❤️‍Тайная страсть снежного лорда❤️‍

— Где твоя метка, Миранда? — свет зажжённых по всей комнате свечей колыхнулся от граничащего с гневным рыком возгласа моего жениха. — Где она?!

Люциан схватил меня за руку и дёрнул к себе так, что я едва не свалилась с постели. Он стоял передо мной обнажённый и прекрасный, его кожа ещё блестела от испарины, но глаза… Глаза уже горели яростью и непониманием.

Я и сама ничего не понимала! Когда мы только вошли в эту комнату, метка ещё была на запястье, она горела невыносимым огнём, посылая по всему телу будоражащие импульсы, подталкивая меня к тому, чтобы полностью отдаться Люциану — ведь наша свадьба была лишь делом времени. Так какая разница, сейчас или через пару месяцев? Тем более он постоянно напоминал мне о том, как невыносимо его желание ко мне. Как долго ещё ждать, и с каждым днём ожидание становится всё тяжелее.

— Я не знаю.

Я потёрла кожу, надеясь, что метка вернётся, но на её месте остался лишь бледный, едва различимый след. Может, она пропала временно? Может, это следствие нашей с ним близости, а когда всё успокоится, узор снова проявится?

— И моя! — проревел Люциан так, что его могли услышать и внизу, даже сквозь звуки музыки, что ещё играла в бальном зале.

Гости до сих пор веселились, пировали и танцевали, не зная о том, что происходило наверху, в спальне сына принимающей гостей стороны.

Сегодня весь город, вся империя отмечала Первый День Жатвы. Лето закончилось, настала пора собирать урожай. Это время, самое пышное, самое богатое, было важнее, пожалуй, всего, что случилось за год. Его бурно отмечали по всей империи, и семья Локвуд традиционно собрала сегодня в своём доме весь свет столичной аристократии.

А вот моя жизнь сделала, кажется, резкий поворот.

Метка Люциана тоже пропала.

— Посмотри! — он сунул руку мне под нос. — Её тоже нет!

Я сжалась, подтянув к себе колени. В груди разрастался леденящий всё тело ужас. Ещё недавно оно всё пылало от возбуждения, от удовольствия и предвкушения того, что дальше станет только лучше, ведь теперь мы с Люцианом едины. Но сейчас всё рушилось прямо на моих глазах — с грохотом, от которого закладывало уши.

— Ты уверен, что они пропали совсем? Ты вообще часто имел дело с метками истинности? Может, так положено! — наконец возразила я, устав от его односторонних нападок. Приближающийся ступор отступил, так мной и не завладев.

— Положено? Ты серьёзно? — Люциан склонился ко мне, и его взгляд разрезал мою душу, как зазубренное лезвие. — Узор должен расти от близости с парой, а не пропадать! Ты обманула меня! Да! Я всё понял. Ты как-то подделала метки, чтобы выйти за меня замуж! Думала, они не пропадут! Лгунья.

Он замахнулся, и лишь каким-то краем сознания я поняла, что сейчас он меня ударит. За миг до того, как его ладонь врезалась в мою щёку, я отклонилась и упала на постель. Замах не достиг цели.

— Дрянь! — взвыл Люциан от досады из-за неудавшегося удара.

Я быстро отползла в сторону, чтобы он меня не достал, нашарила нижнюю сорочку и принялась спешно её натягивать. Нет, надо бежать отсюда. Пусть остынет. Может, метки и вернутся позже, но его попытка меня ударить тотчас поселила внутри сомнение — а не было ли всё это зря?

Помолвка, подготовка к свадьбе… и особенно — эта ночь, которую я планировала всю провести с женихом. Ведь это казалось мне естественным!

Тем, чего хотим мы оба!

Я была влюблена — до слепоты, до онемения! Люциан казался мне самым красивым, самым благородным мужчиной во всей империи. Его внимание, забота — всё говорило о том, что мои чувства взаимны. Его слова кружили голову — в них всегда было столько пыла и страсти.

Как же я ошибалась! Его маска слетела вмиг и разбилась на сотни осколков, как и радужное стекло, через которое я смотрела на него всё это время.

— Не подходи ко мне! — прошипела я, дрожащими пальцами застёгивая лиф вечернего платья. Крючки никак не хотели попадать в петли, и на глазах от обиды и страха уже закипали слёзы.

Дыхание перехватывало, в груди всё горело сухостью и жжением. Лишь бы не расплакаться! Я была невероятно близка к истерике, но неведомо какими силами ещё держалась на самом краю.

— Теперь ты мне не нужна. Обманщица! Аферистка! — продолжал буйствовать Люциан, гневно одеваясь. — Все должны узнать, что ты наделала. Как ты хотела меня захомутать. Знай, если после окажется, что ты беременна, я не признаю этого ребёнка. Никогда! Тебе ясно?

Он схватил меня за локоть, едва я успела надеть туфли, и потащил прочь из спальни. Внутри колыхнулась паника.

— Я никуда не пойду! — но мои попытки вырваться ни к чему не привели. Пальцы Люциана сомкнулись на моей руке мёртвой хваткой. Он вытащил меня в коридор, как бы я ни сопротивлялась, а затем рывками повёл к лестнице.

Музыка из бального зала стала громче, она почти оглушала меня, как грохот надвигающейся бури.

— Пусти!

— Нет уж! Все узнают! Чтобы больше ни у кого не осталось иллюзий на твой счёт. Чтобы любой, даже самый жалкий, мужчина обходил тебя стороной!

Когда он повёл меня вниз, я несколько раз чуть не упала, едва успевая переставлять ноги по ступеням. Подол мешал идти, и я постоянно поддёргивала его, одновременно стараясь освободиться.

Первыми мы встретили внизу мою кузину с женихом. Они уставились на нас недоуменными взглядами.

— Миранда! Что случилось? — возмутилась Кора. — Люци, что ты делаешь?

— Прочь с дороги! — рявкнул тот и протащил меня мимо.

Свет напичканных свечами люстр ударил мне по глазам, когда мы оба вошли в бальный зал. Люциан, пышущий яростью, в наспех застёгнутой рубашке и накинутом поверх неё роскошном праздничном сюртуке, и я, растрёпанная в пылу недавней страсти, без перчаток, в помятом платье.

Все взгляды сразу же устремились к нам. Мелодия, которую старательно выводили музыканты, сбилась.

— Миранда? — глаза матери расширились от ужаса. Она шагнула в нашу сторону, но остановилась, когда Люциан заговорил:

— Перед свидетелями я официально заявляю, что Миранда Блэкторн меня обманула! — он вытолкнул меня вперёд, и музыка окончательно стихла. — Неизвестным мне образом она создала метки истинности, убедила меня в том, что является моей парой и почти довела дело до свадьбы! Она соблазнила меня, но не учла, что после близости её колдовство разрушится и метки пропадут!

Мать ахнула и взглядом отыскала отца, который стоял в стороне от неё в компании самых уважаемых господ Эвенхарда, а его лицо мгновенно потемнело. Он неотрывно и мрачно смотрел на Люциана, будто не верил в его слова — это давало мне хоть какое-то надежду. Надежду на хоть какое-то сочувствие и участие.

— Я никого не обманывала! — осознание этого придало мне сил. Я вскинула подбородок. — Метки были настоящие, и почему они пропали, я не знаю.

Это всё, что я собиралась сказать. Оправдываться — не буду! Я ни в чём не виновата! А Люциан ещё пожалеет о своих словах!

— Какой страшный позор! — подлила масла в огонь мать моего жениха и теперь уже, видно, несостоявшаяся свекровь — леди Роуэн Локвуд. — Дочь уважаемого семейства, и такой вопиющий постыдный поступок!

Она вышла вперёд, еле волоча за собой пышную юбку своего невероятно роскошного бального платья. Хозяйка вечера, она сегодня твёрдо была намерена блистать и затмевать всех вокруг. Красавец-сын удачно помолвлен, впереди — перспектива породниться с одним из самых уважаемых семейств Эвенхарда. Сегодня крах настиг и её надежды.

— Я бы воздержался от резких заявлений! — вмешался отец. Он покинул своих собеседников, подошёл ко мне и обнял за плечо. — Соблазнила вашего сына? Вы серьёзно? Не у него ли до встречи с Мирандой была репутация ловеласа и повесы? И вот результат.

Я задрожала, чувствуя, как силы покидают меня. Если там, наверху, в объятиях Люциана я чувствовала себя самой счастливой и желанной на свете, то сейчас — опороченной и грязной. Будто меня изваляли в зловонной луже.

— Она околдовала его! Я сразу почувствовала, что здесь что-то не так! — продолжила яриться графиня Локвуд. — Распутница! Лечь с мужчиной до свадьбы, это же надо!

— Какой кошмар, — выдохнул кто-то. — Репутации девочки конец…

Наверное, я не должна была это услышать, но в возникшей на миг тишине эти слова прозвучали очень отчётливо.

— Этот мужчина, как вы его называете, — вновь вступился за меня отец, — заморочил моей дочери голову!

— Я не морочил! — вновь вмешался Люциан и обвинительно ткнул в меня пальцем. — Это она! Я объявляю нашу помолвку расторгнутой!

— Сейчас вы тем более должны на ней жениться! — теперь и отец повысил голос. — После того, что сделали!

— Нет уж! Я не буду жениться на порочной, лживой девке!

Что произошло дальше, я не могла бы представить себе даже в страшном сне. Отец, кажется, сделал всего один неуловимый шаг в сторону Люциана, и его крупный кулак сокрушительно впечатался ему в челюсть. Я ахнула, прижав ладони к губам, кто-то взвизгнул, а мать Люциана взвыла, словно сирена.

Люциан отшатнулся, почти упал, слепо мотая головой, а затем схватился за лицо и поднял на отца ненавидящий взгляд.

— Вы ещё пожалеете, граф, — прорычал глухо. — Ваша дочь ещё в ногах у меня будет ползать. А вы — умолять меня взять её хотя бы в любовницы!

Я схватила отца за локоть, когда он вознамерился ударить его снова. Его кулаки сжались, а зубы едва слышно скрипнули. Ещё немного, и всё это обернётся гораздо большей катастрофой!

— Вон! — замахала графиня руками так, что с её бархатных перчаток едва не осыпались кристаллы. — Всё ваше семейство! Чтобы я больше не видела вас в своём доме!

— Погода отличная, долетим без проблем, — назначенный мне в дорогу всадник Теодор, прищурившись, посмотрел в ясное небо. Оно искрилось кристальной голубизной, которую не пачкали даже обрывки облаков.

Это была вторая моя пересадка за всё время пути в графство Кингсли — к моему деду по материнской линии Эвандеру. В общей сложности вместе с ночёвкой в гостиницах я находилась в дороге уже третьи сутки и очень устала. Но возвращение домой мне ближайшие месяцы не светило.

После разразившегося прямо перед началом учебного года скандала с исчезновением меток истинности моё имя не полоскали разве что в самых захолустных домах Эвенхарда. Хотя, может, полоскали и там, я просто об этом не знала. Каждый считал нужным осуждающе вздохнуть и, понизив голос, задаться животрепещущим вопросом: неужели дочь уважаемого семейства Блэкторн и правда пала так низко, чтобы заполучить одного из самых завидных женихов столицы обманом? Иллюзией, которая не выдержала проверки близостью?

Как же так можно! Какой позор.

Впрочем, родители держались так долго, как могли. Они защищали меня, уверяя всех, что я никогда не пошла бы на такой шаг, ведь мне это не нужно. И без того любой холостяк Эвенхарда упал бы к моим ногам на том злополучном балу, где я встретила Люциана Локвуда — того, кто после почти года помолвки всё-таки меня растоптал.

И вот теперь меня отправили на другой конец империи — подальше от сплетен, от злых языков, которые жалили меня со всех сторон ядом неодобрения и презрения.

— Как долго нам ещё добираться до Кингсли? — уточнила я у Теодора, наблюдая за тем, как он мягкой тряпочкой полирует связующий кристалл — резонар — который был надёжно закреплён в металлической оправе на шее дракона. Такой же, только значительно меньше, висел на груди самого всадника.

С помощью этих кристаллов он управлял своим ящером, отдавал ему ментальные приказы и подсказывал, куда нужно лететь и когда садиться. Резонар бледно-голубого цвета переливался внутренним свечением. Дракон посматривал на меня, немного потряхивая головой и взмахивая крыльями, будто разминался перед полётом над одним из самых опасных участков имперских земель.

— Если погода будет оставаться такой же, то уже к вечеру будем на месте, — заверил меня всадник. — Сегодня прогноз спокойный. Но одевайтесь потеплее. Над Фростхольмом точно похолодает.

Я кивнула: пальто уже давно держала наготове, зная, что мой путь будет пролегать над самым холодным рубежом, где почти постоянно царствуют снега и ветра, где горы вечно укрыты ледниками, а по ним бродят самые невероятные и суровые порождения Северного Раскола.

— Готово! — наконец скомандовал Теодор. — Можем отправляться.

Я натянула пальто и по приставленной к боку дракона лестнице забралась в седло — заднюю его часть, выполненную в форме довольно удобного кресла. Теодор сам закрепил страховочные ремни на моих бёдрах, я вставила ступни в стремена.

Всадник ловко забрался следом и сел впереди. Его малый резонар испустил едва слышный звон.

Повинуясь безмолвному приказу своего всадника, дракон плавно взлетел — я почти ничего не почувствовала. Светло-серая чешуя дракона блеснула в лучах утреннего солнца, и мы понеслись вперёд.

Погода и правда долго радовала нас. Воздух оставался таким же спокойным, небо — незамутнённым и прозрачным, как слёзы горных ручьёв. Сначала я просто вертела головой по сторонам, затем нахохлилась, сползла в своём кресле ниже по спинке и начала задрёмывать, чувствуя себя в полной безопасности. Мои ноги надёжно закреплены ремнями, дракон летит плавно, без рывков, а всадник явно знает, что делает.

Немалые деньги за сопровождение заплачены ему не зря.

Мои веки отяжелели настолько, что в какой-то миг я уже не смогла их поднять.

И перед моим взором мгновенно встал образ Люциана — моего несостоявшегося мужа. Он был всё так же неотразим… Светлые волосы мягко обрамляли его лицо, чистым золотом переливаясь в вечернем свете сотен огней. Мы танцевали. Он всегда считался лучшим танцором Центрального округа. В его руках было тепло и безопасно. Ровно до того мига, как они превратились в орудие пыток — начали дёргать меня и тянуть. Навстречу оглушительному позору.

— Ты бросила тень на всю мою семью! Лгунья! — рявкнул он прямо мне в лицо. —Ты хотела меня окрутить! Сломать мне жизнь! Опозорить! Пошла вон!

Меня продрало холодом по всему телу, я вздрогнула, словно от удара по лицу, и наконец проснулась. Как долго ещё Люциан будет преследовать меня? Мы не встречались уже много дней, но его голос до сих пор звенел у меня в ушах.

Почему вокруг так темно?! — была первая моя мысль, как только я открыла глаза.

Ветер завывал, от него не спасал даже силовой щит, выстроенный драконом вокруг всадника и пассажира.

— Оденьтесь! — крикнул Теодор. — Погода испортилась. Пока только ветер поднялся, надеюсь не будет бури!

Я принялась торопливо застёгивать пальто. Пальцы уже замерзали — где мои митенки? И капюшон надо бы накинуть… Обратившись к простым, понятным мыслям, я постаралась задавить вспыхнувшую внутри панику. Что происходит?

Вот тебе и отличная погода… Вот тебе и долетели к вечеру… Может, уже вечер?

Бурча себе под нос, я наконец упаковалась так тепло, как вообще смогла. Обернулась — вещи на месте. Может, нам удастся пролететь неспокойную зону, и скоро снова всё наладится?

Но время шло, а лучше не становилось. Ветер лишь усиливался, холодало — пальто уже перестало спасать меня от нарастающего озноба, который стремился захватить всё моё тело.

— Может, нам лучше сесть и переждать непогоду? — предложила я осторожно.

— Фронт должен закончиться! — возразил всадник. — Выждем ещё немного, если лучше не станет, сядем.

Его борода вся обледенела, шапку занесло изморозью, даже не ресницах осел иней.

Но устойчивый к холоду дракон летел вперёд всё так же уверенно, будто видел то, что было недоступно человеческому взору.

Очередной сильнейший порыв ветра выскочил нам навстречу словно из бездны. Ударил ящера в грудь, подхватил его под крылья и почти перевернул. Меня ослепило колючим снегом, который бросился в лицо сотнями крошечных копий. Я взвизгнула, схватившись за подлокотники своего кресла, застучала зубами от резко пронзившего меня холода.

Показалось, страховочный ремень на правой ноге треснул, задубев на морозе. Но я решила, что это всего лишь злая игра воображения. Всё должно быть в порядке.

— Садимся! — сообщил мне Теодор. — Лететь дальше нельзя. Посидим под крыльями дракона.

— С ним всё будет в порядке? — забеспокоилась я, хоть, наверное, мне следовало беспокоиться о себе.

Ящеры с примесью ледяной крови — их всегда отличала серая или голубоватая чешуя — самые устойчивые к холодам и могут выдержать самые лютые морозы. Так что он точно справится.

— Всё будет в порядке. Нам просто немного не повезло.

Я скукожилась, готовясь к посадке. Внизу совсем ничего не было видно, и где земля на самом деле, оставалось непонятным ещё очень и очень долго. Под нами клубилась лишь сплошная белёсая муть.

Но о том, что ситуация как-то незаметно вышла из-под контроля, я догадалась, когда Теодор пробормотал:

— Да что такое… Садись!

Кажется, всё уже совсем не в порядке. Дракон перестал слушаться всадника! Такого просто быть не может!

Нас мотало яростными порывами ветра, крутило и разворачивало в самые непредсказуемые стороны. Вскоре я перестала различать, где верх, а где низ, моё сидение скрипело, ремни хрустели от перенатяжения, когда в очередной раз меня переворачивало вверх тормашками. Я не издавала ни звука и, кажется, была близка к обмороку от ужаса, который охватил мой разум, не выпуская наружу ни одной здравой мысли.

Я лишь наблюдала за тем, как мир вокруг кружится в безумном вихре, сливаясь в одну неразборчивую снежную массу.

Что-то треснуло — и одна моя нога освободилась. Я вскрикнула и побелевшими от холода и напряжения пальцами схватилась за куртку всадника.

— Кажется, мои ремни рвутся! — прошептала.

— Нет! Не может быть! — он лишь едва обернулся. — Держитесь, мы снижаемся!

Но дракон вёл себя странно, он совершенно потерял ориентацию! Вокруг стало темно почти как ночью, и только его острые инстинкты ещё могли на спасти.

Внезапно по глазам ударил мутный серый свет.

Я зажмурилась, продолжая держаться за куртку Теодора. Кажется, мои пальцы уже ничто не способно было разжать. Удивительно, но в какой-то миг под нами словно бы показался огромный каменный замок — размером как настоящая гора, с зубцами башен и широким воротом охранной стены.

Похоже, почти обессиленный дракон летел как раз туда!

Буря выплюнула нас из своей утробы, как надоевшую конфету. Воздушные вихри снова закрутили, перевернули. Хруст треснувшего резонара оглушил меня, и прощальный звон нарушенной связи между драконом и всадником застрял в моих ушах.

Земля приближалась слишком быстро. Ящер перевернулся и летел теперь спиной вниз. Порвался второй ремень на моём бедре. Я вылетела из седла, но лодыжкой застряла в стремени.

И лишь перед самым ударом о каменный двор замка дракон вновь сумел перевернуться брюхом вниз, из последних сил расправил крылья, замедляя падение. Удар о землю выбросил меня в сторону. Кажется, внизу кто-то стоял? Мужчина! Неужели мы его придавили! — была последняя моя мысль перед тем, как сознание помутилось. Внутри меня что-то сломалось от удара о твёрдый бок дракона.

Я повисла головой вниз, держась лишь одной ногой в стремени. Но и она выскользнула, после чего я сверзилась в белый сугроб.

Надо мной нависло словно бы высеченное изо льда встревоженное и невероятно красивое лицо мужчины с белыми, собранными в хвост волосами. Его синий мундир с меховым воротником заслонял собой всё небо.

— Леди, как вы? — спросил он глухо.

 Я едва сумела разобрать его слова сквозь шум в ушах.

— Н-не знаю… — ответила, еле шевеля заледеневшими губами.

— Готовьте лазарет, быстро! — скомандовал он куда-то в сторону. — Сейчас… осторожнее.

Под мою спину протиснулись его большие тёплые руки. Я снова взлетела. Бок прострелило болью, из глаз хлынули слёзы, моментально замерзая на ресницах.

— Ай!

— Больно?! — глаза мужчины расширились от испуга.

Но ответить я не успела — моё сознание погасло.

Падение

Итак, и кого мы тут встретили?)

***
— При таком падении девушка, можно сказать, отделалась очень легко, — сквозь тихий шум в ушах и муть нехотя пробудившегося сознания донёсся до меня незнакомый мужской голос.

Разум вновь попытался провалиться во мрак за ненадобностью находиться в реальности прямо сейчас, но зацепился за голос другого мужчины:

— Каковы травмы?

Он не просто отличался от того, что прозвучал перед ним, но словно бы выделялся среди всех когда-то слышанных мной голосов мужчин. Странное чувство — будто из далёкого прошлого. Или сна… Я зажмурилась крепче, чтобы точно не открыть глаза и не выдать, что уже пришла в себя. Хотелось просто слушать.

— Сломано ребро, растяжение связок голеностопа правой ноги, ушибы мягких тканей головы, — ответил собеседник — видимо, лекарь. — Ей нужно восстановление и, конечно, никаких полётов на драконах ближайшие несколько недель!

— Серьёзный перелом? — вновь скупо уточнил второй мужчина.

— Не самый серьёзный, но очень неприятный, лорд Холдгейд.

Лорд Холдгейд, значит. Видимо, это мой спаситель. В том, что это именно он вытащил меня из сугроба и понёс в лазарет, я почти не сомневалась. По его суровому, но в то же время аристократическому лицу сразу было видно — лорд. Это я заметила даже сквозь пелену испуга и боли, застилавшую глаза после падения.

Наконец я с трудом разлепила будто бы спёкшиеся веки и, поморгав, осмотрелась. Что ж, ожидаемо. Прежде всего — я лежала на узкой больничной койке, удобной ровно настолько, как этого требовали правила обустройства больниц и лазаретов. Вокруг — светлая чистая палата с необходимым убранством: тумбочка, простой стол, несколько стульев и кресло у окна.

Как раз у стола, на котором уже были расставлены какие-то баночки и бутылочки, стояли двое мужчин. Один — спиной ко мне, в светлом, отделанном золотом мундире, его гладкие белые волосы были собраны в аккуратный низкий хвост. Когда он говорил, его спина немного двигалась, и я видела, как под плотной тканью мягко перекатываются мышцы.

— Надеюсь, вам удастся поставить её на ноги достаточно быстро, мастер, — проговорил он холодно.

— Спешка тут совершенно неуместна, — с лёгкой обидой в тоне ответил лекарь. — Чудо, что бедняжка выжила. А вы уже хотите отправить её дальше?

— Ей здесь не место, — отрезал лорд.

— А я считаю, что она как раз оказалась в нужном месте в нужное время. Или считаете, было бы лучше, упади дракон где-то в долине? — кажется, доктор начал злиться.

Прямо по центру его головы сияла блестящая лысина, которая стремительно начала покрываться испариной от гнева, а обрамлял её кудрявый ореол седовато-русых волос. Глаза казались проницательными и спокойными, но не без должной остроты, одежда выглядела опрятно, но не излишне стерильно, как это порой бывает у лекарей. Одного взгляда на него мне хватило, чтобы проникнуться к нему доверием.

— И вообще… — продолжил ворчать он, — пациентке не помешает домашний уют. Лучше перевести её в жилой корпус. Непривычных к гарнизонной службе людей лазарет может угнетать.

— Ещё не хватало! Здесь вам не гостиница, мастер Астра! — слегка повысил голос лорд, отчего тот приобрёл неприятную стальную твёрдость. — Сделайте, что должно, чтобы девица поскорее поправилась и…

Тут лекарь перевёл на меня взгляд.

— О! — его возглас, кажется, сбил лорда с мысли. — Как хорошо, что вы уже проснулись!

Он сразу двинулся ко мне, а лорд Холдгейд медленно, будто нехотя обернулся. Я вновь столкнулась с ним взглядом — и в памяти сразу вспыхнул тот самый первый миг встречи. Правда, сейчас его лицо было не таким уж дружелюбным и обеспокоенным, как показалось тогда, а весь он в этом белом мундире напоминал ледяное изваяние.

— Как вы себя чувствуете, юная леди? — нацепив очки на нос, мастер сразу принялся меня осматривать. — Меня зовут Уилбур Астра, я лекарь гарнизона.

Он осторожно взял мою руку в свою и пощупал пульс, возвёл глаза к потолку, считая удары сердца, но быстро отпустил — видимо, всё было в порядке.

— Значит, это гарнизон… — хрипло переспросила я и прокашлялась. Лекарь сразу подал мне стакан с водой. Лорд же остался на своём месте, наблюдая за мной и не говоря ни слова.

— Всё верно, гарнизон Драконья Скала, — ласково подтвердил мастер Астра. — Или гарнизон Ледяного Разлома, как нас ещё называют. А как вас зовут?

Между делом он принялся смешивать какое-то снадобье, от которого по палате понёсся трявянисто-сладкий душок. Меня же накрыло вспышкой смущения: точно, я же не представилась! Даже мысли не возникло — какая невежливость с моей стороны! Наверное, поэтому лорд смотрит так внимательно и выжидающе, но теперь в его взгляде мне почудилось ещё и нарастающее осуждение.

— Простите! — выпалила я. — Меня зовут Миранда Блэкторн.

С некоторых пор своё имя я называла с опаской — в столице оно вызывало самые красноречивые эмоции у любого, кто его слышал. Здесь же не произвело на мужчин совершенно никакого впечатления. И это было прекрасно!

— Леди Миранда, значит… — вновь улыбнулся доктор. — Вот, выпейте. Тонизирующий состав. Полагаю, вы голодны.  Сейчас сёстры принесут вам поесть.

Я проглотила довольно противную на вид и запах жидкость залпом и отдала стакан обратно мастеру Астре. В это время мой беловолосый спаситель приблизился, и у меня даже перехватило дыхание — не только от терпкости лекарства. Похоже, он наконец решил что-то мне сказать.

— Хорошо, что вашему дракону удалось дотянуть до гарнизона, — были первые обращённые ко мне слова. — Если бы упали где-то в долине, то уже наверняка замёрзли бы. Буря немного утихла, но в окрестностях она будет продолжаться довольно долго. Я — Дэриан Холдгейд.

— Лорд-Хранитель Раскола, — не прерывая своей возни над склянками, вместо него добавил лекарь и улыбнулся с такой гордостью, будто тот был его сыном.

Командор покосился на него с лёгким укором.

— Да, лорд Раскола, — подтвердил. — Ко мне вы можете обращаться по самым важным вопросам, пока будете находиться здесь. Вам придётся восстановиться и дождаться, пока ваши травмы позволят вам вновь сесть на дракона.

Надо же, какая сдержанность! А ведь ещё несколько мгновений назад он настаивал на том, чтобы спровадить меня отсюда  поскорей!

— А что с моим спутником? Всадником Теодором? — вспомнила я. — Надеюсь, он цел?

Лорд хмыкнул.

— Ему повезло больше, чем вам. Всё-таки опыт. Да и дракон при падении в первую очередь защищает связанного с ним наездника. Что там у него, мастер Астра?

— Растяжение правой руки. Ерунда, — ответил тот. — Через несколько дней будет, как новенький.

— А с драконом? — продолжила я допрос.

— С ним тоже всё в порядке, — кивнул лорд, приподняв брови, будто моё любопытство его удивляло. — Правда, при осмотре выяснилась одна странная деталь. Похоже, ваши страховочные ремни были подрезаны — в незаметных местах и явно после того, как контролёр на станции провёл проверку. А резонар на груди дракона просто раскололся, что само по себе случается очень редко.  Почти никогда.

— Это от холода? — ужаснулась я. Хотя мысль о подрезанных ремнях как будто должна была напугать меня больше.

— Нет, они выдерживают практически любые температуры, — Дэриан подошёл ещё чуть ближе, будто в нём начал просыпаться некий интерес к моей персоне. Внимательный взгляд его серо-голубых глаз не сходил с моего лица, и от этого казалось, что моя кожа начинает тихонько зудеть. — Полагаю, как и ремни, это было подстроено и сработало в момент самого сильного напряжения связи между драконом и всадником. А  теперь скажите. Честно. Вы от кого-то сбежали?

В общем-то да. Но это не был “кто-то”, это было всего лишь  ядовитое мнение светского общества Эверхарда,  которое не терпело тёмных пятен на своей кристальной поверхности.

— Я следовала к деду по материнской линии, — тем же ровным безразличным тоном ответила я, проникшись невозмутимостью лорда-ледышки. — Погостить. Меня не преследовали никакие враги.

И это должно было быть правдой! Но теперь в моей душе крепко поселились  сомнения.

— Надеюсь, вы понимаете, что, скрывая правду, вы лишаете меня возможности помочь вам? — Дэриан обеими руками оперся на кованое изножье моей кровати и пристально вгляделся в моё лицо. — А может, этим вы навлечёте неприятности на ни в чём неповинных людей…

— Я говорю правду! — слегка огрызнулась я. Чего он от меня хочет? Я сама ничего не знаю!

— Не пугайте юную леди! — вдруг вмешался лекарь и вернулся ко мне с порцией другого лекарства. — Дайте ей хоть немного прийти в себя! Потом устроите допрос! Здесь она в безопасности — это главное. Кто вообще посмеет сунуться к Северному Расколу?

— Да, вы правы… — сразу отступил лорд, хмурясь. — Поправляйтесь. Но если пожелаете ввести меня в курс каких-то  важных деталей насчёт вашей жизни и вашего путешествия в столь неподходящее для этого время, дайте знать.

Кивнув мне и лекарю напоследок, он вышел, и я осталась один на один с мастером Астрой и его лекарствами, которых он подготовил мне целый набор! Как будто я не просто сломала ребро и потянул ногу, а буквально рассыпалась на осколки, и теперь меня срочно нужно собрать заново!

А лучше — склеить всеми этими зельями.

И пока мастер Астра хлопотал вокруг, поясняя, что и для чего предназначено, я размышляла над случившимся. Но понятнее ситуация не становилась. Если ремни были подрезаны… Кто-то хотел от меня избавиться! Но зачем? Не припомню рассказов о том, чтобы опозоренных в свете девиц после устраняли — это было бы слишком. Кажется, ничем, кроме испорченной репутации я не успела провиниться перед высшим обществом Эверхарда.

Одно дело — козни возненавидевших меня девиц в Академии, куда я осенью вернулась на учёбу, а другое — попытка убийства!

Да, последние полгода выдались нелёгкими. Сначала — испорченный Брачный сезон. Затем — возвращение в альма матер, где меня тоже никто не был рад видеть. Даже старые приятельницы — и те от меня отвернулись. Все кругом шептались о том, как низко я пала, что я лгунья и аферистка. А братец, который учился на два курса старше, с радостью подогревал все эти мерзкие разговоры, хоть, казалось бы, должен был поддерживать и защищать.

Но с ним мы никогда не ладили… Так что я не удивилась.

— Ну что ж, — подытожил лекарь, когда все процедуры были закончены. — Теперь вам хотя бы несколько дней необходим полный покой, чтобы ваши травмы затягивались быстрее. Отдыхайте. Я пришлю сестру с завтраком.

Но едва он собрался уходить, как дверь палаты распахнулась без стука, и внутрь уверенным быстрым шагом вошла статная молодая женщина в тёмно-зелёном платье из дорогого на вид сатина. Её шоколадного цвета волосы были лишь убраны от висков в небольшой пучок на затылке. Следом за ней в палату проскользнули две поразительно похожие друг на друга дамы за сорок в светлых форменных платьях сестёр милосердия. Одна из них держала перед собой поднос с посудой — судя по запаху съестного, который тут же разлетелся по  комнате, это как раз было обещанный завтрак.

— Леди Габриэль… — с лёгкой обречённостью в голосе, поприветствовал лекарь мою загадочную посетительницу и почтительно ей кивнул.

Похоже, её положение здесь довольно высоко.

— Так это наша неожиданная пациентка? — женщина растянула губы в холодной дежурной улыбке и вцепилась в меня режуще острым взглядом. — Леди… Блэкторн?
---
Как думаете, кто такая Габриэль? Оставляйте в комментариях свои предположения)

Итак, давайте теперь, собственно, обратимся к внешности нашей Миранды. Примерно так она может выглядеть (отчего такой необычный цвет волос, который, впрочем, кажется, никого не удивляет, мы узнаем чуть позже)

А это наша новая знакомая Габриэль

Взмахом руки леди велела сестре поставить поднос на стол, и я с немалым удивлением обнаружила, что она принесла сюда мой студенческий билет. Эту корочку с магической печатью сложно было не узнать. Я захватила его с собой к деду неизвестно зачем, наверное, просто потому что мне сложно было расстаться с Академией даже временно — учиться я любила. Но, получается, леди Габриэль рылась в моих вещах?!

— Да, всё верно, — я приподнялась на подушках и протянула раскрытую ладонь. — Прошу вернуть мне моё удостоверение. Откуда оно у вас?

— Ну, нам же нужно было выяснить, кто вы такая, — женщина подошла и с явной неохотой отдала документ мне. — Ваш всадник в лёгком шоке даже не сумел вспомнить ваше имя. Это показалось мне странным. Такое внезапное появление такой очаровательной юной особы…

— Всадник не обязан помнить моё имя, — заметила я, зачем-то пряча билет под одеяло. — Его задача — доставить меня до места, а не изучать мою биографию.

— Всё верно. Впрочем, с обеими задачами он не справился. И здесь военный гарнизон. Охранный рубеж. Здесь строгие порядки, и сюда не допускают всех подряд, как можно догадаться! — фыркнула леди Габриэль. —Ваше присутствие здесь нонсенс.

Слушая её, мастер Астра коротко закатил глаза, да и сёстры не выражали никакого восторга по поводу происходящего. Одна так и стояла за её спиной, слушая наш напряжённый разговор, а другая сосредоточенно расставляла мой завтрак на столе.

— Думаете, я диверсантка? — не удержалась я от колкости. — В подоле пронесла сюда пару порождений Раскола?

— Вы можете быть кем угодно. Но прежде всего вы адептка. И что бы вам делать так далеко от Академии в разгар учебного года? Сбежали? Не желаете учиться? — женщина прищурилась, будто хотела разрезать меня своим взглядом напополам и взглянуть, что у меня внутри. — А может, вас отчислили?

Это было бы самым скверным вариантом, но, к счастью для меня, просто так, за плохую репутацию, никого не отчисляли.

— Это моё личное дело.

— Думаю, когда вы немного отдохнёте, вам следует написать полный отчёт о том, кто вы такая и по какой причине тут оказались, — голос леди Габриэль становился всё холоднее. Кажется, я ей категорически не нравилась. — Чтобы после нам не пришлось оправдываться перед вышестоящими лордами зато, что вы тут на самом деле делали.

— Прошу вас! — не выдержав, взмолился лекарь. — Бедная девочка лишь полчаса назад пришла в себя. Не нужно мучить её расспросами прямо сейчас. Дайте ей отдохнуть и подкрепиться! Не рухнет ваш гарнизон за это время!

Он подошёл, взял настырную дамочку под локоть и повёл к двери. Она попыталась было воспротивиться, но всё-таки вышла, напоследок бросив в мою сторону взгляд, который обещал мне ещё большие муки общения с ней — но позже. Сёстры вышли тоже, перед этим подвинув стол с едой прямо к моей кровати. Однако, когда в палате стало наконец пусто,  за дверью послышались приглушённые голоса.

И разговор явно шёл обо мне.

Не вытерпев приступа любопытства, я встала и, прихрамывая, осторожно подобралась поближе. Прислушалась — говорила  леди Габриэль:

— Вы должны спровадить её отсюда поскорей! — прошипела она достаточно громко. — Нечего ей тут прохлаждаться!

— Что я могу ещё сделать? — возмутился доктор. — У неё не страшные, но достаточно серьёзные травмы! К тому же погода — я не могу допустить, чтобы девочка отправилась в дорогу, пока всё не успокоится. Вы же сами должны понимать. Теперь это ответственность и лорда Холдгейда тоже!

— Я понимаю. Но вы можете ускорить процесс лечения? Зафиксируйте её рёбра корсетом, забинтуйте сильнее! — женщина помолчала. — Ей не следует здесь находиться! Что это вообще такое!

— Я сделаю всё что могу, — вздохнул мастер Астра. Похоже, ему просто хотелось поскорее от неё отделаться, и он уже готов был сказать что угодно.

Внезапно дверь открылась прямо перед моим лицом, и внутрь, едва не налетев на меня, шагнула одна из сестёр.

— Ой! — я отшатнулась, не зная, что делать и что изображать, а она резко остановилась и, окинув меня удивлённым взглядом, просто молча закрыла дверь за собой.

Конечно, сестра поняла, что я подслушиваю, но осуждать меня вслух не стала.

— Вам не следует часто вставать с постели и тем более бегать, дайте вашей ноге восстановиться. Гулять сможете через пару дней, — лишь строго отчитала она меня. 

Я, пристыженная быстро вернулась в постель. Теперь у меня в голове роилось столько вопросов, но я не решалась начать задавать их прямо сейчас.

Правда, проницательная сестра часть из них всё-таки разгадала.

— Не обращайте внимания на леди Холдгейд, — проворчала она, проходя дальше. Распахнула шторы на окне, поправила сдвинутые с места стулья.  — Она в гарнизоне практически одна. Из женщин. Ваше появление здесь — событие. Тем более вы прибыли из столицы! Вот она и развлекается.

— А леди Холдгейд, она… — я сразу зацепилась сознанием за её фамилию.

— Она жена лорда Холдгейда, — спокойно пояснила  сестра.

— Ясно…

В общем-то, этого можно было ожидать. Вряд ли такой мужчина, как лорд, достаточно долго смог бы оставаться свободным. Скорее я удивилась бы именно этому. К тому же, слышала, лордам Разломов всегда нужна спутница, которая будет помогать поддерживать баланс магии в гарнизоне, а значит и защитную завесу от порождений. Всё логично.

Но эта мысль всё равно как-то едва уловимо меня задела. Даже не знаю, почему.

Вздохнув, я задумчиво потёрла запястье, где раньше была метка истинности с Люцианом. От неё уже почти ничего не осталось — лишь еле заметный след, который не разглядишь, не зная, что он там есть.

Странный зуд… Реакция на снадобья, которыми меня залили едва не по горло?

Я опустила взгляд на слегка покрасневшую руку, но ничего необычного не заметила. Однако подозрительное покалывание на коже стало лишь сильнее. Может, попросить у мастера Астры какую-нибудь мазь?

Сестра наконец закончила лёгкую уборку и повернулась ко мне.

— Ну, что, будем знакомиться? — она добродушно улыбнулась. — Я тётушка Дарла. Можете звать меня так. И пока вы тут, я буду за вами присматривать.
---
Каково ваше отношение к тому, что лорд-Хранитель женат?)

— Думаю, сегодня вы уже можете выйти прогуляться, — после обязательного утреннего осмотра подытожил мастер Астра. — К тому же сегодня просто замечательная погода!

Я взглянула в окно — и правда. С рассвета на чистом голубом небе сияло бледно-жёлтое солнце. Ветки деревьев, которые было видно из моей палаты, впервые за несколько дней неподвижны. Ветер стих. 

В такой прекрасный день хорошо было бы отправиться в дорогу, но для меня запрет садиться на дракона по-прежнему оставался в силе.

— Наконец-то, — вздохнула я облегчённо. — А то, кажется, я скоро просто разучусь ходить.

— Ну, ходить-то вам до сих пор нужно осторожно. Но я наложил крепкую повязку, так что с сопровождением можете и пройтись. Но только по террасе, которая находится на уровне лазарета. С лестницами вам пока лучше не бороться. Мейд Карли, — обратился лекарь к сестре, которая хлопотала тут же, — проводите леди Блэкторн на прогулку?

— Конечно! — сразу улыбнулась та и принялась за подготовку вещей для выхода на улицу.

Всё это время тётушка Дарла почти постоянно находилась рядом со мной. Ухаживала, давала снадобья по расписанию и развлекала разговорами. Все они отстранённо касались жизни в гарнизоне, и никогда — конкретных людей. Видимо, она не считала, что наше знакомство настолько близкое, чтобы начать делиться со мной местными сплетнями. Иногда Дарла разбавляла беседы рассказами о своём прошлом, которое до вступления в круг сестёр милосердия, служащих во всех прикреплённых к Расколам гарнизонах, было довольно насыщенным.

Слушать её было интересно — и так я хотя бы не рисковала помереть с тоски.

— Вот и отлично! — одобрил мастер Астра. — Я пока передам леди Холдгейд, что вы готовы к переселению в жилой корпус. Сколько можно сидеть в палате, правда?

Он снял с носа очки, сунул их в нагрудный карман и, пожав напоследок мою руку, вышел. Мне же его слова не понравились. Не хотелось бы, чтобы устройством моего временного пребывания в гарнизоне занималась Габриэль Холдгейд. Её отношение ко мне было предельно ясно. С таким кислым выражением лица обычно устраивают самые подлые козни. А их с меня пока достаточно.

Впрочем, как я поняла, и сам лорд-Хранитель был вовсе не рад моему нахождению здесь — я для него лишь помеха спокойной упорядоченной жизни. И в целом это можно было понять — вряд ли гражданские появлялись здесь часто. И с того самого первого дня мы с лордом-Хранителем больше не виделись.

Тётушка Дарла, помогла мне переодеться в тёплое платье, которое привели в порядок после моего падения с дракона. Влезать в него со сломанным ребром оказалось той ещё задачей: моё туловище было накрепко перетянуто бинтами.

— Уф, — я вытерла испарину со лба, когда всё наконец закончилось.

— Ну, ничего! Мы справились! Дальше будет легче, — подбодрила меня сестра. — Теперь плащ потеплее и готово.

Она опустила мне на плечи меховую накидку, которая тоже была среди моих вещей. Я предполагала, что в графстве Кингсли — владениях моего деда по матери — тоже не лето, и на счастье взяла с собой достаточно тёплой одежды.

Как хорошо было наконец пройтись! На потянутую в щиколотке ногу я постаралась ступать осторожнее, но всё равно в движении явно заключалась жизнь! Впервые за эти несколько дней я буквально вздохнула свободнее, даже несмотря на перебинтованную грудь.

Тётушка Дарла через строгие пустые коридоры лазарета вывела меня на террасу, которая располагалась тут же и предназначалась, видимо, для прогулок пациентов. Правда, кроме меня сейчас в лазарете, казалось, никого больше не было.

Зато на площадке стояло двое часовых — высокие широкоплечие парни и непокрытыми — в такой-то холод! — головами. Впрочем, я быстро поняла, что несмотря на почти вечную зиму, солнце здесь всё-таки греет, и тоже скинула капюшон.

Синие утеплённые мундиры стражников сияли, как осколки чистого неба над головой, а пуговицы и шевроны на рукавах поблескивали золотом, за их спинами висели массивные арбалеты, а на поясах — небольшие колчаны с толстыми заострёнными болтами. Выглядели они внушительно и наверняка в любой миг готовы были вступить в схватку с любой опасностью.

Видимо, я разглядывала часовых слишком любопытно —  поэтому они довольно быстро начали на меня коситься, а затем и переглядываться между собой, кивая в мою сторону.

Я невольно провела рукой по волосам, жалея уже, что сняла капюшон. Дело в том, что ярко-розовый цвет моей шевелюры всегда приковывал к себе много взглядов. Некоторые женщины частенько спрашивали, не крашусь ли я каким-то особым составом. Но нет — такими они были всегда, сколько я себя помню.

Только впервые выйдя в свет, я поняла, что цветные волосы среди магически одарённых людей не такая уж редкость  — хоть и не такие насыщенные — и перестала переживать по этому поводу.

Но до сих пор подозревала, что в первую очередь именно из-за моей внешности Люциан и обратил на меня внимание. А первой его фразой при знакомстве было: “Впервые вижу в местном обществе столь яркий цветок”.

Я же, наивная дурочка, сразу купилась на его комплименты. Да ещё и моя магия сочла нужным с ним запечатлеться.

Как подло с её стороны!

Вспомнив об этом, я снова потёрла ладонью кожу на запястье, будто воспоминания о былом каждый раз пробуждали во мне фантомные ощущения. Пройдя вдоль террасы мимо часовых, которые с интересом за мной наблюдали, но  молчали, я остановилась у парапета и оперлась на него обеими ладонями.

А тут всё-таки красиво! Ослепительная белизна гор вдалеке, светло-серые стены замка, покрытые инеем — будто сложены изо льда. Окутанные снежной дымкой деревья казались хрустальными.

Я медленно втянула кристальный воздух и выпустила из рта облачко пара.

— Нет, я больше здесь не останусь! — раздалось с галереи, которая пролегала вдоль стены недалеко от террасы, где я сейчас и стояла. Невысокая девушка в сером пальто с опушкой пронеслась в тени, на ходу накидывая капюшон на свои светло-русые локоны. За ней в галерею вышел сам лорд Холдгейд, схватил её за руку и остановил.

— При устройстве на работу вы, кажется, говорили, что достаточно стрессоустойчивы для того чтобы служить в гарнизоне.

— В любом гарнизоне, кроме этого, очевидно! — фыркнула девица.

Боковым зрением я заметила, как оба часовых и тётушка Дарла тоже приблизились к краю террасы — как бы невзначай.

— Ваш контракт ещё не истёк! — грозно напомнил лорд убегающей от него девушке. — Как я буду готовиться к инспекции, если вы сейчас улетите? Вы хоть понимаете ответственность?

— Мне всё равно! — махнула та рукой. — Я не упущу один ясный день, который могу использовать для того, чтобы убраться отсюда! А завтра, может, снова начнётся проклятая буря, и я застряну здесь ещё на месяц!

— Леди Роуд! Немедленно остановитесь, — процедил Дэриан тихо, но так чётко, что было слышно каждое слово.

— Нет уж!

Девушка снова скрылась в тени. Лорд-Хранитель остановился, мрачно глядя ей вслед, но дальше преследовать не стал.

— Ну вот, ещё одна… — вздохнул гвардеец, который стоял ближе ко мне. Я повернула к нему голову.

— А кто это?

— Секретарь-архивариус и помощница лорда Инея, ой, то есть Холдгейда, — слегка осёкся молодой человек. — Уже третья за полгода, что ли. Девицам здесь тяжело… Вон только тётушке Дарле нормально, да?

Он повернулся к сестре и подмигнул ей, а та, слегка игриво фыркнув, бросила в него собранный с парапета комок снега.

— Нечего обсуждать командора! — отчитала его.

Но не слишком строго.

— Ну а что тут скрывать? — пожал тот плечами. — Характер у него… Но нам такой и нужен. Иначе тут не выжить.

— Сейчас без помощницы ему совсем тяжко станет, — добавил второй.

Я же вновь перевела взгляд на лорда, и вдруг оказалось, что он смотрит на меня во ответ! Щёки мгновенно вспыхнули жаром, будто он застал меня за чем-то неприличным. Или как будто я оказалась перед ним совсем без одежды. Странное чувство, конечно, но он будто бы видел меня насквозь.

Дорогие чтитатели! Предлагаю вам выбрать, какой образ Дэриана Холдгейда кажется вам подходящим ему больше всего. Ваши варианты оставляйте в комментариях!)
1.
2.
3.
4.