‍ Отборнейшее безобразие, или Попаданка для наследника

День начинался с ослепительной, оглушительной пустоты. По крайней мере, так мне, Лизе Морозовой, а ныне леди Амелии ди Арвин, это виделось со стороны. Сидя перед огромным зеркалом в позолоченной оправе, я наблюдала, как служанки возятся с моими платиновыми волосами, укладывая их в невообразимо сложную прическу, украшенную жемчугом и шелковыми лентами.

Мысли оригинальной владелицы этого тела витали где-то между новым платьем от столичного кутюрье и парой серег с сапфирами, которые она приметила на балу накануне. Глубина ее интеллектуальных изысканий не превышала глубины лужи после летнего дождика. Идеальная кандидатура для отбора невест: красивая, знатная и абсолютно безмозглая. Ее отец, герцог Арвин, отправил дочь сюда без особых надежд на корону, но с твердой уверенностью, что хоть кто-то из придворных дураков клюнет на эту сверкающую наживку.

«Лишь бы не этот ужасный вдовец, маркиз де Гримоар», — мелькнула в голове чужая мысль. Именно ему пообещал меня папаша в случае провала. Маркиз пахнет камфорой и влажным погребом, а его взгляд заставляет мечтать о монастыре.

— Принесите мою прелесть, — пролепетала я тонким, певучим голосом, обращаясь к служанке с горой платьев. Внутри тут же скривилась. Господи, да когда же этот цирк закончится?

Сегодня был первый тур Отбора. Несколько десятков знатных девиц собрали в Зале Утренней Зари — просторном помещении с высокими стрельчатыми окнами, откуда открывался вид на столицу, похожую на смесь Вены и Парижа, но с парящими шпилями, которым позавидовал бы сам Гауди.

Принц Себастьян, объект всеобщего вожделения, восседал на невысоком троне в конце зала. Блондин с холодными серо-голубыми глазами и идеальной осанкой. Скучающий. Очень. Казалось, он мысленно считает трещинки на мраморном полу.

Первая к нему стояла та, которую прочили в главные претендентки на трон, принцесса Захира из южного султаната Ашана. Нечто среднее между османской принцессой и джиннией из восточных сказок. Ее фигура была скрыта роскошными шелками и парчой, но каждый жест дышал грацией и скрытой силой. Глаза, подведенные сурьмой, смотрели на нас, знатных недотрог, с легкой насмешкой. Говорили, ее свита привезла с собой целый зверинец экзотических животных, включая ручного леопарда.

Первый тур, по замыслу организаторов, должен был проверить нашу грацию и умение держаться на публике. Нас должны были по одной проводить по длинному бархатному ковру к трону, чтобы мы совершили реверанс и представились. Все просто. Даже для Амелии.

И все шло как по маслу. Пока не настал черед Амелии.

Она сделала шаг, чувствуя, как десятки глаз впиваются в ее спину. Платье цвета утренней зари, расшитое кристаллами, мягко шелестело. И вот уже почти дошла до трона. Принц Себастьян лениво поднял на нее взгляд. В его глазах не было ни интереса, ни неприязни.

И тут случилось непредвиденное.

Из свиты принцессы Захиры выскользнула маленькая, переливающаяся ящерица с огромными глазами. Кто-то ахнул. Зверек, испуганный шумом, метнулся под ноги горничной, несшей массивный подсвечник. Та вскрикнула, пошатнулась, и тяжелый бронзовый подсвечник полетел прямо на Амелию.

Все произошло за секунду. Острый шип основания прицелился девушке прямо в висок. Мысль о маркизе де Гримоаре пронеслась в мозгу со скоростью света. Инстинкт самосохранения Амелии заставил тело дернуться, нога запуталась в подоле невероятно пышного платья, и она с глухим стуком полетела на пол, ударившись виском о резную ножку трона.

Боль пронзила череп, и мир погрузился во тьму.

***

А потом был свет. Яркий, белый. Я услышала голоса, но они были будто под водой.

«...слабый пульс...»

«...сознание не возвращается...»

«...герцог в ярости...»

А потом в голове что-то щелкнуло. Тьма отступила, сменившись невыносимой болью в голове. Но вместе с болью пришло и нечто другое. Ясность.

Я открыла глаза. Надо мной склонилось озабоченное лицо придворного лекаря в очках. Рядом стоял мой «отец», герцог Арвин, с лицом, выражавшим не столько беспокойство, сколько досаду за испорченное платье и сорванное представление.

— Доченька? — произнес он, и в его голосе не было ни капли тепла.

Я медленно приподнялась на локте. Комната перестала плыть. Мысли, четкие и быстрые, пронеслись в моей новой голове: «Отбор. Принц. Ужасный вдовец. Захира».

Я посмотрела на герцога. И вместо привычного лепета Амелии, из моих губ вырвался голос, низкий, немного хриплый от боли, но полный несвойственной ей иронии:

— Папа, не волнуйся. Театр одного актера продолжается. Кажется, мой выход был слишком эффектным.

Я думала, мне снится сон. Иначе как объяснить весь этот цирк с представлением невест какому-то заморскому принцу несуществующей страны?

Герцог замер с открытым ртом. Лекарь попятился, как от привидения.

А я, Лиза Морозова, с растущей уверенностью осматривала свою роскошную комнату. Принц? Не нужен он мне. Но это же мой сон, что хочу, то и делаю.

Герцог Арвин замер с открытым ртом, а лекарь попятился так резко, что чуть не опрокинул свою склянку с микстурой.

— Амелия... доченька? Ты... в своем уме? — выдавил наконец герцог, и в его глазах читался неподдельный ужас. Видимо, ирония была столь же чужда этой блондинке, как и умение решать квадратные уравнения. Я видела во сне всю ее жизнь, и что она представляет собой знала.

«Черт, – промелькнуло у меня в голове. – Кажется, я переиграла. Надо срочно включать глупую».

Я приложила руку ко лбу, изобразив слабость, и тут же залепетала своим новым, противным мне самой, высоким голоском:

— Ах, папочка, мне приснился такой страшный сон! Будто я... будто я говорю какие-то странные вещи! И голова так трещит...

Герцог заметно расслабился, его лицо вновь обрело привычное выражение скучающей строгости. Лекарь, прочистив горло, важно заключил:

— Удар мог вызвать временное помутнение рассудка. Покой и целебные отвары восстановят леди Амелию.

Меня отнесли в мои покои. Оставшись наконец одна, я подошла к зеркалу. В отражении смотрела на меня незнакомая платиновая красавица с огромными васильковыми глазами и точеными чертами лица. С синяком на виске и на лбу. М-да, красавишна…
Я повертела головой – красотка в зеркале повторила движение.

— Ну что ж, Лиза, – прошептала я своему отражению. – Похоже, это не сон. Или сон настолько долгий и подробный, что придется в нем задержаться.

Обрывки воспоминаний Амелии всплывали в мозгу. Да, отец – герцог Арвин, влиятельный, но стремящийся к еще большему влиянию через выгодную партию дочери. Да, маркиз де Гримоар – его запасной вариант, старый, противный и пахнущий, прости господи, плесенью и деньгами. И да, принц Себастьян – идеальная партия, но Амелия его панически боялась из-за холодных глаз.

И тут, среди этого хаоса, как удар молнии, всплыла еще одна картинка. Не из памяти Амелии, а из моей, Лизиной. Я стояла в королевской библиотеке и смотрела на витрину. За стеклом лежал древний артефакт – сияющий голубой кристалл, называемый «Сердце Мира». Легенда гласила, что он способен открывать порталы между мирами.

Почему воспоминание подбросило мне этот артефакт именно сейчас? Неужели здесь существует такой и…
Вот оно! Ключ домой! И доступ к нему имел только король... или его прямой наследник.

Я всё таки попала куда-то, и это вполне себе реальность.

Значит, план таков: выиграть этот дурацкий отбор, стать невестой принца, добраться до артефакта и свалить обратно в свой двадцать первый век при первой возможности. Альтернатива – маркиз де Гримоар и жизнь в запахе камфоры. Выбор, прямо скажу, небогатый.

Мои размышления прервал тихий стук в дверь. На пороге стояла камеристка, почти не поднимая глаз.

— Леди Амелия, вас просят в малый тронный зал. Герцог Арвин и распорядитель отбора.

Сердце екнуло. Неужели хотят дисквалифицировать из-за этого инцидента? Этого нельзя допустить.

В малом тронном зале меня ждал не только отец, но и утонченный мужчина в одеждах канцлера, граф фон Лейден, главный распорядитель отбора. Рядом с ним, откровенно скучая, стоял принц Себастьян. Его взгляд скользнул по мне без всякого интереса.

— Леди Амелия, – начал граф, поглаживая седую бородку. – Происшествие сегодня омрачило начало отбора. Однако, учитывая, что инцидент произошел по вине одного из экзотических питомцев нашей уважаемой гости, принцессы Захиры, совет принял решение не дисквалифицировать вас.

Я чуть не вздохнула с облегчением, но вовремя остановилась, сделав вид, что едва понимаю, о чем речь.

— Однако, – продолжал граф, и в его голосе появилась стальная нотка, – отбор есть отбор. Ваша... неуклюжесть была замечена. Вам дается шанс его исправить. Завтра состоится второе испытание – «Искусство беседы и знание этикета». Вы будете присутствовать на чайной церемонии с его высочеством и членами совета. Советую вам подготовиться.

Принц Себастьян, до этого молчавший, вдруг произнес своим ровным, холодным голосом:

— Надеюсь, леди Амелия, на этот раз вы обойдетесь без... падений.

В его глазах на секунду мелькнула насмешка. Я опустила взгляд, изображая смущение, но внутри закипела. «Погоди у меня, я тебе еще покажу искусство беседы».

Выйдя из зала, я почти столкнулась с принцессой Захирой. Она шла в сопровождении двух темнокожих стражниц в шелковых одеждах. Ее взгляд был спокоен и непроницаем.

— Какая досадная случайность сегодня, – произнесла она на беглом, но с акцентом, языке королевства. – Моя любимая ящерка Шушу такая непоседа. Я рада, что вы живы и здоровы, леди Амелия.

Она улыбнулась. Улыбка была красивой, но глаза ее не улыбались.

— Надеюсь, это небольшое происшествие не отобьет у вас вкус к соревнованию, – добавила она, и в ее тоне я уловила легкий, почти неуловимый вызов.

— О, я только начинаю чувствовать вкус, ваше высочество, – ответила я с самой дурацкой и сладкой улыбкой, какую смогла изобразить.

Захира кивнула и проследовала дальше, оставив за собой шлейф аромата восточных пряностей.

Вернувшись в комнату, я поняла, что мой путь домой лежит через чайные церемонии, светские беседы и подколы скучающего принца. И что моя главная соперница – не просто красивая кукла, а умная и расчетливая женщина, которая уже один раз попыталась убрать меня с дороги. Случайно? Вряд ли.

Впереди была ночь. Ночь, которую я, Лиза Морозова, должна была потратить на то, чтобы выучить все дурацкие правила этикета этого мира. 

Вернувшись в комнату, я обнаружила, что мои новые «воспоминания» — это не просто обрывки, а обширная библиотека. Достаточно было сосредоточиться на конкретной теме, и в голове всплывали нужные сведения. Правила этикета, генеалогия знатных семей, названия сортов чая — все это было аккуратно разложено по полочкам сознания Амелии. Жаль, что сама хозяйка этим богатством никогда не пользовалась.

Я с тоской посмотрела на свои руки. В моей прошлой жизни самым изысканным напитком был растворимый кофе из автомата в университете, а светская беседа сводилась к обсуждению дедлайнов и новых сериалов. Теперь же предстояло с умным видом рассуждать о вкусе «нефритового росника с горных склонов Империи Ся» и при этом не перепутать, что маленькой ложечкой помешивают только красный чай, а для зеленый специальной бамбуковой палочкой.

Я приказала служанке принести все книги по этикету, какие найдутся, и принялась за изучение. 

На следующее утро меня разбудили на рассвете. Предстояла не просто чайная церемония, а целое представление. Меня облачили в нежно-голубое платье с серебристой вышивкой, напоминающей паутинку — сложный крой, подчеркивающий тонкую талию и скрывающий мою неловкость широким подолом. Синяк на виске старательно замазали гримом. Голову увенчали изящной шляпкой с миниатюрной вуалью, которая, по идее, должна была придать мне загадочности, а на деле — скрыть мое невыспавшееся лицо.

Чайная церемония проходила в Стекляном павильоне — воздушной конструкции из ажурного металла и стекла, с видом на розовый сад. За небольшим столиком восседал принц Себастьян, слева от него — граф фон Лейден и еще пара важных сановников. Справа — мы, четыре невесты, выбранные для тура. Я, принцесса Захира в ослепительных шелках цвета спелого граната, и две другие девушки — робкая блондинка и рыжеволосая особа с умными, но запуганными глазами.

Принцесса Захира встретила меня все той же спокойной, непроницаемой улыбкой.

— Я рада видеть вас в добром здравии, леди Амелия, — произнесла она, и ее взгляд скользнул по моей шляпке. — Надеюсь, последствия вчерашнего дня не причиняют вам беспокойства?

«Ага, проверить, не трясет ли меня еще», — пронеслось у меня в голове.

— О, ваше высочество, это такая мелочь! — защебетала я, широко раскрыв глаза. — Папочка говорит, что крепкий лоб — фамильная черта наших Арвинов!

Граф фон Лейден слегка подался вперед, явно заинтересовавшись. Принц Себастьян, наливая себе чай, не поднял глаз, но уголок его рта дрогнул. Кажется, мой идиотизм начал его развлекать.

Церемония началась. Подали чай — ароматный, дымчатый, в фарфоровых чашечках тоньше яичной скорлупы. Я с благоговейным видом поднесла свою к носу, изображая знатока. Внутри же лихорадочно прокручивала правила: «Не дуть на чай. Подносить чашку правой рукой, поддерживая левой. Отхлебнуть бесшумно. Положить чашку на блюдце без стука».

— Леди Амелия, — обратился ко мне граф фон Лейден. — Как вы находите этот сорт? Это «Золотой Юйлун» с восточных плантаций.

Все взгляды устремились на меня. Захира наблюдала с легким любопытством, словно ждала, когда я опять опозорюсь.

Я сделала еще один глоток, закатила глаза, изображая блаженство, и пролепетала:

— Божественно! Такой... дымчатый! Прямо как туман над озером на рассвете! И в послевкусии есть нотки... нотки... сушеной сливы и чего-то такого... деревянного!

Я сказала первое, что пришло в голову, стараясь говорить как можно глупее. Но, к моему удивлению, граф одобрительно кивнул.

— Удивительно точное наблюдение для непосвященной, леди Амелия. В этом сорте действительно угадываются ноты вяленой хурмы и сандалового дерева.

Я чуть не поперхнулась. Повезло.

Беседа плавно перетекла на тему садоводства. Принц Себастьян, к всеобщему удивлению, задал вопрос робкой блондинке, леди Элеонор:

— А какие цветы вы предпочитаете, леди Элеонор?

Девушка вспыхнула и прошептала что-то невнятное про розы. Принц кивнул и снова погрузился в молчание. Но я заметила, как взгляд Захиры на секунду стал острее. Она не ожидала, что принц проявит интерес к кому-то, кроме нее.

Пока граф фон Лейден рассказывал о селекции королевских роз, мои пальцы нечаянно задели край изящной фарфоровой тарелочки с конфетами. Тарелочка, звеня, полетела на пол, разбиваясь вдребезги о паркет.

Все замолчали. Я застыла с выражением ужаса на лице.

— Ой! — выдавила я.

И тут случилось неожиданное. Принц Себастьян, не меняясь в лице, поднял на меня взгляд и произнес абсолютно невозмутимо:

— Не волнуйтесь, леди Амелия. Говорят, разбитая посуда к счастью. Особенно на чайной церемонии. Это значит, злые духи, привлеченные ароматом чая, покидают нас.

В зале повисла напряженная пауза, а затем граф фон Лейден вежливо рассмеялся, подхватив реплику принца. Остальные, кроме Захиры, последовали его примеру.

Я смотрела на принца, не веря своим ушам. Он только что... что? Поменял правила игры? Защитил меня? Нет, это было не защитой. Это было... скорее экспериментом. Ему стало интересно, как отреагируют остальные. Или, может, он просто решил позлить Захиру, чье лицо на секунду стало каменным. Вот точно!

Церемония подошла к концу. Мы совершили прощальные реверансы и стали расходиться. Проходя мимо, принцесса Захира наклонилась ко мне, якобы поправляя складку на моем платье, и тихо прошептала на ухо так, что никто не услышал:

— Осторожнее под ногами, дорогая. Говорят, после одной разбитой тарелки часто летят другие.

Она выпрямилась и удалилась, оставив меня с холодком в животе. Угроза была совершенно очевидной.

Но вместе со страхом внутри поднималось и азартное возбуждение. Принц, кажется, не такой уж безучастный. Захира опасна и умна. А я... я только что успешно изобразила дурочку и даже получила неожиданную поддержку.

Вернувшись в свою комнату, я смотрела в окно на закат. Тур был позади. Но мне интересно, что связывает принца и принцессу Захиру, и почему он смотрит на нее с той же холодной вежливостью, что и на всех остальных. И вообще зачем ему отбор, если им прочили брак чуть ли не с рождения?

После чайной церемонии наступило затишье. Расписание отбора было составлено так, что между испытаниями проходило несколько дней, а то и недель. Официально — чтобы дать невестам время на подготовку и отдых. Неофициально, как я подозревала, чтобы дать придворным интриганам время созреть, или отойти от наших представлений.

Утренние церемонии и презентации продолжались, но с участием других групп девушек. У меня же появилось немного свободы. И я намеревалась использовать ее с умом.

Первым делом я решила осмотреть замок. Моя комната находилась в крыле для знатных гостей, длинная анфилада роскошных покоев с высокими потолками и гобеленами на стенах. Прогуливаясь по коридорам под предлогом прогулки для свежести мыслей, я старалась запомнить планировку. Где библиотека? Где бальный зал? Где, черт возьми, находятся покои принца и, что было гораздо важнее, слухи о местоположении королевской сокровищницы?

Именно во время одной из таких прогулок я столкнулась с леди Элеонор, той самой робкой блондинкой. Она сидела на скамейке в залитом солнцем зимнем саду и с упоением читала книгу. Увидев меня, она вздрогнула и чуть не уронила фолиант.

— О, леди Амелия! Простите, я не заметила...

— Да ничего страшного! — щебетала я, подсаживаясь рядом. — Что это вы читаете? Что-то очень, очень умное?

Элеонор смущенно показала обложку. «Трактат о редких целебных травах северных марев».

— Это... это увлечение моего детства, — прошептала она. — Ботаника.

В ее глазах горел искренний интерес, и я поняла, эта девушка не такая уж и робкая, просто ей неинтересна вся эта придворная мишура.

— Как интересно! — воскликнула я с наигранным восторгом. — А они все... зеленые? Травки эти?

Элеонор смотрела на меня с легким недоумением, а затем ее лицо озарила робкая улыбка.

— Не все, леди Амелия. Некоторые бывают красными, и даже... синими.

Мы проговорили еще несколько минут. Вернее, говорила в основном я, сыпля дурацкими комментариями, а Элеонор постепенно расслаблялась и даже начала объяснять разницу между мхом и лишайником. Она оказалась милой и на удивление знающей. И очень терпеливой.

На следующий день я наткнулась на вторую девушку с чайной церемонии — рыжеволосую леди Изабеллу. Она не читала, а сражалась на шпагах с тенью в уединенном внутреннем дворике. Ее движения были резкими, точными и полными скрытой ярости. Увидев меня, она не смутилась, а лишь опустила тренировочную шпагу и оценивающе меня оглядела.

— Леди Амелия. Решили прогуляться? — ее голос был низким и насмешливым. — Осторожнее, а то еще куда-нибудь упадете.

— О, я теперь очень осторожная! — заверила я ее. — Папочка говорит, что с меня уже хватит падений на весь год!

Изабелла фыркнула.

— Ваш папочка, кажется, много чего говорит. А вы что думаете? Обо всем этом? — она сделала широкий жест, охватывая замок.

— Думаю, что платья здесь очень красивые, — с самым глупым видом ответила я. — А вот туфли немного жмут.

Изабелла рассмеялась.

— Вот именно. Все жмет. Удачи вам, леди Амелия. Думаю, вам она понадобится больше, чем мне.

Она развернулась и ушла. Было ясно: Изабелла здесь не по своей воле и считает все это цирком. Возможно, даже большим, чем я. Она была опасна своим безразличием и вспыльчивостью.

Гуляя, я уловила обрывки слухов от придворных дам и пажей:

«Говорят, принцесса Захира каждое утро принимает ванны из молока розовых верблюдиц...»

«Слышал, принц вчера целых два часа провел в картинной галерее с леди Элеонор... обсуждали фрески!»

«А герцог Арвин, отец той... знаете, той самой... уже ведет переговоры с маркизом де Гримоаром на всякий случай...»

Последний слух заставил меня содрогнуться. Время работало против меня.

Самым ценным открытием стала библиотека. Огромный зал с галереями, уходящими ввысь, забитый книгами от пола до потолка. Именно здесь, в самом дальнем и пыльном углу, я нашла то, что искала. Старый фолиант в потрепанном кожаном переплете: «Хроники магических артефактов эпохи Первых Королей».

Сердце заколотилось. Я оглянулась, убедившись, что вокруг ни души, открыла книгу и принялась листать страницы, покрытые выцветшими чернилами и гравюрами. И вот он... раздел о «Камнях Пути». И среди них гравюра, изображавшая сияющий голубой кристалл, точь-в-точь как в моем воспоминании. Подпись гласила: «Сердце Мира. Камень, что хранит связь между мирами. Последнее упоминание: сокровищница королей Альториона, замок Винтерхолд».

Замок Винтерхолд. Это и было название королевской цитадели, в которой я сейчас находилась! Значит, артефакт здесь, под одной крышей со мной. Оставалось самое сложное! Выяснить, где именно находится сокровищница и как в нее попасть.

Закрыв книгу, я почувствовала прилив решимости. Пока другие невесты строили козни или мечтали о принце, у меня была настоящая цель. И ради нее я была готова пережить еще десяток чайных церемоний и разбить целый сервиз фарфоровых тарелок.