❤️‍Неподходящий

— Зачем ты здесь? — В его голосе усталое безразличие.

Наносное, конечно. В мире крупного бизнеса держать лицо учишься с первых дней, да так, что никогда не перестаешь себя контролировать. В свои сорок Сергей умел оставаться бесстрастным несмотря ни на что. Даже если внутри клокочет от бессилия и злости.

— Ты же знаешь. — Девушка на пороге его квартиры смотрела на него с вызовом, не желая признавать собственной слабости. — Ты знаешь, зачем я здесь, а я знаю, что ты это знаешь... — Она усмехнулась.

Уперевшись плечом в дверной косяк, Сергей в ответ вздернул бровь:

— А кто сказал, что мне это еще нужно?

Лишь на секунду — одно сладкое мгновение, — глаза напротив расширились, и по прекрасному молодому лицу пошла рябь.

— Да брось, — она снова вернула на лицо уверенную улыбку. — Ты меня хочешь. Я знаю, — повторила она как мантру. Ее руки потянулись к пуговицам пальто. Высвободили одну, вторую... В расширяющемся вырезе все еще не появилось и намека на одежду.

— Кира... — предостерег Сергей, не двигаясь и едва дыша.

— Что? — Кира облизала выкрашенные алым губы, и он взглядом проследил за кончиком ее языка. — Неужели выгонишь? 

Несколько месяцев назад
 

— Ну что, — подняв бокал, тост Марго почти кричала. — За нас, новоявленных бакалавров юриспруденции!

Музыка в баре грохотала на запредельной громкости. Вынужденно напрягая голос, Кира согласно кивнула, посмеиваясь над намеренным пафосом в голосе подруги, и ответно подняла бокал с шампанским:

— За нас! — Стекло при ударе наверняка звякнуло, но расслышать звон среди гула голосов и вибрирующих во всем теле басов было невозможно.

Отпив в один глоток половину бокала, Марго откинулась на спинку кресла и с любопытством осмотрелась по сторонам.

— Только не говори, что ты опять планируешь кого-то склеить и смыться? — простонала Кира удрученно в паузе между треками.

К счастью, диджей, казалось, смилостивился, и с началом следующей композиции, наконец, убавил громкость.

— Не, — Марго отмахнулась, — просто изучаю местное предложение.

Кира закатила глаза.

— Ты и в прошлый раз так говорила.

— Да?

— Угу.

— Сорри, — сожаления ни в голосе, ни в глазах Марго, конечно, не было. — Что поделать, из-за тебя приходится выполнять двойную норму по сексу.

Кира засмеялась и допила шампанское.

— Из-за меня?

— Конечно, — Марго закивала с самым уверенным выражением лица, одновременно обновляя содержимое их бокалов. — Поддерживаю баланс женских оргазмов в этом мире. Тебя-то не дождешься, дева моя.

— «Дева»? — Теперь Кира хихикала. — Моему вибратору определенно есть, что тебе рассказать. С балансом оргазмов все в порядке.

— Ой ли, — произнесла Марго с сомнением. — Поверь мне, оргазм, полученный с понимающим, что делать с женщиной, мужиком может быть в разы круче. Ни один вибратор не сравнится.

— Что-то я таких мужчин еще не видела.

— А ты искала, Кир?

— Что их искать, когда вон... — Кира окинула взглядом зал. — Их полно. И ни одного хотя бы мало-мальски симпатичного. Я не понимаю, неужели мужчинам так сложно привести себя в порядок? Почему они или совсем никакие, или настолько лощенные, что чересчур?

— У тебя завышенные требования. — Марго прищурилась и качнула головой влево. — Вон там вполне себе красавчик. Могла бы подкатить.

— Ну нет, — Кира поморщилась. — Он вообще не в моем вкусе.

— Ну а кто в твоем? Такие существуют?

Кира пожала плечами.

— Молодой Брэд Питт? — предложила Марго, веселясь.

— Фу! Нет.

— Боже, тебя даже секс-символы не устраивают.

— Кристиан Бейл в «Темном рыцаре» очень даже ничего, — возразила Кира, запоздала вспоминая, что Бейла секс-символом и не признавали.   

— Да ну, он страшный, — Марго скривилась. — М-да, вкусы у нас с тобой расходятся точно.

— Так радоваться надо, — заметила Кира со смешком, — не поругаемся из-за парня.

— Да мы и так не поругаемся. У тебя ж как: или все, или ничего.

— Это что значит?

— То, что на всякие ссоры ты не растрачиваешься. У тебя или дружба, или конец, без права на прощение. Вспомни Лерку.

— Нечего ее вспоминать. — Голос Киры похолодел.

— Ну вот, что и требовалось доказать, — подвела Марго итог. Ее взгляд снова путешествовал по залу. — О! — воскликнула она вдруг. — Этого я знаю!

— Кого? — спросила Кира с недоумением, безуспешно пытаясь проследить за взглядом подруги.

— Да вон, — Марго осторожно повела головой и сообщила детально, как будто они прямо сейчас работали над описанием подозреваемого: — Первый столик у окна. В темной рубашке. Сидит один.

Теперь Кира с легкостью нашла правильного мужчину. Остальные столики у окон были заняты парочками или компаниями, поэтому сомнений быть не могло.

— Этот? — Кира с любопытством прищурилась, надеясь получше рассмотреть мужчину в приглушенном освещении. Брови у нее удивленно поползли вверх. — Ладно, все-таки умеешь ты склеить красавчика, признаю. Хотя... Он не шугардэди какой-нибудь? — поддела она полусерьезно, продолжая разглядывать мужчину за несколько столиков от них.

Красивый. Очень даже. Правильные черты лица, но без излишней смазливости, густые темные волосы, мощные, обтянутые тканью рубашки широкие плечи. К его внешнему виду было не придраться.

Сколько Кира видела вокруг себя жертв барбершопов, не пересчитать. Все они носили модные, но совершенно не подходящие им стрижки и казались скорее прилизанно-смазливыми, чем привлекательными, поэтому явно созданная профессионалом шевелюра незнакомца сразу бросалась в глаза.   Коснуться такой захотелось бы каждой девушке.

Как и провести по мускулистым рукам с закатанными до локтя рукавами. Часы на левом запястье сверкнули, когда мужчина поднял к губам бокал и сделал глоток. Кира с эстетическим наслаждением проследила за перекатыванием мышц на скулах и крепкой, по-мужски соблазнительной шее.

Даже в этом простом действии угадывались уверенность и расслабленность. Этот мужчина точно знал, как себя подать.

Недостаток у него был один. Взрослый. Слишком. Кира на таких смотрела только издалека и осторожно, никогда не воспринимая как реальный объект для симпатии.

— Нормальный мужик. — От неожиданного возобновления беседы Кира резко повернулась к вновь заговорившей подруге. — Шикарный, я бы сказала, — Марго цокнула. — Вот бы тебя к нему на терапию...

— Чего?

— Тебе бы с ним переспать, — пояснила Марго. — Опытный, умелый, темпераментный — я проверила. Так тебя разогреет, что и боли никакой не почувствуешь, наверное.

Кира хмыкнула.

— Ага, так и связался взрослый мужик с девственницей. Не смеши.

— Так говорить ему о своем особом статусе необязательно, — Марго вздернула бровь. — Максимум, в разгаре действия заметишь, что у тебя очень давно никого не было.

— А потом он, конечно, сам не поймет, — нашла Кира новый аргумент, продолжая бессмысленный спор. По привычке, наверное. Ей всегда было важно доказать свою правоту.

— Ой, может, и не поймет. Мужики в женской физиологии ничего не соображают.

— Не ты ли мне только что говорила, что он умелый и опытный? — подловила Кира.

— Одно не исключает другого, — заявила Марго невозмутимо. 

— В любом случае все это — бред, — попыталась Кира завершить неинтересный ей разговор. — К чему мы это в принципе обсуждаем? Если бы  я в самом деле могла просто выбрать понравившегося мужчину, чтобы избавиться от одного дурацкого рудимента в своем теле, я бы давно это сделала, — произнесла она подпитанную шампанским тираду. — Как будто это прокатит с совершенно незнакомым мужиком.

— Мне это не помешало, — заметила Марго с намеком. — Просто улыбаться нужно мужчинам — и все, а не отворачиваться, когда на тебя смотрят. Иначе так и будешь ходить в девицах, как бы тебя это ни бесило.

— Не моя вина, что парни боятся ко мне подойти. Зачем мне трус?— Кира раздраженно вздохнула.

Своим «особым статусом» она и правда тяготилась. Ни общественное мнение, ни социальные стандарты ее не волновали, однако, мысля разумно, она отлично понимала, что ее «неумелость» станет серьезным препятствием при встрече с подходящим парнем.

Ведь ей давно не шестнадцать и даже не восемнадцать, любой мужчина будет ожидать, что она умеет целоваться и не только в теории знает, что делать в постели. К тому же и самой Кире всегда больше нравились уверенные, раскрепощенные парни, а они — неудивительно — меньше всего интересуются девственницами.

Иногда она с легкой досадой подумывала, что, наверное, стоило в выпускном классе брать пример с ровесниц. Многие из них попрощались с невинностью не по большой симпатии или любви. Одни — из любопытства, другие — поставили очередную галочку в списке положенных к исполнению до совершеннолетия дел.

В то время Кира считала, что правильный парень обязательно найдется в ближайшие пару лет, и потому боялась поспешить. Не верилось, что первая любовь минует ее стороной, когда в университете ожидались десятки, если не сотни знакомств. Вот только никто ей так и не встретился.

К радости Киры, Марго переключилась на иные темы. Следующий час они обсуждали грядущий выпускной, подготовку нарядов и планы на будущее. Отвечая ли на вопросы подруги, разливая ли по бокалам шампанское, Кира стабильно ловила себя на том, что продолжает кидать невольные взгляды в сторону того мужчины.

За все время, что они были здесь, он ни разу не обернулся и не осмотрелся. Ни с кем не заговорил. Только цедил свой виски из бокала, в котором — Кира могла поспорить, — не было ни кубика льда. Он даже в телефон не залипал, как делал любой другой одинокий посетитель бара.

Его поведение странно озадачивало. О чем он настолько напряженно думал, что не отвлекался ни на что вокруг?

— Кир, я домой, — сообщила ей Марго, когда они закончили с дискуссией по поводу поступления в магистратуру. — Все-таки завтра на собеседование, надо бы выспаться. Да и ты что-то притихла. Пойдем?

Засомневавшись на пару мгновений, Кира покачала головой.

— Я, наверное, еще немного посижу. Не хочу пока домой.

— Окей. Напиши тогда, как решишь уходить.

В ответ Кира кивнула и тоже поднялась из-за стола.

Она и Марго обнялись на прощание. Проводив подругу взглядом до самым дверей, Кира дала себе еще двадцать минут — допить почти нетронутый последний бокал шампанского и немного собраться с мыслями.

Конечно, она не удержалась и уже спустя пару глотков самым наглым образом прожигала в одном конкретном незнакомце дыру, наблюдая за ним с каким-то исследовательским интересом.

Не такой уж он старый, каким показался ей поначалу. Возможно лет на семь — десять ее старше? Кира не дала бы ему больше тридцати пяти, хотя при всем упорстве до сих пор не получила полный обзор и довольствовалась видом в профиль. Вполне, приходилось признать, красивым.

Мужчина действительно казался Кире привлекательным. Ей нравились его внешность, энергетика, даже стиль одежды и фигура, насколько получалось судить по видимой над столешницей частью.

Кира почти не сомневалась, что этот мужчина и в качестве собеседника ее не разочарует. Настолько все в нем было гармонично — свойство, присущее только по-настоящему умным и интересным людям.

Сделав глубокий вдох, Кира надеялась прояснить воцарившейся в голове хаос противоречий. Разумом она была твердо уверена, что никогда не заговорит с этим мужчиной, что в этом нет ни капли смысла. Но ее же разум заодно пытался учесть в своих выводах теорию вероятности. Не попробовав, она не могла знать, каков будет результат.

Знаком она позвала официанта. Оплатив счет, Кира поднялась и направилась к выходу из бара, но вдруг, раздраженно выдохнув, изменила направление.

Ну что такого случится, если она все-таки проверит, кто прав: она или Марго? Она сумеет поддержать разговор даже с незнакомцем, пусть и очень взрослым. Не зря ей всю жизнь твердят, что мыслит она старше своих лет. А даже если общение не заладится, то какое Кире, собственно, дело?

Он никто. Так о чем переживать?

— Привет, — возвестила она чрезмерно громко, приблизившись к его столику. — Я присяду, не возражаешь? 

Незнакомец медленно, даже немного лениво или устало, оторвался от созерцания своего бокала и поднял голову. Если его движения были неторопливы и неохотны, то взгляд сразу уперся Кире в лицо. От неожиданности она на пару мгновений растерялась, напрочь позабыв, с какой целью явилась.

Темно-карие, а в полумраке бара скорее бездонно черные глаза взирали на нее с хмурым недоумением и, кажется, раздражением. Внезапно острое желание попросить прощения и самоустраниться Кире пришлось перебороть отважным усилием воли и мотивирующим напоминанием, что в зале суда на адвокатов обычно зыркают очами куда страшнее.

 — Разве здесь нет свободных мест? — спросил незнакомец холодно, впервые за вечер (по крайней мере за ту часть вечера, что Кира за ним наблюдала) осматриваясь по сторонам.

Незанятые столики, конечно, были. Один из них, покинутый Кирой лишь несколько минут назад, официанты еще даже не прибрали.

— Познакомиться хочу, — произнесла она уверенно, вопреки мелкой дрожи внутри всего тела.

— Познакомиться? — поинтересовался незнакомец, но таким тоном, что сразу было ясно: только из скуки.

— Да, — подтвердила Кира уже с вызовом и, не разрывая зрительного контакта, показательно медленно и громко выдвинула для себя стул.

Поведение незнакомца начинало ее бесить. Мог бы или сразу ее послать, пояснив, что ему не до бесед, или перейти к сути, а не бесцельно затягивать процесс.

— А ты смелая, — хмыкнул он вдруг. Кире его одобрение не польстило — лишь повысило градус имевшегося раздражения.

— Что поделать, — пожала она плечами, устраиваясь на своем месте поудобнее.

Все-таки хорошо, что в стрессовых ситуациях ее неуверенность всегда очень быстро перевоплощалась в вызывающую дерзость. Кира уже сейчас чувствовала, как осуществление изначально совершенно дурацкой и незначительной затеи становится для нее принципиально важно.

Она попросту отсюда не уйдет, пока не добьется своего.

— Ну что ж, — произнес ее до сих пор безымянный незнакомец, — давай познакомимся. — Он сделал глоток и усмехнулся, продолжая смотреть Кире в глаза. — Выпьешь что-нибудь?

— Разумеется, — она приподняла уголки губ в ответной едва заметной ухмылке и кивнула на единственный стоявший на столе бокал: — То же, что и ты.

Незнакомец в удивлении приподнял брови.

— Уверена?

Кира из последних сил сдержала порыв закатить глаза: неужели в его окружении женщины не пьют крепкий алкоголь? Бред.

— Мне стоит спросить, уверен ли ты, — забыв, что полминуты назад с трудом решилась обратиться к мужчине напротив на ты, Кира принялась язвить: — Виски здесь недешевый.

Издав хриплый смешок, незнакомец, кажется, с искренним восхищением улыбнулся.

— Я смотрю, тебе палец в рот не клади, красавица, — заговорил он куда дружелюбнее прежнего. Кира только сощурила с намеком глаза. — Сергей, — представился он наконец, и она с триумфом победительницы отметила, что непосредственно к знакомству первым перешел он сам.

— Кира, — назвалась она, выдержав крошечную, но вполне королевскую паузу.

— Не буду торопиться и говорить, что мне приятно познакомиться, — тут же поддел ее Сергей, — но определенно интригующее.

Кира фыркнула. Поразительно, как росло ее раздражение с каждым его словом или действием. И тем чуднее, что желания уйти не возникало вовсе.

— Обойдемся без вежливых формальностей, — заверила она ровно.

— Отлично. — Он пожал плечами.

Даже эта невинная, а потому недостаточно сильная реакция показалась Кире дополнительным вызовом. Ей хотелось зацепить Сергея. Всерьез.

Увидеть, что он, весь из себя уверенный и взрослый, а потому опасный и непонятный, превратится в ручного щенка.

Увериться, что она, двадцатидвухлетняя девственница и далеко не серая мышь, вполне способна просчитать логику поведения взрослого, красивого и, судя по всему, успешного мужчины.

Завладеть его вниманием.

Добиться подтверждения собственной женской привлекательности.

И, наконец, красиво удалиться, потому как ничего серьезного с такой разницей в возрасте получиться точно не могло.

Тем временем между рядами столиков показался официант. Сергей вскинул руку, и тот подозрительно поспешно примчался на зов.

Избавленная от необходимости играть в гляделки с новым знакомым, Кира нахмурилась. Обслуживание здесь, конечно, было отличным, но к ней и Марго сотрудники бара точно не неслись, сломя голову и оставив позади других посетителей.

— Добрый вечер! — Подошедший к ним парень источал дружелюбие и желание услужить на пару-тройку квадратных метров одновременно. — Сергей Григорьевич, — кивнул он почтительно. Кире достался вежливый, но безмолвный кивок. — Что желаете?

— Мне — повторить, — ответил Сергей вальяжно, — даме — то же самое и... —  Он бросил на Киру вопросительный взгляд: — Что-нибудь из еды?

— Нет, спасибо. — Она покачала головой. В ее ужин с Марго, к счастью, было включено не только шампанское. — Я не голодна.

Задержав на несколько секунд на ней сомневающийся взгляд, Сергей кивнул официанту:

— Тогда все, Алексей. Спасибо.

Прозвучавшая в его голосе и словах вежливость оказалась для Киры неожиданностью. Хотелось бы ей знать, куда вдруг подевалась первоначальная барская манера общения, которую она недавно записала в увеличивающийся в геометрической прогрессии список раздражающих замашек этого Сергея?  

Официант их покинул, скрывшись в лучших традициях ниндзя — бесшумно и неприметно, хотя бар не имел никакого отношения к японской кухне. Кира, задумавшаяся о своем, внезапно наткнулась на пристальный взгляд из-под темных ресниц. Правда, сейчас Сергей явно успел изучить не только ее лицо, прежде чем вновь сцепиться с ее глазами в прямой контакт.

— Ну что ж, Кира, — заговорил он, и она могла облегченно выдыхать: барин вернулся. — Расскажешь, чем живешь? 

Смотрел Сергей при этом въедливо и со скрытой насмешкой, словно все уже про Киру знал, но из праздного любопытства дал ей шанс его удивить. Только вряд ли он догадывался, что его искусная, но ненастоящая заинтересованность ее ничуть не обманула.

Этой особой якобы вежливости с двойным дном Кира за четыре года учебы на юрфаке накушалась на всю жизнь вперед. Так что самоуверенность Сергея ее скорее забавляла — пусть считает, что он очень умный, — тем ей будет проще им манипулировать.

Улыбнувшись, Кира расслабленно расположилась в кресле и кратко ответила:

— Я юрист. А ты?

— Я ресторатор, — вторил Сергей ее недостатку деталей, судя по тону, намеренно. — В какой области права работаешь?

— Уголовное. — Кира с легким вызовом приподняла брови, ожидая типичной реакции по отношению к ее выбору специализации. Сергей, однако, только неопределенно хмыкнул. — Какие рестораны ты открыл? — спросила она. — Они в Москве?

Он кивнул.

— Да, ты наверняка в них даже бывала, — сказал он со странным, непонятным Кире весельем.

— А что, названия — это секретная информация?

Сергей наклонил голову, словно раздумывая, но, ничего не ответив, переключился на вернувшегося к их столу официанта.

Получив свои бокалы, они молча сделали по одному обжигающему глотку.

— Ну и как тебе столь желанный виски? — полюбопытствовал иронично Сергей  

Кира пожала плечами.

— Мне нравится, — признала она просто, — но строить из себя специалиста не буду: я ничего в этом не понимаю.

— Я тоже. — Сергей усмехнулся и следом сообщил доверительным тоном: — Это нестрашно.

— Разве? — Кира сощурилась и добавила в голос чуточку присущего ей в обычной жизни сарказма: — Это ты здесь ресторатор.

— Мне достаточно знать, какой виски разбирающиеся люди считают лучшим, — произнес он уверенно, ни капли не смущаясь своей неосведомленности в сфере алкогольных напитков. — Предпочитаю не забивать голову ненужной информацией.

— Понимаю. — Кира еще раз пригубила из своего стакана. — Так что насчет ресторанов, не похвастаешься?

Сергей с загадочной улыбкой отрицательно покачал головой.

— Не сейчас.

Кира посмотрела на него с удивлением:

— Что так?

— Скажем, — он помедлил, подбирая слова, — я не люблю публичность.

— Ладно, — бросила Кира, не скрывая, что не поверила названной причине.

Однако ломать голову над истинными мотивами Сергея не стала: возможно, в Москве не так уж и много рестораторов с его именем — поищет информацию дома, если вдруг не выяснит за сегодняшний вечер. Все-таки интересно будет узнать, не наплел ли он ей с три короба про свой род занятий.

Непроизвольно вздохнув несколько больше необходимого: если держать лицо в период волнения и стресса Кира умела, то властью над физиологическими процессами пока не овладела, — она быстро осушила бокал. Внутри нее все еще что-то мелко дрожало в ужасе от ее внезапной решимости, обернувшейся вполне случившемся знакомством, но постепенно ужас затмевала гордость с легкой примесью самодовольства.

Ей удалось. Подойти. Начать разговор. И даже заинтересовать — некоторые, особые взгляды Сергея не прошли мимо Киры незамеченными. Она понимала, что нравится ему как женщина, и это льстило. 

Он не прятал от нее своего интереса, но, удивительно, так было лишь приятнее. Редкий мужчина умел невербально выразить свою симпатию женщине и не скатиться в пошлость.

Под взглядом Сергея Кира не чувствовала себя куском мяса, как зачастую, бывало в ее жизни прежде: некоторые мужчины считали нормой издавать мерзкие звуки и глазеть на нее во все глаза, без слов, но очень красноречиво сообщая о своих желаниях, в которых Кире отводилась роль объекта. Она ненавидела подобные случаи, коих, к сожалению, хватало с излишком; с ее яркой внешностью остаться незамеченной на улице или в людном месте не получалось.

Забавно, что в детские годы Кира выслушала сотни речей о том, что «женихи будут за ней бегать толпами». Никто ей не сообщил, что «женихами» станут только самые пошлые и невоспитанные поедставители мужского пола. Скромным и вежливым парням, как выяснилось много позже, Кира казалась чересчур уверенной и требующей себе соответствия  со стороны партнера. Ее ровесники предпочитали девушек попроще, а она не терпела избегающих трудностей слабаков.

Невольно Кира задумалась о том, что Марго действительно права: Сергей тот, кто ей нужен. Она чувствовала странную, иррациональную с ним близость, как будто в чем-то, пока неведомом, они были схожи. Как будто Кира уже знала, как именно построит с ним общение и добьется своего. 

— Сколько тебе лет? — Очередной бесцеремонный вопрос вернул ее в действительность.

— Двадцать пять, — солгала Кира без всякого сомнения.

Она опасалась, что иначе на фоне юного возраста померкнут и ее ум, и зрелость, и независимость. Возможно, большинство ее ровесниц и правда еще нуждались в снисходительности так называемых «старших», но Кира этого не переносила. Особенно со стороны мужчин.

Сергей кивнул, будто и сам ранее дал Кире около двадцати пяти, что она вполне допускала: вечерний макияж и черный цвет платья наверняка добавляли ее лицу возраста и строгости.

— А тебе сколько? — вспомнила Кира собственные предположения, однако полученный ответ здорово ее удивил и разочаровал.

— Почти сорок, — произнес Сергей ровно.

Судя по всему, ее нелестные, пусть и молчаливые, эмоции от него не укрылись, потому что в его взгляде Кира отчетливо читала насмешливое: «Ну что, теперь передумала знакомиться?»

Выигрывая короткую паузу, она поднесла ко рту бокал и сделала поспешный глоток. Вышло неловко: Кира едва не пролила на себя виски, но в последний миг успела покрепче прижать стеклянный край к коже. Губы и подбородок намокли, кожу зажгло, зато одежда осталась сухой и неиспачканной.

Растеряв былую пафосную уверенность, Кира осторожно вернула бокал на стол. Свободной рукой вытерла подбородок и, чуть морщась от неприятного вкуса помады, облизала пропитанные алкоголем губы.

Боковым зрением Кира видела, что Сергей продолжает за ней наблюдать, но за накрывшей ее пеленой стыда она далеко не сразу осознала, как переменился его прежде хоть и заинтересованный, но все-таки с долей не исчезнувшей до конца скуки взгляд.

По губам и еще скользящим по коже лица кончикам пальцев внезапно забегали мелкие-мелкие, удивительно приятные мурашки. Дыхание прервалось, едва Кира почувствовала, как именно теперь на нее смотрит Сергей. Куда он смотрит. И почему.

Ее бросило в удушливый жар. От солнечного сплетения к низу живота раскаленной стрелой пролетело удовольствие и рассыпалось горячими искрами плавленого золота. Дыхание взяло паузу. В голове, вечно переполненной размышлениями, тревогами и идеями, в один миг воцарилась непривычная, дезориентирующая пустота.

Кира растеряно моргнула в попытке хотя бы на пару секунд прервать этот странный, одурманивающий ее тело и ум зрительный контакт с сидящим напротив мужчиной. Первым в ее жизни мужчиной, которого она, кажется, только что по-настоящему захотела.

Прежние абстрактные желания — довериться и отдаться во власть крепким, сильным рукам, вдохнуть терпкий, уникальный запах, почувствовать чужие прикосновения и поцелуи, ощутить приятные тепло и тяжесть мужского тела на своем, — в эту минуту обрели живое воплощение.

Первым от марева охватившего их забытья очнулся Сергей. Выдохнув, он как будто растеряно отвел взгляд в сторону и потянулся к своему бокалу.

Кира задрожала. Одновременно хотелось убежать и остаться. Отмахнуться от странного, свербящего за грудиной чувства и вместе с тем — узнать о нем все. Пожалуй, уже через несколько мгновений Кира нашла ему подходящее определение.

Тяга. Пугающе сильная и совершенно иррациональная тяга к человеку, которого Кира видела первый раз в жизни. Однако потребность дотронуться до Сергея была такой, что держать при себе подрагивающие, как у давнего алкоголика руки, оказалось непросто.

— Неожиданно. — Раздавшийся спустя несколько минут тишины хриплый мужской баритон завибрировал в каждой нервной клетке Кириного тела, словно то было резонатором, и затем растекся по ее венам опьяняющим удовольствием.

— Что именно? — уточнила она глухо, с неудавшимся гонором: голос совсем не поддавался управлению.

Сергей хмыкнул и, наклонившись вперед, оперся локтями о столешницу.

— Только не говори, что тебя сейчас не пробрало, — прошептал он вкрадчиво, глядя Кире прямо в глаза и намеренно не скрывая в своих ни единого из собственных желаний.

Близость Сергея давила и отчасти ошарашивала. Даже пугала, однако Кира, как загипнотизированная, и сама склонилась вперед. Уголок красивых мужских губ, на которые она невольно посматривала весь этот вечер, довольно дернулся, вызывая очередной сбой терморегуляции в ее теле.

— Не буду, — выдохнула Кира наконец, замерев всего лишь в нескольких сантиметрах от лица Сергея.

Аромат его парфюма, достигший обоняния, действительно показался ей приятным, но она уже не удивлялась тому, что, наверное, первый раз в жизни ее не тошнит от продуктов мужской парфюмерии. С ней и такого состояния, когда от вполне настоящего напряжения и лишь предполагаемого, но столь желанного наслаждения, потряхивает едва ли не до потери сознания, раньше не случалось.

— Дай руку, — то ли попросил, то ли потребовал Сергей и протянул Кире свою, ожидая ответного движения.

— Ч-что? — переспросила она с искренним непониманием, но вопреки словам уже вкладывала правую ладонь в свободно лежавшую на столе мужскую.

Тепло их соприкоснувшихся рук слилось воедино. Не сразу, словно вместе с Кирой переживая путаницу в душе и сознании, Сергей мягко сжал пальцы на ее правом предплечье.

Собственные ощущения Киру поразили. Ни при одном прикосновении другого человека она не испытывала подобной острой интимности и неописуемого, глубинного откровения — и не только в сфере телесного.

Она понятия не имела, что сейчас отражалось в ее собственных глазах, но в глазах Сергея она угадывала манящий, многообещающий порок. Когда же он медленно поднял к своему лицу ее руку, Кира настороженно замерла в ожидании.

Голую кожу над краем рукава обдало горячим дыханием, а следом к запястью прижались сухие и теплые губы. Вздрогнув от ударившего в голову и тело возбуждения, Кира шумно выдохнула и смежила мгновенно потяжелевшие веки.

Сердце сбивчиво колотилось в груди от испуга, шока и... ожидания чего-то неизведанного и тем не менее невыносимо желанного. С большим трудом сосредоточившись на действительности, Кира распахнула глаза и встретила тяжелый, правда не лишенный довольства, темный взгляд. Продолжая касаться губами ее запястья, Сергей внимательно за ней наблюдал.

Неловкость и уязвленная гордость быстро вывели Киру из недавнего транса. Былое возбуждение сменилось злостью. Ответив Сергею раздраженным взглядом, Кира выдернула свою руку из его хватки.

— Не слишком ли ты торопишь события? — поинтересовалась она  нарочито издевательским тоном опытнейшей из всех женщин мира.

Однако Сергей, будто между ними не случился минуту назад очевидно интимный контакт, уже обрел бесстрастный вид. Расслабленно откинувшись на спинку кресла, он без всякой спешки сделал глоток виски и затем спросил:

— Разве? — На его лице лишь чуть заметно приподнялась правая бровь.

Насмешливо хмыкнув, Кира приняла позу поувереннее. Хотелось верить, что на фоне более опытного в подобных разговорах Сергея она не казалась взволнованной или уязвимой.  

— Если ты хотел сэкономить время и поскорее перейти к ночи в номере отеля, — начала Кира прямо, — то давай я сэкономлю тебе время по-настоящему: секс сегодня в мои планы не входит, — закончив, она с удовольствием полюбовалась мелькнувшим в глазах Сергея удивлением.

И пусть она понимала, что иного шанса уже не предоставится, решиться на первый в жизни секс с незнакомым мужчиной Кира не сумела бы даже в самых безбашенных фантазиях. Она действительно не могла представить себя и Сергея в одной постели этим же вечером.

Глупости, чтобы забыть о безопасности, не хватало ей всегда. Впрочем, этому Кира была только рада: богатая на страшные истории из жизни учеба на юрфаке пугала пуще сказок Братьев Гримм и заставляла подсознательно быть начеку даже в самых обыденных ситуациях. Вместе с дипломом о высшем образовании бакалавры юриспруденции бонусом получали рефлекс к избеганию неприятностей.

— Ух, — произнес Сергей с улыбкой и как будто восхищением. Казалось, впервые за вечер он зажегся энергией и искренне заинтересовался сидевшей напротив него Кирой. — Какая прямота.

— Как есть, — пожала она плечами, испытывая настораживающе сильный дискомфорт. Неподдельное внимание со стороны мужчины, какое сейчас угадывалось во взгляде и мимике Сергея, вызывало у Киры одно желание: избавиться от него. Как угодно и как можно скорее.

Пресечь ли равнодушием на грани презрения — и тем зарубить на корню хрупкую симпатию. Нагрубить ли, дабы испортить первое впечатление о себе. Сбежать ли. Не столь важно. Главное — не иметь с этим вниманием никакого дела.

— Зачем тогда подошла? — говоря, Сергей не сводил с Киры пытливого взгляда, под которым она еще острее чувствовала, как идет трещинами маска соблазнительницы Кармен, выдавая в ней выпускницу Смольного. — Я заинтригован логикой твоих поступков, Кира. — Ее имя он выделил особенно обволакивающим тоном голоса. Ничуть не таясь, Сергей, разумеется, опять забавлялся.

Вопреки набирающим силу неуверенности и смущению, Кира почти с нахальством заявила:

— Захотелось. — Она послала Сергею лукавую улыбку. — Вот и все. А теперь, — подхватив сумку, Кира ловко поднялась с кресла, — я, пожалуй, пойду.

Немедля, будто давно приготовился к ее отступлению, Сергей встал.

— Я провожу, — заявил он и, едва Кира хотела возразить, добавил: — Давай без споров. Барная улица ночью — не самое безопасное место. Я просто посажу тебя в такси.

Устало взмахнув свободной рукой, она сдалась без боя:

— Хорошо.

— Пойдем.

— А счет? — вспомнила вдруг Кира и обернулась к оставленному ими столику.

— Не переживай, — отвечая, Сергей кончиками пальцев коснулся ее спины, предлагая возобновить движение. Кожа Киры, как по команде, опять покрылась мурашками и запылала.

— А так можно? — совсем уж не к месту решила она уточнить.

Послышался легкий смешок.

— Можно, — заверил ее Сергей. — Идем.

На пути к дверям Кира размышляла над выстроившимися только что в единое полотно деталями. Сомнений в том, что Сергей и есть хозяин бара, у нее теперь не было. Стали понятны его таинственные улыбки и стремление к конфиденциальности.

Продемонстрировать собственную смекалку Кире хотелось так же, как не опростоволоситься с неправильной догадкой. Промолчав, она шагнула на улицу, когда Сергей ожидаемо придержал для нее дверь.

Достав из сумочки телефон, Кира открыла приложение для вызова такси.

— Думаешь, я бы тебе такси не вызвал? — Раздалось рядом.

Она подняла на Сергея глаза.

— Спасибо, конечно. — Благодарности в ее голосе слышно не было. — Но я не говорю свой адрес малознакомым людям.

Хмыкнув, Сергей покачал головой. Восторг и веселье в его взгляде приводили Киру в недоумение. И пугали.  

Она поспешно вернулась к экрану телефона и наконец оформила вызов машины.

— Заказала?

— Да, – Кира кивнула, не зная, о чем еще им говорить. В миг стало неловко.

Вокруг галдели группки по десять-двадцать человек, толкающихся на входе в местные бары, из окон и дверей доносился грохот разношерстной музыки, по дороге проезжали один за другим автомобили, предупреждающе пищал светофор на пешеходном переходе.

Стараясь не встречаться с Сергеем взглядом, Кира смотрела строго вперед в надежде побыстрее заметить свое такси. Приложение, к ее разочарованию, сообщало о прибытии только через семь минут.

Сергей подошел ближе и встал перед Кирой, вынуждая ее поднять голову от его ботинок к лицу. К ее удивлению, он смотрел на нее иначе, чем несколько минут назад.

Серьезно и сосредоточенно. Волнующе до замирания сердца.

— Поцеловать тебя можно на прощание? — спросил он без тени улыбки. Ошарашивая Киру напрочь.

Забыв, как дышать, она молча смотрела Сергею в глаза, неосознанно выискивая в тех хотя бы каплю веселья или наглой уверенности в успехе — и не находила. Ни единой причины для отказа.

Нахлынувшее на нее волнение плавно перетекало в панику, сердцебиение ускорилось до болезненного неудобства в груди и горле, мешая Кире сосредоточиться и восстановить речевую функцию. Она вполне ожидаемо и естественно испугалась замаячившей перед ней перспективы первого в жизни поцелуя.  

За минувшие после вопроса Сергея доли секунды Киру едва ли не залихорадило от переполнившей ее смеси растерянности, страха и желания наконец познать настоящий поцелуй. А еще были стыд и неловкость, под влиянием которых и родилась эта дикая эмоциональная буря. Нездоровая. Унизительная.

Потому что сколько бы Кира ни разыгрывала на людях самоуверенность и цинизм, сфера романтических и сексуальных отношений между мужчиной и женщиной оставалась ею не изведана. Мысль о собственной... не то что ущербности, но, как минимум, неосведомленности продолжала гостить в отдаленном и пыльном уголке ее сознания на постоянной основе, сея глупые, нерациональные сомнения.

Кира хотела знать. Хотела подтверждения, что ей еще могут заинтересоваться всерьез, ее могут полюбить и принять такой, какая она есть: слишком умная, жесткая, самостоятельная, требовательная. И ничего не умевшая в сфере физической близости.

Сколь хорошо она ни разбиралась в теории, выкорчевать из подсознания неуверенность, порожденную отсутствием практически зафиксированного успеха, не получалось все равно. К тому же, никаких иллюзий Кира не имела и здраво смотрела на положение вещей: вопреки всем ее достоинствам, внутренним и внешним, с парнями у нее не клеилось. Настолько, что за двадцать два года ее жизни не случилось и намека на отношения.

Нередко Кира ловила на себе заинтересованные и даже восхищенные взгляды представителей мужского пола, но... ничего более. С ней не знакомились, ей не говорили искренних комплиментов, не дарили цветов, не выражали симпатии.

Это было странно. В какой-то мере противоестественно — и природе, и статистике. Должен был у Киры появиться хотя бы один единственный ухажер за столько лет. У тишайших тихоней и серейших из серых мышей как из ее школьного класса, так и из университетской группы и то таковые имелись, а у Киры — н-и-к-о-г-о. Словно заговорили.  

Пару раз она и сама проявляла инициативу в общении с симпатичными ей парнями. Пыталась завязать общение, понравиться: безуспешно. Повезло еще, что к безответным влюбленностям Кира, кажется, была не склонна и все ее эмоциональные терзания ограничивались любопытством и накрывавшей время от времени отчаянной потребностью в человеческом тепле.

Особенном. Возможном только между влюбленными. И потому ей недоступном.

И вдруг, спустя столько лет совершенного затишья, случился Сергей. Пожелавший Киру поцеловать.

Она не чувствовала ни отторжения, ни протеста. Напротив, лишь представив прикосновение его губ к своим, Кира ощутила томительную тяжесть во всем теле и сглотнула, когда голову наводнили хаотичные, нестерпимо откровенные фантазии. Яркие и завораживающие.  

Сейчас Сергей казался ей настолько красивым и желанным, что ноги подгибались и не держали потерянную Киру на твердой земле как положено. Голова взбудоражено гудела. Сухие, не знающие чужих прикосновений губы заныли, словно обветренные и нуждающиеся в бальзаме.

Кожа была как воспаленная: недавно приятная наощупь ткань платья внезапно стала раздражающе жесткой, а сам наряд — чересчур закрытым и теплым. Кира задушено глотнула воздуха и шагнула вперед. К Сергею.

Закружилась голова. Горло перехватило спазмом. Расфокусированным зрением Кира уже едва видела лицо Сергея перед собой, выхватывая отдельными фрагментами то его серьезные, гипнотизирующие темные глаза, то губы — красивые, не тонкие и не пухлые, идеально ему подходящие.

— Можно, — выдохнула Кира наконец. Так и не отведя мутного взгляда от соблазнительно-красивых мужских губ, что собирались ее поцеловать.  

Молча (лишь в глубине карих глаза блеснуло что-то неуловимое, но важное) Сергей склонил голову, приблизившись. Подобно прелюдии к поцелую, его дыхание горячим и нежным пухом скользнуло по коже Кириного рта. У нее затрепетало сердце. Взволнованное и ждущее. 

Стараясь усмирить собственные переживания, Кира сделала глубокий вдох и закрыла глаза. В тот же миг Сергей ее поцеловал. 

Совершенно не зная, что для Киры происходящее в новинку, он поразительно верно начал. Медленно и легко прижавшись теплыми и сухими губами к ее,  Сергей уже первым, острожным и ласковым движением зародил в ней восторженную дрожь. 

Кровь заискрилась игристым вином, ударяя в голову. Кира забыла, что следует дышать, и тем более ни за что сейчас не сообразила бы, что неплохо отвечать на поцелуй. Не смогла бы рискнуть и выдать себя. Ни за что на свете. 

Она просто пыталась запомнить эти удивительные, столь долгожданные и оказавшиеся по-настоящему упоительными секунды. Был ли Сергей мастером поцелуев или Кира совсем не искушена, но каждое из его прикосновений, что становились все смелее и чувственнее, будто и правда раздражали все те миллионы принадлежавших губам нервных окончаний, о которых так часто пишут в сводках интересных научных фактов. 

Опираясь на уцелевшие пока крохи рассудка, Кира пыталась анализировать и подмечать технику поцелуя, но сдалась. К черту. Ей было слишком хорошо, чтобы о чем-либо думать. Волшебно. 

Ноги не держали. Мозги плавились. Руки ослабели, но все равно потянулись к крепким мужским плечам и сомкнулись кольцом на горячей, напряженной шее. Сергей в ответ довольно вздохнул, не прекращая поцелуя. Лишь крепче сжал ладони на Кириной талии. 

Кончик его языка пробежался от одного уголка ее губ к другому, и она покачнулась от мгновенной вспышки: возбуждения, удовольствия, мурашек — урагана из неописуемых единым термином ощущений. Хватка Сергея стала крепче, их тела прижались друг к другу еще сильнее, и Кира бедром почувствовала его эрегированный член. 

По венам хлынул жар, низ живота конвульсивно сжался, на ткани нижнего белья проступила характерная влага. У Киры вырвался едва слышный стон. Пустая, покинутая мыслями голова кружилась. 

О таком поцелуе Кира мечтала. Ради подобного безумия ощущений и эмоций не торопилась и не желала размениваться на неловкие опыты с ровесниками. Даже если она никогда больше не встретит Сергея на своем пути, его поцелуй она определенно запомнит на всю жизнь. 

Запасы кислорода в их легких, кажется, закончились одновременно. Нехотя Сергей оторвался от потерявшейся, неспособной устоять на ногах без его поддержки Киры и со свистом втянул воздух. Резко распахнув глаза, она смотрела на него, впитывая в себя всякую перемену на его лице. Изучая и запоминая. Лицо первого мужчины, что ее поцеловал. 

Его губы чуть покраснели, и Кира невольно облизала собственные, тут же наткнувшись на полыхнувший жаждой бездонный взгляд напротив. В груди бушевали сумасбродно дикие, пугающе безрассудные желания. Перспектива скорого расставания с Сергеем отзывалась внутри странной, разрывающей болью. 

Потребность остаться рядом с ним выжигала все разумные суждения, но Кира упорно сопротивлялась, запрещая себе концентрироваться на исходившем от крепкого мужского тела жаре и делала один за другим глубокие вдохи и выдохи, надеясь скорее прийти в себя. 

Под невыносимо пронзительным взглядом Сергея, она отступила на шаг и остановилась, когда он не разжал объятия. 

— Не передумала? — Его низкий, шероховатый голос прозвучал музыкой и заодно — дополнительным доказательством случившегося пару минут назад восхитительного сумасшествия. 

Однако в ответ на заданный вопрос Кира отрицательно закачала головой. 

— Точно? — Сергей словно не хотел ее отпускать. — Может... 

— Нет... — Она вскинулась. — Нет, извини. 

Бежать. Ей нужно бежать. 

— Скажешь адрес? — Сергей, однако, не сдавался.

Кира опять покачала головой. 

С новой силой ее накрыло осознанием всех пережитых за вечер событий, и оставаться вблизи Сергея она просто не могла. Перепуганная, дезориентированная и ошарашенная она хотела вернуться домой, убраться подальше от источника непонятных ей чувств. 

— Хотя бы дай свой телефон? — В тоне Сергея послышались пугающе просительные нотки. 

Кира дернулась. Руки на ее талии разжались, отпуская. Она медленно попятилась назад, угловым зрением улавливая вспыхнувший экран до сих пор зажатого в правой ладони смартфона. Наверняка приехало такси.

— Н-нет, — пролепетала она и добавила решительнее: — Я поеду. Пока. 

На лице Сергея отразились смятение и будто бы тоска, но больше он не сказал ни слова. 

В адвокатском бюро, где Кира с мая этого года проходила стажировку, заканчивался рабочий день. Все чаще хлопали двери кабинетов и в коридоре слышались твердые, уверенные шаги мужчин и женщин в строгих костюмах. Переговариваясь друг с другом и прощаясь, уставшие за долгий трудовой день юристы с кожаными портфелями и пухлыми папками в руках постепенно тянулись к выходу из офиса.

Кира тяжело вздохнула и постаралась сосредоточиться на ожидающем ее внимания на экране ноутбука документе. Покрасневшие глаза резало холодным электронным светом, но работа не знала ни пощады, ни конца.

— Кир, по иску сегодняшнему тебе все понятно?

Кира вздрогнула и повернулась к ближайшей двери. Из своего кабинета выглядывала Алена Васильевна Попова — наставница Киры в бюро. Еще довольно молодая, энергичная и пугающе работоспособная женщина большого ума и упорства. Прекрасный пример для подражания, когда-то решила Кира, прежде чем отправить свое резюме на должность помощника адвоката в бюро «Попова и партнеры» минувшей весной. О чем она ни разу еще не пожалела, как бы иногда не было тяжело.

Под ожидающим взглядом наставницы Кира активно закивала головой.

— Да, Алена Васильевна, все сделаю.

— Хорошо, завтра жду черновик. С ходатайством как, заканчиваешь?

— Да, конечно, — заверила Кира, но уже не столь уверено, как в первый раз: в последнее время ее трудоспособность хромала на обе ноги.

— За час управишься? — поинтересовалась Алена Васильевна, и она  снова кивнула. — Отлично. Как раз я посмотрю, что получится, и поеду.

— Хорошо.

— Давай, заканчивай, и домой. У тебя собеседование в магу когда, послезавтра? — Тон начальницы смягчившись, обрел больше наставнических ноток.

— Да, — подтвердила Кира, чувствуя, как едва забытая тревога о грядущем поступлении в магистратуру тут же завозилась внутри. — Вы меня уже отпустили в пятницу на весь день.

Алена Васильевна понимающе улыбнулась.

— Не переживай, твой отгул в силе. И насчет собеседования тоже — ты девочка умная, справишься.

— Спасибо, — поблагодарила Кира.

— Все, не отвлекаю, работай, — быстро покончила Алена Васильевна с сантиментами и скрылась за дверью кабинета.

Вернувшись к ноутбуку, Кира невидящим взглядом установилась в экран. Тяжелая от усталости и недосыпа голова, казалось, совершенно утратила способность к интеллектуальным занятиям. С простейшим ходатайством Кира мучилась уже полтора часа, потому как не могла сосредоточиться. Мысли властвовали над ней, а не она — над ними.

Последние пару недель Кира едва ли не на постоянной основе страдала рассеянностью и неопределенной задумчивостью. Обязанности в бюро не поглощали, как прежде, ее внимания полностью, подготовка к поступлению в магистратуру шла спустя рукава, и вдобавок к прошлым неудобствам сюжеты ее снов вдруг зациклились на альтернативах завершения одного конкретного поцелуя.

Раздраженно откинувшись на спинку стула, Кира прижала ладони к лицу и шумно выдохнула. Сегодняшнее сновидение было настолько ярким и правдоподобным, что до сих пор заставляло ее нервно елозить на месте и периодически чувствовать слабые конвульсии внизу живота.

Казалось, у нее действительно припухли и покраснели губы от самых что ни есть настоящих поцелуев Сергея. Казалось, по ее телу все еще путешествовали его уверенные, ласковые руки. Казалось, секс между ними случился в реальности, а не в ее нынешнем, особенно откровенном сне.

До встречи с Сергеем ей и фантазии не хватило бы представить и пережить все в мельчайших подробностях — до вкуса губ, аромата туалетной воды, жара чужого тела и силы объятий. Теперь же ее мозг использовал воспоминания о первом и единственном поцелуе на всю катушку. Временами Кира думать ни о чем не могла, кроме Сергея.

Снова и снова гадала, что произошло бы, останься она с ним. Невольно тянулась кончиками пальцев к губам, желая возродить ощущение его поцелуя, и сжимала бедра, когда на коже фантомами пылали следы его рук, позволяя фантазировать о куда большем и интимном.

Не то чтобы Кира раньше не хотела секса, но так отчаянно — никогда. Прикосновения, взгляд, голос Сергея наполняло обещание удовольствия — и о нем-то, наверное, было сложнее всего забыть. Трудно в рассуждениях не возвращаться к ситуации, в которой имелся шанс получить больше, чем ты в итоге взяла. Вот Кира и кусала теперь... не локти — губы.

Слова Марго мантрой крутились у нее в сознании, и она часто думала, что зря не рискнула. Впрочем, понимание глупости подобной авантюры все-таки Киру не покидало и убеждало, что поступила она в тот вечер единственно правильным образом.

Бросаться в омут с головой хорошо, будучи героиней голливудской мелодрамы или на худой конец — бульварного романа. В реальной жизни, где самой меньшей из бед от секса с незнакомцем стало бы отсутствие оргазма, а худшей — изнасилование, Кира предпочитала здоровую осторожность. Ей и без того хватало в жизни проблем и душевных травм.

В короткой встрече с Сергеем и без дальнейшего продолжения имелись свои плюсы: впервые за многие годы вместо кошмаров по ночам Кира видела куда более приятные сны. Ей достаточного и этого.

Д-о-с-т-а-т-о-ч-н-о.

Точка.