Звёзды в темноте

Огромный чешуйчатый паук, вытащенный этими проклятыми тварями из неведомо каких недр, дёрнулся последний раз и упал на арену.

Его тонкие и жёсткие ноги ещё шевелились, как и странные короткие недощупальца, которых у нормального паука просто не должно быть, но фактически чудовище было уже мертво.

Свартар отстранённо подумал, что странное существо и пауком-то назвать сложно – одна тьма знает, где орки такое выловили. В груди поднялось тёмное чувство и его охватило желание отрубить эти нелепо дёргающиеся конечности. Чтобы домучить.

Последняя нотка злого торжества плеснула кривой улыбкой на исказившемся от боли лице, и он под радостное улюлюканье, вопли и топот орков упал на арену вслед за убитой им тварью.

Напоследок дроу успел подумать, что даже будь это паук – всё равно рад, что не он, Свартар, останется на этой арене навсегда. И наплевать, что только он сам виноват в том, что попал сюда. Жить, совершив глупость всё равно приятнее, чем умереть, совершив глупость.

Когда веселье после великого развлечения – смотреть, как гордый дроу мечется по арене, пытаясь убить изловленного ими бархуса, спало, орки собрались закатить торжественную пирушку.

Нужно же обмыть всеобщий проигрыш!

Кто-то ставил на то, что клятый дроу скорее сдохнет, чем убьёт «паучка» на потеху восторженной публике, другие на то, что дёргаться-то пленник будет, но бархус всё равно его сожрёт. И никто не ставил на то, что дроу бархуса грохнет. Никто раньше не сподобился. И вот такой отличный, проверенный бархус мёртв! А это значит, что сегодня можно отметить намечающуюся поимку нового, ещё более крупного и злого – чтобы наверняка, а заодно повспоминать лучшие моменты схватки.

Два сиволапых орка открыли тяжеленые кованые ворота, а их более мелкие и юркие собратья поволокли полумёртвого пленника в его камору. Может он там от ран сдохнет, если сейчас не возжелал. А не сдохнет, что сомнительно, так ещё слизнь в запасе есть. Недавно пойманный, но очень зубастый и голодный. Фиг же знает, чем его кроме пленников кормить. А всех предыдущих скормили бархусу.

Нужно будет, кстати, их побольше наловить, перед поимкой следующего. А то голодные бархусы шибко буйные, ещё решётки снесёт и самими ловцами подзакусит – бывало уже такое. А подыхать, не сумев грохнуть вместо себя кого другого – полный отстой! Последний пещерный тролль это знает.

Свартара снесли в подземелье, небрежно закинули на вытесанную из камня лежанку, а потом утопали пировать.

Израненный дроу остался один в опустевшей темнице, где сейчас не осталось даже стражи. Просто потому, что охранять уже некого.

***

Пленниками постарались разжиться на послеследующий же день.

Почти неудачно.

Неудачно не только в плане разжитости пленниками. Ближайшие горы орки прочесали давно – никто больше не рисковал селиться рядом с ними. Поэтому пришлось спуститься аж к перевалу и устроить засаду там.

Сами орки надеялись изловить десяток-другой гномов, которые обязательно потащатся к опасной теснине, чтобы сократить путь к богатому торговому городу и уменьшить за этот счёт дорожные расходы. Кто ж знал, что тёмной, но короткой дорогой в осеннюю пору занесёт светлых эльфов? А остроухие без боя не сдаются.

В этот день они не закатили победную пирушку – слишком немногие вернулись с победой. Некоторые потом жалели, что с ними не случилось Главного орка – пристрели его ушастые, можно было бы по возвращению устроить неплохую драку за место на Каменном троне. Упущенная развлекуха!

Но одного пленника поимщики всё-таки ухватили.

Пленницу, которую два отряда ушастых защищали до последнего, тащил на себе равнодушный ко всему пещерный тролль. Ему хотелось только одного – побыстрее убраться с начинающего подниматься солнца и отоспаться в тёмном уголке.

Уставшие и взмыленные орки тоже торопились вернуться в пещеры, но всё равно перебрасывались мыслишками о дальнейшей судьбе пленницы. Сразу её скормить слизеню или сначала саму откормить чуток, чтобы слизнь костями не подавился? Стоит ли девчонку пытать или веселее смотреть, как она здоровенькая станет бегать по арене от нового бархуса, а, значит, забава выйдет намного потешнее и дольше продлится?

В итоге чтобы не передраться девчонку решили сдать Главному орку – пусть сам чего придумает. Он хитрый.

***

Ышкыр – нынешний Главный орк, вдоволь нагонялся ночью мелочь, которая только-только завербовалась к нему в подданные и, хлебнув тёмного эля утащенного пару недель назад у проезжих гномов, уже собирался вздремнуть, как вернулись его бравые ребятки, отправленные за кормом для зверюшника.

И Ышкыр решил заценить корм самолично. Слишком уж виноватый вид имели те, кто прибежал докладать о возвращении поимщиков.

Опять, поди, гномов понадкусали? А теперь будут лепить, что те сами друг друга ели поедом. Из их собственной гномьей гадости. Или потому что у тех закончились припасы… всего в двух шагах от людской деревеньки в предгорье, которая только за счёт продажи провианта подобным путникам и живёт. Деревеньку орки по приказу Ышкыра Хитрого почти не трогали – а то потом и вовсе никто сюда не сунется.

Увидев, сколько ребяток воротилось с ночной вылазки, Ышкыр сначала хотел снести головы всем выжившим – чтобы следующие так глупо не подставлялись. Но толком расспросив незадачливых воротил и сложив два отряда между собой (складывать Главный орк умел только один и один, ну ещё и лапы на стол, но в этом случае ему и того хватило) помягчел и решил простить всё. Даже если они кого погрызли.

Отправив самых стойких и тех, кем проще всего помыкать и можно заставить вылезти из пещер днём, Ышкыр велел прикопать одних эльфов, а из вторых повытаскивать оркские клинки и стрелы да снести павших подальше от пещер. Он задумал провернуть дельце так, будто два враждующих эльфийских клана так и не помирились.

Скажи кто Ышкыру Хитрому, что его ребятки всё же не смогут замести следы столь хорошо, чтобы эльфы повелись на его жалкую уловку, он бы не сильно расстроился. Как-никак попытка – не пытка, хоть и не так весело, зато какое чувство собственной важности после неё остаётся!