❤️‍ Волчий оскал

Элора Бессон 23 года - главная героиня, младшая в семье

Корбин Бессон 24 года - брат Элоры, средний ребёнок

Дэниел Бессон 26 лет - брат Элоры, старший ребёнок

Джереми Бессон - отец Элоры, продюсер

Нола Бессон мать - мать Элоры, певица

Читтапон Ли 27 лет - главный герой, муж Элоры(бывший в этой книге)

Ян 24 года - друг Читта

Вон 24 года - бывший друг Читта, отец Лукаса (сына Элоры)

Веймин 22 года - младший брат Вона

Пён - муж сестры Вона

Чиса 28 лет - старшая сестра Вона

Сяо Чжень - коллега Читта и Тхэ Мина

Тхэ Мин 30 лет - лучший друг Читта

Ким Руби 28 лет - бывшая девушка Тхэ Мина, влюблена в Читта

Джона Марс 28 лет - врач из Нью-Йорка, друг Элоры

Зак Хартон 24 года - друг детства Элоры и Корбина

Мита Хартон - мать Зака

Джош Хартон - отец Зака

Фаррен Бэйн 24 года - бывшая подруга Элоры, антагонист

Ричард Колон 38 лет - бывший продюсер Элоры

Эрик Колон 25 лет - брат Ричарда и сводный брат Забдиеля

Забдиель 25 лет - друг Элоры с тех пор как помог ей спасти Читта

Кристофер 25 лет - парень Вики

Вики 24 года - подруга Элоры и Забдиеля

Тхэ Ён 28 лет - ухлестывал за Элорой в первой книге

Харди 25 лет - коллега и бывший парень Элоры

Джоэл 24 года - участник в группе Элоры, музыкант

Кун Чен 24 года - участник в группе Элоры, музыкант

Джек 26 лет - участник в группе Элоры, музыкант, подчинялся Ричарду Колону

Я пережила много потрясений за короткий жизненный период. В девятнадцать лет вынужденно вышла замуж за человека, которого спасла от гибели, чтобы не разрушить карьеру отца и не засадить подругу в тюрьму. Фаррен была лучшей подругой, но стала врагом. Раньше мне казалось, что такие страшные враги бывают только в фильмах, а в жизни это обычные завистники. Ну и наивный я человек!

Читтапон Ли стал моим первым мужчиной и на сегодняшний день единственным мужем. Правда, мы в разводе. Кого в этом винить, не знаю. Оглядываясь назад, я понимаю те вещи, которые тогда моему разуму были недоступны. У всех так, да? Совершаем поступок, а через время обдумываем варианты того, как можно было бы избежать ошибку. Я ни капли не жалею, что вышла замуж за Читта в своё время. Верните меня назад, и я снова выйду за него. И потом ещё сотню раз. Я полюбила его всем сердцем. Люблю до сих пор. Но теперь всё стало очень сложно.

Я всерьёз жалею о том, что слишком доверчива, что ведусь на каждое сказанное слово. Жалею, что не могу раствориться в воздухе, когда ситуация критическая. Жалею, что связалась с Воном. Слабость, за которую теперь буду расплачиваться всю жизнь. Я счастлива, что у меня есть Лукас, но как было бы прекрасно, если бы его отцом был Читтапон. Во время зачатия я думала о нём, поэтому отчасти я считаю Лукаса его. Не Вона. От него было одно лишь семя, больше ничего.

Обстоятельства строились цепочкой. Авария произошла случайно, а Фаррен и Вон извлекли из этого несчастья выгоду. Заговорщикам было легко, потому что мы с Читтом из разных стран. Я не увидела смысла поехать в Южную Корею и заняться наследством, потому что Вон убедил меня, что всё досталось родителям Читта, а я как будто не имела права на его имущество. Я легко повелась, как и Читт, которому сказали, что я этой аварии погибла. Его физическое состояние долго не позволяло ему действовать. Но в итоге он нашёл меня.

Был ли смысл?

Трогательная встреча, срыв свадьбы, обиды и скандалы, но мы вернули свою любовь. И пока в игру не вступила Фаррен на пару с Ричардом Колоном, всё было хорошо.

Я всё ещё ругала себя за спонтанное решение подписать контракт с Ричардом Колоном. Они смогли запудрить мне мозги, а потом и моей семье. Я попала в рабство – иначе я никак бы не назвала те пару лет, проведённые в аду.

К счастью, я освободилась. Но новое потрясение не заставило себя долго ждать.

Лукас у Вона.

И я намерена его забрать.

Для этого я забронировала билеты на следующую неделю. Перед тем как ехать, необходимо было уладить некоторые дела.

С Нолой я категорически отказывалась разговаривать. И простить её я пока не была готова. Я со всеми дома говорила натянуто и большую часть дня проводила в комнате. Либо ехала к Вики и Забдиелю в спортивный салон, чтобы жаловаться и сокрушаться.

– Нет, чтобы позвонить мне и спросить, они нагло распорядились моим ребёнком, – возмущалась я. Вики только слушала. – Я – мать, я обязана знать, где мой сын. Да, я оставила ребёнка бабушке, но не по своей воле, надо заметить. И Ноле я много раз говорила, что Ричард не разрешает забрать Лукаса. И она на это ничего не отвечала! Она знала, что он в Корее, и молчала! Мне Зак сообщил, только он сам думал, что Лукас у Читта. Это я могла бы стерпеть.

– Почему ты так против биологического отца Лукаса? Он ведь родной и не причинит ему вреда.

– А это вообще любопытный вопрос. Вчера я просматривала последние передвижения Вона. О-о-о, наш папаша весь в работе! Он снимается в китайском фильме, является амбассадором нескольких брендов – красуется перед камерой в красивых вещичках. Как думаешь, Вики, у него есть время на сына?

– Но где-то же Лукас живёт.

– Где-то живёт. Вот поеду в Сеул и узнаю.

– Одна поедешь?

Я задумчиво выпятила нижнюю губу, затем пожала плечами и сказала:

– А с кем? У Корбина работа. Больше не с кем.

После встречи я заехала к Джоэлу с Ченом в студию, где они репетировали, послушала их наброски, похвалила. Потом они предложили мне колу и пригласили на кожаные диваны.

– Как вам нравится работать в новой группе?

– Я уже забыл, что такое спокойная атмосфера, когда никто никого не напрягает, – высказался Чен.

– Ты похорошел, кстати!

Чен смутился, а мы с Джоэлом рассмеялись. У Чена отросли волосы, теперь челка была разделена на пробор, что очень ему шло, на его высоком лбу не было ни морщинок, ни чёрточек, лицо блестело чистотой, а улыбка могла сразить наповал. Никогда я так не разглядывала этого милого азиата. А может, виной его изменениям любовь?

– Слышала, у вас солистка в группе.

– Две, – сказал Джоэл. – Очень профессионально поют. Твой отец знает толк в талантах.

– Конечно! Иначе у него не было бы столько успешных проектов.

– Как он отнёсся к новости о твоей поездке в Южную Корею? – поинтересовался Джоэл без улыбки.

– Пытался отговорить. Но… там мой сын.

– А ты пробовала связаться с… отцом Лукаса?

– Нет. У меня нет его контактов.

– Как же ты будешь его искать там?

– По знакомым. Достаточно и того, что я знаю адрес его квартиры.

– Я бы не советовал тебе ехать одной, – сказал Чен.

Меня растрогало беспокойство друзей, поэтому сглотнула ком.

– Ничего плохого со мной не случится.

Но почему-то собственным словам верилось с трудом. Если оглянуться назад и задуматься, то со мной может произойти что угодно.

~~~

– Читт, посмотри сюда! Какая прелесть!

Читтапон застёгивал манжеты на рукавах рубашки, собираясь уходить, а Фаррен пихала ему под нос каталог товаров. На этот раз её привлекла детская колыбелька. Она не упускала ни единого шанса напомнить ему о том, что он необратимо станет отцом.

– Красиво, – был его ответ, – но, думаю, пока рано об этом думать.

Рано, потому что он ещё не видит живота, не чувствует приближения новой жизни. И вообще мало верит в эту беременность. Фаррен показала тест с двумя полосками, один раз уезжала в Америку, якобы, к своему акушер-гинекологу. Потом сообщила ему срок беременности, а также результат УЗИ, хотя самого снимка она не показала. «Срок маленький», – отвечала она. И Читтапон ждал. Больше ему ничего не оставалось делать.

Фаррен приехала два дня назад и нагло поселилась в его квартире, чиня беспорядок, чего он терпеть не мог. При наличии трёх котов, такой грязи в доме не было. Ян посоветовал переселить Фаррен в отель, и Читтапон почти это сделал. Однако девушка расплакалась, умоляя не оставлять её одну. Как назло никаких выездов по работе не было запланировано.

– Ты поздно вернёшься? – спросила она, повиснув у него на плече.

Читт отвёл взгляд от собственного отражения, потому как видеть рядом совершенно нежеланную девушку он не мог. Одно дело спать с ней вдрызг пьяным, другое – мозгом понимать, кого трогаешь.

– У меня такая работа, Фаррен. Нет определённого времени. Когда вернусь, тогда вернусь.

– Просто я подумала, – она перестроилась и теперь повесила свои руки у него на шее, – что мы могли бы поужинать вместе в ресторане. Не буду же я в одиночку поедать кимпаб.

– Закажешь что-нибудь, если не приду, – сухо ответил он, убрал руки девушки и направился к двери.

– Ладно, – вздохнула она, – проведу вечер с твоими котиками.

Читтапон пронзил её холодным взглядом, затем вышел. Нужно было что-нибудь придумать.

После съёмки клипа он встретился в коридоре с Тхэ Мином.

– Давно не виделись! – обрадовался он. – Как поживаешь? Карьера, вижу, кипит!

– Да. Ты тоже выпустил хороший сингл. Часто слушаю в поездках.

– Приятно слышать, – сказал Тхэ Мин и замолчал. Улыбка постепенно поблекла, потому что Читт не улыбался и выглядел слишком озабоченным. – Есть время?

– Сколько угодно. Домой всё равно не хочется.

Тхэ Мин понял, что в жизни его друга перемены, не к лучшему, и ему необходимо выговориться. Дружески хлопнув Читта по плечу, Тхэ Мин повёл его в очень хорошее место, где подавали мясо на гриле.

– Слышал, что Элора закончила карьеру певицы? – спросил Тхэ Мин, как только они сделали заказ.

– Да, и это странно. В последние дни происходили какие-то очень странные вещи. Её продюсера арестовали, группа распалась. Что там произошло, мне неизвестно. Я знаю лишь то, что даёт масс-медиа.

– А звонить пробовал?

В этот момент Читтапон стал совсем печальным.

– Номера Элоры у меня нет. Да и что я ей скажу? Она меня ненавидит. Корбина я послал крепко. Был пьян. Теперь он не отвечает на мои звонки.

– Понятно. Но есть ещё что-то. Я правильно понял?

– Есть. И поверь, я презираю себя за этот поступок.

– Читт, если есть желание выговориться, я здесь. Ты знаешь, что я не стану упрекать тебя. Все мы совершаем необдуманные поступки. Важнее то, что ты раскаиваешься, а это уже что-то.

– Я не просто раскаиваюсь, Мин. Моя совесть бунтует вплоть до того, что я допускаю мысли о…

– А вот это лишнее. Неужели какая-то дурацкая оплошность способна навести тебя на подобную мысль? – возмутился Тхэ Мин, догадываясь, что Читт подумывал расстаться с жизнью. – Рассказывай, что стряслось.

– Подружка Элоры, Фаррен, привязалась ко мне. Вернее, они давно не подруги. И я знал, какая она тварь, но всё равно спутался с ней. Считал, что так могу отомстить Элоре за её нового бойфренда Харди. Если бы я только знал, чем всё закончится…

– И чем же?

– Её беременностью.

Тхэ Мин чуть не выплюнул всё, что отпил из своего бокала.

– А это уже серьезно.

– Факт в том, что я ей не верю.

– Не веришь, что ребёнок твой?

– Не верю, что он вообще существует.

– Так спроси напрямую. Сходи с ней к врачу.

– Она американка, – возразил Читт, – и у неё якобы есть свой доктор. Я уже пробовал, предлагал хорошего врача в Сеуле.

– Езжай с ней в Америку тогда.

– Не могу. График душит.

– Вот же ты вляпался, друг, – качал головой Тхэ Мин.

Принесли еду. Пока они ели, молчали, но каждый думал на эту тему. Потом Читт потихоньку признался, что пару дней назад она приехала и изволила поселиться в его квартире, мол, имеет право. Плакала и умоляла, чтобы не выгонял. Читт не смог поступить не по-мужски, но её присутствие в доме напрягает. Она неопрятная, не убирает посуду, пинает котов ногой, а потом просит прощения и клянётся, что не специально. Если он ей хоть слово поперек скажет, она устраивает истерики и обвиняет его во всех смертных грехах.

– Эта девушка не просто хитрая, она опасная. Мне надо придумать, как от неё избавиться. А ещё лучше – вывести на чистую воду.

Тхэ Мин посочувствовал Читту, но посоветовать ничего не смог. Однако перед тем, как расстаться, он вдруг сказал:

– Женщину может понять только женщина.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Мы познакомим её с девушкой, которая без всяких сомнений сможет раскрыть все тайны. А знаешь почему? – Читт промолчал, и Тхэ Мин улыбнулся. – Потому что эта девушка не захочет делить тебя с ней.

– Хм. И кто это? Элора?

– Нет. Это Ким Руби.

~~~

Сегодня Чиса приготовила особый обед.

Уставшая, всем недовольная двадцати восьмилетняя девушка накрывала на стол. Она только-только начала отходить после перенесенного вируса гриппа, ещё чувствовала слабость и, по-хорошему, нужно было находиться в постели, но домашние дела, дети (а к собственным двоим младший брат всучил своего, непонятно от кого) не станут ждать. Помощница приходила три раза в неделю, а без неё весь огромный дом был на Чисе.

Так что она была зла на весь белый свет и ждала к обеду брата для того, чтобы высказать свои претензии.

Помогал ли ей муж? О нет, у Пёна были «свои» дела. Знала она «его» дела. Пришёл с работы и в игры. Старшего тоже пристрастил к всяким стрелялкам. А дочка была старше Лукаса на полгода, поэтому ничем не могла помочь.

Пён зашёл в столовую как раз тогда, когда Чиса расставляла закуски. Она шмыгала носом и время от времени чихала. Стоило ей чихнуть и отвернуться, как Пён стаскивал кусок холодного мяса с тарелки.

– Подожди Вона. Я звонила ему. Он сказал, что через пятнадцать минут будет здесь.

– Я с утра ничего не ел. Ещё положишь.

– Вот уж нет. Если тарелка опустеет, то и останется пустой. Так и знай!

– Почему ты такая злюка? – заискивающе спросил Пён и обнял жену за талию, когда та подошла к раковине.

– Пён, я занята. Отстань. – Мимо пронеслись Лукас с Соён, дочкой Чисы и Пёна, обогнули стол, чуть не врезались в Пёна, затем с хохотом убежали. Чиса вздохнула. – От этого шума у меня голова раскалывается. Я хочу попросить Вона забрать Лукаса.

Пён перестал веселиться.

– Почему?

– Потому! Я устала! Мне своих детей хватает. Помощников нет. Посмотри на меня, Пён, в кого я превратилась! Я даже нормально поболеть не могу. Пусть везёт к матери Лукаса, уж не знаю, кто она такая. Куда угодно. Только подальше от этого дома.

– Эй, не горячись, – мягко сказал Пён, обнимая жену. – Ты же знаешь, что Вон пересылает деньги на содержание Лукаса. Если мы его отдадим, то и денег не будет. А они нам нужны. Ты ведь помнишь о долгах. Ну… любимая, не загоняй нас в тупик. Или ты хочешь лишиться этого дома?

– Тогда помогай мне! Или пусть у нас будет няня, служанка… не знаю…

– А вот о няне можешь сказать своему брату. Пусть оплачивает.

Со двора донёсся звук мотора. Лукас громко закричал: «Папа! Папа приехал!» Чиса обняла мужа в ответ. Так она и поступит. Пусть Вон не надеется, что сестра будет безвозмездно воспитывать каждого его ребёнка.

~~~

К ужину я не спустилась. Собирала вещи. На первые несколько дней я забронировала комнату в отеле в центре Сеула. Потом посмотрю по обстоятельствам.

Дэниел постучался в открытую дверь.

– Привет, – устало сказала я и тут же села на край кровати. Каждый раз, думая о поездке, меня охватывали дрожь и волнение. – Ночью я уже буду лететь в самолёте.

– Хорошо подумала?

– А на что вы рассчитывали? – я имела в виду всех членов семьи, когда говорила «вы». – Или я должна подарить своего ребёнка Вону? Послушай, Дэниел, я не бросала своего сына. Мне не разрешали поехать к нему и, тем более, забрать. А это совершенно другое. Это оправдывает меня, чёрт возьми!

Дэниел не знал, что ответить. Он вообще не знал, зачем пришёл, поэтому молча присел рядом и взял расчёску, чтобы в руках что-то было.

– Ты что-то хотел? – тогда спросила я.

– Нет. Ничего определенного. Зашёл поболтать.

Дэниел? Поболтать? Со мной?

С тех пор, как мы поговорили и разрешили все разногласия, что были между нами, Дэниел изменился по отношению ко мне. Но вот так поболтать ни разу не заходил.

– Ты прямо в ступор меня вогнал, – я слегка улыбнулась.

– Я кое-что узнал о Фаррен. Она приезжала, знаешь?

– Когда?

– Пару дней назад. Я случайно узнал. Не удержался и поехал к ней, хотел высказать свое негодование по поводу… всего, в общем.

– Судя по настроению, ты не высказал, что хотел.

– Не высказал.

Мы оба замолчали. Я мусолила кофточку, которую надо было сложить, и ждала. Дэниел хотел что-то сообщить, но по каким-то причинам не решался. В конце концов, я встала и продолжила укладывать вещи, забрала расчёску из рук брата, но он не уходил.

– Ну говори уже, – не выдержала я в итоге.

– Я увидел на столике в её гостиной билет на самолёт.

– Вот как? Я думала, сейчас билеты только электронные.

– Не каждая авиакомпания отказывается от бумажных билетов. То были корейские авиалинии.

Я отвернулась. Грудь неприятно сдавило. Ни я, ни Дэниел не озвучили свои мысли по этому поводу, но оба знали причину, по которой Фаррен могла туда поехать.

Но я должна забыть.

Больше не хочу сталкиваться с ней, что бы она там ни делала. Я еду в Сеул по своим личным причинам. Фаррен меня не волнует.

В аэропорт меня отвёз Корбин. С нами был и Зак. Оба обняли меня на прощание и просили звонить. Я в свою очередь пообещала вернуться быстро. С Лукасом.

– Вернёшься, поговори с Нолой, – Корбин чувствовал обиду за мать, ведь вина лежала не только на ней. На всех. А расплачивается Нола. – Пожалуйста, не держи на неё зла. Она переживает…

– Корбин, – оборвала его, на глаза выступили слёзы, – вот вернусь и поговорим об этом.

Он кивнул, с трудом сдерживаясь, чтобы не сказать «но». Зак помог сдать багаж. И мы расстались.

Я шла по павильону и думала о том, что Фаррен тоже могла быть в Сеуле. С Читтом? Почему меня должно это волновать? Читтапон в прошлом. Пусть поженятся и будут счастливы. Фаррен, наконец, успокоится и перестанет строить мне козни. Я еду за сыном. Точка.

– Элора?

Голос Дэниела? Остановилась, затем резко обернулась.

– Что ты здесь делаешь? – в моём голосе было столько удивления.

– Я… тоже еду в Сеул. С тобой.

– Э… не понимаю.

– Попросим дать нам места рядом. Я вчера просто зашёл на сайт авиакомпании, посмотрел твой рейс. Были нераспроданные билеты. Взял спонтанно. Ты возражаешь?

Я растянула рот в улыбке. Впервые я была счастлива поехать куда-то с Дэниелом. Никогда мы не были близки, так почему бы не стать настоящими братом и сестрой теперь?

Прилетели мы в Сеул рано утром. Я не была здесь с тех пор, как мы с Читтом ещё женатые уехали в Нью-Йорк сниматься в клипе. И всё. Потом авария, разлука… Дальше наша жизнь пошла кувырком.

Вот так живёшь и не знаешь, где найдёшь своё счастье и где его потеряешь.

Шумный мегаполис жил своим бешеным ритмом. Мне привычно, ведь Нью-Йорк тоже чересчур суетный. Однако ассоциации с этими двумя городами у меня разные. Нью-Йорк – это вечный кошмар, от которого просыпаешься в холодном поту, засыпаешь, и снова его видишь. Всё, что было со мной плохого, произошло именно в Нью-Йорке. Сеул – это совершенно другое. Здесь я научилась любить. И пока мы с Дэниелом ехали в такси, волна ностальгии накрыла меня с головой. У меня остались об этом городе только приятные воспоминания.

Мы проехали мимо знаменитой музыкальной компании и увидели огромный билборд. В ближайшие дни Читтапон Ли даст концерт на стадионе «Кочхок Скай Дом», и его изображение в невероятно загадочной позе красовалось на всю Корею.

Внутри что-то ёкнуло. Даже Дэниел заметил изменения в моём поведении.

– Лямку порвёшь.

Лишь когда брат сказал, я заметила, как оттягиваю лямку сумки.

– Нервы, – оправдалась я.

– Ты всерьёз так его любишь?

Я подумала, что Дэниел говорит о Лукасе, поэтому уверенно сказала:

– Конечно! Что ты такое говоришь?

– О, ну раз ты это не скрываешь… – я нахмурилась, а Дэниел спросил: – Почему не встретишься с ним тогда? Ты ведь в Сеуле. Один шаг до счастья.

И до меня дошло, о чём он и о чём я. Не до смеха было, но тут мне стало смешно.

– Что? – Дэниел тоже улыбался. – Что я такого сказал?

– Я думала… если ты про Читта, то… я непременно с ним встречусь. Нам следует поговорить. Но не раньше, чем я заберу сына.

– Я просто подумал купить билеты на его концерт. Представляешь, какой сюрприз ты ему сделаешь.

– Нет. К этому я пока не готова. Остановите здесь, – сказала таксисту на ломаном корейском. – Я на пять минут. Подожди меня здесь, Дэниел.

Я приехала к дому, где жил Вон. «К чему терять время? Одним днём со всем расправлюсь и можно будет ехать домой», – наивно думала я, поднимаясь в лифте на нужный этаж.

Вон по-прежнему жил в этой квартире, о чём говорила табличка. Но открыл мне дверь вовсе не Вон, а кто-то очень сильно похожий на него.

– Вам кого? О! Я вас знаю! – воскликнул парень. – У меня есть ваш альбом, вернее, у Вона. Он часто слушал ваши песни. Э… я – Веймин, младший брат Вона. Вы к нему пришли? А его нет. Уехал за город. Что-нибудь передать?

Парнишка так быстро говорил, что не давал мне шанса слово вставить, приходилось отвечать мимикой. И вот, наконец, он замолчал, ожидая моего ответа.

– Да, передать. Скажи, что его ищет…

– Элора Бессон! Видите, я вас знаю!

– Да. Очень мило. Спасибо.

«Любопытно, однако, он не знает, что я мать Лукаса. Или не придал этому значения?»

– Я оставлю свой номер телефона.

– Конечно! Минутку, – Веймин скрылся в квартире, но потом вернулся с мобильником. – Диктуйте номер.

Я продиктовала свой иностранный номер, по которому можно связаться со мной через интернет, поблагодарила парня и ушла. Села в такси и задумалась.

– Всё? Теперь едем в отель?

– Да, Дэниел, теперь едем в отель.

– Видела его?

Вздрогнув, я обернулась к брату.

– Нет, – сказала я, – его не было дома.

Больше ничего я к этому не добавила. Про Веймина промолчала. А я и не знала, что у Вона есть брат. В глаза бросилась его юность. Судя по всему, парень не так давно закончил школу и теперь, видимо, живёт у брата. Интересно, что он имел в виду под словами «за город». На съёмки? Или… за городом Лукас? Моё сердце взволнованно забилось в груди, я непременно должна узнать, где Вон держит нашего ребёнка. Моего ребёнка.

Я думала об этом, пока мы устраивались в отеле. И потом, когда мы спустились в ресторан позавтракать. Дэниел не мешал мне думать, сам он тоже уходил в свои мысли. Так странно было находиться в его компании. С самого детства мы жили разной жизнью, никогда он не участвовал в моих играх или наоборот. Если я и Корбин весь день напролёт катались на велосипедах, Дэниел никогда не присоединялся. Он вообще чаще всего делал вид, что у него нет младшей сестренки.

– Дэниел, – обратилась я к нему, загребая ложку шоколадного десерта, – ты стал отцом раньше меня. Скажи, ты скучаешь по своей дочке? Никогда не было желания забрать её? Я спрашиваю, потому что у нас ситуации похожи. Мы оба не любили родителей наших детей… я не любила отца Лукаса, а ты – маму своей дочки. Я могу тебя понять.

– Никогда не думал об этом. Может, потому что я не мама, а папа, к дочке тяги никакой нет? Не знаю.

– Да, вполне возможно. – Я прожевала сладость. – Странная у нас семья. Это только у нас так?

– Элора, к чему все эти рассуждения? Мы родились в семье известных людей, и радуйся, что в любви и гармонии. Нола нас всегда любила и не намерена была бросать на нянь. Вспомни, как часто мы путешествовали с ней в турне. Папа обеспечивал любые наши прихоти. Теперь мы выросли, родители позволили идти своей дорогой, оставляя ошибки на нашей совести.

– Ты признаёшь свои ошибки?

– Посмотри, где я и с кем, – он широко улыбнулся, тыча вилкой в меня. – Раньше я бы с тобой никуда не сунулся. Но знаешь, я загордился тобой с того момента, как ты показала, на что способна. Ты не слабачка, Элора. И пусть со стороны ты кажешься полной дурой, ты не такая.

– Вот уж спасибо!

– По крайней мере, я с тобой откровенен.

– Надеюсь, так будет впредь.

Вот и весь разговор. Потом мы уткнулись в свои телефоны и потихоньку добивали десерт. Дэниел играл. А я гипнотизировала экран, гадая, позвонит Вон или нет.

~~~

– Не поверишь, кто тебя искал! – радостно воскликнул Веймин, едва Вон появился на пороге.

Он выглядел уставшим, без настроения, а тут брат шумит. Сняв куртку, Вон рухнул на диван и откинул голову. Разговор с Чисой до сих пор звучал в голове. Она права: он сбросил на неё малыша и теперь отбивался деньгами. Она не отказывалась присматривать за ним, просьба оплатить няню была вполне справедливая. Вон полюбил Лукаса и не желал от него отказываться, поэтому будет платить за всё, чтобы только ему было хорошо.

– Держи, – Веймин протягивал бутылку пива, мол, не помешает.

– Так кто меня искал?

– О-о-о! Это невероятно! Ты даже представить себе не сможешь! Я видел её так, как тебя сейчас. И я теперь тебя понимаю. Она такая хорошенькая.

Вон настороженно смотрел на Веймина.

– Кто? Кто она?

– Элора Бессон! Да! – ещё радостнее воскликнул Веймин, когда Вон вскочил на ноги. – Она приходила, спрашивала тебя.

– А ты что ей сказал?

– Сказал, что ты уехал. Тогда она оставила номер телефона. Вот, я переслал его тебе, можешь взглянуть.

Вон всеми силами скрывал своё волнение. Элора в Сеуле, а значит, она приехала за сыном. Поблагодарив брата, он ушёл к себе в спальню. Там он посмотрел расписание на ближайший месяц. Элоре придётся побегать за ним. Неужели она рассчитывала на то, что он сию же секунду ей позвонит? Нет, сначала он хорошенько всё обдумает и составит план действий.

Он встал перед зеркалом и вслух негромко сказал:

– Так просто ты до Лукаса не доберёшься, Элора.

~~~

– Нет, нет и нет! – упорно отказывалась Ким.

Что это они надумали? Тхэ Мин позвонил и попросил о встрече, сказал, что это срочно. Побросав все свои дела, она примчалась к нему домой, а там ещё и Читт её дожидался. Ким была в разгаре своих новых отношений, поэтому Читтапон Ли и одержимость к нему остались в прошлом.

Но что за бред они выдали? Девчонка беременна от Читта, а она, Ким, должна стать ей подругой и выяснить, чей это ребёнок. К тому же она должна убедить ту американку, что Ким не знакома с Читтом. Как же это сделать, если их индустрия маленькая, и они по-любому сталкиваются.

– Как вы собираетесь нас с ней столкнуть, не понимаю, – удивлялась она и снова принималась отказываться. – Нет, это просто смешно!

– Ким, сделай хоть раз доброе дело, – ляпнул Тхэ Мин, вызвав в Ким волну негодования.

– Хоть раз??? Хоть раз??? Вот как ты обо мне думаешь? С какой стати я вообще должна вам делать доброе дело? Сами вы для меня сделали доброе дело хотя бы РАЗ?!

Читт встал и отошёл к бару. Он не за напитком туда отправился, а просто надо было опереться на что-то твёрдое.

– Я говорил, что эта затея никудышная.

– Мы попытались, – вздохнул Тхэ Мин. – Боюсь, придётся тебе жениться на этой бестии. Другого выхода нет.

– А если беременность – ложь? Вот как мне узнать?

– Узнаешь через шесть месяцев, когда живот начнет расти.

– Она может уехать в Орландо, чтобы типа рожать там. Фаррен хитра, очень хитра.

Ким стояла в сторонке и слушала их диалог. По голосу Читта стало понятно, что парень всерьёз влип в неприятности. Прежние чувства всколыхнули её сострадание, и Ким задумалась. В период отчаяния и в пьяном состоянии Читт очень податлив, Ким знает это не понаслышке. Когда-то она сама уложила его в постель и выдала всё за неверность Элоре. Фаррен тоже могла сыграть на этом, чтобы привязать его к себе. Либо нагуляла ребёнка, либо это ложь чистой воды.

– И что мне будет за такую сложную работу? – вдруг спросила она, повернувшись к парням. Те воспрянули духом.

– Что ты хочешь? – несмело спросил Читт.

– Кстати, да! Ему расплачиваться, – усмехнулся Тхэ Мин.

– Ну? – в ожидании спросил Читтапон. Он был готов на всё ради свободы.

Ким улыбнулась, как дьяволёнок в женском обличии. У неё есть одно желание. Пожалуй, стоит воспользоваться возможностью.

~~~

Когда находишься далеко на поверхности, то все задумки кажутся легко выполнимыми. Но стоит нырнуть в глубь, понимаешь, насколько широко пространство и не все пути к заветной цели легки в досягаемости.

Где Вон держит Лукаса?

Всю ночь я только и думала об этом. Ребёнка в той квартире нет, в чём я убедилась даже без необходимости переступить порог. Вон не мог оставить Лукаса на брата, а будь в доме няня… А если она там есть? Вышла погулять с Лукасом? Или ребёнок спал? Уф! Запуталась я совсем в своих мыслях. Все варианты казались возможными.

Вон так и не позвонил. Но я не оставлю его в покое. Если надо, снова поеду в его квартиру и расспрошу брата поподробнее. И почему я вчера не спросила?

Провертевшись до четырёх утра, я встала, заказала себе в номер кофе и села с телефоном на диван. Не знаю, что я хотела найти. Просто зашла на «ютуб» и ввела родное душе имя – Читтапон Ли.

Разного рода короткие видео, хореография, бэкстейдж со съёмок клипа, участие в различных шоу – всё это позволило мне расслабиться и отдохнуть. Дэниел предложил сходить на концерт, но я была не готова к встрече с Читтом. Нам многое надо было обсудить, разобраться в ситуации, да и в чувствах тоже. Хотя мне давно кажется, что Читт  не любит меня. Остыл…

Я смотрела на него, смотрела и смотрела. В груди сжался ком, дышать стало труднее. Потом в носу защипало. Я в Сеуле – в городе, где мы научились любви и счастью. Я почти рядом, Читт. А если попробовать наверстать? Ведь мы оба не виноваты, но ты пока об этом не знаешь…

Утром я вышла на завтрак с красными, опухшими глазами. Дэниел долго рассматривал меня, но несмотря на любопытство, ничего не говорил.

Нам принесли завтрак, включающий в себя рис, суп и несколько закусок. Для Дэниела непривычно, а я когда-то так питалась и знала, что это вкусно.

– Ты вчера говорил, что подумывал купить билеты на концерт моего бывшего мужа. Предложение в силе?

– Да. Надо же как-то развлекаться.

– Со мной пойдёшь?

– Без меня ты туда не сунешься, поняла?

– Хм. Какой грозный, погляди! – я зачерпнула ложку супа. – Где собираешься Фаррен разыскивать? До сих пор считаешь, что она здесь?

– Считаю. Вот сходим на концерт и у твоего муженька за кулисами спросим.

– Так вот, зачем ты собрался на концерт! Думаешь, Читт знает, где она?

– Мне подсказывает внутреннее чувство.

Я вдруг почувствовала лёгкий укол ревности. Читтапон всегда нравился Фаррен. Неужели добилась своего? Если так, то… я устрою им сладкую жизнь. Я пойму, если у Читта другая, но не Фаррен. Не эта сучка.

– Окей. Ну найдёшь ты её, что дальше?

– Буду действовать по обстоятельствам. – Брат отодвинул тарелки с супом и рисом. – А другого завтрака здесь нет?

– Мы можем прогуляться в кафе, где подают круассаны или вафли.

– Элора, это сладкое, а я жрать хочу.

– Тогда идём, – я встала и направилась к выходу. Я знала одно хорошее местечко, где подают наш традиционный завтрак. – Надо бы арендовать машину. На такси много не наездиться.

– Я не против. Слушай, а как же Лукас? Ты хотела сначала его забрать.

Я пожала плечами.

– Вон ещё не позвонил. А пока жду, займусь личной жизнью.

– Логично.

– Логично.

Мы взяли хороший автомобиль в аренду и поехали в кафе, где Дэниел набил желудок. Потом погуляли по городу. Для меня это новые ощущения. В те дни, когда была женой Читтапона, я не испытывала желания разглядывать красоты города. Помню, Вон возил меня повсюду и показывал Сеульскую башню с панорамным видом на город и вращающимся рестораном. Исторический королевский дворец в центре – Согун был намного интереснее иностранцам, Дэниел даже решил сфотографироваться на фоне фасада. Естественно, он сделал меня своим личным фотографом.

Улицы после проливного дождичка были ещё мокрыми, но мы всё равно прогулялись по торговому кварталу Мёндон. Проголодавшись, мы решили попробовать уличную еду и были приятно удивлены. На этот раз Дэниел похвалил корейцев.

Пока мой брат выбирал себе джинсы в одном из элитных бутиков, я зашла в детский магазин и ужаснулись осознанию того, что моему ребёнку уже больше двух лет! Он, наверное, уже говорит. И говорит на корейском…

Я погладила ладошкой белую рубашечку, затем увидела симпатичный комбинезон с мишкой на кармашке и готова была расплакаться.

«Ещё не поздно, – уговаривала себя. – Я ещё смогу наверстать упущенное».

– Дэн, ты иди к себе, а я ещё разок к Вону сгоняю, – сказала я, не заглушая мотора, когда мы подъехали к отелю.

– Хочешь, я поеду с тобой? В моём присутствии Вон не сможет…

– Сомневаюсь, что застану Вона. Хочу поговорить с его братом. Не волнуйся за меня.

– Как хочешь. Я на связи, если что.

Брат скрылся в отеле, прихватив покупки, а я поехала через весь город в знакомый квартал. Я много раз ездила по этой дороге. С тех пор ничего не изменилось.

К моему счастью, Веймин оказался дома и на этот раз я попросилась войти. Он проводил меня в гостиную, однако выглядел менее радостным. Вчера, мне показалось, при виде меня, он готов был румбу танцевать. Сегодня в его поведении приглядывалось нежелание иметь со мной дело. Неужели с Воном поговорил?

– Вон так и не позвонил мне. Он до сих пор в отъезде?

– Э… да.

– За городом?

– Вроде по работе где-то. У него такой график сумбурный. Сегодня здесь, завтра там. Они снимаются повсюду.

– Понимаю. Но ты сообщил ему, что я приехала?

– Честно сказать, не успел. Но я сообщу.

– Позвони сейчас. Пока я здесь.

Веймин уставился на свой телефон.

– Что? Прямо сейчас?

– Да. Может, я сама смогу с ним поговорить.

– Это невозможно, Элора, – очень громко сказал он, заставив меня зажмуриться. – У него во время работы всегда телефон отклю-чен!

– Давай попробуем, – настаивала я.

Веймин с минуту поколебался, затем громко сказал:

– Ладно, я звоню!

– Зачем ты кричишь? – не понимала я.

– Я кричу? – он понизил тон. – Прости. Привычка с учебы. Я звоню.

Он набрал номер Вона, тот и впрямь был недоступен.

– Вот. Я же говорил!

– В таком случае, скажи мне, пожалуйста, где живёт наш с ним сын Лукас.

Веймин побледнел, и я поняла, что завела его в тупик. Если Вон запретил ему говорить, он не скажет. Но если нет, то… Вон мне не понадобится.

– Извини, Элора, я спешу. У меня встреча по поводу доклада. Пропускать нельзя. Вон позвонит тебе, обещаю.

И он вытолкал меня за дверь.

~~~

Веймин захлопнул дверь и быстро вернулся в гостиную. Элора долбить в дверь не стала, чего он больше всего боялся.

Из соседней комнаты вышел Вон.

– Молодец. Отлично справился! – похвалил он брата, обнимая его. – И запомни, ни в коем случае Элора не должна знать, где Лукас. И я должен оставаться в недосягаемости.

– Но не лучше ли вам поговорить, Вон?

– Сначала я придумаю, как не потерять Лукаса. Разве ты не понимаешь? Она приехала за сыном. Она заберёт его у меня. Я этого не позволю. Два года он рос со мной и впредь я буду заниматься его воспитанием.

– А если она пойдёт в суд?

– Не пойдёт. Вот увидишь, Элора сначала своими силами попытается. Пусть! Пусть сначала доберётся до меня.

Я села в машину и минуты три сидела, как истукан, снова и снова прокручивая разговор с Веймином в голове.

Что-то было не так.

«Ладно, я звоню!» – было похоже на то, будто он говорил эту фразу кому-то ещё, кроме меня. Тому, кто находился за закрытой дверью?

Я заглушила мотор.

Почему я сразу не заподозрила, что Веймин не один? Почему позволила себя вытолкать?

Покинув машину, я стремглав понеслась обратно в квартиру Вона. Я звонила и барабанила в дверь, требуя открыть. Вышли обеспокоенные соседи, пригрозили вызвать полицию (Вон – известная личность; таких случаев, должно быть, было много), и мне пришлось уйти.

Дэниел заметил моё взвинченное настроение сразу, как только я переступила порог его номера. Посмотрела на тарелку с попкорном, на бутылку пива, затем на него.

– Что? Я в Корее, отдыхаю.

– Вон от меня скрывается, Дэн.

Он молчал, но глаза бегали из стороны в сторону – пытался сообразить.

Я села, отбросив сумочку.

– Есть ещё одна бутылка пива?

– Найду, но с условием, что объяснишь мне всё.

– Мне и самой нужно во многом разобраться. Я не такая наивная, как раньше, Дэниел, понимаешь? Возможно, я оплошала, но всё равно раскусила его. Я знаю, что его брат Веймин сообщил о моём пребывании в Сеуле. Вон сам слышал меня… Я просто… не смекнула.

– Ладно. Я несу пиво. Может, когда язык развяжется, ты всё доступнее разъяснишь.

Я закатила глаза. С Корбином в этом плане проще – он понимает меня с полуслова. Мелькнула мысль позвонить ему, а за ней ещё одна мысль позвонить Вики и Забдиелю. А потом Джоэлу. И Заку. Дэниел принёс пиво, и я тут же отложила эти мысли на потом.

Он развалился на диване, широко расставив ноги, а потом чуть скатился для удобства.

– Ну, теперь я тебя слушаю.

– Я думала, что достаточно предъявить права на сына, и Вон мне его отдаст. Ведь по сути, у него на него особых прав нет. Он не знал о его рождении до тех пор, пока, как я полагаю, Читтапон не растрезвонил ему… Может, и не он. Тхэ Мин тоже был в курсе. В данной истории я никого не оправдываю, даже себя. Однако сегодня я поняла, что Вон прячется. Он не хочет, чтобы я отобрала у него ребёнка. То есть, он просто-напросто своровал его и думает, я забуду.

– Лукасу сейчас сколько? Два? Он, наверное, разговаривает, – добавил Дэниел после моего кивка.

– В этом возрасте дети разговаривают неразборчиво. Однако он рос без мамы, и я беспокоюсь об этом.

– Да, ребёнок тебя совсем не знает. Моя дочь в более сознательном возрасте, но она не всегда узнаёт меня, когда я захожу навестить её. А Лукас…

– Не порти мне настроение. Я всё равно не остановлюсь. По головам пойду, если надо. Убью, если это будет единственным выходом.

– Ты пей, пей. Мне нравится такая Элора.

Мой взгляд стрельнул в него, но это ведь Дэниел.

– Я ведь не шучу. И раз Вон не хочет идти на контакт, я должна разыскать Лукаса другим способом.

– У тебя много знакомых здесь. А вообще, бьюсь об заклад, Читт знает, где малыш.

– Ты купил билеты на его концерт?

– Да, но сидеть придётся на балконе.

– Надо будет сообщить о себе как-то, – и я задумалась. – Конечно, маловероятно, что он захочет пригласить меня за кулисы или встретиться…

– Захочет. Вот увидишь.

Уверенность в голосе Дэниела придала сил. В свой номер я ушла пьяненькая. Позвонила Забдиелю, наговорила всяких глупостей, а после уснула. Наутро, хоть и болела голова, я, нахлебавшись кофе, придумала, как сообщу Читту о своём присутствии с балкона.

~~~

– Посиди здесь. Дальше тебе нельзя, не пустят.

Читт был самой нежностью в это утро. Он следовал инструкциям Ким и улыбался Фаррен, был с ней обходителен, чтобы не вызвать никаких подозрений.

Он привёл её в студию (это часть задумки, о которой Фаррен не подозревала). Он строго попросил её не представляться его девушкой, лучше знакомой, иначе выгонят из студии прочь. Персонал уже косил на девушку с хвостом стального цвета неодобрительные взгляды. Фаррен была так счастлива, что не обращала внимания на зануд, вроде костюмеров, помощниц или подтанцовку. Она села, куда ей было велено, и стала наблюдать.

В зале были и другие знаменитости. Они то появлялись, то исчезали. Впервые в жизни Фаррен оказалась там, где всегда мечтала побывать – за кулисами жизни популярных личностей.

– Ты мне кого-то напоминаешь, – услышала Фаррен и обернулась. Обращались именно к ней. Большие глаза смотрели прямо на неё. Ким Руби производила вблизи впечатление эксцентричной особы.

Фаррен встала.

– Уж я точно тебя знаю, – сказала она с улыбкой. – Ты – Ким Руби! Твои композиции просто безумные! А меня ты вряд ли знаешь. Если только не слышала песни Юфелии. Она моя мать.

– Её-то ты мне и напомнила. Приятно познакомиться, – Ким протянула руку, широко улыбаясь. – А здесь что ты делаешь? – вопрос был намеренным.

– Я пришла с… со своим знакомым.

– О! И кто он? Могу я узнать?

– Читтапон Ли. Мы с ним давние друзья, – на ходу выкручивалась Фаррен, хотя с языка готовы были сорваться совершенно иные слова.

– Вот это встреча! Слушай, я хочу с тобой поближе познакомиться. Моя мама до сих пор слушает Юфелию, – не отводя глаз лгала Ким, ведь её мама, да и вообще в Корее, никто не слышал песен Юфелии. – Мне будет интересно пообщаться с её дочкой. Что ты делаешь сегодня вечером?

– Ну…

– Отлично! Буду ждать тебя в кафе «Yoojung Sikdang». Там готовят божественную свинину, завёрнутую в овощи. – И не дав Фаррен опомниться, попросила номер телефона.

Фаррен, вдохновлённая новым знакомством, согласилась. Когда они с Читтапоном возвращались домой, она спросила, где находится этот ресторан.

– А что там? – спросил Читт, включив дурака.

– Я… э… познакомилась с Ким Руби. Она пригласила в этот ресторан.

– Ким? – разыграл он удивление, затем улыбнулся. – Как замечательно! Тебе полезны новые знакомства. Я знаю Ким, поэтому мне будет приятно, если вы познакомитесь ближе.

– Ты с ней спал?

Читт едва слюной не поперхнулся. Кашлянув, ответил, разыграв при этом обиду:

– Что за вопрос? Она была девушкой моего лучшего друга!

– Прости, Читт, – Фаррен повисла на его руке, – почему мне нельзя на твой концерт?

– Мы об этом уже говорили. Такие правила.

– Но Элора ведь была!

– Элора была моей женой, и об этом знал мой фандом.

– А я не буду твоей женой?

Волна раздражения поднималась медленно, но Читт чувствовал, что пора просто замолчать и не отвечать. Сделав вид, что вспомнил что-то важное, обратился к водителю. Затем позвонил Марк, и Фаррен осталась без ответа.

~~~

Стадион был заполнен до отказа. Я и Дэниел заняли свои места на балконе. Концерт ещё не начался, а атмосфера царила просто невероятная. Я волновалась вдвойне, ведь на сцену вот-вот выйдет мой бывший муж, любовь всей моей жизни. А если он увидит плакат, который ещё в свёрнутом виде зажимал между ног Дэниел, то мне предстоит долго с ним объясняться, а потом просить помощи.

– Твою ж мать, я на концерте к-поп артиста. Идиотизм! – сокрушался Дэниел, будто я его силой заставила сюда прийти.

– Расслабься. Читт хорошо поёт и шоу у него на высоком уровне.

Мы сидели почти в центре, поэтому сцену и подиум было хорошо видно. Шоу началось. Многие песни вызвали в моей памяти воспоминания. Читт часто репетировал под эти композиции, а однажды мы танцевали с ним под одну из них… танцевали, потом занимались сексом. Просто безумие, что я до сих пор всё это помню. Баллады вызвали слёзы. Новые песни тронули за душу. Даже скептицизм Дэниела исчез, и он наслаждался шоу, как и я, как и все на стадионе.

Фанаты у Читта просто потрясающие, с уважением относились к нему, кричали только в самые крутые моменты и молчали, когда Читт говорил. Он был невероятно харизматичен и взаимодействовал с толпой, разговаривая на разных языках. Его улыбки и манеры лишь подтверждали тот факт, что он талантлив во всём.

С каждой новой песней по коже пробегали мурашки.

Наконец Дэниел нагнулся ко мне и показал программку.

– Последняя песня, Элора. Больше шанса не будет.

Я кивнула.

В тот момент, когда Читтапон пошёл по подиуму, напевая красивую песню, Дэниел встал и развернул плакат. Я стояла у перил балкона на фоне этого плаката. Английские слова были яркими, хоть и рискованными: «Посмотри на меня. Я хочу тебе что-то сказать».

Он пел, не поднимая головы. Песня заканчивалась, а он ни разу не взглянул на балконы. Я уже было начала терять надежду, когда в ходе песни Читт был вынужден вскинуть голову. Был музыкальный проигрыш и он не пел. Его словно парализовало.

Он увидел! Плакат. Меня.

Подняв руку, я махнула, и Читт послал мне воздушный поцелуй.

– У нас получилось, Дэниел! Он меня заметил! – радовалась я.

Концерт закончился, свет погас. Зрители медленно покидали стадион. Только мы с Дэниелом не двигались с места, расстроенные тем, что ничем наша выходка не помогла. Если попробовать пробраться за кулисы самостоятельно, можно нарваться на неприятности. Я не желала их Читту, поэтому дала себе слово ждать до последнего.

Работники подгоняли нас к выходу. Дэниел взял меня за руку.

– Он не позовёт, Элора.

– Не ты ли заверил меня, что Читт захочет меня увидеть?

– Я ошибся. Зато концерт посмотрели. Надо признать, я в восторге.

Я с ним эмоций не разделяла. Неудачи преследуют меня с первого дня, как я приехала в Сеул. Что бы ни сделала, всё наперекосяк.

Мы шли в хвосте толпы, и вдруг нас окликнули:

– Мисс Элора Бессон?

Сердце вздрогнуло и немного сбилось с ритма. Я подбежала к человеку в тёмно-синем костюме.

– Да, это я!

– Пройдёмте со мной, – сказал мужчина. – Только вы одна, – добавил он, когда Дэниел пошёл рядом со мной.

– Это мой брат.

– Хорошо, – согласился мужчина, но Дэниела к Читту не пустил.

– Ты знаешь, что мне нужно знать, Элора. Надеюсь на тебя, – сказал Дэниел, мы стукнулись кулаками, затем я прошла через арку, следуя за мужчиной в костюме.

В помещении, где меня ждал Читт, были другие люди, что несколько смутило меня. Читтапон стоял у зеркала ко мне спиной, но я сразу узнала его широкие плечи, грациозную осанку танцора, его манеру стоять, опираясь на правую ногу. Медленно снимая с пальцев кольца, он клал их в специальную пластиковую коробку. Белый сценический костюм всё ещё был на нём, жилет открывал некоторые участки белоснежной кожи. Я стояла и смотрела на него, пока он сам не обернулся.

Ледяной взгляд, которым он одарил меня, заставил содрогнуться. На лице не дрогнул и мускул. Никаких эмоций. Впрочем, чего ещё я ожидала?

– Почему ты не разрешил Дэниелу тоже зайти сюда? – вместо приветствия спросила я.

– Потому что я хотел поговорить только с тобой. На кой черт мне дался Дэниел? – он облокотился пятой точкой на стол и сложил перед собой руки.

Я огляделась. Люди работали и не смотрели на нас, но я всё равно чувствовала себя под прицелом глаз.

– Дэниел тоже хотел спросить кое о чём. Но раз тебе так удобнее… Прекрасный концерт. Ты был, как всегда, на высоте.

– Я был удивлён видеть тебя среди зрителей.

– Правда? Мне кажется, удивляться тут нечему. Рано или поздно я всё равно бы появилась.

– Знаю. Но не на концерте.

– Мне так было удобнее.

Он облизнул губы, и мне пришлось отвернуться. Как-то очень соблазнительно он это сделал. В последние наши встречи мы только ссорились, а сейчас я пришла с миром, только контролировать волнение не могла.

– Нам нужно объясниться, Читтапон. Очень многое произошло за это время и…

– Элора, я уже…

– То сообщение написала не я, – оборвала его, заставив молчать. – Как и ты не продавал меня. Когда-нибудь я расскажу тебе всю правду. Я знаю, что произошло. И Дэниел тоже знает, потому что был замешан в этом заговоре. Нас снова попытались разлучить, и им это удалось. Если бы мы… если бы только… – Нет, я не могла говорить в присутствии всех этих посторонних людей, а Читт не предпринимал попыток уединиться. – Читт, пожалуйста, дай мне знать, где и когда мы сможем поговорить. Здесь для этого не место.

– Ты уже виделась с Тхэ Мином?

– Нет, зачем?

– Загляни к нему в гости завтра вечером. Я тоже приду. Там и поговорим.

Он снова отвернулся к зеркалу. Я потопталась на месте.

– Ты знаешь, где Фаррен?

Клянусь, он выпрямил спину, когда услышал её имя, и это дало мне ощущение, что он имеет с ней связь. Но он не признался.

– Понятия не имею.

– Я приехала в Сеул за своим сыном. Знаю, что ты его Вону отдал. Зачем ты так со мной поступил?

– Был зол на тебя, – прозвучал тихий ответ.

– Здесь не очень удобно говорить. К тому же, меня ждёт Дэниел. Не мог бы ты дать мне номер Тхэ Мина? И я уйду.

С минуту он стоял ко мне спиной, затем достал из-под вещей телефон и подошёл ко мне. Впервые за многие месяцы мы стояли друг к другу так близко. Моё сердце, казалось, не выдержит. Я желала перемирия, хотела обнять его, почувствовать вкус его губ, как когда-то. Что же мы наделали?

Пока я вбивала цифры в свой телефон, гадала, о чём в эту секунду думает сам Читт. Скучал ли? Любит ли до сих пор? Будь я совсем ему безразлична, он не стал бы меня сюда звать. Да, холоден. Да, непреклонен. Но внутри всё клокотало от его взгляда, от того, как он разглядывал меня.

В помещении появился Марк, его менеджер, который узнал меня сразу и был слегка удивлён.

– Элора Бессон? Вот это сюрприз!

– Посетила концерт бывшего мужа, – не постеснялась сказать я. – Зашла поздравить. Шоу было бесподобным. Как вы говорите? – я перевела взгляд на Читта, мягко улыбнулась и подняла кулак: – Файтин! Удачи!

– Спасибо, – ответил Читт, и черты его лица смягчились.

– Мне пора. До встречи, Читт. Марк, рада была встрече.

Марк сделал традиционный поклон, на что я ему ответила и ушла.

Дэниел сразу же подскочил ко мне.

– Ну что? Есть сдвиг?

– Никакого. Он не знает, где Фаррен, а про сына мне ещё предстоит узнать. – Я посмотрела на свой телефон. – Поехали в ресторан, там я подробнее всё расскажу.

~~~

Читтапон Ли смотрел на себя в зеркало и пытался собраться с мыслями. В происходящее верилось с трудом. Элора приехала в Сеул за сыном, при этом она утверждает, что с их жизнями вновь поиграли. Она была такой искренней, ни капли прежней агрессии. Что-то в её поведении явно изменилось, и он осмелился думать, что последние события, связанные с арестом её продюсера, а также со звонками от Корбина, не были беспочвенны.

Рядом Марк убеждал его, чтобы не связывался с Элорой.

– Нырнёшь в эти отношения снова, и карьере конец. Слышишь?

Читт слышал, но не воспринимал.

Элора упомянула Фаррен. Необходимо поскорее вывести её на чистую воду и прогнать. Ни в коем случае Элора не должна узнать об их отношениях.

Покинув всё ещё болтающего Марка, Читт набрал номер Тхэ Мина.

– Тебе позвонит Элора. Она в Сеуле, – быстро говорил Читт. – Завтра вечером она придёт к тебе, чтобы встретиться со мной. К сожалению, это единственное место, где мы можем без лишних проблем поговорить. Сам знаешь, дома у меня Фаррен, а о ней Элора не должна узнать. Снаружи огромный фандом. Любой слух, и у меня начнутся серьёзные проблемы. Пожалуйста, попроси Ким отвлечь Фаррен, чтобы обойтись без ревности.

– Не волнуйся, Читт, я приму Элору. Завтра в восемь?

– Да. Я буду ровно в восемь. Сразу со съёмок рекламы поеду к тебе. Если буду опаздывать, задержи Элору. Мне необходимо с ней объясниться.

– Можешь положиться на меня.

Читтапон спрятал телефон и начал переодеваться, повторяя про себя: «Пусть беременность Фаррен будет фейковой. Иначе Элора меня не простит».

Фаррен дома не было. Ким оставила сообщение: «Пока всё идёт по плану, Читт. Она мне доверяет и ничего не подозревает». Радуясь, что наконец остался один со своими котами, Читтапон лёг и закрыл глаза. Один из котов пристроился рядом. Читт вспоминал встречу с Элорой. С Харди у неё всё кончено. С карьерой она тоже покончила. Любопытно, о каком заговоре шла речь. Вдруг он подумал, что не надо было отпускать её. Надо было выяснить всё сегодня. Под грудью засосало, сомнение усилилось.

Состоится ли завтрашняя встреча?

~~~

До вечера следующего дня я не находила себе места. Казалось, я впустую теряю время, но с другой стороны, что ещё я могла сделать?

Тхэ Мину я позвонила ещё вечером, и он будто бы был предупрежден. Сказал, чтобы мы с Дэниелом приходили к восьми на ужин. Читтапон, полагаю, позвонил ему сразу, как я вышла. Странное, необузданное волнение охватывало меня при мысли, что сегодня вечером состоится наша встреча, мы во всем разберемся, заберём Лукаса и будем счастливы. Мы заслужили счастье после стольких испытаний.

Дэниел посмеивался надо мной.

– Ты слишком напряжена, сестричка. Никуда твой Читтапон не денется.

– Не денется, но я волнуюсь. Тебе проще, чем мне.

– Да, мне проще. Я ведь не влюблен в Ли, как первоклассница.

Я стукнула его, а брат рассмеялся. Намёки у него всегда прямые, хоть и выражал он их через шутки. Я не влюблена. Я любила и люблю. Но вслух не стала поправлять Дэни. Ему тоже сейчас не сладко.

Дом Тхэ Мина находился в том же районе, где когда-то была вилла Читтапона. Родные места вызвали ностальгию. Я показала Дэниелу виллу, в которой жила после свадьбы. Он присвистнул.

– Больше, чем наша в два раза.

У Тхэ Мина дом был поскромнее, но тоже райский уголок. Чтобы попасть к парадному входу, мы прошли через густой, зелёный сад. Тхэ Мин заприметил нас из окна и уже встречал на пороге.

– Элора! Можно тебя обнять? Как мы давно не виделись!

Я позволила ему заключить себя в объятия, а после представила Дэниела на тот случай, если Тхэ Мин его не помнит.

– Как поживаете? – пожимая руку, спросил Тхэ Мин на своем ломаном английском.

– Хорошо, если не учитывать, незнание вашего языка.

– О, – широко улыбнулся Тхэ Мин, – это не столь важно. Проходите. Элора, как так получилось, что ты завершила карьеру? Я видел плохие видеоролики. Неужели это правда и тебя избивал продюсер?

– Да, к несчастью, я стала его жертвой. Но все позади. Он в тюрьме.

Тхэ Мин проводил нас в столовую, и мы сразу сели за стол.

– А-а-а, – недоуменно протянула я, – разве мы не будем ждать Читтапона?

– Мы начнём, а он к нам присоединится. Так чем ты теперь намерена заниматься?

– Заберу сына и займусь его воспитанием.

Улыбка Тхэ Мина в ту же минуту померкла.

– Так ты приехала за Лукасом?

– Что удивительного? Я его мать, у меня его забрали, не спросив разрешения. Когда я узнала, ничего сделать не смогла. Ричард, мой продюсер, никуда меня не отпускал. Я много раз пыталась сбежать, но меня ловили и возвращали к работе. Ричард бил меня за любую провинность. Тогда мне казалось, что весь мир против меня.

– Почему ты выбрала этот путь?

Я посмотрела на Дэниела, который не понимал нашу речь.

– Мы можем перейти на английский?

– Давай попробуем. Я плохо говорю, ты знаешь.

Мы с Дэниелом вкратце рассказали Тхэ Мину, как было дело. Он сосредоточенно слушал, иногда переспрашивая меня на корейском, но в итоге смог понять всё произошедшее.

– Элора… Почему ты мне не позвонила?

– Говорю же, я была лишена возможности звонить. Меня прослушивали, за мной следили. Когда мы встретились с Читтом  на свадьбе Кая, я была под четким наблюдением, но внезапно вышла из-под него, думала, что сбегу, но была пьяна и попала в аварию.

– Неужели человек способен на подобную мерзость? – возмутился Тхэ Мин, глядя не на меня, а на брата.

Дэниел пожал плечами.

– Если бы я знал, что ждёт Элору, ни за что бы не согласился на эту авантюру. Ричард Колон был знаком с нашим отцом, его все уважали. Я и представить не мог, что он окажется тираном.

Я бросила взгляд на часы.

– Тхэ Мин, уже больше девяти. Где Читт?

Его тоже удивило то, что Читтапона до сих пор не было.

– Он был на съемках рекламы. Минуту. Я оставил телефон наверху.

Когда Тхэ Мин ушёл, Дэниел задергал ногой под столом.

– Чувствую себя мерзко.

– Из-за всей этой истории?

– Да. Хочу найти Фаррен и передавить ей глотку.

– Фу, что за глупости. Таких людей не убивать надо, а опускать на самое дно. Я попрошу Корбина проверить, приехала ли она в Орландо.

Вернулся Тхэ Мин бледный и растерянный.

– Элора, Читтапон извиняется. В графике произошли резкие изменения. Он улетел в Японию два часа назад на встречу с поклонниками.

Мгновенная мысль всё объяснила: «Марк».

В полной тишине мои мысли, казалось, расползались, словно маленькие жучки и размножались, размножались, размножались.

Хотя я была не одна. Дэниел переписывался с кем-то по телефону, а Тхэ Мин ковырялся палочками в своей тарелке. Кимпаб уже не вызывал особого аппетита ни у кого из нас. Спустя некоторое время Тхэ Мин принёс бутылку вина.

Встреча с Читтом не состоялась, все мы были расстроены и не знали, что делать.

– Мне надо остаться в Корее, Тхэ Мин. Пока я не поговорю с Читтапоном и не заберу сына, не уеду.

– Понимаю.

– Есть знакомые, которые смогли бы уладить вопрос с документами? Стоимость меня не волнует. Мне необходимо остаться здесь.

– Это можно уладить. А где ты остановилась?

– В отеле. Но, наверное, придется подыскать квартирку.

– Вы с Дэниелом можете остаться у меня в доме. Здесь есть свободные комнаты. И Читту будет удобно сюда прийти. Не отказывайся, Элора.

Я задумалась. Предложение было хорошее. Посмотрела на брата, ожидая одобрения.

– Конечно, Элора может у тебя остаться, – медленно произнёс Дэниел, чтобы Тхэ Мин понял. – А я скоро уеду. В Орландо дела остались.

– Тогда решено! – улыбнулся Тхэ Мин, после чего разлил вино по бокалам.

Мы с Дэниелом вернулись в отель около полуночи пьяные, но не весёлые. Я сразу отправилась к себе, приняла душ и залезла в постель. Только закрыла глаза, стук в дверь.

– Извини, ты ещё не спишь? – переступив порог, спросил Дэниел.

– Как видишь, – устало вздохнула я.

– Я подумал, что тебе хочется поговорить.

Мы сели на диваны. Я обняла подушку.

– А о чём говорить? Когда я была у Читтапона, пришёл его менеджер Марк. Он меня на дух не переносит. Это он внёс корректировки в график Читтапона.

– Мне один друг написал несколько минут назад, – как-то несмело начал Дэни, как будто то, что он собирается сказать, было незначительно, но для него самого очень важно. – Он работает в аэропорту. Я, ещё находясь в Орландо, попросил его выяснить, выезжала ли Фаррен из страны. Так вот, он с уверенностью утверждает, что она выехала в Сеул почти две недели назад и до сих пор не вернулась. Она здесь, Элора. Здесь – в Сеуле.

– Но если она не с Читтом, то с кем?

– Читтапон мог солгать.

– Не думаю, – сказала я, но сама себе не поверила. Читт действительно мог солгать, если я ему не безразлична. – Как нам это узнать?

Дэни встал и прошёлся к бару, чтобы налить себе виски.

– Я звоню ей, но номер вне зоны доступа. В соцсетях она не появляется. Все мои сообщения не прочитаны.

– Скажи, что ты будешь делать, когда найдёшь её? Она ведь свободный человек и имеет право на личную жизнь. Ты ей не муж, не брат, не отец.

Дэниел сел на корточки передо мной и посмотрел мне прямо в глаза, чтобы я не сомневалась в его словах:

– Я отомщу ей. И за себя, и за тебя. Просто оставь это мне и не думай. Фаррен слишком много о себе возомнила. Что бы она ни делала в Сеуле, вряд ли ей здесь рады.

После ухода Дэниела я ещё долго сидела, глядя в пустоту, и обдумывала исход событий. Ничего хорошего не вышло. Реальность жестока. Я уже много уроков получила от жизни, на этот раз не поведусь ни на какие провокации судьбы.

~~~

Читтапон покинул платформу с широкой улыбкой, позируя для камер своих поклонников. Но стоило ему оказаться нос к носу с Марком, лицо его приняло суровое выражение.

– Зачем ты это сделал?

Марк включил дурочка.

– Что я сделал? Не понимаю.

– Я должен был быть в Корее, а не здесь, в Японии, сегодня.

– Эта встреча была запланирована заранее.

– В графике её не было.

– Потому что под вопросом оставались некоторые нюансы. А что, собственно, не так? Это твоя работа. Ты обязан принимать любые корректировки.

Читтапон сжимал кулаки от злости, но не мог ничего высказать Марку. Тот выполнял свои обязанности, нельзя его винить. Теперь Читт лишь надеялся на то, что Элора не обидится. Рано или поздно они всё равно поговорят.

Подавив свой гнев, он отправился на интервью, после чего Марк отвёз его в ресторан. Тхэ Мину он смог позвонить только ночью, когда остался один в своём номере. Тхэ Мин и сам был занят работой, так что он не спал, когда раздался звонок.

Читт позвонил сам, но молчал и не начинал разговора. Он даже не знал, что чувствовал в эту минуту. Тут было собрано всё – от волнения и страха до любопытства. Тхэ Мин сам начал рассказывать. Сначала отругал за то, что тот исчез и не предупредил, потом перешёл к тому, о чём ему удалось поговорить с Элорой.

– То, что она пережила, страшно, Читт, – голос Тхэ Мина был твёрд и серьёзен, – ты должен быть благосклонен к ней.

– Я не собираюсь с ней ссориться. Не теперь.

– Когда ты вернёшься?

– Если Ду Хён ничего не придумает, то завтра к обеду я должен быть в Сеуле. И я очень хочу встретиться с Элорой. Ты ведь сможешь…

– Я предложил ей и её брату поселиться у меня на время, пока она в Корее. Поэтому ты сможешь навестить её в любое время. Она будет ждать.

– Поверить не могу! – Читт сдерживал улыбку, будто его кто-то мог обнаружить и сказать: «Посмотри на себя! Ты по-прежнему сохнешь по бывшей жене!» – А она не сказала, когда уезжает?

– Сказала. Сразу же, как только заберёт сына у Вона.

– С этим не должно возникнуть проблем.

– А вот и нет. Вон куда-то спрятал Лукаса и сам ей на глаза не показывается. Похоже, он не собирается возвращать ей ребёнка.

Читт сел на край кровати и повесил голову.

– Это моя вина. Зачем я только отдал Вону Лукаса. Я сам позвоню ему.

– Я пробовал. Вон сбрасывает звонки. Догадывается.

– Наверное, был занят. Я сообщу, чего сам добился.

До вечера следующего дня Читтапон набирал номер Вона, но тот либо не отвечал, либо сбрасывал. Читт написал ему сообщение, но оно осталось непросмотренным. Чувство вины усилилось.

~~~

Утром мы с чемоданами приехали в дом Тхэ Мина. Сам он был на съемках, но предупредил слуг, они показали нам наши комнаты и объяснили, где что находится. Дэниел тут же завалился спать, а я бродила сначала по дому, потом вышла в сад.

Мне было не просто скучно, от бездействия я с ума сходила. Хоть бы что-нибудь прояснилось, так нет…

Позвонил Корбин. Я уселась на скамью среди красивых кустарников и ответила на видео звонок. Корбин звонил из машины. Он не вёл. Где-то припарковался, чтобы мне позвонить. В руке у него был картонный стакан, вероятно, с кофе.

– Ты на работе? – спросила я чисто механически.

– Мотаюсь по делам. Выкроил пять минут. Что там у тебя?

– Ничего.

– Ты уже видела Лукаса?

– Корбин, если я сказала «ничего», значит, я и имела в виду «ничего».

– Не нервничай, – несмотря на мой резкий ответ, брат улыбался. – Райский у тебя задний план.

– Мы с Дэни остановились у Тхэ Мина.

– Он у тебя уже Дэни? Как мило.

– Не ревнуй, – мои губы тоже дрогнули в улыбке, но я сдержалась. – Вы оба мои братья. Это бессмысленно.

– Я не собирался ревновать. Просто вы никогда не были близки.

– Мы и сейчас не близки, но это не мешает мне звать его Дэни. Корбин, пожалуйста, не доставай меня.

– Тем не менее, ты назвала меня Корбин, а это обидно.

– Потому что я раздражена. Потому что я в Сеуле, а Лукаса не могу найти. Я вообще ничего не могу. Наваждение какое-то! Дэниел ищет Фаррен. По имеющейся информации она здесь, в Сеуле, но он не может найти её.

– Чем он занят сейчас?

– Сейчас? Сейчас он спит.

– Он думает, вероятно, что во сне она отыщется.

– Не иронизируй. Мы спрашивали у… Читтапона.

– О! Ты уже с Читтом успела повидаться? А говоришь, ничего не сделала.

– Мы ходили на его концерт. Хотели поговорить, но он уехал. Так что ничего не вышло. – Я вздохнула и подобрала коленку ближе к подбородку. – Я не знаю, что делать, Корби. Сижу сложа руки и не имею понятия, что делать дальше. Изначально пошла неверной дорогой. Теперь сижу в тупике.

Его лицо стало грустным. Он отставил стакан и взъерошил свои светлые кудряшки.

– Хотел бы я подсказать, но ничем не могу помочь. Давай подключим отца и его связи?

– Нет. Я в чужой стране, здесь папины связи не сработают. Дождусь Читта. Вместе мы должны что-нибудь придумать.

После разговора с Корбином я ещё долго сидела в раздумьях. Затем меня позвали в столовую на обед. Дэниела будить не стала, попросила отложить ему обед. Поела в гордом одиночестве, затем села в машину и поехала колесить по городу в поисках решения.

Сеул скользил за окнами, как нескончаемая киноплёнка. Мосты за рекой, ряды высоток, вывески, сверкающие корейскими буквами, люди с собаками или с зонтами, спешащие по своим делам. Всё это мелькало, но было чужим. Город жил своей красочной жизнью без пауз, без права на сомнения.

А я…

Я просто ехала, сжимая рулевое колесо, с ощущением, что за следующим поворотом найду ответ.

У Сеула была своя философия. Бежать, строить, менять облик каждые пять минут. Может, поэтому город так похож на мою жизнь? Странную жизнь. Никто не ждёт, пока ты залатаешь раны. И пока Сеул крутил мне за стеклом свою вечную ленту, я крутила в голове один и тот же повторяющийся вопрос: где точка, в которой жизнь разворачивается обратно? И существует ли она вообще?

Зазвонил телефон. Я бросила взгляд на экран, затем ответила.

– Ты где? – холодно спросил Дэниел.

– Катаюсь по городу.

– Тебе всерьёз не сидится на месте, или ты что-то обнаружила?

– Мне не сидится на месте, ты прав. Я в тупике, бьюсь о стены, а выхода не нахожу. Я с ума схожу, не зная, в какую сторону сделать свой очередной шаг.

– Тогда я скажу. Езжай обратно. Тебя ждут.

Ждут меня…

Сердце вздрогнуло, сбившись с привычного ритма. Я уже перестраивала автомобиль, чтобы повернуть обратно.

В этом городе, где миллионы людей проходят мимо, не взглянув в лицо, ждать меня мог лишь один человек.

~~~

И вот он снова – дом Тхэ Мина. На нижнем этаже горел свет в окнах. Вечер становился серым и вязким, словно мысли, что не дают покоя. Сердце моё было по-прежнему не спокойно.

Поправив причёску – если её вообще можно так назвать, так, сбившиеся волосы, – затем подкрасила губы и вышла из машины. Каблуки стучали вперёд меня, будто торопили на встречу, которой я ждала и боялась.

Служанка сказала: «Они в кабинете».

Ноги едва держали меня. Я тихо постучалась. Тхэ Мин пригласил войти и…

Я увидела его сразу, как только переступила порог. Тхэ Мин и Дэниел словно растаяли в воздухе, превратились в фантомы, я их не воспринимала. Я видела Читтапона в тёмно-синих брюках, в карманах которых были его руки, полосатая стильная рубашка, пышные чёрные волосы с чёлкой. Единственный мужчина, которого я любила и люблю.

Наши глаза держались друг за друга, как два каната в перетягивании. Читт смотрел неотрывно на меня, а я – на него. Признаться, я хотела заплакать и броситься в его объятия, но знала, что нельзя так.

– Думаю, нам стоит выйти, – проявил инициативу мой брат, и Тхэ Мин молча последовал за ним прочь.

Мы с Читтом остались одни.

– Вот мы и встретились, – тихо и как-то скромно произнёс. Я вдруг вспомнила наше самое первое общение. Нет, Читт совсем не изменился. – С самолёта сразу сюда, – добавил он.

Я кивнула. Слова застряли в горле.

– Тхэ Мин и твой брат немного рассказали мне, что случилось… – продолжил он, чуть запнулся, затем оттолкнулся от стола и подошёл ко мне. Я же стояла как вкопанная. И где вся моя уверенность? – Почему, Элора?

– Что «почему»?

– Почему ты не подала мне знак там, на свадьбе Кая? Почему не намекнула при любой встрече? Неужели ты никогда не доверяла мне?

– Дело не в доверии, – холодно ответила я. – Я думала, ты продал меня, я…

– Я и раньше слышал от тебя это, но почему-то думал, что ты просто выдумала это как оправдание своему поступку. Сегодня Дэниел сказал, что всё было подстроено именно так, будто я был в сговоре с Ричардом Колоном. – Он усмехнулся и посмотрел в сторону. – Бред…

– Ты знаешь, кто на самом деле это подстроил?

– Ричард Колон. Правильно?

Почему Дэниел промолчал про Фаррен?

– Да, – подтвердила я, подумав, что раз мой брат не упомянул Фаррен в этой истории, значит, ему это выгодно. Заприметив бар в углу, я прошла к нему и налила в бокал бренди. – Прости, мне надо расслабиться. Я очень напряжена.

– Это из-за меня?

– Нет, – повернулась к нему лицом и пригубила спиртное. – Я рада, что мы встретились. Нам нужно многое обсудить.

– Мы развелись зря. Я не хотел…

– И я не хотела, но, – мой голос дрогнул, – меня заставили.

Я сделала глоток подлиннее. Я волновалась, слёзы рвались наружу, да и Читт сегодня был так красив, что я возбуждалась от одного взгляда на него. Рядом с ним я всегда была не той, кем должна. Я была слабой, мягкой, уязвимой. В его присутствии моя уверенность рассыпалась на мелкие осколки, как тонкое стекло. Читт умел превращать мою стойкость в беспомощность одним взглядом.

Я так скучала по нему…

Слеза вырвалась наружу и покатилась по щеке. Я быстро отвернулась.

Читт заметил, подошёл и положил руки на плечи.

– Прости меня, Элора. Умоляю, прости.

– За что? За что ты просишь прощения, если это я тебя предала? Я исчезла из твоей жизни и отталкивала на протяжении последних двух лет. Дэниел, – мой голос сорвался на плач, но даже так я продолжала говорить, скрипя сердцем, которое разрывалось от боли, – Дэниел сказал, как ты страдал. И в этом виновата только я.

– Не говори так…

– Я! – отбросила его руки и отошла. – Я и только я! Потому что верю людям, верю всем словам, что они говорят. А потом лечу в пропасть, в которую эти люди меня сталкивают.

Как остановить поток противных слёз? Я пряталась от Читта, отворачивала лицо, а он продолжал смотреть на меня с холодным спокойствием.

– Я украл у тебя сына. Я тоже виноват.

И тут я замерла, впившись в него взглядом. Стояла и не знала, простить его или отвернуться. Читт же смотрел на меня так, будто кроме меня больше не существовало ничего. Я смотрела на него сквозь пелену слёз, бренди чуть вскружил голову. И вдруг я поняла, как сильно мне хочется оказаться в его объятиях, несмотря ни на что. Успею ещё позлиться на него. Сейчас он был мне нужен, как никто и никогда.

Я шагнула вперёд и, не сказав ни слова, положила ладонь ему на щёку.

– Всё не важно, – шепнула я, – потому что… я всё ещё люблю, Читт.

И, чёрт возьми… я схватила его за ворот рубашки и сама притянула к себе. Вот, когда проявилась моя сила. Достаточно желать, достаточно любить. Даже боль не сможет убить эти чувства.

Читтапон ответил на поцелуй, его руки гладили меня по спине. В его объятиях было тепло и спокойно. Его губы – как волшебное лекарство излечивали мою боль. Но слёзы продолжали течь по лицу, смешиваясь с его слезами. Он скучал не меньше, я чувствовала.

– Читт, о Боже, Читт… я так долго этого ждала. Клянусь, я не забывала тебя ни на минуту, – шептала я, прижимаясь к нему, ища защиты. – Как вернуть время? Скажи, как? Чёрт, да скажи же что-нибудь! Я чувствую себя глупой.

Он вновь погладил меня по мокрым щекам, разглядывая лицо. Улыбка дрогнула на губах.

– Я тоже люблю тебя, Элора.

Он сглотнул. Глаза его блестели. Я потянулась к его губам, и он сразу понял моё желание. Поцелуи излечивали мою истерзанную душу. Вместе мы сможем всё. Не зря же говорят, что любовь – это сила, которая может поднять из бездны и дать крылья.

~~~

Было около полуночи, кода Читт уехал. Мы с ним ещё час разговаривали, сидя в кресле Тхэ Мина. Я сидела у Читта на коленях, положив голову на его плечо, и рассказывала о своей нелёгкой судьбе. Я не расспрашивала, чем он занимался без меня. Боялась услышать что-то неприятное. Сам он тоже не говорил.

Потом мы сидели в гостиной с Тхэ Мином и Дэниелом, пили кофе. Алкоголь выветрился из моей головы, разум прояснился. Я уже не плакала, вернулась уверенность и маска холодного безразличия. Читт держал мою руку, и это было приятно. Но в присутствии Дэни и Тхэ Мина мы вели себя прилично. Хотя оба догадались, что мы помирились.

– Вон так и не отвечает, – сказал Тхэ Мин, глядя на экран своего телефона.

– Скрывается, – сказала я.

– Я тоже пробовал звонить. Завтра с Марком поговорю. Может, он попробует заманить его в ловушку через агенство. Не обещаю, что получится, но попытка не пытка, – сказал Читт, крепче сжимая мою руку.

Я жевала губы.

– Читт, что он тебе говорил? Я ведь никогда не говорила ему о своей беременности. Как он вообще узнал?

– Это я виноват, – сказал Тхэ Мин. – Новость от меня пришла. Я не думал, что отец – он. Я просто проболтался, как…

– Не жалей. Ты не виноват, – перебила его. – Сейчас это уже и не важно. Я просто хочу вернуть своего ребёнка. Придумайте ловушку. У вас ведь есть общие знакомые, которые могут позвать его… куда угодно. Он придёт, а там я. Надо его поймать.

– Моя сестрица шарит, – заметил Дэниел, и я за весь вечер впервые улыбнулась.

Когда все разошлись, я поднялась к себе, ловя себя на том, что улыбаюсь от уха до уха. Позвонила Вики, я не выдержала и всё рассказала. Она моя единственная подруга, и только она способна понять моё счастье.

~~~

Читт уехал с тяжёлым грузом на сердце. С одной стороны, он помирился с Элорой, но она пока не знает, что происходит в его жизни.

Он вошёл в свою квартиру, коты выбежали навстречу. Присев на корточки, он принялся их гладить и говорить с ними на тайском языке, на своём родном языке, который точно никто из его окружения не знает.

– Скоро вы с ней познакомитесь. Она красивая и добрая. Уверен, она любит кошек так же, как и я. Только бы прогнать эту…

И тут Фаррен показалась в проёме. На ней был короткий шёлковый халатик и чулки чёрного цвета.

– Где ты был всё это время? Пришлось позвонить твоему менеджеру. Он сказал, что вы в обед прилетели в Корею. Я…

Читт встал и хмуро взглянул на неё.

– Не нужно звонить моему менеджеру.

– Но я же переживаю.

– Не надо, – настаивал он. Ему было противно от одной мысли, что Фаррен в его доме. Когда Элора узнает, она его возненавидит. – Ты встречалась с Ким?

– Да, а что?

– Просто спросил. Тебе не нужно ехать к врачу? – спросил он, наливая себе воды. Он хотел стоять к ней спиной.

– Прогоняешь?

– Нет. Беспокоюсь за ребёнка. Я бы хотел посмотреть на него на УЗИ. Не понимаю, почему ты отказываешься.

Фаррен исчезла в комнате. Читт улыбнулся. Он выведет её на чистую воду. Он присел к кормушке, чтобы проверить, есть ли у котов еда и вода. Заметив, что корм почти закончился, полез в шкаф за новой порцией. Фаррен снова появилась в комнате.

– Вот, – она положила что-то на стол.

– Что это? – Читт вглядывался в бумажку на столе, но он был далековато, чтобы понять, что за листок она положила.

– Подойди и посмотри, – нервно сказала она.

Читт отложил пакет с кормом и приблизился к столику. За секунду ему стало дурно. На столе лежал снимок с УЗИ.