Лилия. Мы – дети пригородных вокзалов

Пролог

«Подростки. Они многое понимают и воспринимают отдельное не по годам мудро. Об этом не принято говорить, это тщательно скрывается, но описанное – реальность. Возможно, то же происходит и вблизи вашей неприступной крепости, – многие не замечают, что члены семьи уже переступили черту условностей. Учитывайте, что в пубертатный период 1:

Девочка, со стремительно сформировавшимся женственным телом и мужающий на глазах мальчик, не вступили во взрослый мир, но покинули детский. Как результат: двойственность положения и поступков. Потеря эмоционального равновесия вызвана перестроением гормональной системы организма, разницей в темпах физического, духовного развития подростка и степенью его социальной адаптации. Характерная повышенная восприимчивость в отдельных случаях приводит к неблагоприятным последствиям: атипичное сексуальное поведение, эксперименты с психоактивными веществами, суицидальные мысли. В этом возрасте начинается следующая психосексуальная фаза – фаза романтической влюблённости, с одной стороны, и эротических желаний – с другой.

Роман написан вслед нашумевшей, в своё время, трагедии. Причины таковых трагедий сохраняют актуальность, ибо ценность института брака, необдуманное воспроизведение себе подобных, лживые идеалы будут насаждаться и далее, поскольку являются инструментами управления.

В той трагедии один участник предшествующих событий сумел выстоять, но, как признается сам: прошлое преследует его, не даёт покоя и до сих пор отдаётся отголосками так, что порой кажется: вот-вот настигнет, вот-вот потянет за собой. И тогда он забывается, забывается до помешательства под влиянием…, впрочем, не будем забегать вперёд.

Далее повествование продолжится от первого лица. Это решение выглядит уместным, поскольку всё описанное происходило в действительности. Считающим себя особо целомудренными, наверняка, герой покажется несимпатичным, и они забросят вскоре чтение. Однако целью изложения является попытка вспышкой осветить собственную духовную мглу, избавление, исповедь, и не одной, а нескольких людей.

Вероятно, книга, будучи написана самим «выжившим» началась бы так:

Нас завели дети. Да! Cтуденты – дети, а дети с завидным упорством заводят детей. Слово применено отнюдь не ошибочно – они именно «заводят». Заводят потому, что это модно, либо потому что «у них же есть» или же следуя эталонному «так принято» (точно не ребёнок – это вовсе, а гавкающая в руках шавка). Опрометчивое негодование неуместно. Прежде чем осуждать, копните глубже, вспомните свои потаённые переживания и пресекайте лицемерие в корне. Вы не оскорбляетесь из-за якобы присутствующего в вас благочестия. Вы внутренне возмущены тем, что я всколыхнул в вас глубоко сокрытые желания, прорывающиеся сексуальные фантазии и угасшую страсть. Все слеплены из одного теста, мы не выбирали родителей – создатели не посчитали нужным предоставить таковую возможность.

Многое я описываю по истечении двадцати с лишним лет, выуживая обрезками из затаённых уголков памяти. Привередливые, вероятно, заметят некоторую непоследовательность, возможно сумбурность и с этим замечанием я соглашаюсь: воспоминания хаотичны, картинки всплывают спонтанно – не в хронологическом порядке, а как вздумается, в зависимости от тех или иных ассоциаций.

Но текст все же написан другим лицом, поэтому начнётся в несколько ином виде.