‍☠️Дерзкая Пэн и Капитан Крюк

Я падала. Прямо с неба. Летела между облаков, щурясь от яркого ослепляющего солнца. И все бы ничего, но за спиной моей не было рюкзака с парашютом, не трепыхались крылья, да и, в общем, ничто не могло предотвратить последствия падения.

Все, что я могла – глотать потоки холодного воздуха и наблюдать, как из пелены белого тумана выныривает огромный пиратский корабль. Мне бы оценить всю его красоту, однако он приближался ко мне столь стремительно, что я не могла думать ни о чем, кроме как о том, что в скором времени на его борту появится небольшая такая лепешка. Лепешка размером с меня.

Вот очертания судна приобрели предельную точность, а мелкие точки, что до этого напоминали муравьев, превратились в суетливо бегающих людей. И только одна фигура стояла на самом носу корабля, словно застывшая статуя.

Медленно, почти театрально, изваяние двинуло рукой, подняло ее в мою сторону, и только тогда я поняла, что в меня целятся из пистолета.

– Ну вот ты и попался, Пэн, – разнеслось по бухте, и следом раздался оглушающий выстрел.

Дернулась по инерции, и поток ветра откинул меня в сторону, спасая от неминуемой смерти. Но не от падения. Вскрикнув, я стала махать руками, пытаясь хоть как-то замедлиться и вроде бы мне даже удалось: ворох то ли блесток, то ли конфетти окутал мое тело, и все вокруг словно приостановилось, хотя на самом деле просто это я стала падать не торопясь.

Обрадоваться не успела – рядом вновь просвистела пуля, а следом я почувствовала, как ног коснулась нечто мокрое. А там и все тело ушло под воду. И если судьба имела чувство юмора, то эта шутка была бы самой неуместной, потому что я не умела плавать. Единственное, что мне прекрасно удавалось, так это грациозно идти ко дну и пускать рой пузырьков.

Я, конечно, начала барахтаться, ведь никто не отменял инстинкта самосохранения, но это привело только к тому, что я окончательно перестала понимать, где находится верх, а где смертоносная пучина. Хотя, если судить по последним событиям, то наверху меня тоже никто не ждал. Но там я, по крайней мере, могла дышать.

Грудь ожидаемо сжало кольцом: воздуха оставалось на пару секунд и именно в тот момент, когда я была готова попрощаться с жизнью, нечто тяжелое упало на меня сверху и, будто бы змей, сжало меня со всех сторон и потянуло вверх.

Первым делом я вздохнула, наполнила легкие живительным кислородом и только потом огляделась. Я висела над водой, пойманная в сеть, а рядом, на борту того самого корабля столпились люди. Правда, как только послышались тяжелые шаги, толпа разделилась, образовывая проход, и перед моим взором предстал тот самый мужчина, что пытался меня убить. По сути, он ничем не отличался от тех представителей пиратства, которых так умело показывали в наших фильмах: черный, расшитый серебром кафтан, столь же черные, подбитые серым шелком штаны и в тон им сапоги. Конечно же, на голове его была кожаная треуголка, украшенная витиеватой вышивкой. Тот самый позолоченный пистолет торчал из-за пояса, и мужчина нервно придерживал ее свободной рукой. А все потому, что второй руки не было. На ее месте находился железный, начищенный до блеска крюк.

Капитан Крюк, а это был он, вне всяких сомнений, наклонился вперед и, сузив глаза, что сверкали медовым блеском из-под ресниц, хриплым властным голосом спросил:

– Ты кто вообще такая? И где, черт тебя возьми, Питер Пэн.

Неопределенное время назад

Разбитые елочные игрушки задорно хрустели под моими сапожками, в фойе витал аппетитный запах попкорна, а кругом раздавались удивленные возгласы коллег.

– Это что за кабздец? Совсем люди охренели. У вас тут всегда так? – спросила худая невысокая блондинка со шпагой в руках. Имени ее я, увы, не запомнила. Хотя, чего греха таить – и не пыталась.

– Пора увольняться, – сухо произнесла Ира , ни на кого не глядя. И я была с ней полностью согласна. Онат всегда говорила коротко, но по делу.

Мало того, что нас сегодня освистали и закидали не пойми чем, так еще эти маленькие шалопаи умудрились сломать елку. И куда только смотрели их родители?

– А потом люди удивляются, что чайлдфри с каждым годом все больше и больше, – озвучила свои мысли, закатив глаза.

Осознав, что делать мне здесь больше нечего, решила пойти переодеться в гримерку. Правда, осуществить задуманное так и не получилось: спустя пару минут вся наша разношерстная компания ворвалась внутрь с шумом и гвалтом. Кто-то достал из закромов пирожные, Марьяна открыла коробку с печеньем и со счастливой улыбкой поставила у зеркала. Я дурашливо покачала головой. Было в этой девушке что-то светлое, что-то невинное, отчего хотелось забыть о проблемах и просто греться в лучах позитива, которым она щедро делилась с окружающими. Да вот только сразу же в голову полезли мысли про недоделанный отчет. Вся ночь и так прошла в подсчетах и пересчетах. То-то дядя разозлится…

Сбоку послышался торжественный «чпок» и по гримерке разнесся аромат не самого дорогого вина. Я перевела взгляд на ту самую блондинку, в одной руке которой теплилась открытая бутылка, а в другой – нож, со встроенным в ручку штопором:

– На окраине без ножа в темное время суток делать нечего.

Я еле удержалась, чтобы вновь не закатить глаза. Шпага-то ей тогда на кой? Спрашивать этого, конечно же, не стала. Не хватало разборки устроить на ровном месте. Мне бы на самом деле попрощаться с коллегами и отправиться домой, но тоскливо становилось от одной лишь мысли, что в комнатушке, которую я снимала на последние деньги, меня ждет только старенький ноутбук да кружка остывшего чая.

Решив оттянуть момент прощания, наполнила картонный стаканчик алой жидкостью наполовину и залпом опрокинула в себя. Глупая идея. Голодный желудок хоть и согрелся, но спасибо не сказал. Комната моментально поплыла перед глазами, и я, отдавшись усталости и опьянению, решила всего на пару секунд закрыть веки. А когда открыла…

Первое, что ощутила – холод, проникающий под теплую ткань зеленой туники. Сонным взглядом попыталась найти источник прохлады, однако наткнулась на мужика в синем костюме Деда Мороза, который гневно размахивал посохом в дверном проеме и что-то активно пытался донести до наших умов. Мой же мозг категорически отказывался воспринимать информацию.

– Старик, шел бы ты отсюда, – буркнула и обхватила себя руками, пытаясь сохранить остатки тепла. – Сквозняк создаешь!

Но тот лишь зло посмотрел на нас, и я заметила, как морозные узоры стали расходиться от его ног по линолеуму и поползли по стенам нашей небольшой каморки. Вот тогда стало вообще не до смеха.

– Вижу, вас уважению к старшим тоже не научили, так чему же вы можете научить детей малых? Только тому, как сказки волшебные портить! – все никак не мог успокоиться старик.

Я только сейчас поняла, что речь идет о нашем неудавшемся спектакле, где режиссер для экономии времени извратил все детские сказки до неузнаваемости. Маленькие зрители этого не оценили. Но что поделать, я согласилась лишь из-за денег, за которые планировала продлить аренду комнаты еще на пару месяцев. Возвращаться к себе в деревню не собиралась. Лучше уж так.

Девушки в это время наперебой пытались успокоить Деда Мороза, задобрить, выгнать, но становилось только хуже. В конце концов, старик не выдержал и с силой ударил посохом по полу. Разом все стихли, уставившись широко распахнутыми глазами на то, как от деревянной палки отделяются белые, неестественного размера снежинки.

Одна из них подлетела ко мне вплотную, вспыхнула и вошла в мою грудь. И если до этого я жаловалась на мороз, то сейчас мое тело стало сгорать от холода. Тонкая корка льда покрыла кожу, обездвижив и окончательно превратив меня в заиндевевшую статую.

  – Что ж, теперь вы узнаете, каково это – в этих сказках жить! Вы поймете, как это важно, чтобы в сказке все случилось правильно, как в волшебных книгах тысячи лет назад записано! И помяните мое слово: коли и в этот раз сказки испортите, так глыбами ледяными и останетесь!

А дальше – темнота, холод и… я лечу.

– Неужто Неверлэнд, – воскликнула я и ухватилась за голову. Сейчас пираты пугали меня меньше, чем сама мысль, что я и правда попала в сказку.

А сомнений в этом не было. Если даже не вспоминать эпичное падение в воду, то капитан корабля с железкой вместо руки говорил красноречивее любых слов.

– Ты тут дурочкой не прикидывайся! – в мою сторону уже смотрел пистолет. – Отвечай, зачем переоделась в Пэна? И где он сам?

– Не знаю, – произнесла осипшим голос. – Клянусь! Ничего не знаю.

– Знаешь, что я делаю с теми, кто лжет, – Капитан Крюк зловеще понизил голос. – Я жгу их тела в огне!

И для пущей убедительности он дернул головой, и к нему моментально подбежал запыхавшийся матрос с зажженным факелом. Сомнений не оставалось – никто не шутил. Правда, если капитан выглядел уверенно, то в глазах его команды я видела… Страх?

– Я не лгу! Меня зовут Сандра. И я не имею ни малейшего понятия, куда подевался ваш Питер Пэн.

– Ой ли? – Крюк изогнул бровь. – Ну и зачем же ты тогда вырядилась, как он?

Резонный вопрос. И вполне себе логичный. Только вот ответить на него я не могла. Кто знает, что они делают с умалишенными? Оставалось просто гнуть свою линию.

– Не помню. Очнулась в небе. А дальше вы и так все видели.

– Брешет она, – низенький пухлый мужичок с повязкой на глазу явно был не на моей стороне. – Надо было дать ей утопнуть…

– Так всплыла бы, – не согласился стоявший рядом с ним худощавый.

– И то верно, – подтвердил его слова Крюк. – Тут только огонь справится. Тяните ее сюда.

И вот мне уже не терли влажные веревки, и даже вода не пугала: так бы и сидела в сети, лишь бы только она не двигалась в сторону грозных пиратов. Хотела крикнуть, но связки от страха сжало судорогой, и я только и могла, что цепляться за ловушку и сипеть не громче, чем старый сломанный кран. Пиратов это только развеселило.

– Бойся, милая, бойся! – крикнул матрос, что держал факел. – Сейчас будет больно.

Причин не верить ему у меня не было.

– Стойте! Остановитесь! – крикнул кто-то с дальнего конца палубы. – Крюк, обожди! Не делай глупостей.

Капитан, чей крюк уже зацепился за сеть с недовольством повернулся в сторону бежавшего мужчины, на голове которого виднелась красная повязка, а глаз перечеркивал огромный узловатый шрам.

– Чего тебе, Мор?

– Девчонка! – тыкнул он в меня трясущимся пальцем. – Вы собираетесь сжечь девчонку.

– И?

Пока капитан отвлекся, я пыталась прикинуть, как мне сбежать у всех на виду. Но, к сожалению, способностью проходить сквозь предметы я не обладала, а иного пути просто не существовало.

– Девчонка, – с нажимом повторил Мор.

Крюк дернул рукой, отпуская сеть, и очень медленно повернулся ко мне. Выражение его лица изменилось, потеряв былую агрессивность, однако теперь я отчетливо видела на нем любопытство. Пират наклонил голову сначала в один бок, потом в другой, разглядывая меня со всех сторон.

– Надо же, – протянул он. – Как интересно…

– Надеюсь настолько, что вы передумаете меня жечь?

И Крюк мне улыбнулся. Да так, что холодок пробежал по позвоночнику.

– Безусловно, милая леди, – произнес он елейным голосом.

Вернув пистолет на свое законное место, он, крутанув пальцем в воздухе, привел механизм удерживающий сеть со мной внутри, в движение. Краткий миг и меня достали из пут. Капитан корабля смотрел на весь процесс моего освобождения с очень подозрительной улыбкой. В медовых глазах плясали искры, и я уже не ждала ничего хорошо от этого человека.  Жива, и на том спасибо.

– А ведь издалека ты полная его копия, – озвучил свои мысли крюк и постучал по подбородку острым протезом. – Ты и правда не помнишь, как оказалась в Неверлэнде?

Мотнула головой.

– Что ж, придется поверить на слово, – хмыкнул он, демонстрируя неискреннюю улыбку. – В карцер ее!

Было жутко. Страшно. А еще противно. В небольшой тюремной камере пахло протухшей водой и плесенью. Грибок пустил свои корни по всей левой стороне карцера, а от стоявшего в углу ведра несло вообще непонятно чем. Благо, желудок мой был пуст, а так бы еда обязательно оказалась снаружи.

– Посиди-ка пока здесь, деточка – вполне любезно попросил меня тот самый пират со шрамом на глазу. – Даст Бог, и все обойдется.

Решетка со скрипом закрылась, и я тут же поспешила схватиться за железные прутья.

– Что именно обойдется?

– Твое сожжение, разумеется.

В закрытом помещении, где только факел являлся источником света, время почти остановилось. Я сидела на краю влажной койки и считала, считала, считала… Щели в досках, завитки плесени, пылинки, что заполоняли помещение. Мне нужно было занять мысли, не дать им уйти в другое русло, где я пойму, что крупно влипла. А еще это отвлекало от холода:мокрая одежда противно прилипла к телу и совершенно не держала тепло.

Сказка. Неверлэнд. Капитан Крюк. И как меня вообще угораздило?

Единственное, что понимала точно – мне при любых обстоятельствах необходимо сбежать. Корабль стоял не так уж далеко от берега, другое дело, что плавать я все равно не умела, да и никто не отменял ярость пиратов, что имели невообразимую тягу к холодному и огнестрельному оружию. Никто не мог мне гарантировать, что, промахнувшись дважды, третий раз не окажется удачным.

Поэтому стоило найти другой выход.

И надо же, мне улыбнулась удача. На следующий день меня вновь вывели на борт корабля и подвели к самому краю. Утопят. Первая мысль. Пугающая. Но, хвала всем богам, ошибочная.

– Присаживайся, Сандра, – где-то снизу послышался знакомый властный голос, и, перегнувшись через борт, я увидела капитана. Тот сидел в шлюпке вместе с двумя матросами и смотрел на меня, задрав голову. Свободное место находилось только рядом с ним, и от одной мысли, что мне придется почти вплотную прижаться к пирату, в животе завязался узел.

Заметив мое замешательство, крюк лукаво улыбнулся:

– Я не кусаюсь.

Проверять не хотелось, но разве меня кто-то спрашивал: худощавый матрос и пухляш подхватили под руки и опустили в лодку, где я была любезно перехвачена капитаном за талию. Мужчина, хмыкнув, усадил меня рядом, но этого ему было недостаточно, поэтому в считанные секунды руки мои были связаны веревкой. Умело и намертво.

– Больно, – ахнула и попыталась немного расслабить узел.

– Ничего страшного, потерпишь.

Сжав губы, я гневно посмотрела на одного из матросов, что так умело вязал узлы. Тот лишь обнажил свои желтые зубы и пнул друга в бок. А лодка тем временем опустилась на воду, и мы поплыли. Тонкая полоска желтого берега приближалась, и я услышала, как волны царапаются о песок, шепча свою вечную песню. Шлюпка заскрежетала и остановилась.

Крепкие мужские руки выволокли меня на сушу и поставили на землю, в то время как капитан не спешил. Он упер ногу в высоком сапоге в край лодки и устремил взгляд мимо нас, в самые джунгли, словно пытаясь рассмотреть что-то среди листвы. На лице его залегла тень, а крупная морщина перечеркнула лоб поперек. Пират ждал. А я не могла оторвать от него глаз: аристократичный профиль, аккуратно остриженная борода и длинные волосы, лежавшие за плечами небрежной волной. И, казалось бы, что такой образ не мог привлекать, но глупо было врать самой себе – Крюк был невероятно привлекательным мужчиной.

– Капитан? – окликнул его матрос.

Мужчина вздрогнул и, наконец, ступил на берег. Спина его распрямилась, и он больше не походил на притаившегося зверя. Передо мной вновь был уверенный в себе глава команды, от которого исходила аура уверенности и решимости.

– И куда вы меня ведете? – решила задать вопрос, ведь по сути, терять мне было уже нечего.

– К Матушке Иве.

– И зачем же?

Капитан Крюк, не останавливаясь, глянул на меня через плечо, но все же ответил:

– Только она скажет, нужно ли тебя убивать!

Вот тебе и добрая детская сказка, ничего не скажешь.

Стоило нам подойти к джунглям, как пираты дружно достали сабли. Оно то верно, пистолетом в зарослях вряд ли получится в кого-нибудь попасть, другое дело, кого именно они так боялись встретить?

– Может и мне дадите такую штуковину? – на всякий случай предложила я.

Густые заросли, что тенью нависли над головой, звуки непонятного происхождения, запах экзотических цветов – все это пугало. Хотя в этой сказке, если так посмотреть, меня страшило все. Знала бы, выбрала «Курочку Рябу» или «Репку», там то нет моря с черным дном и джунглей, от которых мурашки по всему телу.

– Ишь удумала, – фыркнул тот, что связывал мне руки.

– Просто иди за Карлом и помалкивай, – настоятельно посоветовал мне Крюк, шедший прямиком за мной.

– Неужели я такой ценный заключенный?

– Нет, – я видела, как напряглась его шея и на ней дернулась жила. – Но если ты не закроешь рот, то мы рискуем кое-кого привлечь…

– Хищников? – никак не унималась я, хоть и перешла на шепот.

Странно, но мой вопрос вызвал непонятную реакцию у всей шайки пиратов. Они чуть ли пальцем не начали крутить у своих висков.

– Откуда ты такая? – Крюк наклонился ко мне ближе и склонил голову.

– С неба, – пискнула я и, отвернувшись, последовала за Карлом.

И все то время, что мы шли по узкой тропе среди кустарников, я чувствовала тяжелый взгляд на моем затылке. А шли мы долго. И очень медленно. Каждый раз, когда кто-либо наступал на сухую ветку и треск разносился по округе, нам приходилось останавливаться и прислушиваться. И как бы я не пыталась настроить себя на позитивный лад, напряжение все нарастало и нарастало.

– Солнце в зените, – вдруг сообщил пират, шедший в начале нашей колонны.

– Черт! – выругался капитан. – Прибавим шагу и больше без остановок…

– Но…

– Это приказ, Ворли.

Повисла секундная пауза, а потом мы двинулись вновь. Сейчас пираты почти постоянно смотрели по сторонам, я видела страх в глазах Карла, когда он ненароком кидал его на Крюка, и такая обстановка не могла не повлиять на меня. Теперь мне повсюду мерещились горящие глаза хищников, слышалось грозное рычание и как будто пахло мокрой шерстью…

– Пришли, – громко выдыхая, сообщил Ворли, выводя нас к небольшому озеру, посередине которого росло огромное дерево. Ива раскинула свои ветви в разные стороны, касаясь листвой прозрачной воды.

Мы подошли к кромке и остановились.

– Что теперь? – спросила я.

Но Крюк снова не соизволил ответить.

На этот раз он вышел вперед, зашел прямо в воду и погладил ее рукой, пуская небольшие кольца по водной глади. Первое время ничего не происходило, а потом…

Потом ветви, словно змеи, зашевелились, а из-под воды показались могучие крепкие корни. Они образовывали своеобразный мост, на который меня и впихнули. Только вот я сразу же свалилась в воду, потому что со связанными руками совершенно не могла держать равновесия.

– Да что же это такое! – Крюк быстрым движение руки выдернул меня обратно, и Карл по приказу капитана разрезал сдерживающие меня веревки. Я сразу же поспешила растереть зудящую кожу, но расслабляться еще было рано. Благо идти стало значительно проще.

– На мелководье не опасно, Сандра. Но если удумаешь упасть чуть дальше, никто тебя спасать не будет – водные черви утащат тебя на самое дно.

Пугал ли меня Крюк или просто шутил, проверять я этого в любом случае не собиралась. Поэтому шла аккуратно, следя за каждым шагом.

И вот мы ступили на небольшой участок земли у самого дерева.

– Приветствую тебя, Матушка Ива.

Крюк поклонился почти до самой земли.

– Приветствую тебя, пират, – раздалось из самого центра ствола, где кора закручивалась в витиеватые древесные переплетения. И если хорошенько приглядеться, то можно было заметить уставшее старческое лицо. Именно оно и говорила с Крюком. – Что привело тебя ко мне?

– Она, – Ворли пихнул меня в спину, и я едва успела подставить ладони, чтобы не врезаться лицом в дерево.

– Извините, – произнесла неловко и попыталась отойти от ивы, однако руки мои так и остались на месте. Казалось, они приклеились к коре намертво, и ничто не могло их освободить. Дернулась, пытаясь вырваться, однако это не дало никакого эффекта.

– Остановись, дитя, – попросила Матушка Ива, и я почувствовала легкую вибрацию ее голоса в своих ладонях. – Успокой сердце и дыхание. Не бойся Матушки.

– А вы меня отпустите, и я не буду бояться!

– Сандра, просто постой на месте. 

– Чтобы это дерево меня съело? Я не собираюсь участвовать в ваших жертвоприношениях. Или что вы тут удумали со мной сделать. Живой не дамся!

Для пущей убедительности уперла ногу в ствол и стала пихать со всей силы.  

– Живая, – добродушно заключила Ива. – Полна эмоций и чувств.

Я бросила взгляд на Крюка, и тот, к моему удивлению, довольно улыбнулся мне в ответ.

– То есть, это не уловки Дзинь? Она – не Питер Пэн?

Матушка Ива зашелестела листвой. Одна из веток ласково, почти по-матерински коснулась моего лица, убирая курчавые рыжие пряди за спину.

– Она есть то, что полностью заменило Пэна, – загадочно сообщила она. – А это значит, что надежда все еще есть.

– Надежда на что?

Но мне вновь ничего не ответили.

В полном смятении меня без всякого труда отсоединили от дерева и повели к все еще торчащим корням. Когда мои ноги ступили на неровную поверхность, в отдалении из воды показалась сегментированная спина непонятного существа.

– Черви? Так это была не шутка?

Крюк ухватил меня за руку и развернул к себе. Глаза его сузились, а тон приобрел стальные нотки:

– Запомни, новый Пэн, или как там тебя теперь зовут, я никогда не шучу. Иди!

Через озеро перебрались без происшествий, хотя белесые тельца подплывали ближе и даже высовывали из-под воды плоские морды без глаз, но зато с полной челюстью острых зубов.  Неверлэнд мне нравился все меньше и меньше.

– Капитан, закат через полчаса, – оповестил Ворли и с опаской покосился на джунгли. – Может, переждем у Ивы?

Команда дружно бросила взгляды на пруд, но корни уже ушли под воду.

– Боюсь, друзья, аудиенция окончена. Придется поспешить.

Меня вновь подтолкнули в спину, однако все внутри взбунтовалось.

– Да хватит меня пихать, словно я мусорный пакет. Кто-нибудь объяснит, что прячется в лесу и чего мне стоит опасаться? – спросила у всех, но смотрела прямо в лицо капитану.

– Джунгли полны пустышек, – подал голос Карл за моей спиной. – Нам пора выдвигаться.

– Пустышек? – непонимающе переспросила.

– Лучше тебе не знать, – буркнул Крюк. – Берегись детей, Сандра. Услышишь детский крик – беги со всех ног.

В голове крутилось еще тысяча мыслей и незаданных вопросов, но меня развернули и повели к тропинке.

Сейчас, когда солнце почти не просачивалось сквозь лианы, все вокруг приобрело устрашающие очертания. Казалось, что стук моего сердца, трепещущего, будто в клетке, был слышен за пару километров. И что именно на него набегут те самые «пустышки».

Пока что картина в моей голове выходила смазанной. Но все же некоторые крупицы полученной информации оказались очень полезными. Дети. Крюк стрелял в меня, потому что считал Питером Пэном. А у него, как я помню из сказки, была своя команда, враждующая с пиратами. Потерянные мальчишки. Неужели это про них шла речь? Вполне возможно. Но тогда почему грозные пираты так сильно их боялись?

– Не витай в облаках, – до моей руки дотронулся железный крюк. – Следи за дорогой. Ты сошла с тропы.

Сжала губы от негодования, но на дорогу вернулась. Как раз в тот момент, чтобы завидеть среди кустов желтое свечение.

– Крупноватые тут у вас светлячки.

– Что ты сказала? – Карл передо мной замер, врезавшись в спину Ворли.

И началось. Нечто маленькой вылетело из кустов и с силой врезалось в Крюка. Тот устоял на ногах, но его развернуло. В тот же момент прямо возле меня пронеслась крохотная девочка с крылышками и, не сбавляя скорости, всем своим тело влетела Карлу в глаз, отчего тот взвыл от боли.

– Черт! Лови ее, Варли, – крикнул капитан, размахивая перед собой крюком. – Сандра, не стой, беги к берегу. Беги!

Раньше я считала, что меня нельзя назвать трусихой или размазней, но сейчас я без сожаления и мук совести сорвалась с места, оставляя пиратов позади себя. Мне до одури не хотелось разбираться с тем, кто вылетел из темноты, а хотелось очутиться в спокойном, безопасном месте. Дома, например.

А для этого… Что же там сказал Дед мороз по этому поводу? Мысли смешались, и я не могла найти среди ненужного вороха единственный необходимый ответ. И сразу же поплатилась за свою рассеянность. Корень, что рос поперек дороги, заметила уже тогда, когда мои сапожки зацепились за него, повалив тем самым на землю. И надо сказать, что приземление мое было не из самых приятных. Лицо жестко проскользило по дерну и уткнулось в чьи-то ноги. Маленькие. Детские.

Очень медленно, почти заторможено я подняла голову, скользя при этом взглядом по тельцу, ручкам, а потом и по личику, на щеках которого отчетливо виднелись слезы.

И что-то кольнуло в груди. Встрепенулось.

– Почему ты плачешь, мальчик?

Ребенок утер кулачком влагу и тихим голосом спросил:

– Ты моя мама?

– Не-е-ет, – дрожащим голосом ответила я, озираясь по сторонам.

– Идем, – мальчик ухватил меня за руку и потащил в самую гущу зарослей. – Идем, мамочка.

По инерции я сделала пару шагов, но потом, будто очнувшись от дремы, остановилась и с силой выдернула руку из детской ладошки. Обижать ребенка не хотелось, но что-то мне подсказывало, что идти за ним не самая хорошая идея.

– Прости. У меня другие планы…

Тут малыш захныкал. Громко. Протяжно. А ему, к моему ужасу, ответили с десяток подобных голосов.

Дети были повсюду. Пустышки были везде.

Что там мне советовал Крюк? Бежать! Вот я сорвалась с места и понеслась в ту сторону, с которой, по крайней мере, не доносилась какофония детских всхлипов. Мчалась сломя голову, не разбирая дороги и не обращая внимания на хлесткие удары веток, от которых на моем лице точно останутся следы. Хотя после того, как я протаранила носом землю, думать об этом было глупо и даже немножко смешно.

Только вот сейчас мне точно было не до смеха: я слышала, что за спиной хрустят сухие сучья, слышала крик, который больше не походил на детский и пробирал до самых поджилок, чувствовала сладковатый запах подгнивающих фруктов.

А потом лес резко закончился. Я выбежала на поляну, где увидела массивный, огромный, словно дом, дуб. Листва на его ветвях пожухла и висела небольшими проплешинами, а сам ствол походил на скрюченное тело старика. Вокруг застыли дети. Все разные, но с одинаковыми отрешенными лицами. Где-то с края раздался вопрос:

– Мамочка, это ты? – и целая волна голосов вторила ему, как на заезженной пластинке патефона.

Как ни старалась я гнать от себя страх, он все равно окутал меня с ног до головы и перехватил дыхание. Шаг назад. Крохотный. Еле заметный.

– Куда-то собралась? – тоненький мелодичный голосок коснулся моих ушей, дуновение ветерка обдало шею, а потом моих глаз достиг теплый свет. Прямо посреди бледно-желтых лучей располагалась фея. Самая настоящая.

– Динь, – сорвалось с губ быстрее, чем я смогла сообразить, что творю.

– Оу, так мы знакомы? – очаровательное существо удивленно изогнуло бровь, но тут же лицо сменилось негодующей гримасой. – А вот и нет! Где Тень?

Ситуация складывалась патовая. Мне настолько было не по себе, настолько жутко, что психика не справилась, и я рассмеялась, хлопнув себя по коленям.

– Пэн. Тень. Кого вы еще здесь потеряли?

Фея моего веселья не оценила и, взмахнув рукой, послала ворох маленьких искорок в мою сторону, которые угодили мне прямо в лицо. Глаза стало нещадно щипать, и я поспешила утереть их рукавом туники.

– Не нужно быть гением, чтобы понять – ты заняла место Питера в нашем мире. Только вот куда ты дела Тень? Ответишь, и, быть может, големы расправятся с тобой быстро и почти безболезненно. Соврешь…

Продолжать ей не нужно было, я и так поняла, что ничем хорошим это не кончится. Сомнений также не вызывало то, что любой мой ответ ее не устроит.

– Это выбор без выбора, – сказала я, обхватив себя руками. – Я не знаю, где Тень. Мало того, я понятия не имею, о чем идет речь.

– О ком! – губы Динь искривились. – Если Тень на свободе, то это полностью твоя вина. Питер сдерживал его, контролировал эмоции, а теперь… Ты даже представить не можешь, что натворила! Ты развязала ему руки! Теперь он может…

Над нами внезапно поднялся сильный ветер, и фею сдуло в сторону. Поляна, на которой стояли затихшие дети, еще пару минут назад ярко освещалась луной, но теперь нечто темное, почти прозрачное заслонило ночное светило, пустив дегтярные щупальца в сторону пустышек. Оно ощупывало их личики, словно что-то ища. А потом оно добралось до меня…

– Тень! Остановись! – удивительно, но Динь стала меня защищать. Она своим светом попыталась отогнать незримую конечность, однако Тень явно был не в том настроении, чтобы слушаться. – Это же Пэн. Давай вернем тебя на место…

Тут уж я не выдержала:

– Может, не стоит?

Существо, что заполонило собой почти все свободное пространство, наклонило голову и замерло. Краткое мгновение оно молчало, а затем спросило:

– Мамочка?

Уверена, что лицо мое приобрело пепельный, почти мертвенно-бледный оттенок. Вокруг происходила настоящая чертовщина, и я находилась в самом ее эпицентре. Я почувствовала морозный холод, когда щупальце прошлось по моему лицу. Сначала Тень действовал почти нежно, я бы даже сказала ласково, но в какой-то момент его настроение переменилось.

– Нет! Ты не моя мама!

Тьма ударила мне в грудь. От боли я согнулась, а потом и вовсе упала на колени. Из глаз брызнули слезы. Прижав локти к бокам, я попыталась казаться меньше, старалась стать незаметной, чтобы дать себе время оклематься.

А существо продолжало бесноваться. Оно верещало так, что закладывало уши, и дергало своими конечностями, сметая големов, которые валились, словно кегли, не сопротивляясь.

И я не могла не воспользоваться этим моментом. Превозмогая боль в груди, поднялась и, развернувшись, кинулась в лес. И бежала, бежала, бежала… До тех пор, пока крик Тени не растворился в звуках ночных джунглей. Рядом с собой заметила щель в дереве и, не задумываясь, что в нем может кто-то находиться, просунулась внутрь. Сев на землю, обхватила руками колени и без сил отрубилась.

Проснулась от шума дождя. Равномерного и проливного. Он разительно отличался от городского, потому что падал сверху столбом, скапливался где-то в листьях или выемках дерева и выплескивался понемногу на жадную до влаги землю. Вода находила всякие лазейки. И сейчас она потихоньку затапливала мое укрытие. Но выходить наружу было себе дороже – я ждала, когда встанет солнце.

Уверенности в том, что яркие лучи спасут меня от Тени и пустышек, почти не было. Но я помнила, что Крюк и его команда следили за временем и солнцем. А значит, у меня была надежда выбраться из джунглей живой. Маленькая, скукоженная, но хотя бы такая.

Я не знаю, сколько точно прошло времени, но небо перестало поливать землю нескончаемыми потоками воды, а я, высунув нос из своего укрытия, с радостью отметила, как в каплях росы отражаются лучи солнца.

Мокрая, грязная и продрогшая, вылезла наружу и с опаской осмотрелась по сторонам. Осмотр большого толка не принес, потому что джунгли сами по себе вызывали подозрение, но выбора у меня особо и не было. Оставаться на месте было даже большей глупостью, чем идти сквозь заросли.

Поэтому, набрав в легкие побольше воздуха, я двинулась вперед, раздвигая руками лианы и листву. Надо сказать, что держалась я вполне себе стойко, и даже когда мне на нос несколько раз упала непонятная живность, очень смутно напоминающая многоножек, я не лишилась чувств. Кричала, махала руками, топала ногами, но оставалось в сознании. Хотя не отрицала вероятности скорого помешательства разума на этой почве.

Дорога казалась бесконечной. Всюду росла зелень, и в какой-то момент я готова была признаться себе, что попросту хожу кругами. Однако было одно «но».

В отдалении слышался стойкий равномерный шум. И тут было всего два варианта: либо там кто-то принимал процедуры под душем Шарко, либо...

Я ринулась на звук и выбежала к водопаду.

Невероятная картина открылась моим глазам: огромный валун, являющийся частью горы, нависал над рекой. По его каменистым, поросшим ярко зеленым мхом бокам стекала вода, образуя почти ровный полукруг на водной глади снизу. Магическое зрелище. Почти сакральное.

Недолго думая, я стянула с себя грязную одежду, ополоснула ее и повесила сохнуть под прямыми лучами солнца на ближайший сук, а сама с разбегу забежала в реку.

Потоки здесь были несильные, и добраться до водопада не составило особого труда. По сути, он находился всего в паре шагов от берега. Позабыв о ворохе проблем, что за последние два дня превратились в огромный ком со мной посередине, стала умываться, стирая следы бурной ночи.

И вроде бы я смогла стереть грязь, да вот только в том самом месте, куда меня ударил Тень, виднелось круглое отчетливое пятно. И как бы я не старалась, сколько бы сил не прилагала – оно не исчезало. Кожа вокруг покраснела и зудела, а пятно оставалось нерушимым.

– Да что за чертовщина? – вскрикнула от безысходности.

– И не говори, – раздалось за спиной.

Я резко развернулась, совершенно позабыв, что нахожусь под струями воды совершенно нагая. Крюк. Он стоял, опершись плечом о ствол дерева, и с медлительным любопытством осматривал меня сверху донизу.

Его как будто совершенно не интересовало то, что перед ним стоит голая женщина. А я, наконец, соизволила прикрыть все стратегически важные места, гневно крикнув:

– А ну отвернись, вуайерист несчастный!

Капитан сначала усмехнулся, но когда его взгляд коснулся моего солнечного сплетения, от былой нерасторопности не осталось и следа. Он в полном облачении кинулся в реку и за считанные мгновения оказался рядом со мной. Бессовестно откинул руки с груди и стал ощупывать место удара.

– Как это произошло? – спросил он с неким отчаянием.

– Тень, – произнесла лишь это, не в силах вдаваться в подробности. Слишком страшно было вновь погружаться воспоминаниями в ночной инцидент. Слишком интимными были прикосновения пирата.

– Нет, – тяжело вздохнув, мужчина прикрыл рукой глаза. Крюк его прочертил едва ощутимую дорожку между моих грудей и повис вдоль бедра. И мне уже было плевать, что тело мое полностью открыто. Мне необходимо было понять причины такой реакции.

– Это черная метка, Сандра, – ответит Крюк на мой немой вопрос и, распахнув ворот, продемонстрировал идентичное пятно на своей груди. Капли падали нам на головы, скользили по гладкой коже, вырисовывая замысловатые узоры, а я не могла оторвать взгляда от мужчины, что стоял передо мной. В некоем подобии транса я подняла руку и коснулась кожи в том самом месте, где находилась метка. С трепетом обвела ее границы, ощутив под пальцами легкую дрожь.

Подняла глаза на лицо Крюка и застыла: зрачки его расширились, и он часто задышал, словно сдерживая себе в каком-то стремлении. А еще он смотрел так, будто я только что причинила ему невыносимую боль и принесла неимоверное удовольствие. И эта двойственность чувств отразившихся на его лице отозвалась во мне трепетом и потребностью, объяснения которой я пока не находила.

Но наваждение быстро спало, когда капитан, резко отвернувшись, кинул через плечо чересчур небрежно:

– Одевайся. Нужно вернуть на корабль до темноты.

Крюк явно от меня убегал. Только я приближалась к пирату, желая продолжить разговор, он ускорял шаг. Он никак не реагировал на мои стоны и просьбы притормозить. Только когда из-за листьев показался берег, он, наконец, замедлился, а у кромки воды и вовсе остановился.

– Где шлюпка? – спросила после того, как отдышалась.

– Будем ждать, когда команда соберется. Я отправил всех, кто согласился прочесывать окрестности.

– Для чего?

Капитан соизволил ко мне развернуться и спустя небольшую заминку, ответил:

– В поисках твоего тела, разумеется.

Вздрогнула.

– На самом деле, Сандра-Пэн, очень удивительно, что я нашел тебя живой. Обычно пустышки не отпускают тех, кого поймали…

– Они и не отпускали… Просто были заняты другим. Крюк? – позвала мужчину, когда он повернулся ко мне боком, избегая прямого зрительного контакта. – Я могу узнать твое имя?

– Имя? – непонимающе переспросил капитан, усаживаясь на песок. Крюком он стал выводить на нем различные узоры и будто бы вообще позабыл, что я нахожусь рядом.

– Да, – я села неподалеку. – Твое настоящее имя. Не Крюк же тебя зовут… Так бы было проще общаться, ты не находишь?

– Что за ерунду ты мелешь? – взбрыкнул он. – Именно так меня и зовут, – мужчина дернул плечом, словно от приступа нервного тика. Или, возможно, я просто его раздражала.

– Но…

Видимо, я действительно ему надоела, поэтому пират решил ударить меня по больному:

– Черная метка в скором времени тебя убьет, – очень резко и безжалостно перевел тему Крюк.

– Что? – с чувством нарастающей паники облизнула губы, а потом рванула Крюка за плечо. Мне нужно было видеть его лицо.

– Месяц. Может быть, два. Это уж если повезет. Я не знаю точного времени…

Во рту моментально стало сухо. Я замотала головой в отрицании, но шея словно одеревенела и не желала слушаться.

– Бред. Чушь! – крикнула Крюку прямо в лицо, пытаясь разглядеть в нем правду. – Ты врешь!

Мужчина молчал. Видимо, давал мне время принять эту абсурдную мысль. Щеки моей коснулся крюк, и я только сейчас поняла, что плачу. Горько. Приглушенно. Разум еще отказывался поверить, что все это действительно происходит со мной.

– Мне очень жаль…

Я пихнула мужчину в грудь. А потом еще и еще… Капитан не сопротивлялся, позволяя моим эмоциям выплескиваться наружу таким своеобразным образом.

– Значит, и ты умрешь! – разум подкинул мне воспоминания у водопада. – У тебя ведь тоже есть такая метка.

Крюк неопределенно помотал головой. В отдалении послышались мужские голоса, и я поняла, что совсем скоро у нас не будет возможности говорить об этом.

– Да ответь же!

Мужчина, опершись о здоровую руку, встал, а потом помог поднять и мне.

– Со мной дела обстоят немного иначе… Черная метка не способна меня убить.

– Но почему?

– Потому что я неотъемлемая часть Неверлэнда.

Я силилась понять, но мысли путались, а в груди, в том самом месте, где находилось пятно, стояла изнуряющая тупая боль. Душевная. От которой не помогут никакие таблетки. И которую не зальешь алкоголем.

– Капитан Крюк, – на пригорке стоял пухляш и махал нам рукой. – Сюда.

Мужчина ухватил меня за руку и потащил в сторону матроса, однако я с силой выдернула ладонь и пошла сама.

– Это глупо и по-детски.

– Имею право, – буркнула в ответ. – Когда человек умирает, ему позволительно вести себя так, как от того желает. И я желаю быть глупым ребенком. В этой. Гребаной. Ситуации.

Крюк вновь отвел взгляд, никак не отреагировав на всплеск эмоций, и мы в полной тишине добрались до члена его команды.

– Хвала богам, вы живы и в полном порядке!

Я было приняла такое радостное приветствие на свой счет, но матрос смотрел в сторону своего капитана. Не выдержав, зарычала и пронеслась в сторону шлюпки. Хотя можно было бы сразу в воду и ко дну, все равно итог одинаковый. А эти двое пусть и дальше нежничают, я здесь все равно пустое место.

Отплыли мы, правда, спустя час, когда от корабля, что стоял посередине бухты, к нам направилась лодка. Карл умело управлял веслами, хотя при ближнем рассмотрении я видела, как он периодически морщится от боли. Все же встреча с Динь для него не прошла бесследно. Другие члены команды уже собрались к тому моменту на берегу.

– Управимся в два захода, – произнес Ворли, с опаской поглядывая на солнце, что приближалось к горизонту.

Крюк кивнул.

– Рудер, смени Карла, – попросил капитан того самого пухляша. – Пусть отдохнет. Сандра, полезай в лодку.

– Вы кое-что забыли.

Крюк посмотрел на меня с немым вопросом.

– Связать мне руки, – услужливо напомнила я, нацепив на лицо невинную ухмылку.

– Иди уже, – устало пробормотал пират.

Когда передо мной на стол поставили огромную тарелку с теплым супом, все темные мысли сразу же отошли на второй план. Я только сейчас поняла, насколько была голодна и насколько истощена от усталости. Наплевав на все правила приличия самая первая приступила к еде под удивленные взгляды команды.

– Не заляпайся, – раздался насмешливый голос Крюка.

Слушать его не стала, а наоборот, активнее заработала ложкой. Было опасение, что кто-нибудь решит отнять у меня живительную похлебку.

– Можно добавки?

С мольбой в голосе посмотрела на своего соседа по столу кока Шату. Индеец хмыкнул и мотнул головой, отчего бубенцы на его косичках весело зазвенели.

– А леди у нас, оказывается, ненасытная, – раздался с другого конца стола голос худого матроса. – Не зря говорят, что баба на корабле к беде. Так нас без пропитания оставит.

– Джаспер! – грозный окрик разнесся по помещению.

Худыш сразу притих, правда, кидать в мою сторону злобных взглядов не перестал. Не знаю чем, но я ему точно где-то не угодила. Остальная команда тоже не была мне слишком рада, но, по крайней мере, это почти никак, кроме игнорирования, не проявлялось. Тут же была прямая неприкрытая агрессия.

– Шату, будь любезен..., – капитан кивнул в мою сторону.

Дальше все ели в полном молчании и мерном позвякивание приборов о тарелки. Вообще картина складывалась очень странная: облик пиратов, что я видела в фильмах и о коих читала в книгах, значительно разился с действительностью. Не было вечной брани, пьяных драк и пошлых шуточек. Все в пределах приличий. Возможно, дело было в том, что они были героями сказки. Живыми и очень реалистичными, но все-таки героями. Либо же дело тут было в чем-то совершенно ином. Я пообещала себе обязательно в этом разобраться, конечно, если не умру в ближайшее время.

– Пойдем, – Крюк встал из-за стола, когда я с довольным выражением откинулась на стул.

– Куда? – кинула на капитана вопросительный взгляд, не спеша идти за ним.

– Покажу дорогу к моей каюте, – с нажимом произнес мужчина.

Тут уж я опешила.

– Зачем?

– Я устал и хочу отдохнуть. Решил, что ты тоже захочешь.

– Захочу что? – меня окончательно заклинило.

– Поспать, Сандра. Поспать. А не то, о чем ты подумала, – Крюк закатил глаза и окинул меня раздруженным взглядом. – Или ты предпочитаешь спать в общей каюте вместе со всеми матросами.

Я повернулась к команде и заметила, как на их лицах стали расползаться довольные улыбочки. И уж если выбирать между целой командой мужчин и одним, то капитан явно выигрывал.

Покраснев от кончиков волос до кончиков пальцев, встала и поплелась за Крюком.

– Так уж и быть, выделю тебе лежанку, – преувеличенно громко бросил он через плечо.

– Да поняла я, поняла. Незачем так орать.

Мы вышли на палубу и направились к ее верхней кормовой части за бизань-мачту, где за тяжелыми резными дверями из эбенового дерева и находились личные покои капитана. Каюта оказалась достаточно просторной и можно даже было сказать, уютной. Возле огромного витражного окна находился массивный стол с раскиданными на нем различными записями, картами и чертежными инструментами. С края к нему прочно крепился канделябр на четыре свечи, которые торчали из него неравномерными огарками. Сразу перед столом стоял близко придвинутый к столешнице стул с высокой спинкой, обитой мягким темно-алым бархатом. Мне даже захотелось подойти и провести рукой по гладкому ворсу.

Слева и справа от пола до потолка по стенам крепились стеллажи, которые в большинстве своем пустовали. Чуть поодаль, в правой части висело вделанное прямо в стену зеркало, а возле него стояла прикрепленная к полу стойка с различным оружием.

Огромная кровать разместилась по левой стороне между стеллажами на деревянных выдвижных ящиках.

– А где лежанка? – зевая, спросила я.

– Иди в кровать, – устало попросил Крюк, направляясь к противоположно стене, где на двух крепких канатах примостилась плоская доска.

– И зачем же ты тогда акцентировал на этом внимание перед всей командой?

Мужчина, тяжело вздохнув, повернулся ко мне лицом.

– Я капитан. Не пристало главарю быть джентльменом.

– Тогда зачем?

– А я джентльмен, Сандра.

Повисло молчание. Мы смотрели друг на друга непозволительно долго. Я как-то отчетливо поняла, что нахожусь в комнате с красивым мужчиной совершенно одна. И если он захочет, то сможет сделать со мной все что угодно, даже если я буду против. Сердце забилось чаще, а щеки окрасило румянцем.

– Если это потому, что я при смерти, то мне и лежанка сойдет…

– Глупышка ты, Сандра-Пэн. Я сказал, что черная метка убьет тебя, но я не говорил, что позволю этому случиться. Ложись спать, а завтра все обсудим.

– Сашенька, просыпайся. Пора вставать!

Я с трудом открыла глаза и посмотрела по сторонам: в окно светило теплое утреннее солнце, отражаясь на постерах, что украшали стены моей комнаты. Возле примостился рыжебокий Тимоха. Кот, почувствовав, что я проснулась, медленно потянулся, размял коготки и, спрыгнув с кровати, подошел к дверям.

– Саша!

– Мяу, – Тима вильнул хвостом, словно поторапливая.

– Да иду я. Иду.

Опустила ноги на пол и очень удивилась, почувствовал небольшую качку. Но стоило мне заострить на этом внимание, как странное ощущение мгновенно испарилось.

Почесав кота по мохнатой голове вышла в коридор, где уже стоял аппетитный запах маминых блинчиков.

– Ма, – хватая с тарелки горячий кругляш, сложила его три раза и с наслаждением откусила. – Я же просила называть меня Сандра.

– Не занимайся дуростью. У тебя прекрасное имя!

Мама глянула на меня с укоризной, но быстро переменила тему:

– Там тебя папа ждет.

– Зачем? Он разве не на работе?

Спросила и резко дернулась в сторону. Меня словно откинула невидимая сила. Однако мама даже и бровью не повела. А значит, так и должно было быть.

– Он специально взял выходной. Вы же собирались на озеро. Забыла?

Призадумалась и с удивлением поняла, что действительно забыла. В голове вообще было удивительно пусто.

– Видимо..., – протянула неуверенно.

– Беги, Саша, – мама махнула в сторону прихожей. – Не заставляй отца ждать. Ты же знаешь, как он этого не любит.

Спорить не стала. Запихнув в рот еще один блин, выбежала на улицу, во двор, отметив, что Тимоха радостно шествует позади меня.

– О, Санек, проснулась?

Димка. Первый красавец на деревне. Моя тайная любовь. Он стоял возле ворот, лучезарно улыбаясь во все зубы. Смущенно потупила глаза, продолжая смотреть на мальчишку сквозь ресницы.

– Не против, что я позвал нашего соседа? – рядом встал отец.  – Мне показалось, что так ты точно не откажешься составить нам компанию.

– Конечно, нет!

Как я могла! И мечтать о таком не смела, а тут… Счастье само в руки пришло. Так мы и направились к воротам: я, отец и Тимоха, что сидел у него на плече. Картина странная, но вроде бы привычная.

Моргнув, с удивлением отметила, что мы уже стоим на уступе, а перед нами простирается озеро Нещердо.

– Айда прыгать! – весело крикнул Димка и сорвался с места. Прыжок. Задорный «плюх». И смех. Он разнесся каким-то глухим эхом по округе.

– Санек, иди ко мне! – позвал меня мальчишка, и сердце счастливо защемило.

– Давай, не стоит томить его ожиданием, – отец подошел к самому краю и кивнул в сторону водоема. – Ну же! Скорее! Прыгай!

Земля подо мной пришла в движение, и меня силой швырнуло прямо к утесу. Глянула вниз и вместо Димы увидела нечто черное. Нечто сумрачное и пугающее. Оно стало темным маревом подниматься над водой. Все выше. И выше. И выше. Пока полностью не заслонило небо, превратив его в ночь.

– Прыгай! Прыгай! Прыга-а-ай! – голос отца исказился до неузнаваемости, а Тимоха озлобленно зашипел, вздыбив шерсть.

Крик вырвался из меня оглушительным ревом.

И снова толчок.

В момент, когда я решила, что падаю прямо в эпицентр тьмы, кто-то ухватил меня за талию и резко дернул обратно.

– Сандра! Открой глаза, девочка! Открой же!

Голос. Властный. Тревожный. Знакомый. Картина стала трескаться и размываться. Единым остался только сгусток, что, разинув пасть, издавал ужасающие звуки. Я, наконец, полностью осознала, где нахожусь.

Палуба корабля коренилась то в одну сторону, то в другую от волн, что били в его бока. Тень, окруженный яркими голубыми всполохами, висел над морем и смотрел на меня и Крюка. И взгляд его обладал неким гипнотическим свойством, от которого меня снова стало клонить в сон.

– Не смотри на него. Смотри на меня, – мужская ладонь ласково, почти трепетно развернула мое лицо, и я утонула в совершенно других глазах. Древесных. Тоскливых. Но наполненных живыми чувствами.

– Умница. Так и продолжай, – Крюк стал уводить меня от борта, с которого я, находясь в забвении, чуть не прыгнула.

– Но там...

– Тш-ш-ш, забудь. Здесь он не сможет тебя достать. Ты в безопасности.

И я шла. Чувствовала, как яростный взгляд Тени прожигает затылок, слышала его крик, но шла за капитаном. Он был светом, а я сдавшимся в его власть мотыльком.

Как мы добрались до покоев, вспомнить не смогу, но то, как Крюк уложил меня в кровать и подоткнул одеяло, не забуду никогда.

– Спи. Ночь потерянных детей подошла к концу. Больше тебе ничего не угрожает.

Мужчина развернулся, но я, превозмогая стыд, окликнула его:

– Даже если так, то ты бы не мог остаться?

– Я и так тут...

Закусила нижнюю губу. Иногда мужчины не понимают очевидного.

Я слышала шаги капитана в темноте, слышала, как скрипнула лежанка, слышала, как он ровно дышит. А за витражным окном ярко сверкала молния. Гроза и не думала прекращаться. Хватило меня ровно на пять минут. Откинув одеяло, встала на качающийся пол. Голова была тяжелая, мутная, и я не до конца верила, что все происходящее является действительность. Проще было принять все за кошмар. Кивнув своим мыслям, за считанные секунды преодолела комнату и, не обращая внимания на недовольное сопение, легла к Крюку прямо под бок.

– Вот так-то лучше, – пробормотала, практически сразу засыпая.

Краешком сонного сознания почувствовала, как что-то тяжелое легло мне на талию и притянуло к себе.