Глава 2

Алина

Ужином накормили, спать уложили. Я окончательно согрелась под теплой овечьей шкурой и уже проваливалась в сон, когда за дверью что-то скрипнуло.

Встала, подкралась поближе и прислушалась, на всякий случай вооружившись ночной вазой.

– Велеслав? – донесся до меня голос князя. – Чьего ты тутой делаеши?

– Тато, не отдаваючи ее змиеви. Я хочу, читобы вона была моею, – донесся до меня голос спасителя-блондина.

Еще чего! Пока дракона не увижу – никаких цо-цо!

– Тебе сэстру не жаляче? – спросил князь, а я услышала, как удаляются шаги обоих.

– Жаляче, но…

– Нет. Мое рэшенния не изменитыся! – поставил в разговоре точку отец влюбленного героя.

Правильно, так его! Вот ни за что не променяю дракона на какого-то блондина, пусть даже симпатичного! Мало, что ли, мужиков? Пруд пруди, что здесь, что в родном мире, а дракон – зверь редкий и диковинный…

На всякий случай придвинула скамью к двери, чтобы проснуться, если вдруг кто попытается войти в комнату, и вернулась в постель. Перед встречей с мечтой нужно хорошенько выспаться, чтобы быть бодренькой и свежей!

С рассветом меня разбудил стук в дверь. Я лениво открыла один глаз и прорычала не хуже раненого дракона:

– Кто?

– Кнезька Злата… – донесся тонкий девичий голосок.

Заправила выбившуюся из косы прядь за ухо, пригладила волосы и поплелась к двери. С перепугу вчера мне лавка показалась полегче, а сейчас еле вернула на место.

Заплаканная княжна робко прокралась в комнату.

– Ну и о чем слезы льем? – поинтересовалась я, смерив ее сочувствующим взглядом.

– А ты нэ понимаючи? Тьебя змиеви отдадуть! Заместо мене… – вздохнула она и снова расплакалась.

– И что? Пусть отдают, я буду только рада!

– Да он же сожреть тьебя! – Она посмотрела на меня как на больную и закрыла лицо руками, покачав головой.

– Это кто кого еще сожрет… – пробурчала себе под нос и добавила громче: – Не реви! Я только рада, что меня змею отдадут. Ужасно люблю драконов!

Она «перекрестилась», поохала, запричитала по моей несчастной доле и ушла, вся в слезах и соплях. Странная какая-то…

Только прикрыла дверь и собиралась продолжить спать, так в нее снова постучали. Заколдованная она, что ли?

Так резко ее распахнула, что девушки, которые меня вчера переодевали, чуть не отпрыгнули с перепугу.

– Надоти к свадебе готовити тьебя! – жалостливый голоском пролепетала Доброслава.

Вздохнула и пробурчала:

– Готовьте, я вся ваша!

Около часа меня намывали в большой бадье. С маслами и какими-то сушеными лепестками, ароматными и окрасившими воду в розовый цвет. После этого расчесали и даже естественной косметикой покрыли лицо. Даже думать не хочу, что это было такое блестящее, что размазали у меня по губам. Сладенькое, душистое – и на том спасибо.

Потом нарядили во что-то теплое и сверху напялили белый балахон, чем-то отдаленно напоминавший свадебное платье. Волосы спрятали под кокошник, украшенный жемчугом, его же навесили в виде бус на шею, да так много, что даже тяжело как-то стало. Ну да ладно, ради дракона можно и потерпеть!

– Готовая? – поинтересовался тот, кто вчера забирал меня на ужин, робко постучав в дверь.

– Готова! – без тени сомнения ответила и встала, не желая, чтобы меня и дальше наряжали, сочувственно вздыхая.

– Идэмо! – позвал он, а я, естественно, потащилась следом. Несколько минут по избе, потом небольшой предбанник, пару минут по заснеженному городу…

Мы пришли к большой, вырезанной из дерева статуе дракона.

– Молисся! – предложил мой проводник.

Я нахмурилась, но сделала вид, что помолилась, а тем временем четверо мужчин в кольчугах поднесли лодку. Да-да, в буквальном смысле лодку и в буквальном смысле поднесли, на плечах.

– М-да… – пробурчала себе под нос. Главное, чтобы они ее у Харона не стащили и река не оказалась Стиксом…

– Ложися аль боязно? – поинтересовался проводник.

Пф-ф… Мне – и боязно? Ну нет. Гордо задрала подбородок, развернулась и, хрустя снегом, направилась к лодке.

– Могли бы хоть одеяло подложить! – проворчала, укладываясь на грубые доски. – А то напихали тут всякого!

Ягоды какие-то, чаши и еще какая-то посуда, золотая, между прочим…

Лодку вместе со мной подхватили и понесли. После мрачного коридора мы оказались у воды. Сегодня мороз явно был сильнее, чем вчера, потому что край озера сковал лед…

Куча народа собралась на пирсах, все разряженные, словно на ярмарку приехали. Князь с женой и дочкой ютились на балконе. Мужики постояли, дожидаясь приказа правителя, и как только он махнул, лодку поставили на лед и хорошенько так толкнули, а женщины тихо запели:


Щастя просимо для нас,

В этот дывный, лютый час.

Надоть свадэбы обрядъ,

Прылэтай, крылатый гадъ.


Ты огнэм своим согрэй,

Нашу зэмлю и людэй.

Дива красна отдана,

Жертву приносыть вона


Жертву? Какую еще жертву? Они там с ума посходили? Я махнула рукой и перестала слушать, только уселась поудобнее, всматриваясь в высокое серое небо. Где? Где мой дракон? Дайте его сюда и поскорее!

Громко зазвонил колокол, и маленький мальчик уронил на доски пирса что-то вроде оригами в виде дракона. Резкий порыв ветра поднял бумажку в небо, а следом за ней показался настоящий живой дракон!

Черный, словно сама ночь, с огромными крыльями, мощными лапами и длинным хвостом… Просто потрясающий гад! Я вскочила на ноги и улыбнулась, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Почему? Видимо, от умиления…


Редьярд

Лечу, значит, я, лечу… Над лесами, над полями, горы мелькают, деревеньки, даже пара больших городов по пути попалась. Печать дурацкая тянет в определенном направлении, ни потеряться, ни с маршрута сбиться…

Вот лечу и думаю: а как невесту-то хватать? Это же не мешок картошки, а вместо рук – крылья. Неинтересно получается, не продуманно! Да и вообще, мне в драконьей ипостаси всегда не хватает конечностей… Не хочу жениться! Не хочу, и точка. Но ведь все равно придется…

Хвост замерз, нос замерз, ветер морозный в лицо, вернее, в морду. Глаза, конечно, не слезятся, но ощущение совершенно неприятное. Сидел бы сейчас спокойно дома, чай травяной пил и книгу какую читал, а они обряд свой проводить, тьфу ты!

А вот и печать. Силуэт огромного дракона, вытоптанный на вчерашнем снегу. И горит же все еще, зараза!

Поднялся повыше и заложил вираж, прислушиваясь. Ну, где там эти поющие бабы? Что-то слишком тихо поют, плохо стараются!

А вот колокол ударил, словно гром среди ясного неба. Я полетел на звук, глядь вниз, на озеро, а там в лодке невеста моя стоит. Ничего так, вроде симпатичная, хотя во всех этих жемчугах и кокошнике особо не рассмотришь естественной красоты…

Стоит, значит, а должна лежать! Еще и руки ко мне тянет, а взгляд такой довольный, влюбленный. Да и слезы явно от счастья. Больную, что ли, мне решили подсунуть? Да и отпавшая чешуя с ним! Чем быстрее от нее избавлюсь, тем лучше.

Нет, ну хоть бы заорала для приличия! Снизился и подхватил ее задними лапами. Неудобно, аж жуть! Если вдруг дергаться начнет, точно уроню…

Но нет, взялась аккуратно за мои пальцы, держится и глядит на меня, как голодный на кусок мяса. Я даже сглотнул невольно от такой реакции. Ладно, нравится ей – пусть висит, лишь бы не дергалась. Развернулся и направился в сторону дома.

Опа! Интересно, что это за блондин копье забрал у одного из воинов? Ах, в меня целиться решил?! Замечательно, сами позвали и сами убить хотят. Это что, охота на живца? Ну-ну, таким металлом мою чешую уж точно не пробить, а в невесту попадут – весь город сожгу к князевой матери!

– Велеслав, не надоти! – закричала одна из женщин, стоявшая рядом с князем. Дочка, наверное, младшая, симпатичная. Или таки старшая?

Склонил голову и еще раз глянул на врученную мне невесту. Все-таки она помоложе.

Один из воинов удержал копье и врезал блондину по щам. Правильно, очень мудрое решение! Потому что если бы потом мне пришлось к ответу их призвать – не выжил бы никто…

– Эй, чешуйчатый, может, ты приземлишься и я тебе на спину пересяду? – прокричала невеста, едва меня не оглушив, даже несмотря на свистевший в ушах ветер. Горластая!

Нет, не буду отвечать. Ну ее! Потом всю дорогу болтать будет.

Спустя еще какое-то время она снова закричала:

– А ты не устал? У меня спина болит уже висеть. Может, спустишься и отдохнем?

Упорно игнорировал, хотя у самого уже пальцы затекать стали.

– Ну ты хоть перехвати поудобнее, а? – потребовала эта неугомонная.

Нет, вот же наглая баба! И кстати, почему она говорит на таком странном диалекте?

Я вздохнул и попытался при помощи хвоста действительно взять ее хоть немного удобнее. Жуть! Уронить же не хочется. Я же сожрать ее обещал, а отбивные не люблю, только шашлык!

Вроде получилось, по крайней мере, орать она перестала, но через час опять напомнила о себе, хоть я и так не забывал.

– Эй, борт номер один, вызывает стюардесса. Далеко нам еще? У меня нос сейчас отмерзнет!

Ничего не понял, кроме «нос» и «отмерзнет». Ладно уж, минут десять осталось, потерпит!

Заложил вираж и спустился в жерло давно потухшего вулкана, на склоне которого мои предки и построили замок. А сами теперь на острова смылись, косточки греть!

Влетел в пещеру перед черным входом в замок и постарался как можно аккуратнее опустить ее на широкий, плоский камень. Блин, вот хвостом чую, все-таки ударилась.

– Извини! – прорычал и склонился поближе к ней. Рассмотреть лицо да проверить, цела ли. Надежда на то, что она испугается, таяла с каждой секундой.

При этом свадебный ритуал все еще не завершен. Нужен был последний штрих: добровольный поцелуй. Да только вот какая человеческая баба захочет целовать ящерицу-переростка? Ясное дело, что никакая. Вот пламя и заклокотало внутри, требуя перекинуться, чтобы закончить церемонию.

Тонкие всполохи огня пробежали по чешуе, и глаза изменились, став более яркими, рыжими, как огонь. Была у меня подобная ситуация как-то над водой. Я тогда еще только летать учился и не мог контролировать переходы из одной ипостаси в другую. Так и шлепнулся в озеро…

«Может, хоть сейчас заорет?» – успела проскочить мысль, но я склонился слишком близко. Она ухватила меня за морду, подтянулась и от души чмокнула в нос.

Меня словно молнией прошибло: от кончика носа до кончика хвоста. Холодные, нежные губы враз погасили пламя, клокотавшее внутри. Я невольно попятился и несколько раз тряхнул головой, стараясь прийти в норму.

– Ты же мой хороший, красивый какой! – с восторгом прошептала эта безумная. – Чего уставился? Сожрать меня, что ли, хотел? – поинтересовалась, вставая, и направилась ко мне.

– Мать моя драконица, снеси меня обратно! – взвыл, уверенный, что она меня не поймет.

Загрузка...