Глава 17

Путешествие длилось долгих четыре дня и показалось Джанет смертельно утомительным. Лишь ночи, которые Джанет проводила в объятиях Даррага, делали эту поездку более или менее сносной. Скоро она поняла, что ее муж – очень страстный человек, обладающий неуемным аппетитом. В постели он был ненасытен, к полному восторгу Джанет.

За окнами кареты, насколько хватало взгляда, тянулись бесконечные зеленые поля и луга. Поросшие травой пологие холмы – вот и весь пейзаж, простиравшийся на много миль вокруг. От однообразия ландшафта Джанет охватывала тоска. Лишь иногда среди зелени мелькали нагромождения серо-коричневых валунов или кельтские каменные кресты, устремленные к синему небу, по которому бежали белые облака.

К концу четвертого дня они наконец добрались до цели своего путешествия. Когда карета остановилась, Джанет выглянула из окна и озадаченно наморщила лоб. Неужели это и был дом, в котором жил Дарраг?

Перед ней стояло одноэтажное здание под соломенной крышей. Его сложенные из камня стены, по-видимому, совсем недавно побелили. Полукруглый вход в дом был увит каким-то растением, напоминавшим плющ. Дверь имела странный ярко-желтый цвет. На фасаде было несколько квадратных окон. В небольшом дворике располагался огород и цветочная клумба. К входной двери вела выложенная камнем дорожка, от которой ответвлялась тропинка, заворачивавшая за угол здания. Там, очевидно, был черный ход. Со своего места Джанет видела часть бельевой веревки, висевшей на столбах на заднем дворе.

После минутного колебания Джанет решила, что Дарраг не мог жить в таком убогом доме. Здесь скорее всего обитал какой-нибудь фермер или ремесленник, с которым Даррагу необходимо было поговорить. Именно потому он и остановил карету.

Дарраг тем временем вышел из кареты вслед за выскочившим из нее с громким радостным лаем Витрувием. Пес понесся к деревьям и исчез в зарослях. Тяжело вздохнув, Джанет сняла со своей клетчатой бежево-коричневой юбки клок собачьей шерсти. Сейчас ее интересовал только один вопрос – долго ли еще будет длиться их путешествие?

Вопреки ее ожиданиям Дарраг не стал входить в дом. Он распахнул дверцу кареты и протянул жене руку.

– О нет, – поспешно сказала она, – я посижу здесь, пока вы уладите свои дела.

– Какие дела? – удивленно спросил Дарраг.

– Ваши дела, – терпеливо сказала Джанет, – с тем человеком, к которому мы заехали. Идите, я вас подожду.

– Вы заблуждаетесь, милая. Мы остановились здесь не для того, чтобы с кем-то поговорить или уладить какие-то дела. Мы добрались до цели нашего путешествия.

Джанет снова взглянула на маленький неказистый дом.

– Что вы хотите этим сказать?

– То, что мы приехали домой, леди Джанет. Добро пожаловать в ваше новое жилище.

И он показал рукой на каменную постройку под соломенной крышей.

У Джанет перехватило дыхание. Джанет откинулась на спинку сиденья, побелев как мел. Ей не хватало воздуха.

Встревоженный Дарраг потряс ее за плечо.

Судорожно вздохнув, Джанет открыла глаза. «Все эти недоразумения, наверное, от усталости, – подумала она. – Или, может быть, у меня заложило уши и я плохо слышу?» Джанет решила, что ослышалась и неправильно поняла мужа.

– Что вы сказали? – спросила она, стараясь унять бившую ее дрожь.

Дарраг пожал плечами.

– Я сказал, что мы приехали домой. Вы, по-видимому, ожидали увидеть более роскошное жилище. Но уверяю вас, когда вы переступите его порог, оно покажется вам более милым.

Джанет застыла в оцепенении. Так, значит, она не ослышалась. Эта побеленная постройка под соломенной крышей действительно была домом Даррага. Он выглядел более тесным и убогим, чем те дома, которые ее отец сдавал в аренду фермерам в своем поместье, расположенном в графстве Суррей. Неужели Дарраг думает, что она станет жить здесь, в этой... в этой хижине размером с раковину улитки?

Комок подкатил к горлу Джанет. Она едва сдерживала слезы отчаяния.

– Я не верю, что вы говорите все это всерьез. Вы, наверное, решили подшутить надо мной, да?

«О Господи, сделай так, чтобы это была действительно шутка», – молилась про себя Джанет. Но ее надежды и мольбы были тщетны. Похоже, Дарраг и не собирался шутить.

– Но я не привыкла жить в таких условиях, – пробормотала она.

Дарраг, скрестив руки на груди, с недовольным видом взглянул на нее.

– Здесь созданы все условия для жизни, – заявил он. – Это чистый, теплый, хорошо построенный дом. В нем шесть комнат, включая просторную кухню, в которой вы увидите самую современную кухонную плиту.

Шесть комнат, и все, наверное, размером со спичечный коробок.

Джанет с решительным видом откинулась на спинку мягкого сиденья.

– Отвезите меня назад, – потребовала она.

– Назад? – с недоумением переспросил Дарраг.

– Да, к моим родственникам. Я хочу вернуться в Англию. – У Джанет дрожали губы. – Я свяжусь с родителями и уговорю их забрать меня домой.

– Не говорите глупостей, милая. Мы полнедели добирались сюда, и я не намерен сразу же разворачивать карету и пускаться в обратный путь.

– Прекрасно. В таком случае отвезите меня в гостиницу. Я проведу там ночь, а утром отправлюсь назад, в усадьбу Мерриуэдеров.

Дарраг фыркнул:

– А вы подумали, где вы возьмете деньги на эту поездку? Предупреждаю, что я не дам вам ни шиллинга.

Джанет нахмурилась. Деньги? Она даже не вспомнила о них. В ее сумочке лежали монета в полкроны, серебряный футляр для визитных карточек, несессер, флакон с нюхательной солью и пара кружевных носовых платочков. Всего этого, конечно, было недостаточно, чтобы оплатить поездку, длившуюся несколько дней.

– У меня есть драгоценности, – заявила она. – Я могу продать их.

– Попробуйте. Но должен прямо сказать, что местные жители мало интересуются подобными безделушками. Вот если бы вы продавали корову, это было бы совсем другое дело.

Джанет ахнула. Корову? Откуда у нее могла взяться корова!

– Кроме того, мне кажется, вы забыли об одном обстоятельстве, – продолжал Дарраг.

– Да? О чем же именно?

– О том, что вы – моя жена, связанная со мной узами законного брака. Совсем недавно вы дали мне слово постараться создать со мной крепкую семью. Неужели вы уже забыли о своем обещании?

Джанет растерялась.

– Н-нет, – запинаясь, пробормотала она. – Но как вы можете заставлять меня жить в этой хижине? – Она показала на дом. – В конце концов, я все еще леди.

– Да, вы – леди. И то обстоятельство, что вы будете жить в этом доме, не изменит ваш статус. Где бы вы ни поселились – в роскошном дворце или в скромном жилище, – вы останетесь истинной леди, потому что родились ею. А теперь, прошу вас, выйдите из кареты, я хочу показать вам наш дом.

Слова мужа пристыдили Джанет. Он, по существу, обвинил ее в снобизме. Она не хотела выглядеть в его глазах надменной и высокомерной. Тем не менее Джанет не могла согласиться жить в таких жалких условиях. Она знала, что Дарраг – простолюдин, но не представляла, что он обитает в таком убогом жилище. Джанет думала, что у ее мужа скромный двухэтажный дом, в котором достаточно уютных комнат, чтобы обеспечить ей сносное существование. В таких домах обычно живут нетитулованные мелкопоместные дворяне.

Неужели работа архитектора приносит Даррагу так мало дохода, что он не может обеспечить себе достойные условия жизни? Нет, наверняка у Даррага есть средства на строительство более просторного и красивого дома, однако пока, должно быть, мысль о необходимости его возведения не приходила ему в голову. Будучи холостяком и находясь постоянно в разъездах, он довольствовался скромным жилищем. Но теперь, когда Дарраг завел семью, он скорее всего уже обдумывает возможность поселиться в другом, более благоустроенном доме. Может быть, у него уже что-то есть на примете и им не придется долго жить в жалкой постройке под соломенной крышей.

От этой обнадеживающей мысли настроение Джанет улучшилось, и она решила пойти на уступки мужу. Тем более что у нее не было другого выхода.

– А Рейберн знает? – задала Джанет вопрос, который давно вертелся у нее на языке.

– О чем?

– О... об условиях, в которых мне придется жить. Дарраг загадочно улыбнулся:

– Да, он обо всем знает.

Значит, бывший жених решил отомстить ей за то, что она бросила его. Сейчас Рейберн, должно быть, потирает руки, радуясь, что зло подшутил над Джанет, и считая, что она заслужила такую участь. Он, наверное, ждет, что она станет униженно молить его о помощи. Однако Джанет твердо решила не доставлять ему такого удовольствия.

Возможно, все ее родственники рассчитывают на то, что, увидев дом Даррага, она сбежит от него. Именно это Джанет и намеревалась сделать еще пару минут назад. Однако теперь она приняла решение не поддаваться панике. Несмотря на всю свою взбалмошность и избалованность, Джанет обладала твердым характером. Она покажет им всем, кто такая Джанет Роуз Брентфорд О'Брайен!

Пока супруги разговаривали, лакеи и кучер были заняты своим делом. Они разгружали багаж, состоявший из одного чемодана Даррага и множества дорожных сундуков, картонок для шляп и саквояжей, принадлежавших Джанет.

Выйдя из кареты, Джанет решительным шагом направилась к дому. Дарраг следовал за ней. Когда они подошли к входу, Дарраг остановил жену, распахнул дверь, которая даже не скрипнула на хорошо смазанных петлях, и подхватил Джанет на руки. Она вскрикнула от неожиданности и инстинктивно обняла мужа за шею.

– Это такой обычай, – сказал он. – Я должен перенести вас через порог нашего дома, чтобы нам всегда сопутствовала удача.

У Джанет затрепетало сердце. Взглянув в синие бездонные глаза мужа, она едва не утонула в них.

Переступив порог, Дарраг поставил жену на ноги. Джанет огляделась вокруг с сильно бьющимся от волнения сердцем. Они находились в прихожей. Справа и слева от них располагались по две двери. Распахнув двери, Дарраг показал ей все помещения в этом доме. Похоже, их общая площадь была меньше площади просторной гостиной в усадебном доме ее отца.

Комок подкатил у нее к горлу, но она поспешила утешить себя тем, что дом по крайней мере был чистым и уютным. Двери были тщательно вымыты и выскоблены, мебель аккуратно расставлена. Джанет не заметила на ней ни пылинки, ни пятнышка. В воздухе стоял аромат сушеных трав – розмарина и тимьяна. Из кухни доносился запах тушеной говядины.

Джанет сейчас с удовольствием поела бы. Но сначала ей было необходимо умыться с дороги и переодеться к обеду. Несмотря на изменившиеся к худшему условия ее существования, Джанет не желала менять свои манеры и привычки.

– Прошу прошения, сэр, но я должна удалиться в свою комнату.

– Конечно, дорогая, – сказал Дарраг и провел ее в одну из комнат. – Это наша спальня.

– Наша спальня? – изумленно переспросила Джанет. – Значит, у нас будет одна комната на двоих?

Дарраг едва сдержал улыбку.

– Но ведь мы супружеская пара, – заметил он. – И к тому же молодожены.

Джанет покачала головой. Она привыкла к совершенно иному порядку вещей.

– Пришлите, пожалуйста, ко мне Бетси, – попросила Джанет. – И распорядитесь, чтобы она приготовила мне ванну.

Она повернулась и направилась к двери, ведущей в спальню, однако голос мужа остановил ее.

– Кстати, я как раз хотел поговорить с вами о Бетси, – промолвил Дарраг. – Я с утра ломаю голову, стараясь придумать, как сказать вам о том, что у вас больше нет горничной. Мне жаль, но я вынужден был отпустить ее.

– Отпустить? – дрожащим голосом переспросила Джанет, чувствуя, что ее охватывает паника. – Но почему? Вы уволили ее?

Дарраг кивнул.

– Как вы могли?! – с негодованием воскликнула Джанет. Она была ошеломлена этим известием. – Бетси – прекрасная служанка. Почему вы уволили ее, не посоветовавшись со мной? Вы не имели права это делать. Она была моей горничной! Вы должны немедленно послать за ней кого-нибудь! Где вы ее оставили? Пусть она вернется!

Дарраг скрестил руки на груди, спокойно наблюдая за реакцией жены.

– Я не могу вернуть Бетси, – заявил он. – Она уволена вовсе не за то, что плохо справлялась со своими обязанностями. Дело в том, что у нас нет ни денег на содержание горничной, ни особой необходимости в ее услугах.

Джанет некоторое время молча смотрела на мужа. В ее глазах застыло выражение ужаса.

– Напротив, – наконец снова заговорила она. – Мне нужны услуги горничной. Кто будет следить за моей одеждой? Кто будет помогать мне принимать ванну и причесываться? Кто будет одевать и раздевать меня?

– Я сам буду помогать вам расстегивать пуговицы на спине и развязывать бретельки. Кроме того, если вы не сможете заколоть волосы на затылке, я готов делать это. Думаю, что я вполне способен справиться с парой шпилек, если уж на то пошло. Поскольку мы не будем выезжать на светские рауты и балы, то вы сможете обойтись простой одеждой, которая не требует особого ухода и которую легко надеть.

Слова мужа об одежде показались Джанет просто кощунственными.

– Да у меня нет простых нарядов! – всплеснув руками, воскликнула она.

– В таком случае, может быть, вы сошьете пару непритязательных платьев, – пожав плечами, промолвил Дарраг.

– Вы предлагаете мне самой шить себе одежду? – изумилась Джанет.

– Но вы же умеете шить, не правда ли?

– Я умею вышивать. Это разные вещи.

– В таком случае вам придется научиться искусству кройки и шитья, – заявил Дарраг. – И не считайте меня, пожалуйста, монстром. Я не просто уволил вашу горничную. Она получила прекрасные рекомендации, деньги на дорогу, а также сумму, равную ее двухмесячному жалованью.

Однако эти слова еще больше обозлили Джанет. В этот момент она готова была убить Даррага. Почувствовав, что на ее глаза набежали слезы, она постаралась сдержать их. Джанет не желала плакать, демонстрируя свою слабость. Но накатившая на нее буря эмоций была слишком сильна. Из груди Джанет вырвались рыдания. Зажав ладонью рот, она повернулась и бросилась в комнату.

Дарраг невольно вздрогнул, когда она громко хлопнула дверью. Казалось, что от этого резкого звука содрогнулся весь домик. «Прекрасно, – подумал Дарраг, поздравив себя с победой. – Все прошло так, как я и ожидал». Впрочем, он надеялся, что Джанет не заплачет. Ее слезы и несчастное выражение лица глубоко тронули его.

Дарраг не выносил женских слез. Они, словно кислота, разъедали ему душу.

Но Дарраг надеялся, что, успокоившись, Джанет сможет трезво оценить ситуацию и, несмотря на избалованность, преодолеет свои предрассудки, являющиеся следствием ее происхождения и воспитания. И может быть, тогда она наконец разглядит в Дарраге мужчину своей мечты.

«А что, если этого никогда не произойдет? – с ужасом подумал Дарраг. – Что, если она никогда не полюбит меня?» У него сжалось сердце при этой мысли. Он вдруг испугался, что его действия могут нанести Джанет душевную травму, от которой она никогда не оправится, и это вобьет клин между ними. Дарраг сжал зубы. До его слуха из спальни доносились безудержные рыдания.

Он мог в любой момент положить конец этой комедии, объяснив жене, что это была всего лишь неудачная шутка и домик принадлежит не ему, а его другу. Конечно, Джанет сначала страшно рассердится на Даррага. Но затем, узнав, кем на самом деле является ее муж и где ей предстоит жить, она, несомненно, обрадуется и на ее губах заиграет улыбка.

Но в таком случае Дарраг лишится всякой надежды когда-нибудь узнать, действительно ли Джанет любит его или ее привязанность вызвана теми удовольствиями и благами, которые обещают ей его деньги.

Дарраг боялся, что его богатство и титул все равно не помешают Джанет чувствовать свое превосходство над ним. Ведь она была англичанкой, а он – ирландцем. Англичане всегда считали себя выше ирландцев, невзирая на родословную последних. Избалованная дочь английского пэра, конечно же, никогда не сочтет Даррага равным себе. К тому же Джанет была столь прелестной юной леди, что, пожалуй, могла бы выйти замуж за любого джентльмена королевства. Даже герцога.

Сжав кулаки, Дарраг решил, что должен во что бы то ни стало довести свой замысел до конца. Пусть Джанет плачет и злится! Дарраг хотел свергнуть жену с ее пьедестала и заставить ее жить жизнью простых людей. Это только пойдет ей на пользу. А через несколько недель, когда Джанет привыкнет к скромным условиям своего существования, Дарраг посмотрит, к чему привело осуществление его плана, и решит, что ему делать дальше. Возможно, за это время ему удастся подобрать ключик к ее сердцу, ведь удалось же Джанет заставить Даррага полюбить ее!


Джанет поставила поднос с пустой посудой из-под еды – тушеной говядины, хлеба с маслом, яблочного вина и чая – на пол в коридоре и, снова захлопнув дверь спальни, заперла ее изнутри на ключ с чувством мстительного удовольствия.

Дарраг О'Брайен наверняка найдет, где постелить себе постель, чтобы провести эту ночь. Завтра она тоже не пустит его на порог своей комнаты, потому что ее гнев вряд ли уляжется, за одни сутки. А быть может, она вообще никогда не простит мужа.

Ее начинало трясти от негодования при мысли о том, как жестоко он обращается с ней. Джанет проплакала целый час и сейчас еще шмыгала носом, чувствуя, что у нее стучит в висках и опухшие веки отяжелели. Если бы Бетси была здесь, она смочила бы полотенце настоем лаванды и положила бы ей компресс на лоб. Но Дарраг, это чудовище, уволил ее горничную!

Джанет сжала кулаки от злости. Дарраг не имел никакого права увольнять ее служанку и отсылать ее назад в Англию! Бетси была необходима Джанет. Ее охватила дрожь при мысли, что она осталась на чужбине без единственного близкого существа, способного успокоить и утешить ее в трудную минуту.

Дарраг не дал ей даже возможности проститься со служанкой! Бетси была для Джанет единственным существом, связывающим ее с домом, родиной, прежней жизнью, о которой она не могла вспоминать без слез сожаления. Теперь Джанет осталась совсем одна. Она вынуждена жить в чужом, Богом забытом краю, вместе с Даррагом, который жестоко обходится с ней.

Подойдя к кровати, Джанет опустилась на нее и глубоко задумалась.

После того как она удалилась в комнату, Дарраг подошел к двери, чтобы пригласить ее поужинать с ним. Джанет ничего не ответила мужу, выражая ему молчаливый протест. Он ушел, и, дождавшись, когда его шаги стихнут, Джанет легла на кровать и незаметно для себя уснула.

Ее разбудил негромкий стук в дверь. Это снова был Дарраг. Он сообщил жене, что оставил поднос с ужином у порога спальни. Джанет хотела гордо отказаться от пищи, но сильный голод не позволил ей сделать это. Убедившись, что муж ушел, она приоткрыла дверь и взяла стоявший на полу в коридоре поднос.

Еда была восхитительной, и у Джанет сразу же улучшилось настроение. Поужинав, она стала размышлять о том, что ей делать дальше. Она понятия не имела, сколько сейчас времени, так как в комнате не было часов.

Джанет обвела взглядом спальню, освещенную одиноко горящей свечой. Скромно обставленное помещение было довольно тесным. Простые белые стены, простая дубовая мебель – кровать, бюро, платяной шкаф, стул... Дощатый пол устлан пестрым половиком. На окне голубые занавески, кровать была застлана стеганым одеялом в желтую и синюю клетку. Комнату украшали лишь деревянный крест, висевший рядом с бюро, и небольшая, написанная маслом картина, изображавшая ирландскую деревушку.

Джанет хотела лечь спать, но не знала, как ей расстегнуть сзади корсаж платья. Она попыталась это сделать, но сумела дотянуться лишь до первых трех крохотных жемчужных пуговиц.

В ее душе снова закипел гнев. «Я скорее лягу спать в платье, чем позову на помощь Даррага!» – поклялась она себе. Джанет была готова сгнить в одежде, но не дать мужу прикоснуться к себе. Только подумать, что весь этот ужас начался в тот момент, когда она заговорила о горячей ванне!

Слезы брызнули из глаз Джанет. Она не могла даже причесаться, поскольку багаж был еще не распакован, и она понятия не имела, где ее расческа. Ее вещами всегда занималась Бетси. Она собирала их в дорогу, а затем раскрывала сундуки, развешивала одежду и раскладывала туалетные принадлежности своей госпожи по местам. Джанет винила во всех своих бедах Даррага. Из-за него она вынуждена была терпеть страшные неудобства.

В этот момент ручка двери повернулась. Дарраг был легок на помине.

– Джанет, откройте дверь, – потребовал он.

Хотя он не мог ее видеть, Джанет показала ему язык.

– Хватит дуться, милая, впустите меня!

– Бетси вернулась?

– Нет. Вы же знаете, что она уехала в Англию.

– В таком случае идите к дьяволу!

Джанет ожидала, что Дарраг начнет колотить в дверь и требовать открыть ему, но он лишь негромко выругался, и до слуха Джанет донесся звук его удаляющихся шагов.

Джанет не верилось, что она так легко избавилась от него. Хотя, с другой стороны, Дарраг, возможно, понял, что ничего не добьется, и ретировался, признав свое поражение. Пусть спит в комнате для гостей, если, конечно, таковая имеется в этом доме размером с раковину улитки!

Джанет хотелось спать, и она вновь предприняла отчаянную попытку расстегнуть пуговицы сзади, на корсаже платья. Напрягая все силы, она отвела руки назад, стараясь дотянуться до застежки на спине. У нее свело мышцы рук, начали дрожать пальцы.

Занятая своим делом, Джанет не обратила внимания на негромкий скрип петель оконной рамы. Когда же она поняла, что происходит, было уже поздно. Повернув голову, Джанет встретилась взглядом с Даррагом, который успел распахнуть окно и занести ногу над подоконником.

Спрыгнув на пол, он с торжествующим видом посмотрел на жену.

– Хотите, я помогу вам снять платье, дорогая?

– Ступайте прочь! – воскликнула рассерженная Джанет. Пожав плечами, Дарраг закрыл окно и задернул занавески.

– Если вы все же решите прибегнуть к моей помощи, я к вашим услугам, – промолвил он.

Не сводя с нее глаз, он лениво потянулся. От этой картины кровь закипела бы в жилах даже у монахини. От Даррага исходило ощущение силы и мужественности. Простая одежда свободного покроя не могла скрыть всех достоинств его стройной мускулистой фигуры. Джанет вспомнила прикосновения его сильных рук, его широкие плечи, крепкую грудь, поросшую темными завитками волос...

К счастью, Джанет была слишком сердита на мужа, и его чары не действовали на нее.

– Ну что ж, пора и на боковую, – промолвил Дарраг. – Позади трудный день. Мы с вами сегодня сильно устали.

Он снял сюртук.

– Разве вы не слышали, что я сказала? – раздраженно спросила Джанет. – Я велела вам убираться отсюда!

Повесив сюртук на спинку стула, Дарраг начал расстегивать жилет.

– Я все слышал, милая. Но дело в том, что это – наша общая спальня и вы сидите на нашей общей постели. Мы будем спать вместе, потому что вы – моя жена.

Она вскочила с постели так быстро, будто матрас был охвачен огнем.

– Нет, мы не будем спать вместе! Во всяком случае, сегодня, – заявила Джанет. – Несмотря на ваш хитроумный трюк, я не намерена ложиться с вами в одну постель.

Подбежав к двери, Джанет повернула ключ в замке и распахнула ее.

– Повторяю третий раз: уходите отсюда!

Дарраг с невозмутимым видом снял рубашку через голову и, не сводя пронзительных синих глаз с жены, стал медленно расстегивать брюки. Его намерения были совершенно ясны Джанет.

– Отлично! – воскликнула она. – В таком случае уйду я. В этом доме наверняка есть комната, где я могла бы переночевать.

Резко повернувшись, она выбежала из комнаты. Дарраг догнал ее.

– Я пойду с вами, – заявил он. – Где бы вы ни легли, я лягу рядом. Мы будем спать вместе.

Внимательно осмотрев все комнаты, Джанет пришла к выводу, что в доме не было места, где она могла бы удобно расположиться на ночь.

Вид старого дивана в гостиной поверг ее в отчаяние. Даже Витрувий не стал бы спать на нем. Пес лежал, свернувшись на коврике, у горевшего камина. При появлении Джанет он открыл один глаз и в знак приветствия ударил хвостом. Однако усталость была слишком велика, и он, зевнув, снова погрузился в свои собачьи сны.

– Может быть, вы хотите, чтобы мы вдвоем легли на этот узкий диван? – спросил Дарраг, скрестив руки на груди. – Или вы решили разостлать одеяло рядом с Витрувием и лечь спать на полу?

Понурив голову, она печально вздохнула.

– Ну хорошо, вы победили. Мы будем вместе спать в общей спальне. Но этим наше общение и ограничится. Вы меня поняли?

– Абсолютно. Я не прикоснусь к вам, если вы сами не будете приставать ко мне.

– Думаю, что вам нечего опасаться.

Джанет вернулась в супружескую спальню, Дарраг вошел вслед за ней и закрыл дверь. Они оказались вдвоем в тесном пространстве небольшой комнаты.

– А теперь разрешите мне заняться пуговицами вашего корсажа, – сказал Дарраг.

Гордость не позволяла Джанет принять помощь мужа.

– Благодарю, не надо. Я сама справлюсь, – промолвила она. Однако Дарраг взял ее за плечи и повернул спиной к себе.

– Я видел, как вам приходится туго, когда влезал в окно комнаты, – заявил он. – Вам наверняка будет неудобно спать в одежде. Не упрямьтесь, ваша строптивость принесет вред прежде всего вам самой.

Джанет бесило то, что Дарраг был совершенно прав. Если она не снимет платье, то пострадает от этого сама. А Дарраг тем временем будет мирно спать рядом с ней. Поскольку Дарраг так опрометчиво уволил Бетси, было бы хорошо заставить его выполнять обязанности горничной.

– Ладно, – поразмыслив, сдалась Джанет. – Вы поможете мне раздеться, но мне необходимы кое-какие вещи из багажа.

– Какие именно?

– Ночная рубашка, расческа и шкатулка с заколками для волос.

Дарраг наморщил лоб.

– А вы знаете, где все это находится?

Джанет покачала головой.

– Мои вещи упаковывала Бетси, – сказала она вслух, а про себя добавила: «А ты, мерзавец, уволил ее!»

– Мне, пожалуй, придется несколько часов рыться в сундуках. Давайте отложим поиски на завтра.

Джанет надула губки.

– Но мне необходимо переодеться!

Дарраг быстро расстегнул ее платье.

– Вы можете поспать сегодня в нижней сорочке, – сказал он.

– Вы просто невыносимы!

– Я это знаю. Вы уже не раз говорили мне об этом.

Дарраг помог ей снять платье, расшнуровал корсет и развязал пояс нижней юбки. Пока Джанет вынимала из волос шпильки, он принес ей свою расческу.

Пока Джанет причесывалась, Дарраг лег в постель. Подложив руку под голову, он стал наблюдать за женой. Джанет старалась не смотреть в его сторону. Она предполагала, что Дарраг разделся донага, прежде чем нырнуть под простыню.

Улегшись рядом с ним, она отодвинулась подальше и отвернулась от него. Дарраг сел и наклонился над ней. Джанет напряглась, решив, что сейчас он попытается поцеловать ее или даже потребует от нее выполнения супружеских обязанностей. Но оказалось, что Дарраг просто хотел погасить свечу, стоявшую на ночном столике. Через мгновение комната погрузилась в темноту.

– Спокойной ночи, моя милая Ароматная Роза, – прошептал он нежным проникновенным тоном.

– Вот еще, Ароматная Роза! – фыркнув, промолвила Джанет.

– Да, я давно называю вас так, потому что вы действительно похожи на розовый куст. Хотя у вас острые шипы, перед вашей красотой трудно устоять.

– А я называю вас про себя грубияном и дьяволом, – заявила она.

Дарраг рассмеялся. Реакция мужа на ее колкость обидела Джанет. Она стала перебирать в памяти все те обиды, которые причинил ей Дарраг.

Настороженно прислушиваясь к его дыханию до тех пор, пока он не уснул, Джанет призналась себе, что даже после всех выходок и провинностей мужа ей хочется прижаться к нему всем телом и забыться в его объятиях, чтобы не чувствовать себя одинокой и потерянной.

Загрузка...