‍♀️Сама себе хозяйка, или Развод с драконом

Муж всегда дарил мне на День рождения нечто значимое, и сегодня я ждала его с особенным нетерпением. Каждый год Андиан целовал меня и нежно шептал, что один день со мной равен драконьему столетию, а у меня от счастья была кругом голова. Казалось, что со временем я любила супруга всё сильнее!

Услышав, как звякнули предупреждающие артефакты, поняла, что Андиан вернулся, и поспешила в столовую, где слуги уже накрыли праздничный стол. Но в дом, вместо мужа, вошла моя младшая дочь.

– Верини? – глянув на большие напольные часы, удивилась я. – Ещё же занятия не закончились… Ты заболела?

– Я не слабая, как ты, чтобы болеть! – вдруг выкрикнула моя младшая и убежала вверх по лестнице.

Хлопнула дверь, а я растерянно переглянулась с Мели. Служанка тут же кивнула:

– Отнесу юной госпоже успокоительного зелья.

Праздничное настроение тут же улетучилось, а я занервничала: что же такого могло приключиться, что Верини прогуляла занятия своего любимого магистра? Поссорилась с подругами? Нет. Кто захочет огорчать первую красавицу академии? Может, получила плохую оценку на уроке? Иногда у дочери всё валилось из рук.

– Поднимусь сама, – забирая у служанки поднос с чашкой успокоительного зелья, проговорила я.

Звякнули предупреждающие артефакты, и Мели потянула поднос на себя:

– Господин вернулся.

Я уступила и с улыбкой поспешила к двери. Но это пришла наша старшая дочь. Бросив сумку, она прошла мимо меня, будто не видела, упала в мягкое кресло и раздражённо посмотрела в потолок:

– Зачем папа попросил прийти пораньше?

В груди потеплело от мысли, что Андиан позаботился, чтобы дети приняли участие в торжестве. Девочки уже выросли и, желая больше времени проводить с друзьями, стремились под любым поводом улизнуть из дома.

– Сегодня мой юбилей, – напомнила дочери. – Папа хочет отпраздновать в кругу семьи, ведь это круглая дата. Мне исполнилось пятьдесят!

– Совсем старая стала, – обречённо вздохнула дочь и вынула из кармана маглоб. Коснувшись его пальцами другой руки, выпустила искру магии, и внутри прозрачного шара возникло лицо подруги моей старшей дочери. – Итэни, пришли вечером слугу с домашкой.

– Лучше я зайду к тебе после занятий, – весело отозвалась девушка. – Сделаем вместе…

Я наклонилась, чтобы поздороваться:

– Тэни, давно тебя не видела. Конечно, приходи! У нас сегодня праздник, угостим чем-нибудь вкусненьким.

Раньше подруга дочери часто гостила у нас, но с началом занятий в академии перестала.

– Мам! – возмутилась дочь и быстро отвела магоб. – Итэни ненавидит, когда её зовут Тэни.

– Прости, я не знала…

– Эта старуха твоя мама? – услышала озадаченный голос. – Странно. Прошло всего семь лет, а она так изменилась.

Похоже, моя дочь стеснялась меня, потому больше не приглашала друзей домой. От внезапной догадки в груди ёкнуло, но я попыталась улыбнуться. Они не виноваты, что я обычный человек. Сказала тихо:

– Для людей время летит быстрее.

Раздался ещё один звонок, и я отошла от дочери, не мешая ей общаться с подругой. Вскоре вошёл Андиан, в руках он держал большую красивую коробку, и я поспешила навстречу мужу.

– Что тебя так задержало?

– Где Верини? – нетерпеливо перебил он.

– Наверху, – моргнула я, испытав неприятный укол. В прошлом году Андиан первым делом поцеловал меня и вручил подарок, а уже потом спросил про детей. – Вернулась в слезах, теперь я понимаю почему. Сегодня лекции магистра Энедха, а ты сказал уйти с занятий ради моего дня рождения.

– Мели, скажи Верини, что я жду её в кабинете, – приказал муж спускающейся по летнице служанке и прошёл мимо меня. Мели повернулась и поспешила обратно. Андиан обратился к старшей: – Мирини, тебя это тоже касается. И отключи маглоб!

– Да, пап, – буркнула та и, убрав магический шар, послушно поднялась.

Оба ушли, а я осталась стоять у порога в полной растерянности, пока не появилась Верини. Сбежав по лестнице, она буркнула:

– Ты идёшь?

И направилась к кабинету отца. Когда я последовала за ней, то внезапно ощутила, будто приближаюсь к краю пропасти.

В кабинете царил идеальный порядок, натёртые до блеска полки и столы сверкали, и в лучах солнца, льющихся на дорогой паркет, не было ни одной пылинки. Книги на стеллажах стояли ровнее, чем королевская стража на параде, а в воздухе разливался едва заметный след бытовой магии.

– Ты делаешь успехи, – тепло улыбнулся муж.

– Спасибо, дорогой, – с чувством выдохнула я, прощаясь с напряжением последних минут.

Было так приятно, что Андиан похвалил меня! Конечно, любому из драконов на то, что за день проделала я, потребовалось бы меньше часа. Но я гордилась своими небольшими успехами, ведь было невероятно сложно учиться магии.

Мой потенциал балансировал между нулём и единицей, как у большинства людей, но я не сдавалась. И пусть в меня не верил даже частный учитель бытовой магии, за несколько месяцев не пропустила ни одного урока.

– Мне сообщили, что ты заняла первое место по успеваемости среди адептов своего курса, – ровным голосом продолжил муж, и я поперхнулась своей радостью.

Так он Мирини похвалил? Впрочем, тут же отмахнулась от лёгкой обиды и с гордостью посмотрела на старшую дочь:

– Ты большая умница!

– Мам, – поморщилась та и снова уткнулась в маглоб.

– А вот у тебя, Верини, успеваемость снизилась ещё сильнее, – ледяным тоном заявил Андиан, и младшая дочь сжалась в своём кресле. – Мне позвонил твой декан. Он проявил… – муж выдержал паузу, во время которой моя девочка побелела, как мел. – Беспокойство, что ты не осилишь этот курс.

Я не одобряла, когда муж так давил на детей, но вмешаться не успела. Верини вскочила и, сжав кулаки, выпалила со злостью мне в лицо:

– Это всё ты виновата!

– Почему? – опешила я, а потом помотала головой. – Ты не хочешь заниматься со мной, а я бы с удовольствием помогала тебе, как раньше.

– Чем? – нервно рассмеялась она. – Ты слабая человечка! Твои возможности я переросла ещё до академии, но не говорила, чтобы не расстраивать.

– Почему же сейчас разоткровенничалась? – не сдержав обиду, тихо уточнила я.

И тут же себя укорила. Верини сказала это сгоряча, потому что папа отругал.

– Раньше ты не помогала, а теперь и вовсе мешаешь, – топнув, закричала она и схватила меня за руку. – Смотри, как потускнела метка истинной пары! Ты хоть знаешь, что дочери питаются энергией матери? А ты – пустой колодец!

Она была не совсем права. Верно, что драконицы делились магией с детьми, но, как правило, прекращали это делать, когда те вставали на крыло. Мирини полетела в одиннадцать, а Верини – в четырнадцать.

– Ты сгущаешь краски, – мягко возразила в ответ на обвинения. – Думаю, у тебя просто плохое настроение из-за проблем с учёбой. Может, нам оплатить дополнительные занятия у магистра Энедха?

Дочь замолчала, и в глазах её мелькнула отчаянная надежда, а я пожалела о своих словах. Раньше лишь подозревала, что моя девочка тайно влюблена в учителя, а теперь убедилась, что это действительно так.

– Может, вам развестись? – вдруг спросила Мирини.

– Что?– у меня будто почву из-под ног выдернули. – Ты шутишь?!

Я переводила взгляд с мужа на старшую дочь, но оба угрюмо молчали. Мирини что-то смотрела на маглобе, а Андиан, поставив коробку на стол, не поднимая головы, барабанил по столешнице пальцами. Ощутив мой умоляющий взгляд, всё же покосился на меня и процедил:

– Она права. Ты постарела и больше не волнуешь меня как женщина. Когда в паре угасает страсть, истинность исчезает. Сама видишь, что твоя метка за этот год почти пропала. А дети всё чувствуют, поэтому их успеваемость резко снизилась.

Я помотала головой:

– Не может быть. Мирини – лучшая на своём курсе.

– Не твоими стараниями, – не отрывая взгляда от маглоба, ворчливо отозвалась дочь. – Меня питает госпожа Ноар.

– Дайна? – вырвалось у меня.

Ноги внезапно стали ватными, и я медленно опустилась на стул. Единственная драконица, которая не побрезговала дружить с человечкой и много времени проводила в нашем доме. Именно Дайна посоветовала мне курсы простейшей бытовой магии, и меня вдохновила её непоколебимая вера в мои возможности. Но теперь я догадалась, почему Ноар настаивала именно на вечернем времени.

Питать чужую дочь своей магией она могла только одним способом – через её отца!

Грудь взорвало болью и эта боль с каждым вздохом лишь усиливалась. Так вот почему оценки Мирини неожиданно улучшились, когда я начала ходить на занятия по бытовой магии! Уже зная ответ, посмотрела на мужа и всё равно сухо спросила:

– Давно ты спишь с моей подругой? – слова проталкивала с трудом, как сквозь битое стекло. – Вот отчего метка начала тускнеть! Мои года тут ни при чём. Это из-за измены!

– Мам, можно тише? – спросила старшая дочь. – Итэни тайком включила маглоб, но из-за тебя я не слышу, что говорит магистр!

– Конечно, дорогая, – истерически рассмеялась я и обвела домочадцев изумлённым взглядом. – Хотите, чтобы я тихо умерла под забором и не портила вам настроение своим стареющим лицом? С ума сойти, какая любящая у меня семья!

– Не перегибай! – грозно рявкнул муж и резким движением открыл коробку. – Я о тебе позаботился. Здесь документы на загородный дом и все драгоценности, которые тебе дарил. На это можно прожить несколько человеческих жизней.

– Как щедро с твоей стороны, – борясь со слезами, прошептала я. Не стану рыдать при изменнике! – А как же клятва у алтаря? Ты обещал любить меня до последнего вздоха.

– Я был слеп и глух, – холодно отчеканил он. – Никого не слушал, когда жаждал жениться на человечке, и теперь жалею о своей ошибке.

Каждое слово будто вгоняло в моё сердце нож, глубже и глубже. Вот так, в одночасье, вся моя жизнь превратилась в ошибку?

Звякнули предупреждающие артефакты, и Верини вскочила, радостно воскликнув:

– Это она?

Лицо мужа осветилось радостью, и моё сердце пропустило сразу несколько ударов. Вот так же когда-то он смотрел на меня, а теперь в глазах Андиана сияла любовь к другой женщине. К моей лучшей и единственной подруге – Дайне Ноар.

Сама она вошла буквально через несколько секунд, и атмосфера в кабинете мужа мгновенно изменилась. Будто стало светлее от широкой улыбки коварной разлучницы, которая умудрилась змеёй вползти не только в постель моего мужа, но и в сердца моих дочерей!

Мирини повернула магический шар и весело проговорила:

– Итэни, хочешь поздороваться с моей мачехой?

– Рада вас видеть, госпожа Ноар! – послышался приглушённый голос из маглоба. – Советы, которые вы мне передали через Мирини, оказались самыми дельными. Теперь моя драконица летит ровнее!

– Всегда рада помочь, – ласково проворковала Дайна и повернулась Андиану: – Ты уже сказал о нас Нари?

Муж кивнул, а женщина, мягко покачивая округлыми бёдрами, подошла ко мне, взяла за руку и легонько пожал ладонь:

– Прости.

Потом с улыбкой пожала плечами, будто извинилась за случайно разбитую чашку. Эта коварная женщина, притворяясь моей подругой, много месяцев вытесняла меня из моего же дома и сердца моего мужа. На миг меня ослепила ярость, и я коброй вцепилась в волосы разлучницы:

– Ах ты тварь!

– Эленари! – гаркнул Андиан, и волной магии меня отшвырнуло к столу. Ударившись поясницей, я вскрикнула и, осев на пол, глухо застонала от боли. Муж процедил, едва сдерживая гнев: – Забирай коробку и немедленно убирайся!

А потом бросился к Дайне и помог ей подняться:

– Дорогая!

– Она… – Дайна плаксиво поморщилась. –…Вырвала мне волосы!

Разжав кулаки, я посмотрела на золотистые волосы в своих ладонях и громко рассмеялась. Пусть месть была небольшой, но вряд ли я сумела бы даже это, не реши Дайна, что раздавила меня как червяка. И я уже не способна кусаться.

Госпожа Ноар жестоко ошибается!

Отряхнула руки и, держась за стол, поднялась. Рвано дыша, обвела всех присутствующих тяжёлым взглядом, а потом отрицательно покачала головой и твёрдо заявила:

– Никуда я не пойду! Это мой дом. Мои дети. Мой муж!

Хотела сказать это спокойно, но всё же, поддавшись эмоциям, сорвалась на крик. Замолчав, собралась с духом и продолжила:

– Да, я человечка. Но закон на моей стороне, дорогой. Если я не соглашусь, никакого развода не будет. Ты не выбросишь меня, как использованную вещь. А ты… – с ненавистью глянула на соперницу: – Так и останешься грязной подстилкой!

– Эленари! – отпустив Ноар, муж шагнул ко мне. – Ты сама не захотела по-хорошему. Слуги!

В кабинет вбежали те, кто этим утром помогал накрывать на стол, поздравлял меня с Днём рождения. Но сейчас все отводили взгляды и, удерживая меня за руки, тянули к выходу. Я упиралась ногами, пыталась сопротивляться, но силы были неравны. В отчаянии выкрикнула мужу:

– Ты ещё пожалеешь! Она же чёрная вдова… Я не верила слухам, но теперь понимаю, что зря. Эта гадина убьёт тебя и наших детей, а дом продаст!

– Чего копаетесь? – в ярости рявкнул на слуг Андиан. – Выставите её немедленно!

– Нет, – вырывалась я и с мольбой посмотрела на детей. – Мирини… Верини! Почему вы молчите? Я же ваша мама. Родила вас… Вырастила!

– Мам, – старшая дочь посмотрела на меня с брезгливой жалостью, и от её взгляда что-то оборвалось в груди. – Тебе не место здесь, пойми. Живи среди людей.

Силы сопротивляться внезапно иссякли, и слуги вывели меня из кабинета и дальше... Когда оказалась за воротами, жестокие слова дочери всё ещё звучали в ушах, я осела на землю. Слуги ушли, всё так же старательно отводя взгляды, а ко мне подошла Мили.

Поставила рядом коробку, которую принёс муж, и виновато проговорила:

– Господин приказал, чтобы вы ожидали решения короля в загородном доме. Он сам позаботится о разводе. Простите, госпожа Седри.

– Я больше не госпожа Седри! – выпалила с дрожью в голосе, и служанка сжалась, будто от удара.

Закрыв глаза, я постаралась унять гнев, ведь причина моего несчастья не в Мили. Меня предали все, кого я беззаветно любила, и этого уже не изменить. Сдержав порыв гордо отказаться от подачки мужа, я подтянула коробку ближе к себе.

У меня не было ни друзей, ни знакомых, которые могли бы поддержать и встать на мою защиту. Выйдя за дракона совсем молоденькой, я порвала с миром людей, а мир драконов меня так и не принял. Как ни старалась, я всегда оставалась лишь тенью своего мужа.

– Понимаю, что ты ничем не могла мне помочь, – бесцветным голосом сказала я. – Спасибо за всё и прощай.

С трудом поднялась и, сжимая коробку, которая казалась раскалённой в моих руках, побрела прочь. Лишь когда закончилась ограда нашего дома, позволила себе разрыдаться. Заливаясь слезами, шагала вперёд, не зная, как теперь жить, как вдруг раздался вскрик, скрип колёс и ржание лошадей.

Испуганно сжавшись, я вдруг подумала, что смерть – отличный выход, поэтому замерла, ожидая удара, но его не последовало.

– Госпожа, что с вами? – услышала приятный мужской голос, а потом удивлённое: – Госпожа Седри?

Выронив коробку, я вытерла лицо от слёз и посмотрела на высокого мужчину, стоящего передо мной. Открытый взгляд был полон тревоги, а чувственные губы подрагивали, будто брюнет сдерживал слова.

Незнакомец был невероятно привлекательным, и я привычно опустила взгляд, скользнув им по накачанной шее с выступающим кадыком и остановившись на кулоне в форме звезды из серого металла. Смотреть на украшение было приличнее.

– Разве мы знакомы, господин?..

– Энедх, – вежливо представился он. – Фирран Энедх, госпожа. Учитель ваших дочерей.

– Магистр? – вскинув взгляд, искренне изумилась я.

А он улыбнулся, и я снова поспешно потупилась, ведь от мужчины исходили волны такой убийственной харизмы, что сердце невольно забилось сильнее. А потом вдруг подумала:

«Почему так делаю? Мне больше не нужно бояться ревности мужа».

И, борясь с укоренившейся привычкой, медленно подняла голову. Глядя в лицо магистра, растянула губы в улыбке:

– Приятно познакомиться, господин Энедх.

Это было вопиюще непристойное поведение, ведь в круге драконов неженатого мужчину замужней женщине мог представить только супруг. А, как я знала, магистр не женат. Маленькая месть, пусть муж о ней не знал, принесла небольшое облегчение, и я уцепилась за это чувство, как утопающий за соломинку.

Как человечка с разбитым сердцем за желание жить!

Что там ещё запрещал Андиан? Называть других мужчин по имени? Поспешно, пока не угас порыв, смело добавила:

– Слышала о вас много хорошего… Фирран!

Что значит жить в сердце Галадона? Статус и значимость даже для аристократических драконьих родов. День аренды дома в старой части столицы Инлира выше, чем годовое проживание за пределами древней крепостной стены.

За окраиной нового города располагались те, кто не может позволить себе держать семейное золото в королевской сокровищнице, где проценты приходится отдавать в качестве оплаты за хранение. И это тоже указывает на положение рода.

Так в одночасье я перестала быть женой одного из богатейших наследников драконьего рода и спустилась с вершины пирамиды туда, куда жители старого Галадона даже не взглянут. С этого момента меня не существовало для всех тех, кто способен оплатить обучение в королевской академии для своих детей.

Там, где работает господин Энедх. Сейчас он заботливо смотрел на меня и вежливо улыбался, но как только узнает, что Андиан вышвырнул меня, будто собачонку, из дома, тут же развернётся, сядет в свой богатый экипаж и помчится дальше, позабыв о жалкой человечке.

А мне не хотелось потерять себя в глазах привлекательного мужчины, который, сам не зная, подарил мне капельку уверенности в себе и желание жить дальше.

– Простите, я спешу, – опустив глаза, присела и попыталась поднять коробку, но та вдруг распалась в руках. На землю, сверкая в лучах солнца, посыпались украшения, а поднявшийся ветер разнёс бумаги. – Ох!

Часть листов упала на дорогу, под колёса проезжающих повозок и карет, другие унесло в сторону парка, где прогуливались парочки. Горожане наступали на документы, не думая поднимать их. Для драконов в дорогих нарядах это действительно было мусором.

– Как же так?

Внезапно я осознала, что не могу потерять это жильё. Купить дом в Инлире не получится, даже продав все украшения, и придётся вернуться в Нелфед. А это означало, что я больше никогда не увижу своих девочек.

– Нет! – выронив остатки коробки, я кинулась подбирать разлетевшиеся листы.

– Стойте! – удержал меня магистр. – Вам не терпится умереть?

– Лучше так, чем остаться на улице! – вырывалась я, махнув на желание утаить от господина Энедха истинное положение вещей. – Пустите!

– Эти бумаги так важны для вас, госпожа Седри? – серьёзно уточнил Фирран, а потом резко прижал меня к себе. – Не шевелитесь!

Уткнувшись носом в его широкую грудь, я судорожно втянула воздух, вдохнув аромат терпких трав и головокружительного мускуса, исходящий от мужчины, и шире распахнула глаза. Что магистр делает?!

Краем глаза заметила, как прохожие останавливались и, перешёптываясь, смотрели в нашу сторону. Отчаянно покраснев, затаила дыхание. Сердце забилось, как птица в клетке, ноги стали ватными. Стыд и страх разлились по венам обжигающей лавой, но при этом неожиданно возникло приятное удовлетворение.

«Не такая уж я и старая, – мелькнуло в мыслях. – Раз кажусь привлекательной для красивого и уважаемого магистра».

Но всё же падать в объятия первого встречного из мести не хотелось, даже если это господин Энедх. К тому же, в магистра влюблена моя дочь! Последнее отрезвило сильнее, чем всё остальное, и я решительно отстранилась.

– Что вы себе… – и тут заметила, на что смотрели зеваки. Выдохнула: – Невероятно!

Удерживая меня одной рукой, другой Фирран медленно очерчивал в воздухе круги, и от пальцев мужчины исходили ярко-голубые потоки. Будто живые змеи, они сворачивались в кольца и обращались в сияющие вихри. Каждый ловил лист бумаги и, поднимая в воздух, возвращал к моим ногам. В полёте документы очищались от грязи и расправлялись, а порванные – обретали целостность.

Толпа, желающая посмотреть на магистра, виртуозно владеющего магией, собралась за несколько секунд. И когда все листы были собраны, украшения сами собой нырнули в коробку, а та вернула первоначальный вид, горожане восторженно захлопали, благодаря за представление.

Подхватив мою коробку, Фирран потянул меня в сторону:

– Мы привлекли слишком много внимания. Скорее, поднимайтесь в повозку!

Я подчинилась, желая спрятаться подальше от множества любопытных взглядов. Магистр забрался следом и стукнул в стенку:

– Трогай!

– Зачем вы это сделали? – всё ещё находясь под впечатлением от магии мужчины, с изумлением выдохнула я. – Это же… Дорого!

Не смогла подобрать другого слова, потому что меня потрясло явное проявление магической мощи. Инлирцы, как правило, обладали врождёнными способностями к магии от единицы до шестёрки. В таких аристократических родах, как Седри, рождались дети с потенциалом от шести до семи баллов.

Магистр же продемонстрировал силу порядка восьми, а то и девяти баллов! И это только для того, чтобы собрать мои документы? Неслыханно!

– Не пройдёт и часа, как о том, что произошло, станет известно всем в Галадоне, – дрожащим голосом предположила я. – В том числе моему супругу и, что хуже, дочкам.

Заметив, что обыватели с любопытством заглядывали в окна, я испуганно вжалась спиной в сиденье. Фирран резко задёрнул шторы и тихо произнёс:

– Не бойтесь оказаться скомпрометированной, я всё объясню господину Седри при встрече.

Услышав это, я рассмеялась, да так, что по щекам потекли слёзы. Магистр сначала опешил, растерянно глядя на меня, а потом вдруг пересел ближе и обнял. Смех застрял в горле, и я застыла, не дыша.

– Что с вами произошло? – с искренним участием спросил Фирран. – Доверьтесь мне, Эленари.

«Он знает моё имя?»

– Расскажите всё.

Слова лились полноводной рекой, которая с каждой минутой становилась более бурной, с порогами, и вела к смертоносному водопаду. Осознавая, что рассказываю первому встречному то, что никому не открывала, и в чём даже самой себе не отваживалась признаться, всё равно не могла остановиться.

Меня накрыло эмоциями, окунуло в отчаяние и едва не утопило в горе.

Чудом выжив в водовороте страстей, я выползла на чужой берег и была готова отдать всё, что у меня оставалось, за возможность ощутить под ногами твёрдую почву. Почему-то рядом с магистром я чувствовала себя именно так. Будто всё будет хорошо. Словно я справлюсь и с этим.

Странно, учитывая, что я никогда раньше не встречалась с этим человеком, а была лишь наслышана о магистре от дочери.

«Может, дело как раз в этом? – выговорившись, про себя предположила я. – Верини влюблена в Энедха, и, поэтому, я подсознательно симпатизирую ему?».

Тишина, повисшая после моей исповеди, давила на грудь и тревожно дёргала за нервы. Фирран молчал, удерживая мою ладонь в своей, а я не отваживалась поднять взгляд, боясь увидеть его лицо.

«Наверное, он в шоке и не знает, что ответить, – глядя на крупную кисть мужчины с длинными изящными пальцами виртуоза, предположила я. Руки магистра показались мне невероятно красивыми. – Может, жалеет, что помог человечке, отвергнутой драконом? Или думает, как избавиться от обузы, не уронив лица?»

– Простите, магистр, – попыталась осторожно высвободить руку. – Я только что вспомнила об одном срочном и важном деле… Не могли бы вы остановить экипаж?

– Нет! – резко ответил он. От тона, каким Фирран это произнёс, по телу прокатились мурашки. – Вы поедете со мной.

Вскинув голову, посмотрела на мужчину с опасливым изумлением.

– Господин Энедх, вы же не собираетесь воспользоваться моим положением?

Стало страшно. Что, если этот человек продемонстрировал магическую силу, чтобы я не пыталась сопротивляться или звать на помощь? Теперь, когда магистр понял, что за отвергнутую женщину никто не вступится, я оказалась в полной власти Фиррана. Я не верила, что магистр способен на это, но других предположений не возникало.

Поймав мой изумлённый и испуганный взгляд, мужчина вдруг рассмеялся, и на его щеках заиграли милые ямочки. Магистр полностью преобразился, и мне понравилось нечто мальчишеское и бесшабашное, что проявилось в выражении его лица.

Успокоившись, Фирран отрицательно покачал головой и чуть сильнее сжал мою ладонь.

– Я буду относиться к вам со всей почтительностью, госпожа… – осёкся и осторожно проговорил: – Думаю, что с учётом обстоятельств, мне не стоит обращаться к вам по фамилии супруга. Могу я звать вас по имени?

– Вы уже это делали, – невольно улыбнулась я, испытывая невероятное облегчение. Не хотелось обмануться в магистре, ведь моя дочь не могла влюбиться в плохого человека. – Конечно, вы можете делать это и впредь.

– Эленари, – проникновенно произнёс Фирран, и сердце пропустило удар от того, как потяжелел взгляд мужчины. – Спасибо, что рассказали обо всём. Я искренне рад, что вы остались живы!

Я растерянно моргнула:

– Что?

Он обхватил мою кисть двумя руками и глянул исподлобья:

– Вы знали, что эта женщина – Дайна Ноар – чёрная вдова?

– Да, я слышала такие разговоры, – осторожно кивнула, вспомнив, что на эмоциях выкрикивала такие обвинения Андиану в лицо. – Полагаю, это лишь слухи. Будь это правдой, Дайну давно бы арестовали и подвергли королевскому суду.

Магистр криво усмехнулся и отрицательно покачал головой:

– Суду нужны доказательства, а госпожа Ноар хитра и изворотлива, как змея. Собственно, некому свидетельствовать против неё в суде. Вы знали, что ранее она выходила замуж исключительно за вдовцов? Ваш случай единственный, где замешан развод.

Затылок сжало ледяными пальцами ужаса. Всё, что говорили о Дайне, я всегда считала происками завистниц. Ноар красива, богата и не имеет отбоя от поклонников. Неудивительно, что почти все женщины Галадона ненавидели её. Я защищала подругу, но, получив нож в спину, пожалела о своей наивной доверчивости.

– Н-нет, – задрожав, ответила магистру. – Об этом я не знала. Говорили лишь, что трое её мужей погибли, а дети от первого брака не дожили до первой годовщины смерти отцов. Дайна всегда плакала и убеждала, что её преследуют несчастья, а я верила. Какая же я идиотка!

Сжала кулаки и выпрямила спину, а Фирран улыбнулся и предположил:

– Думаю, она не видела в вас соперницу, поэтому не стала тратить силы на ещё одно «несчастье». Я ждал, что однажды чёрная вдова оступится, и вот момент наступил. Самоуверенность Ноар сыграла с ней злую шутку, ведь это подарило мне шанс на месть.

Я застыла, глядя на него широко распахнутыми глазами.

– Месть? – постепенно понимая, что произошло, поражённо прошептала: – Так вы не случайно оказались неподалёку от нашего дома?

– Я знал, что сегодня вас попросят уйти, – спокойно признался он и добавил со всей серьёзностью: – Повторюсь – я на вашей стороне! Вы можете полностью мне доверять, Эленари.

– Тогда рассказывайте! – ледяным тоном потребовала я. – Что вы задумали?

В это время повозка, покачнувшись, остановилась, а магистр произнёс:

– Лучше покажу, и вы сами всё поймёте.

Он распахнул дверцу и выскочил из повозки, а потом подал мне руку. Опираясь на неё, я осторожно спустилась на землю, подняла взгляд и замерла при виде старинного каменного родового склепа.

Надпись гласила, что здесь покоятся останки предков драконьего рода Эстелар.

Спускаясь по старым каменным ступеням, я держалась за локоть магистра и невольно ёжилась от сырости, которая царила здесь. Казалось, что потусторонний холод пробирался под кожу и щекотал душу, а вокруг кружили невидимые глазу живых призрачные тени тех, кто уже покинул этот мир.

Подул сквознячок, и магический огонёк, что освещал нам спуск, замерцал, на стенах затанцевали причудливые тени. Я порывисто выдохнула, и изо рта вырвалось облачко пара. Заметив это, Фирран положил ладонь поверх своей, прижимая мою руку к своему предплечью и проникновенно произнёс:

– Вы помните, что произошло на площади, Эленари? Неужели не верите, что я смогу вас защитить от простейших призраков?

Я уцепилась за возможность отвлечься от потусторонних шорохов и мерещащихся шепотков:

– Кстати, а почему вы помогли мне?

– Вы могли пострадать под колёсами экипажей или копытами лошадей, – он пожал плечами. – Ваша жизнь слишком дорога!

«Моя жизнь дорога постороннему человеку больше, чем моим детям и их отцу?»

Сердце сжалось от боли, и я, прикусив нижнюю губу, замолчала. Лестница осталась позади, и мы подошли к потемневшей от времени деревянной двери. Окованная железом, она казалась совершенно обычной, но стоило Феррану прикоснуться, как по поверхности прокатилась волна алых искр. Защитная магия!

Как-то в наш дом проник воришка… То есть, попытался проникнуть. Наткнувшись на его останки, я узнала, как ужасна и беспощадна такая сила. Машинально отпрянув, спрятала лицо, инстинктивно уткнувшись в плечо магистра, а мужчина сделал вид, что не заметил этого. Лишь предупредил:

– Там ступенька, не споткнитесь.

Толкнул дверь, и раздался протяжный скрип. Когда магический огонёк скользнул внутрь склепа, вокруг нас сгустились тени. Переступив порог, мы вошли в просторный подвал, стены которого сверкали сотнями драгоценных камней. От сияния магии, отражающейся в многочисленных гранях, стало нестерпимо светло.

Заметив, что посредине стоял каменный гроб, я удивилась:

– Разве драконов не сжигают в магическом пламени?

– Верно, – кивнул магистр и неторопливо подвёл меня к гробу. – Всех предков рода Эстелар по завершению жизненного пути обращали в пепел, который под воздействием давления магической силы становился камнем. Как видите, стены склепа щедро покрыты ими.

– Тогда почему здесь стоит гроб? – поинтересовалась я и предположила: – Вы не позволили уничтожить тело, чтобы в будущем оно послужило доказательством преступления чёрной вдовы?

Фирран обжёг меня тёмным взглядом, от которого перехватило дыхание, но тут же снисходительно улыбнулся:

– Позвольте показать, что внутри.

До того, как я успела запротестовать, магистр вытянул руку и, раскрыв ладонь, выпустил ослепительную магию. Сияющей плетью она обхватила каменную крышку и сдёрнула, будто та ничего не весила.

В гробу лежала красивая молодая девушка, и по её внешнему виду я бы ни за что не сказала, что она мертва. Нежная кожа, розовые губы, тёмные ресницы, – казалось, незнакомка крепко спит.

– Сирини Эстелар, – глядя на неё, горько произнёс магистр. – Моя ученица и дочь лучшего друга.

Погладил девушку по волосам, будто она была его дочерью… Или возлюбленной? Нет, это вряд ли! Фирран показался мне порядочным человеком. Такой не стал бы соблазнять дочь лучшего друга.

– Мне стоило насторожиться, когда внезапно погибла её мать, а Данэль повёл себя, как будто ничего не случилось, – с печальной улыбкой поведал магистр. – Но я не заострил на этом внимания, полагая, что друг не желал показывать истинные чувства. Но через месяц после похорон он вдруг объявил о свадьбе, и меня это удивило. К сожалению, в то время шли экзамены, я не смог вырваться из академии и поговорить с ним. А после бракосочетания у Данэля не осталось времени на друзей.

Он отвернулся от гроба и, приблизившись к стене, дотронулся до ярко-синего камня.

– Казалось, Сирини была в восторге от мачехи, – проводя кончиком пальца по отполированной грани драгоценного кристалла, продолжил магистр. – Она часто рассказывала, что они общаются будто подруги, но однажды внезапно перестала посещать занятия. Вскоре пришла весть о кончине Данэля. Я поспешил в его дом, но попасть внутрь мне не удалось. Дайна продала его через сутки после смерти мужа, мотивируя поспешную сделку невыносимым горем.

Уронив руку, он обернулся и, глянув на меня, криво ухмыльнулся:

– Золото, которое она получила за дом, исчезло без следа.

У меня затылок сковало льдом от мысли, как стремительно Ноар уничтожила чьё-то счастье, обратив его в бездушное золото. Неужели так же произойдёт и с моей семьёй?

– Я потратил несколько месяцев, прежде чем смог найти Сирини, – глухо сообщил Фирран. – Но было слишком поздно. Девушка полностью утратила магию и лишилась второй ипостаси. Она слабела с каждым днём, жизнь утекала капля за каплей. Так и не вернувшись в сознание, однажды перестала дышать.

Я быстро вытерла покатившуюся по щеке слезинку и отвернулась, не в силах смотреть на прекрасную юную девушку, перед которой был открыт весь мир. Грудь сжало тисками страха за моих девочек.

– Что Дайна сделала с бедняжкой? – шёпотом спросила магистра.

– Неизвестно, – болезненно скривился тот. – Даже я не сумел обнаружить причину, по которой драконица лишилась второй ипостаси.

– Невыносимо жаль девочку, – вздохнула я. – Так рано умерла!

– Она не умерла, – неожиданно заявил Фирран и пояснил: – Душа покинула тело, это правда, но благодаря моей магии оно дышит, и сердце бьётся.

Мужчина вдруг стремительно приблизился ко мне, и я невольно попятилась, но, коснувшись спиной стены и вмурованных в неё камней, отпрянула, едва не угодив магистру в объятия. Фирран сжал меня за плечи и проникновенно сказал:

– Если согласитесь, я сделаю так, что это тело станет вашим.

Первым порывом было желание сбежать, но я осталась на месте, понимая, что от мага не скрыться. К тому же история бедняжки Сирини впечатлила меня, и я по-настоящему испугалась за дочерей. Всё же одно дело внимать слухам, которые могут быть ложными, и совсем другое – видеть перед собой жертву настоящего преступления.

Справившись с нахлынувшим страхом, подняла голову и внимательно посмотрела в глаза магистру, который осторожно придерживал меня за плечи:

– Зачем мне это?

Мужчина тонко усмехнулся и убрал руки. Отступив, завёл их за спину и произнёс так властно, что сердце пропустило удар:

– Разве вы не мечтаете отомстить мужу за предательство? Неужели не переживаете за жизни своих дочерей? Позволите чёрной вдове уничтожить вашу семью?

Каждое его слово больно жалило, но я постаралась не показать истинных чувств, придерживаясь делового тона:

– Как чужое тело поможет мне предотвратить всё это?

Фирран опустил взгляд на девушку и тихо проговорил:

– Нам останется лишь догадываться, как скоро с вашими детьми начнут происходить несчастные случаи. Но вы можете вернуться в тот дом и помешать чёрной вдове…

Вскинув взгляд, кольнул меня им:

– В теле её падчерицы! Отказать нельзя, ведь у Сирини больше никого нет, поэтому госпоже Ноар придётся взять опеку над драконицей на себя.

От одной мысли, что я стану кем-то другим, сердце заколотилось, как сумасшедшее. Мысли путались, и меня бросало то в дрожь, то обдавало волной жара, и возрастные приливы здесь были не при чём. Я могу стать драконицей? Такой же, как мой муж? Жить столетия и обладать магией?

Помотала головой:

– Это невозможно! Я никогда не слышала, чтобы кто-то делал подобное.

– Право, мне обидно, что вы не верите в мой магический потенциал, – на миг скривился Фирран. – Неужели я стал бы предлагать вам это, будь у меня сомнения в собственных возможностях?

«И то верно».

На миг меня накрыло болезненным желанием согласиться. Если я стану молодой и красивой, Андиан вернётся? Искушение было слишком велико, но я не спешила соглашаться. Подняв руку, потёрла потускневшую метку истинной пары. Если она перейдёт к новому телу вместе с моей душой, то может вспыхнуть с новой силой, а следом за меткой воспламенятся угасшие чувства.

– Как только ваша душа покинет это тело, рисунок полностью исчезнет и у вас, и у господина Седри, – будто прочитав мои мысли, сообщил магистр. – Он перестанет быть супругом госпожи Эленари, и в процедуре развода отпадёт необходимость…

– Нет! – вскрикнула я и прижала руку к груди. – Этого не будет. Я не дам мужу развод и не позволю жениться на Дайне. Закон на моей стороне!

– Закон? – горько переспросил Фирран и бросил печальный взгляд на девушку, лежащую в гробу. – Он не защитил ни Данэля, ни его дочь, и род Эстелар перестал существовать.

Я прикусила нижнюю губу, сдерживая слёзы. Если король не встал на сторону потомка знатного драконьего рода, то на безродную человечку и не взглянет. Возможно, у Дайны при дворе есть тайный покровитель.

Истолковав моё молчание по-своему, Фирран холодно напомнил:

– Господин Седри легко добьётся развода с человечкой, у которой нет ни денег, ни магии, и всё равно женится на Дайне Ноар…

– Я поняла и первый ваш намёк, господин Энедх! – возмущённо перебила я. – И минуту назад была благодарна за вашу деликатность.

Магистр одобрительно усмехнулся и на миг склонил голову:

– Прошу прощения, Эленари, за мою невыносимую привычку! На экзаменах после подсказки я считаю до десяти, давая адепту время вспомнить лекции и правильно ответить на вопрос. Что поделать, издержки профессии. Так что же вы мне ответите?

Вздохнув, я снова потёрла метку. Сдаваться не хотелось, несмотря на момент слабости, который настиг меня на пороге дома, теперь уже чужого. Я страстно желала отомстить за боль, которую мне причинили, и в то же время сильно беспокоилась за родных, ведь они оказались в смертельной опасности. Любовь и ненависть раздирали меня, не давая принять решение.

Не осталось сомнений, что Андиан любыми способами разведётся со мной, а дети ничего не пожелают слушать. Предупредить их не выйдет, муж и дочери ослеплены убийственной харизмой Дайны. Предложение магистра казалось единственным выходом, но меня тревожило одно подозрение.

– Ответьте честно, – прямо спросила я, твёрдо глядя на Фиррана. – Вы влюблены в эту девушку?

– Что? – моргнул мужчина.

Казалось, он был ошарашен моим предположением, но я упрямо продолжала:

– Поэтому поддерживали жизнь в её теле даже после того, как его покинула душа? Ответьте честно, и тогда я подумаю над вашим предложением!

Не хотелось оказаться пешкой в руках могущественного мага и отдать свою душу в угоду чужой одержимости. Удивление исчезло из взгляда Фиррана. Мужчина неторопливо приблизился ко мне и прищурился:

– Ваш магический потенциал почти равен нулю, Эленари. Как вы поймёте, лгу я или говорю правду?

– Магия – не единственное, что важно в жизни, – тихо ответила я и положила ладонь на грудь. – Я почувствую это здесь. Не смейтесь, пожалуйста. Я знала, что дочери предпочитали общество Дайны моему, а у мужа была женщина на стороне. Знала, но закрывала глаза на правду, отчаянно надеясь, что ошибаюсь. Поверьте, я сердцем почувствую, лжёте вы или нет.

Он вдруг тепло мне улыбнулся, и вокруг глаз мужчины собрались морщинки-лучики, а на щеках заиграли ямочки. В груди ёкнуло, всё же магистр был невероятно привлекателен, не зря дочь ревновала его ко всем подряд.

– Я влюблён в другую женщину, – печально признался Фирран. Взляд его стал бархатным, а в кончиках губ залегли горькие складки. – Влюблён давно и безответно. Та женщина даже не догадывается о моих чувствах. А если бы узнала, то сразу отвергла. Сирини же для меня лишь дочь лучшего друга. Вы верите мне, Эленари?

Его взгляд опустился на мои губы, будто Фирран нетерпеливо ожидал ответа, а мне внезапно захотелось ощутить вкус его поцелуя. Каким он был бы? Властным и жёстким? Колким и подчиняющим?

«Да о чём ты думаешь?» – укорила себя и отвернулась.

– Муж часто предупреждал меня, – рассматривая молодое тело, которое мне предлагали, призналась я, – что сильные берут желаемое, не спрашивая разрешения и не церемонясь с теми, кто слабее. Ваша история потрясла меня! Вы – живое доказательство, что Андиан ошибался. Поэтому…

Замолчала, прислушиваясь к себе. Было очень страшно, ведь я могла выйти из своего тела, так и не проснувшись в другом. Но принятое мной решение крепло, и все сомнения таяли с невероятной скоростью.

«Это мой шанс!»

Развернулась и с улыбкой протянула магистру ладонь для рукопожатия:

– Я согласна.

Я определённо сошла с ума! Как могла согласиться на нечто столь вопиющее? Верно, у меня от обиды на мужа и дочерей что-то сломалось внутри, и теперь я принимала решения, о которых раньше бы и не подумала. Делала то, чего до этого и представить не могла.

Например, лежать в одном гробу с прекрасной, но мёртвой девушкой, и ждать неизвестно чего. Меня трясло, мысли путались, то и дело хотелось вскочить и убежать, но я не двигалась с места.

Почему?

Помимо всего прочего, мне было безумно жаль несчастного ребёнка. Эта девочка ни в чём не виновата. Она искренне доверяла чудовищу по имени Дайна Ноар, потому и лишилась не только второй ипостаси, но и единственной жизни.

Мне казалось, что Сирини взывала ко мне и молила отомстить за неё.

«Бред, – зажмурилась я в ужасе. – Мне это кажется!»

И тут тело прострелило от макушки до пят такой болью, что я даже дышать толком не могла и лишь тихо поскуливала от страха. А потом меня неожиданно подбросило в воздух с невероятной силой и скоростью, но я и пикнуть не успела, как всё закончилось.

Я парила в невесомости над гробом и с ужасом смотрела на собственное тело, которое лежало внизу. Эленари Седри сложила тонкие руки на почти плоской груди так, что было видно побледневшую метку истинности.

Лицо, которое я каждый день видела в зеркале на протяжении многих долгих лет, постепенно утрачивало краски, а рисунок на запястье бледнел всё стремительнее, пока полностью не растаял.

– Нет, – выдохнула я не своим голосом.

Теперь Андиан мог взять новую жену хоть сейчас, – даже в эту минуту! – и для церемонии не понадобилось бы королевского приказа о разводе. На руке моего мужа метка исчезла в ту же секунду, когда растаяла у меня.

Потому что душа покинула моё тело, и пусть оно (по словам магистра) ещё дышит, генерала будут считать вдовцом. Андиан не станет искать меня, я это точно знала. Обрадовавшись возможности не тратить время, силы и деньги на бумагу о разводе, сразу женится на Дайне.

Это моя цена. Иначе я не сумею отомстить предателю и защитить своих дочерей, ослеплённых очарованием госпожи Ноар так же, как некогда Сирини. По моей щеке скатилась слеза и упала на моё (или уже не моё) тело.

– Простите за неприятные ощущения, – мягко произнёс магистр и протянул мне руку. – Если бы я предупредил, вы бы испугались и ждали боли, а так всё прошло стремительно и без страха.

– Почему я не опускаюсь? – спросила его чужим голосом, к которому, как и к новому телу, нужно было ещё привыкнуть. – Вы меня удерживаете магией?

– Нет, – ответил мужчина и сделал шаг, всё ещё протягивая мне руку. – Предположу, что вы желаете оставаться там, где есть, страшась спуститься. Но я вас уверяю, что вы в безопасности.

У меня вырвался смешок, я не поверила ни единому его слову. Сама не хочу опускаться? Шутник!

– Обопритесь о мою руку, – предложил Фирран и потянулся ко мне, приподнимаясь над полом за счёт ярко-синего вихря.

Я невольно отпрянула, взлетев ещё выше, и магистр добавил мягче:

– Прислушайтесь к себе, Нари. Как вы дышите? Вы же не задумываетесь, верно? Ваше тело делает это само, и вам не нужно напрягаться, чтобы заставить мышцы сокращаться или расслабляться. Так же и с магией. Она привычна телу, которое теперь принадлежит вам. Вам ничего особенного не нужно делать. Не мешайте себе!

То, что он говорил, казалось бредом, но было правдой для таких, как мой муж и наши дочери. Для них магия была привычна и обыденна, поэтому дети, особенно в детстве, часто спрашивали, что со мной не так. Раньше я улыбалась и отвечала, что людям магия почти недоступна.

– Теперь я понимаю, о чём вы говорите, – тихо проговорила я и ухватилась за его ладонь. – Возможно, вы будете смеяться, но когда-то я пыталась помогать своим детям с уроками. Думала, что мне хватит теоретических знаний на эту тему.

Фирран потянул меня к себе, и я мягко ступила на пол, всё ещё ощущая лёгкость и воздушность во всём теле. Казалось, что смогу взлететь к потолку, лишь пожелав этого. Сила протекала по магическим меридианам так же самостоятельно, как кровь по венам, и для этого мне действительно не приходилось предпринимать никаких усилий.

– Но теперь, оказавшись в чужом теле, осознала, как сильно сдерживались мои дочки, – доверчиво сообщила магистру. – Должно быть, я казалась им безногом калекой, которая пыталась кого-то учить ходить.

Губы задрожали, и я опустила голову, чтобы никто не увидел моих слёз:

– Как глупо…

– Не расстраивайтесь, – мягко попросил магистр. – На самом деле, вы необыкновенная женщина. Несмотря на то, что в ваш потенциал никто не верил, за полгода вы освоили бытовую магию на хорошем для людей уровне.

– Откуда вы знаете? – удивилась я, и Фирран прикусил нижнюю губу. Я же догадалась: – Мои девочки похвастались? На самом деле, когда я только начала обучение, они радовались, как и я. Но потом постепенно перестали интересоваться моими успехами. Уверена, они разочаровались в своей матери.

– Это всё дурное влияние госпожи Ноар, – назидательно проговорил магистр и осторожно потянул меня к выходу. – Поехали.

– Куда? – насторожилась я.

– К вашей мачехе, – Фирран дёрнул уголком губ. – Вам не стоит оставлять дочерей в обществе чёрной вдовы. Как только Дайна убедится, что победила, церемониться с девушками не станет.

– А как же моё тело? – растерлась я.

– Не волнуйтесь, – магистр сделал пасс рукой и, выпустив сверкающий магический хлыст, захватил им каменную крышку и накрыл гроб, – оно в безопасности.

Мне многое хотелось спросить. Например, смогу ли я вернуться обратно. И появится ли метка снова в этом случае. Но слова Фиррана напугали меня, и я поспешила за мужчиной вверх по лестнице. Всё это потом, а сначала я спасу своих детей!

– Что я должна буду сделать, чтобы собрать доказательства? – поинтересовалась, забираясь внутрь повозки.

Если возница и удивился, что генерал вошёл в склеп с дамой в возрасте, а вернулся с молодой девушкой, то вида не подал. Повозка двинулась, мягко покачиваясь, а магистр подался ко мне:

– Эленари, вы… Нет. Слушайте внимательно, Сирини!

Меня трясло тем сильнее, чем ближе мы подъезжали к дому Седри. У ворот возница остановился и, спрыгнув на тротуар, дёрнул за верёвочку, привязанную к старинному латунному колокольчику.

В доме сейчас, наверное, сработали магические оповещатели, и пусть я не слышала их отсюда, привычный звук прозвенел в моей голове. Вязко текли минуты, а моё сердце билось всё чаще. На руку, пальцами которой я стиснула ткань длинной юбки, легла тёплая ладонь магистра.

Вздрогнув, вопросительно посмотрела на мужчину.

– Когда адепты слишком волнуются на экзамене, – успокаивающе начал он и поднял другую руку, развернув ладонью вверх на уровне груди, – я говорю им сделать так.

Медленно выдохнул, поворачивая ладонь вниз и одновременно опуская руку на уровень живота. Вроде ничего особенного, а вдруг захотелось сделать так же. Высвободившись, я старательно повторила за Фирраном все движения, ощущая, как внутри меня всё меняется.

Магические потоки стали прохладными, как летний дождь, и, омывая изнутри, унесли излишнее волнение. Осталась лишь лёгкая тревога, но с ней было легко справиться. Я села с прямой спиной и растерянно заморгала.

– Что такое? – заинтересовался магистр.

– Невероятно! – прошептала, с восторгом глядя на мужчину. – А я не понимала, когда муж говорил, что я волнуюсь об экзаменах детей больше них самих! Оказалось, это правда. Но не пойму, как это работает?

– При необходимости любые чувства можно приглушить, – назидательно проговорил Фирран. – Но стоит помнить о равновесии и запланировать день, когда вы их полностью прочувствуете, чтобы отложенные эмоции не вырвались из-под контроля в самый неожиданный момент…

Он оборвал себя на полуслове и виновато улыбнулся:

– Простите, Нари. Я преподаватель, и это порой кажется проклятием.

– Всё хорошо, – мягко ответила я. – Перед вами молодая девушка, нетрудно поддаться желанию…

Теперь осеклась уже я, осознав, как двусмысленно прозвучали слова. Улыбка магистра растаяла, и даже показалось, что его глаза потемнели. Я поспешно поправилась, невольно повысив тон:

– Нетрудно поддаться желанию научить меня уму-разуму! – а потом отвернулась, глядя на ворота. – Почему никто не торопится открывать? Чем заняты слуги?

И тут раздался щелчок, но открылись не ворота, а калитка. У меня от удивления брови на лоб поползли. Андиан никогда не держал гостей за воротами. Наша конюшня достаточно просторная, чтобы разместить шесть больших экипажей.

– Похоже, нам придётся пройтись пешком, – подытожил магистр и постучал в стенку.

Возница поспешил спуститься и открыть дверцу. Фирран вышел первым и подал мне руку. Придерживая подол платья, я оперлась на ладонь мужчины и осторожно спустилась. Чужое тело было сродни новому наряду неудобного фасона или не разношенной обуви.

Вроде всё то же самое, как было у меня: две руки, две ноги, голова на плечах. Но в то же время было как-то странно и неловко. Это чувствовалось в каждом движении и даже в дыхании. Направляясь к калитке, я шепнула магистру:

– Ощущение, будто мои привычки борются с чужими. Это тело привыкло ходить иначе, и моя походка ему не комфортна.

– Так и должно быть, – почти неслышно губами успокоил Фирран и дёрнул уголком губ. – И это нам на руку. Так будет сложнее выдать себя, На…

Недовольно цыкнул и, остановившись, жестом пригласил меня идти первой:

– Сирини, прошу вас!

– Благодарю, магистр, – присела в таком изящном книксене, какой у меня никогда не получался. – Но это чужой дом, и по правилам хорошего тона незамужняя девушка должна следовать за сопровождающим её мужчиной.

Фирран довольно кивнул и первым направился к дому, у которого нас уже ждали. Слуги вышли в полном составе и встали в шеренгу, и только потом затем показалась госпожа Ноар. Даже отсюда был виден сверкающий бриллиант на её руке.

Сразу стало понятно, почему ворота так и не открыли. Новая хозяйка дома и сердца моего бывшего мужа желала покрасоваться, а для этого устроила представление для нежданных гостей.

Женщина прошлась мимо строя слуг так, будто направлялась не по лужайке к воротам, а по алому ковру к подножию королевского трона. В пышном изумрудном платье, более уместном для бала, с уложенными в сложную причёску золотистыми волосами и с выражением невыносимой скуки на красивом лице.

Но стоило Дайне, наконец, посмотреть на гостей, как она полностью преобразилась и прибавила шаг.

– Магистр? – взволнованно воскликнула госпожа Ноар. – Как радостно видеть вас! Жаль, что вы не предупредили о своём визите, я бы приказала открыть ворота.

– Благодарю госпожа, – ответил Фирран таким жёстким тоном, что я невольно вздрогнула. В голосе магистра было столько стали, что я бы на месте Дайны не стала так откровенно жеманничать. – Мне нечасто доводится ходить пешком, поэтому я рад даже малейшей прогулке.

– Конечно, я понимаю. Вы так заняты! Может, желаете продлить прогулку? Я покажу вам наш прекрасный сад.

«Она действительно не понимает? – стараясь держаться за магистром, я искренне недоумевала поведению бывшей подруги. – Или бесстыдно кокетничает с другим мужчиной в доме жениха?»

– Мне придётся отклонить ваше любезное предложение, госпожа, – в голосе магистра мелькнули предупреждающие нотки, но Дайна и ухом не повела.

«Может, я отличаю оттенки его тона, потому что знаю, как мягко Фирран умеет говорить?» – подумалось мне.

– Я прибыл к вам по делу, – сухо добавил магистр.

– Вот как? – голос Дайны прозвучал удивлённо. Казалось, она была заинтригована больше, чем разочарована. – По какому же?

Фирран сделал шаг в сторону, и госпожа Ноар, казалось, только заметила, что магистр пришёл не один. Сначала бывшая подруга мазнула по мне безразличным взглядом, будто перед ней стояла безликая прислуга, но потом вздрогнула и пристально всмотрелась.

– Надеюсь, вы узнаёте вашу падчерицу, госпожа? – ледяным тоном уточнил магистр. – Некоторое время она считалась погибшей, но как вы видите, её смерть оказалась беспочвенным слухом. Сирини Эстелар жива и здорова.

– А… – начала было Дайна, но тут же поспешно закрыла рот и нахмурилась.

Я едва сдержала усмешку. Кажется, госпожа Ноар впервые лишилась дара речи. В груди стало тепло, пусть месть была совсем крошечной.

«И это только начало», – мысленно пообещала я.

– Спрашиваете, почему я привёз Сирини в этот дом? – безжалостно продолжал Фирран. – Хотя после смерти супруга вы вернули девичью фамилию, но всё равно считаетесь вдовой господина Эстелар и обязаны заботиться о его дочери до её совершеннолетия.

– Я же её у…

Красивое лицо Дайны перекосилось на миг в гадливой гримасе, и я снова пришла в недоумение. Обычно госпоже Ноар прекрасно удавалось скрывать свои истинные чувства. Ведь я даже не догадывалась, что она нацелилась на моего мужа.

«Стоит помнить о равновесии и запланировать день, когда вы их полностью прочувствуете, чтобы отложенные эмоции не вырвались из-под контроля в самый неожиданный момент», – вспомнила слова магистра.

Видимо, это был как раз такой случай, и Дайна, судя по злому блеску глаз, была готова провалиться сквозь землю от досады за свою несдержанность. Но женщина быстро взяла себя в руки и, промокнув уголки глаз кружевным платочком, всхлипнула.

– Я же её ужасно долго искала! – глянула на меня с опаской. – Где же ты была всё это время?

– К сожалению, – вмешался магистр, – Сирини ничего не помнит. Девушку случайно заметил один из преподавателей академии и сообщил мне, что барышне, похожей на дочь господина Эстелара, в лечебнице уже несколько месяцев пытаются восстановить память. Как видите, это действительно она.

– Невероятно и удивительно, – губы Дайны едва заметно подрагивали, ей явно не получалось выдавить улыбку. Госпожа Ноар обратилась ко мне: – Я очень рада. Пусть ты и не помнишь, мы были близки. Что ты чувствуешь при виде меня, Сирини?

Наверное, это была проверка, и я должна была её пройти. С величайшим трудом заставила себя сделать первый, самый тяжёлый шаг. Второй дался легче, а после третьего легко подбежала к Дайне и крепко её обняла.

Шепнула на ухо:

– Я чувствую… счастье.

Игра началась.

Дайна пригласила магистра в кабинет, а меня попросила подождать в гостиной. Я сидела на диване, стараясь не думать о том, что в моём доме стало пахнуть по-другому. Этот шершавый землистый запах успел пропитать стены, въесться в обивку мебели, тяжело повиснуть в воздухе. Но сколько бы ни думала, не могла дать ему название.

Хлопнула входная дверь, и в дом стремительно вошла Верини. Бросив сумкув кресло, как привыкла, она торопливо прошла к столу и налила воды в стакан. Поднесла ко рту, жадно глотнула, как вдруг заметила меня и подавилась.

– Кх… Кхе! – закашлялась дочь.

Я машинально вскочила, чтобы постучать её по спине, но замерла с поднятой рукой. Так всегда делала моя мама, и бабушка тоже похлопывала меня маленькую по спине, но у драконов это не принято. Как-то Мирини пришла мрачная, потому что ей сделали выговор за такую привычку. Дочка обвинила меня в том, что над ней смеялись.

Чтобы объяснить поднятую руку, я махнула Верини и улыбнулась:

– Привет.

– Ты ещё кто? – прохрипела моя младшая дочь и глянула исподлобья. – Новая любовница моего отца?

– Что?.. – я растерялась на миг, а потом жадно подалась к ней: – Что ты имеешь в виду?

Верини сделала шаг назад и, поставив стакан, скривилась:

– А чего непонятного? Моя мать ушла из дома, и теперь отец женится на любовнице, так что место последней остаётся вакантным. Ты молодая, красивая и глупая. Отлично подходишь!

Пропустив мимо ушей всё остальное, я уцепилась за главное:

– Ушла? А я слышала, её выставили силой.

– От кого слышала? – вытираясь, нахмурилась Верини. А потом бросила мокрый платок на пол и дёрнула уголком губ. – Досужие сплетни! И вообще, кто не хочет уходить, никакой силой не выставишь. Не знала?

И с криком направилась к лестнице:

– Мели, мерзавка! Где тебя носит? Принеси мне поесть!

Я прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать привычное «Милая, следи за тем, что говоришь».

Нельзя! Я больше не хозяйка в этом доме и не могу указывать дочери, как ей себя вести. Опустившись на диван, задумалась о словах Верини.

«Кто не хочет уходить, никакой силой не выставишь».

Может, она права? Что я сделала, чтобы удержаться в этом доме? Может, надо было умолять Андиана позволить мне остаться? Согласиться жить рядом с дочерями хотя бы в качестве их матери? Нет, моя гордость бы этого не позволила.

Ко мне подошла служанка с подносом, на котором стоял перекус для Верини.

– Госпожа, вам что-нибудь нужно?

– Спасибо, Мели, мне ничего не нужно, – отвлекаясь от раздумий, улыбнулась я.

Неожиданно взгляд женщины стал острым:

– Мы раньше встречались?

Я насторожилась, потому что при мне Мели всегда была вежлива и услужлива. Ответила со всем спокойствием:

– Наверное, нет. Я потеряла память.

– Тогда откуда вам известно моё имя? – продолжала допытываться служанка.

– Девушка попросила принести ей обед, – приподняв брови, напомнила я. – Очень громко, трудно было не услышать. А потом появились вы с этим.

Кивнула на поднос, и Мели стушевалась. Потупившись, она смущённо пролепетала:

– Простите, госпожа. С некоторых пор я не доверяю красивым девушкам, которые приходят в этот дом.

Я подалась вперёд и понизила голос:

– Из-за первой жены вашего хозяина? Слышала о её печальной судьбе…

– Мели, ты хочешь, чтобы я умерла с голода? – перегнувшись через перила, закричала Верини. – Или собираешься стать следующей моей мачехой? Иначе откуда у тебя время болтать с гостями?

– Уже бегу! – служанка поспешила наверх.

Я же скрестила руки на груди и покачала головой. Верини ведёт себя хуже, чем обычно. Может, она уже знает, что метка на руке отца пропала? Беспокоится обо мне? Даже мысль об этом пролилась бальзамом на моё разбитое сердце.

«Моя милая девочка…»

Зазвенели предупреждающие артефакты, и я посмотрела в окно. При виде нашего экипажа, въезжающего во двор, невольно вскочила и прижала руки к груди.

«Андиан здесь? Но он никогда не приходил домой так рано!»

Безвольно уронила руки и покачнулась.

«Неужели, задерживался из-за того, что не желал видеть меня? А теперь летит к своей новой любви, как на крыльях».

Поджав губы, я подняла руку, как показывал магистр, и с выдохом опустила её.

«Страдать буду позже».

Потому что сейчас встречу того, кому глаза готова выцарапать. А нужно сдержаться. Мне предстоит улыбаться и быть милой воспитанницей его новой супруги. Надо во что бы то ни стало задержаться в этом доме, пока не найду доказательства преступлений чёрной вдовы.

Скрипнула входная дверь, и показался Ворн. Кольнув меня взглядом, негромко предупредил хозяина:

– У нас гостья, господин Седри.

– Я знаю, – услышала голос, который ещё недавно был такой родной, такой любимый.

А сейчас при его звучании во мне поднималась волна гнева:

«Предатель!»

Андиан вошёл и, на ходу снимая перчатки, направился прямиком ко мне:

– Госпожа Сирини Эстелар, я полагаю? Прошу прощения за вольность, но мы скоро станем родственниками, поэтому я позволил себе нарушить этикет. Сегодня вечером я женюсь на вашей мачехе.

«Как ему не терпится! – едва не заскрипела зубами от ярости. – Метка только-только пропала, и мой труп, возможно, где-то ещё не успел остыть!»

Вслух же произнесла, медленно и не отрывая взгляда от его сияющего лица:

– Поздравляю, господин Седри.

– И не беспокойся, – доверительно добавил Андиан. – Я не буду возражать, если ты будешь жить с нами. Ведь мы теперь одна семья. Подожди немного, мне нужно обсудить с магистром твоё восстановление в академии.

Он стремительно удалился, а я, потрясённая последними словами мужа, медленно села на диван.

А вот академию мы с Фирраном в план не включили.

Дайна распахнула передо мной дверь моей же комнаты и заявила:

– Будешь жить здесь!

Я вошла внутрь, едва сдерживаясь, чтобы не схватить со столика антикварную статуэтку, которую муж подарил мне на третью годовщину свадьбы, и не разбить о голову наглой любовницы. Дайна зашла вместе со мной и, не подозревая о моих мыслях, добавила, понизив голос:

– Постарайся не покидать этих стен без особой надобности. Сама понимаешь, тебе здесь не рады.

Я изобразила искреннее удивление:

– Почему? Господин Седри сказал, что теперь мы будем жить вместе, как одна большая семья.

– Он просто очень воспитан, детка, – снисходительно хмыкнула Дайна. – На самом деле любому мужчине становится очень некомфортно, если в доме появляется незамужняя девушка, а тем более ровесница дочерей хозяина. Это может вызвать море пересудов!

О, все боги людей и драконов! Как же сложно оказалось удержать на лице каменную маску и не выдать своего восторга. Госпожа Ноар ревнует моего мужа к молоденькой падчерице? Только ради этого стоило пойти на сделку с магистром!

Я готова ещё хоть сто раз заплатить меткой, которая уже ничего не значила для Андиана, лишь бы снова полюбоваться беспокойством, мелькнувшим в глубине глаз женщины, до этого всегда уверенной в своей неотразимости. В присутствии пятидесятилетней Эленари…

– Кстати, постарайся одеваться скромнее, – нервно продолжала Дайна, радуя меня всё сильнее. – Твоё платье излишне вызывающее.

Я была готова закружиться по комнате, счастливо напевая любимую мелодию. Платье открытое? Да мои дочери посчитали бы его вдовьим нарядом! Мирини отдала бы портнихе, чтобы сделать декольте глубже, а Вирини укоротила бы юбку.

– Завтра вместе навестим мою модистку, – безапелляционно заявила Дайна. – Подберём тебе что-нибудь подходящее по статусу.

«Решила нарядить меня так, чтобы мужчины нос воротили? – ехидно прокомментировала про себя. – Будто позволю!»

Вслух же скромно сказала:

– Спасибо, госпожа. Вы невероятно добры.

Она кольнула меня настороженным взглядом, на который я ответила ещё одной бесхитростной улыбкой, а потом направилась к выходу. Не оборачиваясь, Дайна проговорила ледяным тоном:

– Дети привыкли кушать в своих комнатах. Тебе тоже принесут ужин сюда… А-а-а!

Внезапно запнувшись, она полетела вперёд и двинулась носом о дверь, которую сама же оставила распахнутой. От удара Дайну откинуло назад, и женщина села на пол, недоумённо мотая головой, будто перестала понимать, где находится. Из разбитого носа закапало, и на роскошном изумрудном платье расцветали кровавые цветы.

Я подорвалась с места:

– Что случилось, госпожа?

Дайна остановила меня, подняв правую руку. Левой зажала себе нос и прогудела:

– Я в порядке. Просто запнулась о ковёр. В этой комнате всё такое же ветхое, как хозяйка! Бывшая хозяйка, я имею в виду…

Поднявшись, она бросилась прочь, а я захлопнула дверь и удовлетворённо потёрла ладони.

Ведь падение Ноар было делом моих рук! И от этого пела душа.

Конечно, я не собиралась доводить до крови. Хотела лишь с помощью бытовой магии поднять пыль, скопившуюся в ковре, чтобы Дайна чихнула. Но оказалось, что элементарная бытовая магия, которая мне, как человечке, давалась с превеликим трудом, в новом теле рождалась по щелчку пальцев.

Вместо того, чтобы поднять пыль, я приподняла сам ковёр. Всего на миг, но этого оказалось достаточно, чтобы ничего не подозревающая Дайна запнулась и расквасила себе нос. Пусть через минуту у любовницы всё пройдёт, начнёт работу усиленная регенерация драконов, но роскошное платье безнадёжно испорчено. Такой наряд нельзя стирать!

Дайне придётся расстаться с ним и подобрать что-то другое.

«А пока она переодевается…»

Внезапно я осознала, что у меня появился шанс узнать, как долго длился роман моего мужа. Не тратя ни секунды, я выскочила из комнаты и метнулась в сторону спальни мужа. Раньше мы жили вместе, но в какой-то момент меня начала одолевать сильная бессонница.

Андиан заявил, что посоветовался с целителями и узнал, что это из-за чрезмерного воздействия драконьей магии на слабое человеческое тело. В итоге он принял решение, что я буду спать в другой комнате. Исключительно ради моего здоровья. И наши страстные ночи постепенно остались в прошлом…

«Не нужно было соглашаться!» – запоздало пожалела я.

Скользнула в спальню мужа, стараясь не смотреть на огромную кровать, где они с Дайной наверняка уже не раз предавались страсти, а сразу подошла к комоду и выдвинула ящик. Я точно знала, где Андиан держит личный маглоб, но раньше эта информация была для меня бесполезна, ведь пользоваться магическим артефактом самостоятельно не получалось.

Теперь всё изменилось, и у меня появился шанс заглянуть в личную жизнь мужа.

– Что ты здесь делаешь? – неожиданно услышала голос Андиана и застыла, едва дыша.

Меня поймали с поличным! Как же быть? Отступить? Извиниться? Сказать, что заблудилась? Сыграть в невинность? Андиан – мерзавец, который мне изменил, но идиотом он никогда не был. Не знаю, как его провела Дайна, но мою ложь муж всегда умудрялся вычислять.

– Господин, – произнесла тихо и, медленно разворачиваясь к Андиану, незаметно сунула маглоб в карман, а ящик задвинула бедром. Посмотрела в глаза бывшего мужа и спокойно сообщила: – Я ждала вас.

– В спальне? – он иронично выгнул бровь. – Вместе с памятью ты потеряла манеры?

– Возможно, – мягко улыбнулась я и сделала шаг навстречу Андиану.

Внезапно ощутив себя кошкой, которая играет с сытым тигром, поняла, что страх отступил. Опасность только поддразнивала меня, перцем разливаясь в крови. Я неторопливо приблизилась к мужчине, отмечая, как дёрнулся кадык на его шее, как сузились глаза, но резко остановилась на расстоянии вытянутой руки.

– Простите, что вошла без спроса, больше подобного не повторится, – стыдливо опустив взгляд, сделала книксен и снова посмотрела в лицо Андиана. – Но мне нужно точно знать, когда я могу покидать свою комнату, чтобы не ставить вас в неловкое положение. Может, вы составите расписание?

Бывший муж недоумённо нахмурился и уточнил:

– Что ты имеешь в виду? Какое расписание? Ничего не понимаю.

Я невинно хлопнула ресницами и с улыбкой сообщила:

– Дайна попросила не тревожить вас своим присутствием без особой надобности, а лучше всё время проводить в своей комнате. Я могу кушать у себя, как принято в этом доме, но иногда всё же придётся выходить! Поэтому…

– Дайна попросила? – сухо перебил он.

– Моя дорогая мачеха искренне заботится о вас, – продолжала как можно мягче. – Поверьте, что я выполню все ваши требования в благодарность за вашу заботу о бедной сироте. Скажите, пожалуйста, какие должны быть рукава у платья? Могу ли я открыть локти? Хотя бы вот так…

Коснулась его предплечья, и Андиан вздрогнул. Делая вид, что ничего не заметила, я опустила руки, приподняла подол платья и чуть-чуть оголила щиколотку:

– Длина моей юбки достаточно приличная?

Андиан опустил взгляд на мою ножку, а потом резко отвернулся и торопливо направился к окну:

– Здесь душно, – распахнул его и обернулся ко мне. – Не знаю, что нашло на Дайну, Мы не ставили дочерям никаких условий. Ты можешь ужинать в столовой или у себя. Как захочешь. Меня твоё присутствие в доме совершенно не смущает. А вот в мою спальню попрошу больше не заходить!

Я снова присела в книксене:

– Простите, господин Седри. – Выпрямившись, посмотрела в глаза мужчине: – Я твёрдо запомню это и никогда больше не переступлю порога этой комнаты.

– Прозвучало, будто клятва на крови, – нервно усмехнулся Андиан.

«Так и есть, – ответив ничего не значащей улыбкой, подумала я. – На крови твоей любовницы!»

Выходила из супружеской спальни с чувством победителя. Во-первых, я точно знала, что падчерица госпожи Ноар показалась Андиану весьма привлекательной. Дайна не зря позеленела от ревности! Вряд ли я воспользуюсь слабостью мужчины, как она, потому что одна мысль об отношениях с предателем вызывала тошноту.

«Даже во имя мести не стану соблазнять дракона!»

Во-вторых, я отвоевала себе свободу передвижения и поставила Дайну в крайне неловкое положение. Ноар придётся объяснять Андиану, почему она так строга с падчерицей, в то время как его дочерям позволяла всё. В-третьих, я забрала маглоб бывшего мужа. Сунув руку в карман, я осторожно вынула стеклянный шарик и улыбнулась:

«Теперь тайное станет явным».

Очень хотелось вернуться к себе и узнать, когда же начались отношения Ноар и моего мужа, но вдруг столкнулась со своей старшей дочерью. В прямом смысле столкнулась – Мирини налетела на меня, едва не сбив с ног.

– Ай! – отшатнувшись, вскрикнула она.

Я сумела устоять и даже удержать маглоб, а вот дочь свой выронила, и тот разбился, разлетевшись на мелкие осколки. Мирини замерла, глядя на них, и лицо моей девочки исказилось от бешенства.

– Серьёзно?! – Мирини шагнула ко мне и попыталась выхватить маглоб моего мужа: – А ну дай сюда.

Я отвела руку:

– Он мой.

«Поймёт, что лгу, как только коснётся».

– Был твой, станет мой! – она предприняла ещё одну попытку отнять артефакт. – Нечего было чужой ломать!

– Это ты на меня налетела, – рассудительно возразила я и спрятала шарик в карман. – Надо смотреть вперёд, а не пялиться на ходу в маглоб.

– Учту, «мамочка», – криво ухмыльнулась она, и я невольно вздрогнула, прикусив язык. Я действительно заговорила, как Эленари. Мирини внимательно осмотрела меня с головы до ног и саркастично выгнула бровь. – Вижу, вкус у отца всё хуже и хуже.

– На что намекаешь? – удивилась я и на миг обернулась, глянув на дверь в спальню Андиана. Может, дочь видела, как я оттуда выхожу? – Погоди, ты не так поняла. Я всё объясню…

– Да мне плевать, – перебила Мирини и указала на осколки. – Приберись здесь!

– Я не служанка, а падчерица госпожи Ноар, – осторожно сообщила ей и неторопливо направилась к своей комнате, как вдруг дочь схватила меня за волосы. Вскрикнула: – Эй! Что творишь? Больно!

Дочь дёрнула меня, притягивая к себе, и прошипела на ухо:

– Не важно, кто ты там, – прошипела она мне в ухо. – Если желаешь спокойной жизни здесь, усвой одно простое правило. Я говорю – ты делаешь. Поняла?

– Поняла, – начиная злиться, процедила я, и она меня отпустила. – Хорошо, я приберусь. Только потом не жалуйся.

Мирини сложила руки на груди и с видом победителя глянула на меня. Вспомнив, как с помощью бытовой магии наставник учил собирать рассыпанные по всей комнате крошки в крепкий комок, я развела руки в стороны и, чуть согнула пальцы, будто удерживала что-то невидимое.

Магия скользнула по меридианам и вырвалась с кончиков ногтей, с силой хлестнув по полу золотистыми кнутами. Так не должно было быть, бытовая магия невидима и легка, и раньше от моих усилий крошки лишь слабо шевелились, не желая лепиться в комочек, который было бы легко подобрать и выбросить. Но сейчас всё было иначе.

«Судя по началу, будут жертвы», – успела подумать я.

А в следующее мгновение золотистые кнуты полыхнули, и по коридору промчалась магическая волна, закатывая в огромный шар всё, что попадалось на пути. Ковёр вздыбился, канделябры сорвало со стен, у дверей вырвало ручки. Мирини замотало со всем этим в плотный кокон так, что было видно лишь округлившиеся в изумлении глаза.

– Ой, – выдохнула я в ужасе и кинулась освобождать дочь.

– Что здесь происходит?! – раздался визгливый голос госпожи Ноар.

Дайна спешила к нам. Она была одета в бежевое платье с глубоким декольте и рукавами фонариками. Фасон наряда идеально подчеркнул бы свежесть и юность одной из моих дочерей, но драконица ста тринадцати лет смотрелась в нём довольно странно.

Особенно сейчас, когда её зелёные глаза сверкали от ярости, а лицо исказилось гневом. Дайна разрезала шар одним росчерком магии, помогая Мирини выбраться и подняться, а потом злобно глянула на меня:

– Ты забыла даже то, что магические дуэли в жилых домах запрещены?

Я и сама была в шоке от того, что невинная бытовая магия обернулась такими последствиями. Попыталась это объяснить женщине:

– Прошу прощения. Я лишь хотела…

– Заткнуть мне рот, – неожиданно вмешалась Мирини и, смерив меня сердитым взглядом, повернулась к Дайне. – Чтобы я никому не рассказала одну маленькую грязную тайну этой невинной овечки.

На миг я забыла, как дышать. Посмотрела на дочь с мольбой и чуть-чуть покачнула головой.

«Не надо».

Если Дайна узнает, что я вышла из спальни её мужа, моё пребывание в этом доме закончится, едва начавшись. Ноар устроит Андиану скандал и потребует отправить падчерицу с глаз долой в какой-нибудь пансионат.

Этого нельзя допустить.

Дайна с подозрением покосилась на меня, а потом требовательно посмотрела на Мирини:

– Что за тайна?

– На самом деле, это не тайна, – торопливо вмешалась я. – Скорее, неприятная правда.

Ноар прищурилась, нетерпеливо ожидая продолжения, а Мирини скрестила руки на груди и выгнула бровь. Она была явно заинтересована в том, как я будувыкручиваться, во всяком случае, о спальне отца, из которой я вышла, упоминать не спешила.

– У меня проблемы с контролем магии, – я изобразила мировую скорбь и, опустив голову, тяжело вздохнула. – Не знаю, почему так произошло. Всё, что помню – бытовые заклинания, но они срабатывают… Ну вы видели.

Глянула на Дайну сквозь полуопущенные ресницы – женщина выглядела чуточку озадаченной и очень настороженной. Она явно не верила мне, потому что теребила маленький кулончик, который никогда не снимала.

«Это артефакт правды, – как-то призналась мне, когда я ещё считала Дайну подругой. – Конечно, он не всегда помогает, потому что в любой правде есть доля лжи. И наоборот! Но откровенный обман я увижу!»

Госпожа Ноар глянула на своё скромное украшение, будто любуясь им, и камешек вспыхнул зелёным. Я знала, что так произойдёт, потому что сказала правду! То есть, некоторую её вариацию. Но Дайна не выглядела удовлетворённой.

– Почему тогда грязная? – уточнила она.

– Люблю заниматься уборкой и избавляться от грязи, – я пожала плечами и весело глянула на хмурую Мирини, – но только по собственному желанию. А если действую по приказу… Вот что из этого получается!

Развела руками, демонстрируя хаос, воцарившийся в коридоре. Посмотреть было на что! Один только ком из ковра и погнутых канделябров чего стоил. Странно, что Андиан не заинтересовался шумом и не вышел из спальни. Впрочем, этому я была рада.

Дайна снова бросила взгляд на кулончик и, вздохнув, убрала его под роскошное колье.

– Оставь приборку прислуге, – обратилась она ко мне и махнула рукой. – Поспешим! Я договорилась с модисткой, что нас примут пораньше…

– А можно с вами? – вмешалась Мирини и с мольбой посмотрела на Ноар.

Та едва заметно дёрнула верхней губой, как хищник при виде добычи, но тут же улыбнулась, скрывая свою реакцию.

– Конечно, моя милая! И Верини захватим. Для вас это отличный повод подружиться с сестрой.

– Кем-кем? – мне достался колючий взгляд Мирини, полный презрения. – Сестрой?!

– Сводной, – с улыбкой пояснила я и показала на Дайну. – Я же представилась тебе падчерицей Госпожи Ноар, в прошлом госпожи Эстелар. Дайна была замужем за моим отцом, который, к сожалению, умер.

– Хм, – только и ответила Мирини.

Это «Хм» можно было понять, как что-то вроде «я слежу за тобой». Но мне почему-то понравилось, что дочь встретила новую девушку в доме с прохладцей. Возможно, Мирини всё же не очень довольна тем, что Дайна вскоре станет её мачехой. Или же боится, что отец будет изменять и своей новой жене?

– Едем все вместе! – с преувеличенной радостью заявила Дайна и хлопнула в ладоши. – Это так приятно, быть матерью большого семейства!

Поездка к модистке прошла в напряжённой обстановке. Мои дочери между собой не общались, на вопросы Дайны отвечали односложно, а на меня посматривали с явной неприязнью.

– Посмотри, дорогая Сирини! – Ноар показывала мне очередной блеклый и откровенно ужасный наряд. – Тебе так пойдёт этот цвет! Заметь, какой хрупкой ты будешь казаться, если взять размер чуть больше твоего. Это тоже покупаю!

Я не спорила, соглашаясь с любым мнением бывшей подруги, а сама наблюдала за девочками. Мирини вяло перебирала кружева, а Верини делала вид, что сестры нет рядом. Кажется, они сильно поссорились. Но что послужило причиной?

– Я потратила на тебя целое состояние! – восторгалась Дайна, когда мы возвращались в дом моего бывшего мужа.

– Это деньги моего отца, – неожиданно буркнула Верини.

– Верно, – улыбнулась ей Дайна, но этой улыбкой можно было замораживать птиц на лету. Повернулась ко мне и мягко добавила: – Обязательно поблагодари господина Седри, Сирини!

– Непременно, – покорно пообещала я, а женщина кольнула меня настороженным взглядом. Я поторопилась добавить: – Если случайно с ним встречусь. Но это вряд ли произойдёт, так что прошу вас передать господину Седри мою искреннюю благодарность.

Дайна тут же оттаяла.

«То-то же», – говорил её взгляд.

Госпожа Ноар достала свой маглоб и коснулась его, активируя магией. Промурлыкала с нежностью:

– Да, дорогой… Да, я поняла. Жду вечера!

Отключив маглоб, она обратилась к моей старшей дочери:

– Мирини! – кивнула на большую коробку, которая стояла у неё в ногах. – Ты купила это для вечеринки у Итэни? Не боишься затмить королеву вечера?

Дочь лишь иронично скривилась и отвернулась к окну. А Дайна продолжала:

– Возьми с собой Сирини. Ей будет полезно познакомиться с будущими однокурсниками.

С Мирини всё безразличие будто ветром сдуло. Дочь села прямо и воскликнула:

– Не говори, что она будет учиться со мной!

– Твой отец только что сообщил, что договорился о зачислении Сирини в королевскую академию. Оказывается, он ушёл порталом прямо из нашей спальни.

«Нашей спальни, – болезненно царапнуло меня. – Зато понятно, почему Андиан никак не отреагировал на шум в коридоре».

– Дорогая Сирини, приготовься, – ласково обратилась ко мне Дайна. – Начало занятий сразу после свадебного торжества. Это…

– Уже завтра, – мрачно подытожила Мирини и болезненно скривилась: – Мне обязательно тащить с собой на вечеринку подруги твою очередную падчерицу?

– Не только её, но и Верини, – нежно пропела госпожа Ноар и прикрыла щёки, будто пыталась спрятать стыдливый румянец. – Мне бы хотелось, чтобы в эту ночь дом был в нашем полном распоряжении. Ты же сделаешь отцу и мне подарок на свадьбу? А взамен получишь новенький маглоб. Как я понимаю, свой ты разбила?

Да уж. Дайна щедра, когда желает чего-то добиться.

Я старалась не думать о том, что наутро, оставив Андиана наедине с убийцей, мои дочери могут стать сиротами, а решила сосредоточиться на сборе доказательств преступлений чёрной вдовы.

Может, пока Дайна на церемонии, мне устроить мачехе сюрприз и «прибраться» в её будуаре?

Я же так ненавижу грязь!

Слуги без единого слова внесли коробки, а потом так же молча вышли, и я поспешила запереть дверь. Конечно, знала, что запоры для драконов не преграда. Это скорее просьба не входить, которой в моей прошлой жизни часто пренебрегал муж и совсем не выполняли дети.

Мне же вход был запрещён, потому что человечке не одолеть магию дракона.

«Но сейчас я не так слаба, как прежде», – задумчиво посмотрела на замок.

Не хотелось, чтобы кто-то мне помешал, ведь я собиралась заглянуть в маглоб мужа. С другой стороны, сейчас жителям дома не до нищей сиротки. Дайна готовилась к церемонии, а мои дочери – к вечеринке. Верини едва не прыгала от счастья, что ей тоже разрешили пойти.

Я бы не позволила, ведь на празднике соберутся ребята на три курса старше, но госпоже Ноар было плевать на моих девочек. Возможно, она даже обрадуется, если с ними что-то случится. Меньше придётся напрягаться, чтобы забрать все деньги Андиана.

«Может, рассказать ему? – я задумчиво покрутила в пальцах маглоб. – Пока они не поженились, Дайна ничего не сделает, и никто не пострадает».

Эта мысль грела мне душу, но я не сдвинулась с места. Во-первых, вряд ли Андиан послушает сиротку, которую пришлось приютить из-за Дайны. Он явно очарован этой женщиной и не видит ничего дальше её соблазнительных округлостей.

Во-вторых, я обещала Фиррану раздобыть веские доказательства преступлений чёрной вдовы, и для этого пошла на крайние меры – стала другим человеком! А в-третьих… Чего греха таить? Очень хотелось, чтобы муж расплатился за ту чудовищную боль, которую мне причинил.

– Кажется, во мне тоже живёт чудовище, – прошептала я и, коснувшись ногтем гладкого стекла маглоба, выпустила одну лишь крохотную искру. – И я хочу узнать, когда у них всё началось.

Шар открылся легко, наверняка сработала магическая память Сирини, ведь каждый дракон пользуется маглобом по сто раз на дню и даже не задумывается, как его активирует. Об этом и говорил Фирран, – если я не пыталась контролировать мышцы и заставлять себя дышать, то это происходило само собой.

– Но что дальше? – растерялась я и поводила пальцами вправо и влево, как делали мои дети.

Дочерей учил пользоваться маглобом отец, а я лишь поначалу интересовалась этим магическим артефактом, но интерес, ничем не подогреваемый, быстро угас. Это была не моя игрушка А теперь пришлось осваивать, и делать это надо быстро.

– Кажется, это календарь! – обрадовалась, когда наткнулась на даты, многие из которых были отмечены разноцветами светящимися точками. Ткнула в первую попавшуюся. – Посмотрим…

И пожалела, что открыла.

Начиналось всё невинно, и под зелёными точками развернулся длинный список скучных рабочих задач, одна жёлтая оказалась меткой-напоминанием вызвать мага, чтобы починить артефакт оповещения, и остались две красных. Открыв первую, я замерла не дыша. Это были движущиеся картинки, такие часто делали мои дочери, запечатлевая себя или друзей.

То, что я увидела, было далеко от радостных улыбок детей. Стало мерзко, ведь я точно вспомнила, что мага муж вызвал полгода назад. К тому времени Андиан уже переступил черту и, судя по тому, что я наблюдала, Дайна часто приходила к нему на работу.

Вторую красную точку я открывать не стала, чтобы не страдать ещё больше, а вернувшись к датам, пролистала их в поисках самой первой алой метки – свидетельства измены. Нажав, ахнула от безмерной наглости Ноар. На движущейся магической картинке она медленно и развратно раздевалась.

То есть эта женщина не стала вилять хвостом, а сразу схватила Андиана за мужское начало.

«Какая же гадость!»

Хотела закрыть противную картинку и выйти из календаря, как краем глаза заметила на рабочем столе мужа бутылку с тёмной этикеткой и странными письменами. Ткнула в картинку и она внезапно увеличилась, комей радости. Теперь я смогла рассмотреть странный предмет ближе. Чужой язык? Сколько ни напрягала память, ничего не приходило на ум.

Провела пальцем, активируя вызов. Лишь когда увидела лицо Фиррана, поняла, что сделала.

– Делаешь успехи, – усмехнулся маг вместо приветствия.

Я тоже не стала тянуть время:

– Это случайно получилось.

– Попробуй теперь отправить мне сообщение. Коснись алой искры, выбери из списка моё имя и отведи его на какое-нибудь изображение. Получилось?

– Да… Я переслала вам кое-что, обратите внимание на бутылку с тёмной этикеткой.

– Не отключайся, – попросил мужчина и как будто сосредоточил всё своё внимание на мне.

Я знала, что он просматривал гадкие движущиеся картинки, которые муж снимал, когда изменял мне и, должно быть, открывал после, чтобы полюбоваться на эту мерзость. Даже думать об этом мне было противно, поэтому я разглядывала лицо мага.

Вот Фирран дёрнул верхней губой, будто внезапно запахло чем-то неприятным, но в следующий миг прищурился. Взгляд стал острее, а меж бровей мужчины залегла глубокая складка.

– Кажется, я никогда не видела ничего похожего на эти письмена, – негромко призналась я и поинтересовалась: – А вы?

– Сначала мне нужно уточнить кое-что, – он перевёл взгляд на меня, и в глазах мужчины промелькнуло сочувствие. – Прежде, чем вернуть маглоб, сотри историю вызовов.

И отключился, я даже не успела рассказать о том, что завтра придётся идти в академию, а сегодня на вечеринку своей дочери.

«Возможно, ему некогда разговаривать со мной, – урезонила себя, поймав на том, что чуточку разочарована, будто ждала чего-то и не получила. – К тому же скоро мы увидимся лично, а это безопаснее, чем общаться по маглобу мужа».

Чтобы стереть историю, пришлось повозиться, ведь для начала нужно было найти её. А потом я выпустила магический импульс, и маглоб полыхнул так ослепительно ярко, будто осветительный шар. Испугавшись, я выронила шар на ковёр, а когда свет иссяк, осторожно потрогала и недовольно цыкнула:

– Не включается?

Кажется, я случайно сломала ещё один артефакт связи в этом доме. Но на этот раз ощутила глубокое удовлетворение, ведь мерзкие воспоминания, которые так хотел сохранить Андиан, тоже исчезли.

– Надо вернуть остатки на место, – довольно улыбнулась я и выскользнула из комнаты.

В коридоре столкнулась с Дайной, которая медленно шла, приподняв подол белоснежного платья невесты, и поспешно отступила, испытывая неприятный укол. Я надеялась, что голубки уже отправились на церемонию, и в доме никого не будет. Опустив голову, торопливо извинилась:

– Прошу прощения, что вышла без разрешения, но мне очень захотелось пить…

– Сирини? – услышала удивлённый голос Андиана.

Подняла взгляд на мужа, одетого в парадный мундир, и едва сдержала вздох. Как всегда великолепен! Золотые эполеты сверкали на широких плечах, а на груди сияла высочайшая королевская награда. Прямо как раньше… Вот только на руке не было нашей метки.

– Ты почему ещё не готова? – сердито нахмурился Седри. – Мы отправляемся в храм.

Оглянулся и сурово посмотрел на женщину, с которой желал провести остаток своей жизни:

– Дорогая, мы же договорились…

– Она сама не хочет! – возмутилась Дайна и посмотрела на меня с ледяной ненавистью. – Верно?

Губы её едва заметно подрагивали, глаза сверкали яростью. Стало ясно, что Андиан уже поинтересовался у будущей жены, отчего она ограничивает свободу своей первой падчерицы, и Ноар это явно взбесило.

Как же приятно было наблюдать, как она через силу нежно улыбается Андиану, на самом деле жалея разнести всё вокруг! Несколько мгновений я молча впитывала её бессильную ярость, граничащую с отчаянным страхом, ведь Ноар была так близко к победе и не хотела потерять месяцы упорного труда под моим мужем. Мне даже мерзко думать об этом.

Я знала, что Дайна ревновала своего будущего мужа к молодой девушке. Ведь ей было что терять! Если бы Ноар была на моём месте, то без сомнений воспользовалась симпатией мужчины, соблазнив его, и прибрала бы к рукам, разрушив свадьбу.

Но я сразу отмела грязный путь, к тому же мне нужно больше. Намного больше! Деньги? Титулы? Ерунда! Их сердца на блюдечке. Я хотела разбить их жизни на осколки, лишив всего, и довести до крайнего отчаяния. Повторить всё то, что эти двое сделали со мной.

– Благодарю за приглашение, господин Седри, – сделала изящный книксен. – Если это необходимо, я приму его. Но мне кажется, моё появление в храме привлечёт лишнее внимание и вызовет кривотолки. Не хотелось бы испортить праздник.

– Она права, – с облегчением выдохнула Дайна и сжала рукой, затянутой в белую перчатку: локоть жениха. – Гости будут обсуждать её неожиданное возвращение, всем будет не до нашего бракосочетания. Позволь Сирини остаться дома!

– Что же, это разумно, – неохотно кивнул Андиан, и глаза госпожи Ноар полыхнули торжеством.

Парочка двинулась к лестнице, в подножии которой уже стояли обе мои дочери. Они смотрели в маглоб Мирини и не выглядели счастливыми. Я же облегчённо перевела дыхание и поблагодарила небеса за то, что мне не придётся ехать в храм.

Даже представлять не собиралась, как больно будет увидеть мужа у алтаря с другой женщиной. И слушать, как он произносит то, что говорил мне когда-то. Что будет любить, что бы ни произошло. Заботиться до самого последнего вздоха. Ложь! Я хотела избежать этой пытки и заняться расследованием, поэтому пока вернулась к себе.

Когда карета отъехала, а слуги покинули второй этаж, снова выскользнула из своей комнаты и прокралась к спальне Андиана. Только потянулась к ручке, как вдруг вспомнила клятву, что никогда не переступлю порога этой комнаты. Ничего такого в том, чтобы войти, не было. Но мне показалось, будто этот шаг ещё сильнее ранит мою гордость. Хотя, куда уж больше?

– Как же вернуть маглоб на место? – не желая нарушать своего слова, пробормотала я.

– Может, я смогу помочь? – услышала за спиной.