Ложь на крови

Глава 2

Майору Лебедеву Юркин докладывал последним. Так уж получилось. Остальные сотрудники подробно отчитались о проделанной работе, обо всем, что вызвало подозрения. Как и ожидалось, ничего такого, как в случае с Захаровым, не выявилось – капитан внимательно слушал доклады сослуживцев, не пропуская ни единого слова. Наконец, очередь дошла и до Дмитрия. Тот, ничего не утаивая, рассказал о своих мыслях по поводу бывшего узника Захарова. Правда, в подробности не углублялся, но не сомневался, что командир спросит и об этом.

Майор закурил папиросу и задумчиво посмотрел на капитана.

– Значит, рядового Захарова стоит проверить более тщательно, так ты считаешь?

– Так точно, товарищ майор, – не колеблясь, ответил Юркин.

– И что же тебя смутило? Если так посмотреть, то ничего особо сомнительного здесь не прослеживается. Попал в плен, будучи раненым. С немцами не сотрудничал. Что тебя насторожило, Дима?

– Да я и сам пока не знаю, – признался капитан. – Вот прямо чую, что с этим Захаровым что-то не так. Где-то там подвох есть. Но пока не могу понять где.

– Понимаю, – кивнул Лебедев. – Тогда проверяй его. Раскопай всю его подноготную.

– Есть.

– Ну, а ты, Миша. – Командир посмотрел на сидящего рядом с Дмитрием Митькова. – Справляешься?

– Так точно, товарищ майор. – Старший лейтенант сделал попытку встать.

– Сиди, – махнул рукой Лебедев.

– Все хорошо, справляюсь, – повторил парень. – Товарищ капитан мне помогает.

– Вот и славно. Все, товарищи, все свободны. Занимайтесь подозрительными, если что – докладывайте.

После сходки Юркин вышел на улицу и закурил. За ним увязался и Михаил.

– Товарищ капитан? – посмотрел он на офицера.

– Ну?

– Разрешите вам помочь.

– Помочь в чем?

Митьков свернул папиросу и тоже закурил.

– Разобраться с этим Захаровым.

– Думаешь, без тебя не разберусь? – хмыкнул капитан.

– Разберетесь, конечно. Но одна голова хорошо, а две – лучше.

А он точно необидчивый, отметил Дмитрий. Впрочем, неудивительно. Детдомовщина, что тут скажешь. Они калачи тертые и не к такому привычные. А может, Миша просто по натуре таков.

– Лучше, говоришь? – Юркин глубоко затянулся. – Может, ты и прав. Да и подмога пригодится. А то неизвестно, чем дело может обернуться. Вот и подсобишь.

– Думаете, все так серьезно?

– Кто знает, Мишаня, кто знает. В нашей работе все непредсказуемо. Это тебе не задачка по математике, а намного сложнее. Может сложиться так, а может – эдак.

– Я понял. И с чего начнем?

– Ишь ты, какой прыткий, – беззлобно усмехнулся Юркин. – Сразу с места в карьер сигануть готов. Но, видишь ли, Мишаня, тут не всегда торопиться нужно. Иногда надо действовать аккуратно и осторожно. Тебе самому, значит, подозрительные не попались?

– Никак нет, – с готовностью подтвердил старший лейтенант. – Да я просмотрел всего-то пять дел.

– Это потому что ты пока новенький. Да и в Полянах не так уж много народу оказалось. Поэтому и работы меньше, хотя не сказать что она проще. А то, знаешь ли, может привалить так, что до утра не разгребешь.

Здесь капитан не покривил душой – на его памяти такое действительно было.

– Так что, Миша, начнем вот с чего. Для начала побеседуем с другими узниками. Они друг про друга больше знают. Чай, не один день в этом поганом котелке варились.

– А потом?

– Суп с котом. Потом будет видно. Я же говорю, тут бежать и торопиться не надо. Хотя иногда и это не помешает.

– Я понял. Нужно действовать по ситуации.

– Правильно понимаешь, молодец. Тогда за работу. Запросы по этому Захарову я сделал, но ответ придет не быстро. Это тебе не письмо из соседней деревни получить.

Михаил кивнул.

– Отправимся прямо сейчас? – уточнил он.

– Да. Радуйся, что не придется ехать к черту на кулички – фильтрационный пункт здесь, в этом же городке. Так что собирайся, и выходим. Как раз пешочком прогуляемся, тут недолго.

На месте офицеры были меньше чем через час. Им выделили комнатушку со столом и парой стульев. Дмитрий хотел попросить еще один стул для Митькова, но тот, даже несмотря на недавнее ранение и хромоту, отказался.

– Смотри, – покачал головой Юркин. – Ну, если надо будет, говори.

– Конечно, – сказал старший лейтенант.

Когда завели первого, Юркин уже сидел с ручкой и листом бумаги наготове. Михаил стоял рядышком.

– Здравия желаю, товарищ капитан, – сказал бывший узник, высокий, со шрамом на подбородке.

– Здравствуйте, – сдержанно кивнул капитан и указал на стул. – Садитесь.

Заключенный расположился напротив Дмитрия.

– Имя? Фамилия? Звание?

– Корольков Александр Васильевич. Сержант, – четко, по-военному доложил собеседник. – Воинская часть…

– Это нас пока не интересует, – перебил Королькова офицер. – Расскажите, при каких обстоятельствах вы попали в лагерь в Полянах.

– Меня ведь уже спрашивали об этом, – слегка удивленно посмотрел на него Корольков.

– Вас допрашивали другие сотрудники, – заметил капитан. – Теперь расскажите нам.

Военнопленный подробно поведал о том, что попал в плен, как он сам выразился, по собственной глупости – схватился врукопашную с немецким солдатом, а тут подоспели еще трое и схватили его. В этом он сам считал себя виноватым и не скрывал этого.

– Что вы можете рассказать о других заключенных? – продолжил Юркин.

– Обо всех? – уточнил Корольков.

– О тех, кто был с вами в лагере, когда его отбили у немцев.

Допрашиваемый снова пустился в объяснения. Рассказ его подробностями не изобиловал, но общее представление дал. Бывший узник поведал о других собратьях по несчастью и о тех, кто сотрудничал с администрацией лагеря. Из показаний других пленников капитан вспомнил, что с несколькими стукачами расправились, как только поняли, что немцы сбежали. Двоим, правда, удалось выжить, но их вытащили из барака в бессознательном состоянии. Поэтому Дмитрий не перебивал Королькова, лишь задавал уточняющие вопросы. Михаил молчал, но было видно, что он внимательно следит за разговором.

– А что вы можете сказать о заключенном Захарове? – спросил, наконец, парень.

Собеседник призадумался, потом пожал плечами.

– Ничего, – сказал он. – Такой же, как мы. С немцами он не сотрудничал. Но когда я попал в лагерь, он там уже был.

– А вы попали зимой этого года, правильно?

– Так точно.

– И Захаров был уже там?

– Да. Вроде месяца два или около того.

– Он о себе что-нибудь рассказывал?

– Рассказывал, что в плен попал, когда отправился в тыл к немцам за «языком».

– А кроме этого? – поинтересовался Юркин. – Откуда родом, где жил, работал до войны?