Лучшее лекарство от любви

Глава 22

Настраиваясь на второе свидание с Крисом Бомонтом, я чувствовала себя так, будто встала в парке развлечений в очередь на аттракцион, на котором мне не больно-то хочется прокатиться. И это раздвоение чувств только усилилось с тех пор, как я пообещала Хилари встретиться с ним еще раз. Да, когда мы обедали на прошлой неделе, он показался мне забавным, воспитанным и привлекательным, но теперь, когда в моей жизни появился Тайлер, его нужно было учитывать, и все изменилось.

Хотя на самом деле не изменилось ничего.

Я по-прежнему хотела замуж.

Ведь так? Я ведь по-прежнему хотела семью? Зрелого мужа с успешной карьерой? Конечно, Тайлер обладал потенциалом в этом смысле, и рано или поздно он станет прекрасным мужем — для кого-то в его весовой категории. Но Хилари говорила правду: у нас не было равновесия ни в чем. Ни в возрасте, ни в финансах, ни в образовании, ни в жизненных целях. И в сумме наши различия давали непреодолимое препятствие. Он не подходил мне ни по одному из моих же критериев. А Крис — подходил.

Так что и мне стоило подойти к этому свиданию без предубеждений.

Я твердо намеревалась предоставить ему шанс на победу, как и пообещала Хилари. Если мне повезет, вялые проблески интереса к нему, которые я испытала во время нашего обеда, разгорятся в моем теле в пожар желания. А если я почувствую, что мне хочется лечь с ним в постель, это лишь докажет, что в моем влечении к Тайлеру нет ничего особенного. Слепая физиологическая тяга.

Когда в семь часов раздался звонок в дверь, я была готова. Пунктуальность Криса меня не удивила. То, что он хорошо выглядел в бежевой рубашке и коричневых брюках, — тоже.

— Здравствуйте. Проходите. — Я открыла дверь.

Его нога на минуту зависла над порогом, когда Броня залаял и подбежал знакомиться. Он вежливо обнюхал руку Криса.

Бомонт вздрогнул: почти незаметно, и все же я заметила.

— Ой! Какая большая собака.

Он не погладил пса, не почесал за ухом, хотя тот выжидательно помахивал хвостом.

— Иди на место, Броня.

Мы с моим псом пришли к соглашению. Я ему приказываю, он меня игнорирует, а потом идет и ложится на место. Это не значит, что он не слушается. У него просто уходит много времени на выполнение команды.

Крис стряхнул со своих темно-коричневых брюк несколько случайных шерстинок и неловко рассмеялся:

— Простите. Я не собачник.

— Ничего страшного. Как ни странно, я и сама не большая любительница собак.

— Правда? Тогда каким образом вы оказались хозяйкой этого гризли?

— Спасла его от гильотины.

— А-а! — сказал он.

— Я бы пригласила вас пройти и выпить бокал вина, но, раз Броня третий лишний, предлагаю сразу отправиться в ресторан.

Он снова рассмеялся, уже более непринужденно.

— Думаю, это отличная идея.

Мы поехали в местечко в пятнадцати милях от Белл-Харбора, — уютное маленькое бистро с патио, оплетенным вьющимися растениями.

— Надеюсь, вам нравится итальянская кухня. Наверное, мне стоило спросить об этом до того, как я привез вас сюда, — сказал он, паркуя свой «Лексус».

— Вам повезло. Я люблю итальянскую кухню.

— Нет, это вам повезло. А иначе сидели бы и смотрели, как я ем.

Я улыбнулась. Забавный он, этот Крис Бомонт. Габи указала, что в моем списке требований к мужу нет чувства юмора, а должно бы быть. Возможно, она права. Впрочем, если бы оно там и было, лучше всех ему отвечал Тайлер: он смешит меня постоянно.

Столики из темного дерева были накрыты скатертями в красно-белую клетку. Запахи пасты и базилика витали в воздухе. Мои ноздри дрогнули. Рот наполнился слюной. Я надеялась, что вкус блюд соответствует запаху и что мой спутник окажется таким же аппетитным, как и еда.

Крис заказал нам бутылку вина. И вино, и разговор лились свободно и непринужденно. К середине ужина я решила, что мне нравится Крис Бомонт. Умен без претенциозности; способен посмеяться над собой, не впадая в самоуничижение; хороший рассказчик, но и выслушать тоже умеет.

— Значит, вам тридцать шесть, и вы по-прежнему разочаровываете родителей тем, что не хотите жениться. Что вас удерживает от брака? — спросила я, отламывая кусочек от теплой буханки хлеба на столе.

— Видимо, то же, что и вас. Сначала учеба, потом работа. Ну и, наверное, я так и не встретил подходящего человека.

— А что означает «подходящий» для вас? Дайте определение.

Интересно, у него есть свой список?

Он ответил обстоятельно:

— Что ж, вы понимаете, какие требования предъявляет к человеку профессия медика. Я считаю, что подходящий партнер тоже должен это понимать. Несколько лет назад я упустил хороший шанс создать семью, потому что невеста не сумела мириться с моей нагрузкой в ординатуре. Может, еще и поэтому я решил специализироваться в дерматологии. Из-за удобных часов работы.

— Хорошо. А еще что? Наверняка есть что-то еще, кроме умения приспособиться к вашему рабочему графику.

Он качнул бокал и засмотрелся, как переливается в нем вино.

— Конечно, только я не могу подобрать этому определения. Простите за ужасную аналогию, но это как с порнографией. Описать я не в состоянии, но, когда вижу, понимаю, что мне нравится.

Я проглотила непрожеванный кусок хлеба.

— Вы сейчас сравнили вашу будущую жену с порнографией?

Я не могла решить, умно ли это, смешно, отвратительно или все сразу.

Он засмеялся и поставил бокал на стол.

— Нет, я сравнил процесс описания неуловимых и субъективных предпочтений с попыткой логически описать порнографию. Это совсем другое.

— Ладно, но я все равно не понимаю.

Он скрестил руки на столе.

— Я встречался и с очень приятными девушками, и с не очень приятными — тоже. Но все они были разными. Не могу выделить хотя бы одну общую черту внешности или характера, которая привлекала меня к ним. Каждая зацепила меня чем-то… особенным.

— Неудивительно, что вы не женаты. У вас нет плана.

Его улыбка стала шире.

— Плана? Нет. Просто открытость для новых отношений. А жениться… Женюсь, когда придет время.

— Вот в этом смысле мужчинам намного проще. Их не подгоняют тикающие биологические часы.

О господи! Я что, собралась обсуждать с ним свой овариальный резерв? Да, он тоже врач, но это не означает, что ему с ходу захочется поговорить о моих яичниках.

— Правда. Простите, но из ваших слов можно сделать вывод, что у вас-то план имеется. Это немного пугает.

Однако испуганным он не выглядел. Выглядел он так, будто развлекается.

— Я бы не назвала это планом. Скорее — стратегией.

— Стратегией?

— Я воспользовалась сервисом онлайн-знакомств.

И зачем я это ему рассказываю? Ладно, поздно плакать о пролитом вине. Вряд ли этот ляпсус хуже, чем упоминание моих стареющих репродуктивных органов.

Он приподнял брови:

— Служба знакомств? Серьезно? Впрочем, в наши дни это не так уж странно. И как, успешно?

Интонация его голоса вроде бы не изменилась, но во взгляде появилось напряжение. Не знай я, что это не так, подумала бы, что Крис Бомонт почувствовал угрозу конкуренции и испугался.

Я покачала головой:

— Нет. То ли там какой-то программный глюк, то ли у меня ужасный вкус в отношении мужчин.

— О, значит, мне повезло сразу в нескольких смыслах. — Его улыбка была широкой и уверенной. Потом он засмеялся, а я подумала: интересно, а что бы я почувствовала, если бы он, смеясь, коснулся губами шеи? А если бы его руки обвили мою талию? А если бы мы сплелись ногами в постели?

И в ту минуту мне показалось, что Крис Бомонт знает, как нужно обращаться с женским телом. Что любовник он такой же хороший, как и собеседник. Ему комфортно с самим собой, и со мной он не испытает никаких неудобств. Вероятно, из него выйдет хороший муж, и жить с ним вместе будет, скорее всего, приятно.

Мне бы следовало порадоваться: все знаки указывали на то, что он во мне тоже заинтересован. Именно этого я и хотела.

Но я не радовалась.

Я не хотела Криса Бомонта. Я хотела срочно найти Тайлера, уткнуться лицом в его шею, услышать его смех. В этом не было никакого смысла. Я позволила гормонам и эмоциям победить логику и здравый смысл. Хилари на меня так разозлится. Честно говоря, я и сама начинала на себя злиться. Что, черт возьми, со мной не так?

Мы закончили ужинать, Крис был все так же обаятелен и старался меня развлечь, и я изо всех сил пыталась поддаться его очарованию. Я насильно принуждала себя им увлечься. И чем больше я старалась, тем прочнее становилась стена, блокирующая мои чувства.

Мы еще немного поговорили о наших семьях и о своей медицинской практике. Подошла официантка и унесла тарелки, Крис оплатил счет.

— Что будем делать дальше? — спросил он. — В Белл-Харборе есть неплохой бар на крыше старой фортепианной фабрики. Не хотите зайти туда выпить перед сном?

— Фортепианная фабрика?

— Старое фабричное здание возле моста, где, как ни странно, раньше и в самом деле делали пианино, но его реконструировали. Теперь там пара ресторанов, несколько магазинов и жилые квартиры. Кстати, в одной из них я и живу.

Он произнес это, глядя не на меня, а на свои руки: бросил на стол льняную салфетку, щелчком сбил хлебную крошку. Он зовет меня к себе. Просто ему не хочется делать это в лоб, потому что Крис Бомонт — не из тех, кто прямо выражает свои намерения. Если я скажу «да» — он меня к согласию не принуждал, а если откажусь, он не будет выглядеть дураком.

Внезапно меня прошиб холодный липкий пот. Я вдруг почувствовала себя девчонкой, которую еще ни один мужчина не приглашал к себе домой. А если и приглашал, я никогда не отвечала «да». Но я отвечала. Недавно. Я сказала «да» Тайлеру.

— Звучит заманчиво, Крис. Но я, к сожалению, не смогу, у меня завтра утренний прием. Может быть, как-нибудь в другой раз? — Голос мой звучал тускло и неискренне. Почему бы просто не сказать ему правду? Но я не могла признаться, что мои голова и сердце заняты чем-то другим, кем-то другим, а почему — я и сама не знаю.

Он смахнул щелчком еще одну крошку, и впервые за весь вечер его улыбка показалась натянутой. Крис Бомонт явно рассчитывал на продолжение.

— Хорошо. Перенесем на другой день. Мой номер телефона у вас есть.

Поездка домой прошла почти в молчании. Я могла бы списать это на обоюдную усталость: мы и наелись, и наговорились до отвала. Меня даже слегка затошнило, и я приоткрыла окно, чтобы лицо обдувало ветерком.

— Крис, а у вас раньше были отношения с врачами? — наконец задала я вопрос, потому что молчание начало давить.

— Пару раз. В основном я встречался с самодеятельными актрисами и моделями, рекламирующими купальники. — Он улыбнулся мне. — А вы?

— В основном — с астронавтами и супергероями.

А еще с санитарами, которые подрабатывают официантами, любят собак и отмазывают братьев от тюрьмы.

— О, у меня есть кое-какие супергеройские способности, но проявлять их я могу только в полной темноте. Зайдите ко мне выпить на ночь, и я их вам продемонстрирую.

А он молодец. Неплохая попытка забить через все поле на последней минуте. Может, действительно стоит зайти к нему выпить на ночь. Может, хороший секс вытеснит Тайлера из моих мыслей. Может, если Крис Бомонт отправится в путешествие по моему телу, рано или поздно он найдет путь к моему сердцу.

Или не найдет.

— В другой раз, ладно? — сказала я.

— Да, конечно. Хорошо.

Он припарковался у моего дома и вышел из машины, чтобы открыть для меня дверцу. В квартире залаял Броня, и Крис нервно взглянул на окна.

— Он вовсе не Куджо[13], правда.

Крис кивнул, и мы подошли к входной двери. Мошкара кружила возле фонарей, несколько древесных лягушек сидели на стенах, подстерегая добычу.

— Гм, я, наверное, не стану заходить, пожелаю вам спокойной ночи здесь, — Крис показал на Броню, который стоял в окне и дышал на запотевшее стекло. А я про себя удивилась: за что можно было невзлюбить эту мохнатую морду?!

— Я приятно провел время, — сказал он, — и хотел бы встретиться с вами еще раз.

— И мне было бы приятно, Крис.

Так оно и будет.

Приятно.

Не сказочно, не фантастически, не соблазнительно. Просто… приятно. Приятно, как коктейль из рутбира с мороженым. Как вязаные рукавички. Как получить открытку от бабушки. Я весь вечер старалась в него влюбиться. И мне это не удалось.

— Тогда спокойной ночи.

Он помедлил долю секунды, а потом резко перешел к действию. Никакой преамбулы. Никаких робких вздохов. Никаких долгих, медленных взглядов. Он просто резко засунул язык мне в рот, а я лишь пискнула в губы, прижатые к моим.

Все вышло как-то неловко. Ничто во мне не откликнулось, не зачастило, не застучало и не поплыло от жара. Я почувствовала себя липкой, и меня затошнило.

Потом Крис отступил назад, а воображаемый Тайлер у него за спиной показал ему очень неприличный жест.