‍⬛Хозяйка Дремучего леса. Соловей-разбойник‍⬛

Ядвига

Вечерело. Кот храпел рядом в обнимку с пятилетним малышом. 

Когда-то я спасла его, решив дать шанс на лучшую жизнь. Но даже не представляла, что это будет так тяжело. 

Смотря дергающимся глазом на сладко спящую парочку, я пыталась успокоиться горячим чаем. Но это было не так-то просто.

– Вот, хозяюшка, – пододвнул ко мне тарелку с пирожками чертенок Тиша. – Отведайте. С щавелем.

– Спасибо, Тиша. Чтоб я без тебя делала, – поблагодарила я своего помощника, снова возвращаясь мыслями к событиям прошлых лет.

Попав пять лет назад в тело молодой ведьмы и хозяйки Дремучего леса, я не ожидала, что мне не только предстоит спасти Дремучий лес и его жителей, но и придется взять на себя ответственность за малыша. 

Да, я была не одна. Растить малыша мне помогали мой преданный помощник кот Вася, добрый и заботливый чертенок Тиша и… Баюн. Да-да, тот самый кот, который мог усыпить кого захочет навсегда. 

И когда-то я рискуя своей жизнью связалась с этим кошаком, а теперь… 

– Давай я тебе песенку спою, Яга. Успокаивающую… – заботливо предложил мужчина с кошачьими ушами, заботливо накрывая мои плечи пуховой шалью. 

– Что б ты опять ко мне полночь с поцелуями лез? – скептическим взглядом посмотрела я на хитрого наглеца. – Порой я жалею, что связалась с тобой, Баюн, – покачала я головой, но ничуть не расстроила своими словами хитреца. Он знал, я не всерьез.

И да, все так и было. Пять лет назад он дважды встал передо мной защищая от смертельного удара. А еще ранее спас от опасности. Я была безмерно благодарна ему за это. А еще я знала - для Баюна я единственная и любимая. Но за прошедшие пять лет я так и не ответила на его чувства. А Баюн не настаивал. 

Правда порой он переходил все границы, вот как сейчас. 

– Давай я тебе хотя бы помурлыкаю, – не стал сдаваться кошак, но получил в ответ лишь предупредительный взгляд. 

Сделав глоток чая, я потянулась за пирожком, когда в дверь неожиданно заколотили. Да с такой силой, что Вася встрепенулся и зашипел, а малыш заворочался. 

– Это еще кто на ночь глядя? – удивленным голосом спросил Баюн, направляясь к двери. А я втянула носом воздух, пытаясь уловить запах нежданного гостя.

– Человеческим духом несет, – ответила я прежде, чем кот открыл дверь. – Богатырь что ли какой? Что-то они зачастили…

– Обычно днем наведываются, – проворчал Вася. – Чего им ночами не спится? И надо было лезть на высоту такую, – покачал он головой, начиная тарахтеть на ухо ребенку, чтобы успокоить его. – Изба, могла бы и пнуть наглеца своей куриной лапой, – добавил кот, а я кивнула. 

В самом деле. Уже всякий стыд потеряли. Ходят ко мне как к себе домой. То им девку какую приворожить, то зелье на понос для недруга сделать, то полцарства подавай. А где я его возьму? Словно царств немерено? 

Ольху-то, мать мою, боялись. А ко мне как к подружке ходят. У-у-у, люд несчастный!

– Ну кто там, Баюн? – спросил Вася кошака, который успел открыть дверь и сейчас стоял и изумленным взглядом пялился на нежданного гостя. Нам отсюда видно не было, но запах зашедший в избу стал сильнее. 

– Баюн? – позвала я его, поднимаясь из-за стола и подходя ближе. А после выглядывая наружу. 

– Тетя, – раздался тонкий голосок. На пороге стояла четырехлетняя малышка с двумя жидкими косичкам и большими зелеными глазами. Одета была просто: простое серое платье и поношенные лапти. Вид испуганный и дрожащий. А еще тяжело дышала, будто бежала сюда со всех ног. – Тетя, помогите. Там… там папе плохо!

– Папе? – удивилась я. – А кто твой папа?

– Соловей-разбойник…

_____

Дорогие читатели!

Кто со мной уже давно - добро пожаловать в новые приключения Яги! Первый том бесплатный, далее по минимальной цене подписки. 

Кто не знаком еще с нашей ведьмой, рекомендую прочитать сначала первый цикл. Он здесь:

Всем приятного чтения!

Котиком и Соловьем давайте еще полюбуемся)

Замешательство длилось недолго. Разбираться с тем, где пропадал Соловей и откуда у него человеческие дети придётся потом. Сейчас важнее помочь ему. 

Пять лет. Пять долгих лет от него не было ни слуху ни духу. Мы сбили ноги в кровь, ища его по всему лесу. Даже заподозрили Афанасия в его похищении. Но ни колдун, ни сам пернатый на связь не выходили. 

Пока я не обратилась в лесу в бессилие, прося его помочь. И он ответил. Не сразу, но дал понять: Соловей жив. Но где он и что с ним случилось, мы так и не смогли выяснить. 

И вот сегодня, спустя годы бессмысленных поисков, на пороге моей избы стоит его дочь.

– Далеко ли он? – спросила я девчушку, а та, махнув себе за спину, произнесла:

– За тем холмом и дальше за болотами. Я бежала, как могла, тётя… – дрожа то ли от холода, то ли от испуга, пробормотала она.

– Веди, моя хорошая, – сообщила я девочке, хватая метлу и закутав её в свою шаль, подхватывая девчушку на руки. А после вместе с ней прыгая на зачарованное древко, надеясь добраться до Соловья как можно скорее. – Вася, ты за главного. Баюн - за мной! – напоследок сообщила я своим друзьям, а после взлетела. 

Весь полёт сердце билось словно набат. Мне казалось, что оно вот-вот выпрыгнет от волнения, насколько я была взбудоражена этой встречей. Встречей с дочерью Соловья. 

Мой милый верный пернатый, сопровождающий меня с самого первого дня попадания в этот мир и так внезапно исчезнувший, наконец, нашёлся. И как тут было не запереживать.

Холм мы преодолели со скоростью света, болота тоже остались позади, а потом… я увидела его. 

Нет, не так. Я увидела вовсе не Соловья, не того милого пернатого разбойника, который всегда был серьёзен и напорист, не того, кто мог взлететь и приземлиться мне на плечо, щебеча наставления. А мужчину с серебристыми волосами, тёмными бровями, прямым носом и мускулистым телом. Из одежды лишь обычные коричневые штаны, да цветной платок, перетянутый поперёк груди. На одной руке массивный браслет, а на другой обычный кожаный с оперением. Но главное: татуировка на плече. Соловья. 

Спрыгнув с метлы, я поставила девочку на ноги и нахмурилась. Малышка кинулась сразу же к мужчине, падая рядом с ним на колени и прося очнутся. Но тот не реагировал, словно заснув навсегда. 

Приблизившись, я присела на корточки и прижала два пальца к местечку около уха, сразу же ощущая пульс. Жив. 

– Ну что там, Яга? – нагнав нас, спросил Баюн, притормаживая рядом.

– Живой. Но разве это Соловей? – подняла я недоумённый взгляд на кошака.

– Очнётся и узнаем, – ответил он. – Дай-ка, я попробую его привести в чувство. 

– Погоди. Не трожь пока, – выставила я руку в сторону, не давая подойти Баюну ближе, и обратилась к хнычущей девочке. – Малышка, скажи, что произошло? На вас кто-то напал? – спросила я её.

Утерев ладошкой мокрые от слёз щёки, она шмыгнула носом и посмотрела на меня.

– Нет, тётя. Не нападал на нас никто. Это я виновата… я, понимаете? – захныкала она вновь. – Я лишь пошутить хотела, а он… упал… 

– Пошутить? Что именно ты сделала? – удивилась я.

– В ухо ему свистнула, – в громким рёвом ответила малышка, а мы с Баюном переглянулись. 

– Давай-ка, котик, помоги на метлу его закинуть, – скомандовала я, понимая, что если дочурка обладает теми же навыками, что и отец, то бедному мужчине знатно досталось. И хотя я пока не была уверена в том, что это тот самый Соловушка, но помочь надобно было. – А сам девчушку доставь в избу. К слову, как тебя зовут, маленькая? – спросила я её.

– Ляда я, тётя. Вы же поможете папе? – с надеждой спросила она. – Он про вас много рассказывал, – заставила она меня остолбенеть одной лишь фразой и снова посмотреть на мужчину. – Вы же Яга, правда?

Очень хотелось расспросить девочку обо всём. Но посреди леса и с покалеченным мужчиной на руках это было сделать непросто. Потому все вопросы я решила отложить на потом. 

Баюн спорить со мной не стал и любезно закинул отца Ляды на мою метлу. Вскочив на неё, я, придерживая мужчину, сразу же направилась к избе, в то время как Баюн с девочкой побежали за мной следом. 

Так же, как и в ту сторону, я прилетела быстрее, залетая сразу в распахнутую настежь дверь и выгружая молодого мужчину на лежанку Баюна. 

Спрыгнув с метлы, я отставила её в сторону, а сама направилась к шкафу, доставая книгу и ища нужное зелье.

– Яга, – запрыгнув на край стола, отвлёк меня от изучения фолианта Василий. – Речь вроде про Соловья вели, а ты непонятно кого приволокла.

– Сама знаю. Но Ляда утверждает, что это и есть Соловей. Говорит, он ей про меня много рассказывал… – ответила я коту, переворачивая очередной лист. Отвлекаться не хотелось, но Вася не собирался оставлять меня в покое.

– А что случилось-то с ним? – вытягивая шею и смотря на бессознательное тело мужчины, спросил Василий.

– Кажется, оглох… – ответила я, хотя сама пока не знала, так ли это. Но судя по объяснению Ляды, вероятность этого была огромной.

– Свистнула я, котик, – заходя в дом, со всхлипом ответила девчушка, забирая всё внимание кота на себя. И давая мне возможность сосредоточиться на рецептах. – Подшутить хотела, но… 

– Ну тише-тише, – подводя девочку к столу, погладил её по голове Баюн. – Тиш, давай-ка нам чаю горячего и пирожков. Ребёнок голодный.

– Сейчас! Сейчас всё будет! – тут же забегал чертёнок, а я, наконец, нашла, что искала. 

Зелье должно было восстановить повреждённый участок тела, поэтому я сразу же приступил к приготовлению нужного состава. 

Крапива, чабрец и мята превратились в густую субстанцию, которую я смешала с соком берёзы и добавила маленький кусочек пера Жар-птицы. Поменяв цвет пару раз, зелье стало зелёным и я сразу же зачерпнула ложкой часть, подходя к Соловью и присаживаясь рядом. 

К тому времени ребёнок успел успокоиться и согреться, сидя рядом с Баюном за столом и ожидая чуда. 

Повернув голову набок, я закапала одну капельку сначала в одно ухо Соловья, а после - во второе. И отложив ложку, сжала ладонями его голову с обеих сторон. Так, чтобы уши оказались прикрыты моими ладонями.

– Вась, какие там слова? – спросила я своего помощника. А тот, тут же заглянув в книгу, произнёс:

– Недуг исчезнет, болезнь пропадёт, пусть проблема навсегда уйдёт.

Повторив за Васенькой, я дождалась, когда из моих ладоней тепло перейдёт Соловью, и убрала руки, намереваясь встать. Но в тот же миг больной издал резкий вдох и открыл глаза. Яркие, зелёные тут же сосредоточились на мне, давая понять, что взгляд осознанный. А после…

– Яга? Что произошло? Нам же до твоей избы ещё идти и идти… – нахмурился Соловей, а после резко сел, заставив меня отшатнуться. – Ляда! – испуганным голосом воскликнул он, но в тот же миг малышка влетела в его объятия, крепко обнимая. – Жива… – выдохнул он облегчённо, крепко сжимая дочь в объятиях.

Некоторое время я рассматривала мужчину внимательным взглядом, ожидая хоть каких-то объяснений. Но тщетно. Он словно не собирался ничего рассказывать. Но я не намерена была молчать. У меня накопилось слишком много вопросов к Соловью. И если я не получу на них ответы, но спать не смогу, потому…

– Баюн, запри дверь, – приказала я и серьёзным взглядом посмотрела на насторожившегося Соловья, поднявшего на меня глаза. – Не выпущу ни тебя, ни дочь твою, пока всё не объяснишь, Соловушка. Рассказывай, где пропадал и почему даже весточки не передал за это время? Что произошло, пернатый? 

– Пернатый? Папа, о чём тётя говорит? – удивилась Ляда, смотря на своего отца.

– О проклятье она говорит, доча. О проклятье… – выдохнул он. – Расскажу, Яга. Но ты не серчай прежде времени. Я виноват перед тобой, но выслушай меня до конца. А после уже суди. 

Ядвига

Свой рассказ Соловей начал не сразу. Так как Ляда устала, было принято решение сначала уложить её спать, а после уже беседу вести. Потому девочку мы устроили рядом с моим дитём, накрыв обоих тёплым покрывалом. 

– Пять лет назад, когда ты своею силой оживила меня и заодно проклятье сняла, я очнулся и понял, что остаться не могу, Яга. Прости, пришлось уйти мне, пока ещё помнил я о том, кто сотворил со мной подобное, превратив в птицу пернатую. А потом… Не мог я позволить, чтобы ты нашла меня. Не хотел, чтобы ты вмешивалась. У тебя и без меня забот полно было. Да и пережила ты многое. Попросил я лес скрыть меня от тебя и лишь поведать, что со мной всё хорошо, – признался Соловей, а я нахмурилась. 

Его слова не удивили. Что-то такое я и представляла, зная, что Соловей — гордая птица и лишний раз о помощи не попросит. Но столько пройдя с ним вместе разве не заслужила я знать правду? Разве бы бросила я его в беде, расскажи он мне обо всём?

– Рассказывай всё, Соловей! Всё с самого начала. Кто проклял тебя? За что и… откуда Ляда? – спросила я, кидая быстрый взгляд на спящую девочку. На вид она не так уж сильно отличалось по возрасту от моего Ярика. Именно такое имя я дала Василиску пять лет назад, решив вырастить его как собственного сына. И пока у меня худо-бедно, но получалось. 

А вот откуда взялась Ляда, сейчас было загадкой не только для меня, но и для Баюна с Васей и Тишей.  

– Долгая это история, Яга. Давно началась, и до сих пор никак не закончится, – тяжело вздохнул Соловей, беря паузу на некоторое время. Я торопить его с ответом не стала, давая собраться с мыслями. 

Наконец, спустя пять минут он продолжил:

– Девушка одна мне приглянулась за два года до встречи с тобой. Да настолько сильно, что голову я потерял. Дочерью ведьмы она была, но сил никаких не имела. Признался я ей. А она… отказала. Сказала такого разбойника, как я, никогда она не полюбит. И что если не хочу, чтобы мать её меня в лягушку превратила, то забыть её должен. А я не смог… – признался он, а я почувствовала, что история не будет такой уж радостной.

– Похитил её? – сразу же сделал предположение Баюн, подходя к Соловью и протягивая ему кружку с чаем. И пернатый, не став скрывать, кивнул.

– Похитил. Насильно удерживал её у себя. Думал, что смирится со временем, поймёт мои чувства. Другого подхода тогда я не знавал, потому так и поступал. И в какой-то момент вроде даже наладилось у нас всё. Она стала говорить, что жизни без меня не представляет, что любит. Союз мы с ней заключили. А после она забеременела. Ждали мы дочь нашу вместе. Планы строили. А потом… родила моя зазноба, год прожили душа в душу, да забрала болезнь ее страшная… Мать её узнала обо всём и меня обвинила в смерти её... А потом… – он замолчал, а я и так поняла, чем закончилась эта история. Ведьма отомстила Соловью за дочь свою. И можно было её частично понять, но… жалко всё же было Соловья. Ведь любви девушки он добился, хоть и подобным варварским способом. И не был виновен в её кончине ни он, ни Ляда.

– А Ляда что же? С бабкой жила? – спросил Василий тихонечко.

– Да, – с трудом ответил Соловей, а в глазах слезы. – Превратив меня в птицу, она память мне стёрла всякую о себе и дочери. Что позабыл я то время, когда любил мать Ляды. И внушила, словно, я всегда Соловьём был пернатым. Тогда-то мы с тобой примерно и повстречались, Яга. Я и не помнил ничего до момента, как сила твоя меня к жизни не вернула. А потом отправился сразу же на поиски ведьмы и дочери. Долго пришлось выискивать, четыре года прошло, Яга… Время промелькнуло в поисках как один миг… Хорошо они скрывались, что трудно мне было. Но когда я их нашёл… – он стиснул пальцы в кулаки, с трудом сдерживаясь. – Ненавидела ведьма дочь мою, Яга. Не было любви от неё никакой. Нашёл я её уже такой… недавно… – выдохнул он, кивая в сторону Ляды. – А после, попытался ее расколдовать. Но тщетно. Потому к тебе отправились мы… – не став вдаваться в подробности, сообщил Соловей. – Прости меня, хозяйка. Но далее я без тебя не управлюсь. Осознал я свою ошибку и поплатился за неё сполна. Несчастной судьбой дочери. Но сейчас помощь мне твоя нужна, Яга. Без тебя никак. Всё что угодно сделаю, только помоги…

– С чем именно, Соловушка? – пока не собираясь принимать поспешных решений, спросила я, ожидая больше информации. 

– “Подарок” бабушка Ляды ей сделала. При свете дня она в лебёдушку превращается. Поутру улетает вдаль далёкую, а к ночи возвращается и вид нормальный принимает, человеческий. И жизнь у неё такая вот несчастная. С малых лет пропитание себе сама ищет. 

– А что же бабка её? – спросила я, прищурившись. Внутри сердце сжималось от рассказа Соловья, и в голове не укладывалась подобная жестокость. 

– А что она? Держала поначалу взаперти, а после отпускать начала. Кормила либо отбросами, либо голодом морила. Издевалась над ней всячески… – стиснув зубы в лютой ненависти к ведьме, с трудом выдавил из себя Соловей. 

– И что же она так просто тебе Ляду отдала?

– А я не спрашивал. Выкрал её в ночи из сарая, где она её держала. И убежали мы с ней… К тебе, Яга… – выдохнул он и замолчал.

Рассказ ему дался с трудом. Было видно, его всего трясёт после того, что он узнал. 

– Так сколько Ляде лет на самом деле?

– Шесть, Яга. Сама видишь… из-за тяжёлой жизни выглядит она младше лет своих… Если бы не была наполовину нечистью, как я, вряд ли бы справилась. Но она сильная, она не сдалась… – произнёс Соловей, а сам словно случайно рукой в районе глаз провёл. Хотел слёзы скрыть свои, но я и сама еле сдерживалась от избытка эмоций. – Помоги от проклятья избавиться ей, Яга. Я виноват и готов и дальше птицей быть, но Ляда не должна страдать… На меня проклятье её переведи. Помоги, хозяйка, я на всё ради неё готов…