2

У Сэлли все внутри одеревенело. Она в ужасе уставилась на остатки вазочки на полу.

— У меня собирались купить эту вазочку, — тихим и невыразительным голосом сказала она Джошу.

Но Джош уже достал свой бумажник и вынул из него купюру в пятьдесят фунтов. Он швырнул ее на прилавок рядом с Сэлли.

— Этого вполне достаточно, — заметил он: — Я уверен, это гораздо больше того, что бы ты могла получить за нее даже в Лондоне.

Вот опять он говорит ей о Лондоне! Но Сэлли просто отметила это где-то в глубине сознания. Она не могла прийти в себя от новостей.

Наконец она спросила:

— Что означает твое заявление, что мне придется прекратить здесь мои дела и убираться отсюда к концу месяца?

— Да, именно это я и сказал. Мне кажется, все предельно ясно. Это помещение не станет больше сдаваться в аренду.

— Но ты не можешь так поступить! — Сэлли вцепилась в стойку. Ей казалось, что, если она отпустит ее, она просто свалится на пол.

— Я арендую это место совершенно официально.

Она приостановилась, ибо до нее только теперь начал доходить смысл сказанного им. Она проглотила комок в горле и продолжала:

— Ты хочешь сказать, что аренду не станут продлевать?

— Да, именно это. Твое соглашение об аренде кончается в этом месяце, и я с прискорбием должен сообщить тебе, что договор об аренде не будет продлен.

— Но это просто чушь! Этого не может быть. Твоя тетушка сказала мне, что договор будет продлеваться автоматически. Я разговаривала с ней менее двух недель назад. Мы собирались подписать бумаги на следующей неделе.

— Планы поменялись! — Джош отшвырнул в сторону осколки разбитой вазочки. — Бумаги не будут подписаны ни на следующей неделе, ни вообще когда-либо. Твоя аренда не будет возобновлена.

— Но тетушка Мими сказала… — Сэлли не могла поверить тому, что он говорил ей. Этого не может быть. Может, ей снится кошмарный сон? — Она же сказала мне, что договор будет продлен. Она сказала, что нет никаких проблем.

— Но, видимо, теперь они возникли, — мрачно улыбнулся Джош. — Тебе стоит договориться где-нибудь еще об аренде.

— Но как я могу это сделать? У меня не осталось времени. — Сэлли смотрела на осколки вазы на полу. Она как бы кожей ощущала состояние этой вазочки. — За такое короткое время я не смогу найти новое помещение.

— Тогда тебе придется распроститься с твоим бизнесом! — Он гнусно улыбался. — Видимо, тебе не останется ничего другого!

Сэлли похолодела, когда посмотрела ему в лицо. Кажется, она неправильно оценивала отношение Джоша к себе. Нет, он не презирал ее все эти годы. Все было гораздо сложнее. Он просто ненавидит ее. Тупой стук ее сердца показался ей колокольным звоном на собственной могиле.

— Так это ты все придумал? Ведь я права? Ты уговорил свою тетку. Именно ты уговорил ее, чтобы она это сделала!

Джош не стал ничего отрицать. Он не собирался ни в чем раскаиваться.

— К счастью, моя тетушка всегда прислушивалась к моим советам.

— Тогда мне придется поговорить с ней и попросить, чтобы на этот раз она не послушала тебя.

Когда Сэлли стала возражать ему, она вдруг почувствовала прилив оптимизма. Она всегда сможет договориться со старой леди. У нее появилась надежда, что катастрофы удастся избежать.

Но Джош тут же вылил ушат холодной воды на тлеющий огонек ее надежды.

— Боюсь, что ничего не выйдет. Тетушка Мими уехала. Она поехала навестить свою сестру в Австралии!

— Я тебе не верю! Когда она уехала в Австралию?

Джош посмотрел на часы.

— Сегодня утром, сразу же после завтрака. Она уже летит где-то над Азией!

Сэлли была потрясена. Он не шутил. Она с ужасом заметила тихим шепотом:

— Ты и об этом позаботился, не правда ли? Ты постарался отправить ее вон из страны, чтобы я не смогла отговорить ее?

Он не стал ничего отрицать. Он не мигая продолжал смотреть на нее.

— Тетушка Мими уже не молода. Мне хотелось, чтобы она ни о чем не беспокоилась. И кроме того, — добавил он, улыбаясь хищной улыбкой, — она говорила многие годы о том, что ей нужно навестить свою сестру. И, кажется, наконец-то наступил долгожданный момент!

Сэлли согнулась от горя. Это был настоящий кошмар. Увы, не тот, который кончается, когда ты просыпаешься! Она почувствовала, что надежда покинула ее. Посмотрела ему прямо в глаза.

— Почему? За что?

— Вот мы и подошли к самому интересному. — Казалось, его радует ее вопрос. Джош помолчал, его глаза медленно пробежались по ее фигурке. — Мне хотелось бы все объяснить тебе.

Она все поняла по выражению его глаз. Они просто светились от удовольствия. От боли у Сэлли сощурились глаза. Ее чуть не вырвало.

— Скажи мне все, — потребовала она тихим дрожащим голосом.

Он не спешил с ответом. Тянул время, продолжая оглядывать ее. У него скривились губы, как будто она была чем-то неприятным, каким-то насекомым, которое он случайно обнаружил на своей подушке. Потом он поднял вверх темную бровь.

— Я кое-что узнал о тебе, — сказал он.

Сэлли непонимающе посмотрела на него.

— Что ты узнал обо мне? — спросила она его.

Джош покачал головой.

— Правильно — отрицай все. Я был уверен, что ты изберешь именно такую позицию.

— Какую позицию? — Сэлли заморгала. — Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Мне кажется, что ты все прекрасно понимаешь!

— Ты не прав, я ничего не знаю! Скажи мне, что я, по-твоему, сделала?

Джош снова помолчал. Потом нетерпеливо отвернулся.

— Мне все это надоело. Я вернусь и поговорю с вами обоими, когда вернется твой партнер. Мне бы хотелось, чтобы… ну, как его — Клив — все услышал из первых уст.

— Но он вернется только завтра, а я хочу все знать сейчас!

Когда он направился к двери, Сэлли рванулась за ним. Ноги у нее были ватные.

— Ты не можешь уйти, не сказав мне, в чем дело!

— Боюсь, что могу.

Он взялся за ручку двери.

— Я сказал то, что тебе нужно знать в настоящий момент. Да, и вот еще что. До завтра у тебя достаточно времени, чтобы со смыслом использовать его, не так ли? — Он посмотрел на нее взглядом убийцы. — Ты могла бы уже начать упаковывать вещи!

Он вышел, а Сэлли как громом пораженная осталась в магазинчике. Джош сел в красный «феррари» и с визгом и грохотом умчался прочь по дороге.

После ухода Джоша Сэлли как во сне заперла магазин и пошла пешком в Давкоут-флатс, где жила. По дороге она размышляла о случившемся как о нереальном кошмаре. Она повторяла себе это снова и снова. Скоро я проснусь и пойму, что это всего лишь дурной сон. Но она прекрасно понимала, что это не сон. Джош почему-то решил разрушить ее жизнь.

В маленькой квартирке на первом этаже она приготовила чай и села у кухонного столика. Может, стоит позвонить Кливу и попросить его немедленно вернуться? Клив ведь ее партнер по бизнесу. Он имеет право знать, что происходит. И кроме того, Джош сказал, что он хочет, чтобы Клив присутствовал, когда будет объяснять им, почему он так поступает. Чем быстрее вернется Клив, тем скорее все разъяснится.

Сэлли некоторое время сидела, уставясь на телефон, но все-таки не стала звонить Кливу. Внутренний голос говорил ей, что все, что происходит, происходит между ней и Джошем. Правда не приведет ни к чему хорошему и только расстроит Клива.

После двух чашек чая Сэлли немного успокоилась. Проанализировав сегодняшнюю встречу с Джошем, она пришла к выводу, что у того были личные причины выгнать ее из магазинчика. Они каким-то образом связаны с его глубокой антипатией к Сэлли. Она раньше даже не догадывалась, насколько сильно он ненавидит ее. Каждый раз, когда она думала об этом, у нее мороз пробегал по коже.

Если причины личные, то следует разговаривать с ним с глазу на глаз. Кливу совершенно необязательно присутствовать при этом.

Она встала и принялась шагать по комнате. Если бы только она могла повидать его сейчас! Если бы она могла узнать, в чем дело! Понять, что происходит, и, может, ей удастся как-нибудь все уладить. В противном случае у нее не будет ни одной спокойной минуты. Так чего же она ждет?

Почему бы ей сразу не пойти к Джошу и не постараться все выяснить?

Сэлли еще раз все обдумала. Он, конечно, будет вне себя от ярости. Как же, она посмела прийти к нему в дом без приглашения! Какая наглость! Но, в конце концов, ей на это наплевать! Сэлли расправила плечи. Пусть он злится. Она имеет право узнать правду.

Через тридцать минут, приняв душ и переодевшись, Сэлли ехала теплой летней ночью к старому большому дому тетушки Мими. С этим домом ее связывали детские воспоминания. Она должна встретиться с Джошем, будет ли он злиться на нее или нет. Самое плохое, что может случиться, это, что он вышвырнет ее вон. Но Сэлли старалась не думать об этом. Напротив, она пыталась представить себе счастливый исход. Она надеялась, что если его решение основывается лишь на его неприязни к ней, то ей удастся изменить его. Она старалась верить в это. Сэлли проехала через ворота и оказалась на широкой, обсаженной с двух сторон деревьями дороге, ведущей к большому дому.

Прислуга тетушки Мими открыла дверь.

— Я приехала, чтобы повидать мистера Кингели, — сказала ей Сэлли. — Мое имя Сэлли Вудсток. Он дома?

— Да.

У Сэлли сильно стучало сердце. Не успела еще служанка ответить ей, как с противоположной стороны холла появился Джош. Держа руки в карманах брюк, он шел прямо к ней.

— Но он не говорил мне, что вы договорились о встрече.

— Мы ни о чем не договаривались.

Сэлли все еще стояла на пороге. Ей стало тошно, что у нее так забилось сердце при виде Джоша. Может, ей стоит быстрее войти в дом. Но она не стала этого делать. Если он пожелает, он так же легко выкинет ее из дома, как если бы она даже не входила туда. Единственная разница — из дома убираться неприятнее, чем с порога!

Она постаралась говорить спокойным тоном.

— Я надеялась, что ты сейчас не слишком занят. Возможно, ты сможешь уделить мне минут тридцать?

— Ты так считаешь? Ты необыкновенная оптимистка. Почему мне вдруг захочется портить себе вечер, разговаривая с тобой?

Ей стало очень обидно. Даже более обидно, чем она могла предполагать. Сэлли сделала глубокий вдох.

— Я не собираюсь похищать у тебя целый вечер. Я прошу уделить мне час или даже меньше. — Она мило улыбнулась ему. — Наверное, это займет гораздо меньше времени.

— Мне совсем не хочется разговаривать с тобой. — Джош стоял перед ней, широко расставив, ноги посередине чудесного старинного ковра. — Я могу с большей пользой провести это время.

Он стоял и пристально смотрел на нее. Его темные глаза были жесткими и непроницаемыми. Сэлли была уверена, что он сейчас выгонит ее. Но потом случилось нечто непредвиденное.

— Джош, я уже ухожу.

В конце холла появилась стройная темноволосая девушка. Сэлли сразу же узнала ее. Это была Кэрин Стоукс, местная мастерица по керамике. Девушка, которую Сэлли знала всю свою жизнь. Но если судить по поведению Кэрин, то они никогда не были знакомы.

Она подошла к Джошу, взяла его под руку и проследовала по холлу, даже не взглянув в сторону Сэлли. Пораженная Сэлли повернулась к ней и сказала:

— Привет, Кэрин!

Но та даже не взглянула на нее и прошла мимо, как будто Сэлли была пустым местом.

Потом она и Джош прошли по холлу и спустились по ступенькам на дорогу, где стояла маленькая синяя машина. Это была машина Кэрин.

Сэлли видела, как они обменялись поцелуями. Она была как в столбняке. Наконец Кэрин села в машину и медленно отъехала от дома. Внезапно у Сэлли бешено заколотилось сердце, все сжалось внутри, как будто ее внутренности сжимали раскаленными клещами.

Боже, что же с ней такое? Она просто злится на эти оскорбления. Ведь только недавно она продала несколько работ Кэрин. Но ей наплевать, что происходит между нею и Джошем.

Она отвернулась, когда Джош прощально помахал рукой Кэрин. Он махал ей, пока машина не скрылась из виду. Она все еще старалась успокоиться, а Джош уже направлялся к ней. Он взбежал по каменным ступенькам и зло посмотрел на нее.

— Ты все еще здесь? — глядя на нее сверху вниз, грубо спросил Джош.

— Как видишь.

Она холодно посмотрела на него. Потом заставила себя вспомнить, для чего пришла сюда, и постаралась изменить выражение лица.

— Я прошу у тебя всего лишь час!

Он не ответил ей и прошел мимо нее в холл. Прислуга, которая не уходила все это время от двери, собиралась уже закрыть дверь за ним, когда он резко развернулся.

— Чего ты ждешь? Входи!

Со вздохом облегчения Сэлли проскользнула мимо служанки. Ей еще было так далеко до цели своего прихода, но она хотя бы вошла в дом!

Джош вел ее, или она следовала за ним, очень быстро. Ей пришлось бежать, чтобы не отстать от него, — через холл и через открытую дверь комнаты, откуда только что вышла Кэрин. На мгновение Сэлли забыла обо всем. Она снова была в этом доме, в доме, который когда-то знала так хорошо. Ее пребывание здесь открыло шлюзы бесконечным воспоминаниям.

Она так разволновалась, что у нее перехватило горло.

— Располагайся.

Джош показал ей на один из диванов. Он посмотрел на нее и сел на кресло напротив.

— Мне, вероятно, не стоит соблюдать правила вежливости с тобой. Ты прекрасно знаешь это место. Так же хорошо, как и я.

— Я действительно знала его, но прошло столько времени с тех пор, как я была здесь в последний раз.

Сэлли присела на краешек дивана. Она быстро подсчитала, что прошло уже семь лет. Но как ни странно, казалось, все было только вчера.

— Я не думаю, чтобы тут все сильно изменилось.

Сэлли внимательно оглядела элегантную, со вкусом обставленную комнату со старинной мебелью. На стенах висели картины. Почти ничего не изменилось с тех пор, когда она бывала здесь и знала все в доме так хорошо.

— Здесь почти ничего не изменилось.

В те времена ее мать готовила для тетушки Мими, обожаемой тетки Джоша, которая к тому времени уже овдовела. Сэлли иногда сопровождала мать. Ей этот дом всегда казался волшебным местом. Она чувствовала его прелесть даже сейчас.

— Тетушка Мими никогда не любила что-либо менять. В этом вопросе она весьма консервативна.

Говоря это, Джош протянул руку к низкому столику красного дерева и взял в руки наполовину полный стакан бренди, быстро отпил из него и снова поставил бокал на столик. Сэлли только сейчас заметила остатки небольшого ужина на двоих — тарелки и столовые приборы, кофейные чашки и бокалы для вина. Все стояло на подносе на краю столика.

Всех приборов было по два, она заметила это, и ей стало неприятно. Почти так же неприятно, как раньше, когда она увидела, как целуются Джош и Кэрин. Эта сладкая парочка только что поужинала вместе в уютной, интимной обстановке.

Почему это должно ее волновать? Она постаралась поскорее справиться с неприятным ощущением, вызванным остатками их милой трапезы.

Появилась прислуга и забрала поднос с посудой. Джош поудобнее сел в кресле и с вызовом посмотрел на Сэлли.

— Почему бы тебе не начать разговор. Уже прошло несколько минут из того часа, который ты выпросила у меня. Мне кажется, тебе не стоит зря тратить драгоценное время.

Сэлли отвлеклась от воспоминаний и попыталась вспомнить, ради чего она, собственно, оказалась здесь. Когда вспомнила, она посмотрела на Джоша с удвоенной антипатией.

— Я вижу, ты напоминаешь мне о времени, — заметила она.

Джош ничего не ответил, а посмотрел на часы.

— У тебя осталось менее пятидесяти минут.

Сэлли выпрямилась. Ей лучше быстрее покончить с этим неприятным разговором. Он, кажется, действительно решил выставить ее, как только пройдет отведенный им час, поэтому не стоит терять время на бессмысленные препирательства.

Она посмотрела ему прямо в глаза и сказала:

— Я хочу знать, почему ты хочешь выгнать меня из моего магазина?

— Мне кажется, я уже сказал тебе, что мы будем обсуждать эту проблему завтра. — Джош протянул руку, снова взял бокал с бренди и отпил из него. — Мы будем говорить об этом в присутствии твоего дружка.

— Я помню. Но мне хотелось бы поговорить об этом сейчас. Мне кажется, Кливу необязательно присутствовать при этом.

Джош высоко поднял брови. На его лице было написано осуждение и издевка.

— Кливу известно твое пренебрежительное отношение к нему, когда речь идет о ваших совместных делах?

Да, ее слова, видимо, прозвучали именно так. Сэлли прикусила губу и нахмурилась.

— Ты не прав, я не отношусь к нему пренебрежительно. Я не собираюсь ничего скрывать от Клива. — И она, правда, ничего не скрывала от него. — Но мне кажется, что в данном случае все обстоит по-другому. Совершенно очевидно, что ты имеешь что-то против меня, а Клив тут ни при чем.

Джош улыбнулся.

— Знаешь, ты права! — Он откинул свою темную голову на подушки кресла. Его волосы блестели, как черный шелк на фоне яркой обивки. — Но на кого бы я ни точил зуб, все изменения в бизнесе затрагивают и твоего Клива. Поэтому я ставлю условие, чтобы он присутствовал при нашем разговоре.

Он выглядел таким вальяжным и спокойным, когда снова удобно откинулся на подушки, небрежно держа бокал с бренди в загорелой руке. А Сэлли примостилась на краешке дивана, как будто она все еще оставалась ребенком, который был очарован им много лет назад.

Но теперь, спустя столько лет, Сэлли была совсем другой. Она нарочно села поглубже и заставила себя тоже откинуться на подушки.

— Почему тебя так волнует Клив? — спросила она. Ей сразу стало легче, когда она перешла в наступление. — Не похоже, чтобы тебя волновали дела других людей.

— О, не беспокойся, меня это совершенно не волнует. — Джош продолжал улыбаться, всем своим видом давая понять, что ему абсолютно безразличен ее маленький выпад. — Я просто предпочитаю все сказать сразу обоим партнерам, чтобы потом ничего не повторять одному из них.

— Это совершенно необязательно, я прекрасно смогу все в деталях передать Кливу. У тебя не будет необходимости повторяться!

— И ты сможешь дать мне ответ от имени Клива? Тебе не кажется, что он предпочтет сделать это сам?

— Мне кажется, я могу говорить от имени Клива.

Сэлли нетерпеливо посмотрела на него. Вся эта болтовня не вела ни к какому результату. Конечно, в иных обстоятельствах она предпочла бы, чтобы при разговоре присутствовал Клив, но в данной ситуации все упиралось в конфликт между ней и Джошем. Поэтому Кливу было лучше не присутствовать.

Она добавила, чтобы позлить его:

— У нас прекрасные деловые отношения, мы знаем точку зрения друг друга — в основном она полностью совпадает — и можем выразить ее в любое время.

— Как мило! Похоже на идеальное партнерство. — Джош улыбнулся гнусной улыбкой. — Прими мои поздравления!

Ну, что касается партнерства, это было не совсем так или, если точнее, совсем не так. Между Сэлли и Кливом были несколько иные отношения. Но ей повезло, что она встретила его, а все остальное совершенно не касается Джоша! Она утвердительно кивнула головой.

— Да, мне повезло, — заметила она.

— Где же ты встретила его? — Джош с интересом взглянул на нее. Он переменил положение, закинув ногу за ногу. На нем были блестящие коричневые сапоги, несколько более темного оттенка, чем брюки, которые плотно облегали его сильные тренированные ноги. — Ты встретилась с ним, когда училась в школе искусств в Лондоне?

— Да.

Сэлли с трудом отвела глаза от его ног. Она поражалась сама себе. Черт возьми, что она здесь делает? Прошли те дни, когда она была заворожена физической красотой Джоша. Но и сейчас она не могла не заметить, что в нем есть масса привлекательного.

— Значит, ты его знаешь довольно давно?

— Очевидно.

— Пять или шесть лет?

— Смотрите, ты, оказывается, умеешь считать!

Джош кивнул, не спуская с нее глаз.

— Да, я умею считать. Я легко могу помножить два на два… — Он загадочно улыбнулся. Сэлли не понимала значения этой улыбки. Потом он продолжил: — Но вернемся к Кливу… — Говоря, он вертел бокал в руках, и жидкость в нем при неярком свете торшера, казалось, танцевала и искрилась золотистым светом. — Наверное, за пять или шесть лет можно хорошо узнать своего друга или партнера?

— Вероятно.

Усмехнувшись, Сэлли напомнила Джошу, что они с ним знакомы гораздо дольше и, слава богу, она прекрасно знает его, и ей, к сожалению, не нравится то, что она знает.

— Вот как? — снова улыбнулся Джош. Он хорошо понял, на что намекала Сэлли. Не сводя с нее темных глаз, он отпил еще глоток. — Итак, как я уже сказал, ты должна знать Клива очень хорошо, — продолжал он.

— Да, да.

Сэлли могла бы рассказать Джошу, что, хотя они были знакомы с Кливом в течение шести лет, пока учились в школе искусств, они редко проводили время вместе. А после окончания школы они потеряли друг друга из виду на два года. Но почему она должна все подробно рассказывать Джошу? Его ведь эти дела совершенно не касаются.

— Так когда же состоится свадьба?

Сэлли поразил этот вопрос.

— При чем тут свадьба?

— Это вполне естественно. — Джош допил бренди и поставил бокал на стол. — Когда два человека так близки друг другу и занимаются одним делом, естественным продолжением их отношений должна стать свадьба.

Странно, но именно это говорил Клив. Возможно, оба они были правы. И может, это случится с ними в будущем. Но Джошу до этого не должно быть никакого дела!

Сэлли гордо задрала вверх голову.

— Удивительно, что об этом говоришь именно ты. Мне казалось, что ты против брака.

Он помолчал, как бы обдумывая ее заявление.

— Почему ты так считаешь?

— Я слышала, как ты это говорил. Брак и необходимость остепениться — это не для тебя. — Она сделала паузу и добавила с явным осуждением: — Так много женщин и так мало времени! Помнится, ты сказал мне, что это и есть твое кредо!

— Я так говорил? — Джош улыбнулся и помолчал. — Наверное, я так считал. Вообще, это правда. Если вокруг так много вкусных блюд, зачем садиться на диету?

Сэлли язвительно рассмеялась:

— Так много вкусных блюд! Так ты думаешь о женщинах, не правда ли?

Но тем не менее, несмотря на явное осуждение Джоша, Сэлли неожиданно почувствовала тайное удовлетворение, когда ей вдруг представился образ Кэрин. Кэрин продержится не дольше, чем остальные. Сэлли не понравилось чувство злой радости, которое она испытала при этой мысли.

Чтобы оправдаться, она добавила резким тоном:

— Я всегда не одобряла твое отношение к женщинам. Ты менял женщин как перчатки.

— Неужели? Правду говоря, я не считал их.

— Я тоже так думаю. Ни одна из них не была нужна тебе по-настоящему. Они все были для тебя мимолетными увлечениями.

— Как прекрасно ты все подытожила! — Джош иронично покачал головой. — Понимаешь, я даже не могу вспомнить большинство из них!

Конечно, никто не может запомнить такое количество. Даже Сэлли припомнилось всего несколько лиц.

— Не удивительно, что твоя философия не изменилась, — заметила Сэлли.

— Так много женщин и так мало времени. — Он улыбался. — Ты можешь предложить лучший девиз?

Он не отвечал за свои поступки, и у него отсутствовало чувство стыда. Его темные глаза, глядящие на нее, блестели от удовольствия. Но женщины не могли устоять перед его обаянием! Ему следовало бы вести себя поосмотрительнее. Она снова подумала о Кэрин и о своих грешных мыслях, только что промелькнувших в ее голове.

— Кэрин известно о твоем отношении к женщинам?

— Кэрин?

— Да, Кэрин.

Она была поражена, когда он непонимающе уставился на нее.

— Не пытайся показать мне, что ты уже забыл о ее существовании. — Слишком быстро даже для него, мелькнуло у нее в голове. — Ты несколько минут назад целовал ее на прощание!

— Ах! Эта Кэрин!

— А что, есть и другие?

— Сколько у меня Кэрин? Мне кажется, несколько. Между прочим, довольно распространенное имя. — Джош помолчал и снова улыбнулся ей. — Может, тебе стоит предупредить ее о той опасности, в какой она находится?

В его глазах была видна издевка. Сэлли не ожидала этого. Этот взгляд она видела тысячу, раз, впрочем, как и его другие, не менее выразительные взгляды.

Я так хорошо знаю его, вдруг подумала она, волнуясь. Я знаю его, но он не знает меня. Она заставила себя забыть об этом и снова начала думать о предстоящем разговоре.

— Я ни в коем случае не собираюсь вмешиваться в твою личную жизнь, — ответила она ему. — И кроме того, — добавила она, выпрямляясь, — я пришла сюда не для того, чтобы обсуждать твои победы! Я хочу, чтобы ты мне объяснил, почему я должна прикрыть свое дело. Ты должен мне сказать все честно!

— Со временем я скажу тебе все честно и откровенно. — Он перестал улыбаться, за что Сэлли была ему благодарна. Именно его улыбочки выводили ее из равновесия. Ей было гораздо легче справляться с его грубостью. — Я уже сказал тебе, — продолжил он, — я все расскажу, когда ты придешь ко мне со своим партнером.

— Но это совершенно лишнее!

— Все будет так, как я решил!

Джош сложил на груди руки, как бы отгораживаясь от нее. Его лицо стало холодным и непроницаемым. Казалось, его ничего не трогает, хотя Сэлли продолжала протестовать:

— Почему ты хочешь продлить мою агонию? Я имею право все знать, неважно как, с Кливом или нет! Ты просто обязан сказать мне все.

— Какое ты имеешь право рассуждать о правах и обязанностях? — Джош вдруг взорвался от ярости. Казалось, что каждая мышца его тела дрожит от напряжения. — Я тебе рекомендую не наглеть и не сметь объяснять мне о моих обязанностях, уж тем более говорить о своих правах.

Сэлли поразила странная перемена его настроения. Она и раньше видела его злым, но никогда в подобном состоянии. Она тоже разозлилась, ведь она права! Он спокойно сидит и грозит разрушить дело ее жизни, и у него даже хватает наглости не объяснять ей, почему он это делает!

— Почему я не должна говорить тебе об этом? — резко возразила она ему. — Я буду говорить об этом! Ты не имеешь права обращаться с людьми так, как ты поступаешь со мной, и увиливать при этом от каких-либо объяснений!

— Ничего я не увиливаю. Ты получишь объяснения. — Хотя внешне он успокоился, тон его был угрожающим. — Ты все узнаешь, но только тогда, когда я сам этого захочу.

— Меня это не устраивает. Я желаю получить объяснения немедленно! Я требую, чтобы ты все объяснил именно сейчас! Я не уйду, пока ты мне все не скажешь!

— Ты не уйдешь? — В глазах у него забегали злобные чертики. — Боюсь, что ты ошибаешься! Убирайся сию же минуту! — Он выпрямился во весь рост и навис над нею. — Сейчас же! — повторил он. — Я с удовольствием провожу тебя отсюда!

Сэлли пыталась смотреть на него таким же грозным взглядом.

— Мой час еще не истек. Ты сам сказал, что уделишь мне час твоего драгоценного времени!

— В таком случае мне придется извиниться. — Он четко выговаривал каждый слог. — Я совсем забыл, каким неприятным оказывается время, проведенное с тобой! С меня довольно! — Он показал ей на дверь. — Буду признателен, если ты покинешь меня.

Но Сэлли не сдавалась, возмущенно глядя на него. Она просто старалась испепелить его взглядом.

— Держу пари, что тетушка Мими не в курсе того, что ты задумал. Она бы никогда не позволила тебе вести себя подобным образом. — Она вдруг нахмурилась. — Что ты ей такое наплел, что она могла так изменить свое отношение ко мне?

— Всего лишь правду, и этого оказалось более чем достаточно. Я ей не лгал.

Говоря это, он одним движением стащил ее с дивана. Сэлли задохнулась. С ней никогда в жизни не обращались подобным образом.

Он вытащил ее в холл и, выйдя вперед, уже открывал входную дверь перед ней.

— Я тебе кое-что скажу, прежде чем ты уйдешь. — Несколько секунд он удерживал ее на одном месте. — Ты так сильно хотела узнать причины, по которым я выгоняю тебя — так слушай! Я собираюсь избавиться от тебя, потому что ты — отвратительная маленькая воровка! — Он встряхнул ее. — Но твои гнусные дела подходят к концу, тебе придется покончить с воровством. И на этот раз тебе придется дорого заплатить за все твои преступления!

Он резко отпустил ее.

— Мне кажется, я сказал тебе все. — Он снова показал ей на дверь. — Теперь убирайся! Немедленно. Иначе мне придется вышвырнуть тебя отсюда!

Сэлли уже почти ничего не слышала. Она бежала к своему фургончику. Душу разрывала нестерпимая мука, а желудок скрутился в тугую спираль. Острой болью отозвался в ней грохот входной двери, которую Джош с силой захлопнул за ней.

Загрузка...