В одной деревне чудо чудное было.
Странничек нетутошный ходил от окна к окошку: милостыньку собирал да просился ночевать. Подошёл к одному окошку – бряк-бряк об оконную раму-то.
Бабушка выглянула:
– Кого надо?
– Пусти-ка ночевать.
– Да пустить-то я тебя пущу, да только я почти каждую ночь бабиться хожу. Начнёт какая-нибудь бабёнка родить, за мной бегут.
– Ну дак чё, иди, я ведь тебя не обкраду.
Ну ладно, чаю напились да легли спать. Только начали засыпать, вдруг в окошко – бряк-бряк. Старуха-то подскочила.
– Кто там?
С улицы-то кричат:
– Баушка, тётенька мучается, родить хочет!
– Ну вот, видишь, дедушка, идти мне надо.
Старуха скорей-скорей начала собираться.
А странничек-то ей наказывает:
– Ну иди, да только сразу-то в ограду не ходи, сначала – в окошко погляди, а чё увидишь, дак не пугайся, а перекрестись да в избу заходи.
Бабушка-то бегом-бегом к тому дому, где баба мучается да хотела уже сразу в ворота бежать, но потом вспомнила, что дедушка-то наказывал. Скорей к окошку подбежала и увидела… Господи Батюшко, страсть-то какая: на матице на крюку девка задушена висит. Бабушка-то так и обродела, но потом вспомнила, что дедушка наказывал не бояться.
Она перекрестилась: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий» – да в избу забежала. Никакой девки на потолке не висит, а на койке баба мучается. Ну приняла она роды да домой скорее.
Дедушка-то её и спрашивает:
– Ну чё, бабушка, выполнила, ты мой наказ?
– Ой, выполнила.
– Ну а чё видала-то.
– Дак девка задушена на крюку болталась.
– А сколько девке лет?
– Да лет восемнадцать.
– А кого баба-то принесла?
– Дак девочку.
– Дак вот запомни, девочке-то как восемнадцать лет исполнится, она на этом брусу и задушится. Смёртонька-то ведь – она вперёд человека рождается.