Лунная соната

глава 20

Мишель.

Жизнь после того вечера не остановилась, она продолжала свой размеренный бег. Мне же оставалось только смериться со всем и жить дальше. Теперь я знала, что смогу это сделать. Мои чувства не прошли, да это и невозможно. Их не стало меньше или больше, ведь я безгранично любила Эрика. А почему любила? Я до сих пор отдана полностью только ему: сердцем, душой, телом, мыслями. Нельзя так вверять себя человеку, но по-другому не получается. Мое сердце даже стучит в такт его дыханию. Перестанет Эрик дышать, и оно остановится. Бессмысленно выстраивать защиту от этих чувств. Бессмысленно пытаться его возненавидеть. Я отчетливо понимала, что, скорее всего, никогда не стану счастливой без него. Я смогу жить дальше, даже улыбаться, но моя душа навсегда осталась в теле мужчины. Тех осколков раздробленной души, что еще можно отыскать в себе, хватает только на безрадостное существование в этом мире.

Беда никогда не приходит одна? Наверное, это так, но частицу нашей любви, что зародилась во мне никак нельзя назвать бедой. Крошечный человечек — смысл моей жизни, тот, ради кого я восстану из пепла, тот, кому смогу подарить свою нежность и любовь. Любовь матери к своему ребенку.

Только вернувшись, домой той ночью, я узнала, что стану мамой. Мы сидели в комнате, папа держал меня за руку, мама выглядела очень встревоженной и никак не решалась начать разговор.

-Мишель, я не стала говорить об этом в больнице, но сейчас пришло время все обсудить. – Мы с папой насторожились. Он наверняка, как и я подумал о смертельном диагнозе. – Мишель - ты беременна. – Отец вскочил с кровати, переводил потерянный взгляд с меня на маму. Я, конечно, предполагала, что такое, возможно, но в тот момент услышать новость оказалась не готова. Шок. А следом полились слезы.

Вспомнились слова Эрика, что он не оставит меня, если так случиться. Но жить вместе ради ребенка? Глупо. Если я ему сама не нужна, ребенком привязывать не собираюсь, пусть живет, как ему нравится. Тогда я думала, что не безразлична ему, и признание в любви лишь вопрос времени. Без чувств, благородные порывы ни к чему. Я не расстроилась такому повороту событий, почему же тогда слезы продолжают капать на одеяло?

-Мишель, об аборте не может быть и речи. – Строго проговорила мама, сморщив лоб до образования морщин. Мой плач истолковала она совсем неверно. – Такой грех мы на душу брать не станем. Ребенок - это дар Божий, мы его родим и воспитаем, даже без отца, если, ты окончательно решила порвать с Эриком. – В мамином тихом голосе и грустном взгляде читалась надежда. Неужели она думает, что ребенок нас помирит?

-Конечно, окончательно, - пробасил папа. По дороге домой мне пришлось все им рассказать, и как всегда я увидела понимание и поддержку. – Ты думаешь, ребенок его исправит? – Озвучил мои опасения отец. – И он станет хорошим семьянином?

- Я думаю, - с нажимом произнесла мама, - он должен знать, что станет отцом. Нечестно это скрывать от него. Если они с Мишель не вместе - это не означает, что ребенок не должен знать своего отца. – Тут я с мамой не могла не согласиться. Пусть пройдет время, я успокоюсь и смогу с ним встретиться, но не сейчас.

-Мама, мне необходимо успокоиться. Когда я буду готова, скажу Эрику о ребенке. – Сейчас хотелось побыть одной, попробовать все обдумать, но видя, как расстроены родители, не смела их попросить меня оставить. По моей вине, они сегодня и так пережили не самые приятные минуты в жизни.

-Дочка, ты чего? Этот ребенок ни в чем не виноват, он плод твоей любви. Ты даже не представляешь, как полюбишь малыша, когда он родится. – Этим заявлением она заставила меня улыбнуться, я уже не плакала, но кожа на щеках пощипывала от соленых слез.

-Мама, я его уже люблю. Тебе не стоит переживать. Никогда я не откажусь от него, он самый желанный ребенок на свете, поверь мне. – Пусть я еще и совсем молода и не думала так рано становиться мамой, но своего малыша никогда не брошу, не предам. Даже если Эрику он будет не нужен, во что я не очень верила, для меня этот ребенок - все.

-Миша, а давай ты пока к Лизе съездишь? Отдохнешь, отвлечешься, успокоишься, а? Давай? – Папа всегда сильный и непреклонный, сейчас под грузом новостей совсем сник. Сокращенным именем последний раз отец называл меня, наверное, в детстве. Бедный, он еще пытается меня подбадривать. Ехать я никуда не хотела, но зная Эрика, даже не сомневалась, что он не оставит меня в покое. А видеть с ним я не готова, тем более общаться, поэтому и согласилась на отъезд.

Через два дня, мы с мамой летели в Питер, отпуск у нее еще не закончился. Я решила остаться у сестры до конца лета, а там будет видно, что делать дальше. Эрик, как я и предполагала, каждодневно предпринимал попытки встретиться и поговорить. Они даже поссорились во дворе с папой, на радость всем, соседям.

Муж Лизы Антон — человек добрый и отзывчивый. Он любил свою жену, потакал ее капризам, но таким мужчину знали немногие. Это только для отца он подкаблучник. Пусть папа ни за что и не признается, но в таком случае он тоже под маминым каблуком, ведь делает все, чтобы жена не расстраивалась. До сих пор любит ее, оберегает от бед и проблем. Антон с подчинёнными строг, любит во всем порядок и дисциплину. Работники его побаивались, но и уважали. Так, что во многом мужчины похожи. Сбежать от гиперопеки не получилось, в доме сестры мне даже чихнуть спокойно не позволяли. Антон, но чаще Лиза хваталась за телефон, чтобы звонить доктору или маме. Столько опеки противопоказано, поэтому я нажаловалась на них родительнице. Она провела с ними беседу, чтобы оставили меня в покое и разрешили спокойно жить.

Через неделю произошли события, повлиявшие на решение остаться жить в Северной столице нашей страны. Телефон, подаренный Эрик, я отключила и оставила дома, как и свою старую сим-карту. Поэтому сейчас у меня новый номер, кроме Ксении и родителей его, никто не знает. Родители звонят в основном утром до работы и вечером после работы. Когда днем зазвонил телефон, я уже знала, с кем буду разговаривать. Даже не глядя на дисплей, я подняла трубку.

-Ксюха, я тебя слушаю. – Как можно больше радости изобразила в голосе. Подруга до сих пор не знает, что я скоро стану мамой. Ну не по телефону мне ей это говорить, а лично увидеться пока нет возможности.

-Привет Миш, - голос такой странный, я даже не поняла, что она сказала.

-Ксюш, ты заболела? – Вместо ответа, услышала плач, не тихий плач, а рев раненого животного. Ее рыдания вселяли страх, я уже знала, что произошла трагедия.

-Миша, он разбился. Его больше нет, - надрывно всхлипывала подруга в трубку, а у меня в голове забегали тревожно насекомые.

-Кого? Кого нет?!

-Сашка разбился ночью. - Я буквально упала на стену, по которой сползла вниз на пол, пытаясь осознать услышанное только что. Как так может быть, вот ходит человек, дышит, говорит, ты с ним общаешься, дружишь, миг и его нет? И никогда ты его больше не увидишь, не поздороваешься, он не улыбнется тебе. Беззвучные слезы катились непрерываемым потоком из глаз. Во мне словно сорвало заслонку, я не позволяла себе плакать из-за Эрика, а тут все разом выплеснулось наружу. Мне бы Ксюшу утешить, да какой там, рыдая как истеричка.

-Я завтра прилечу. – Сквозь всхлипы выдавила я из себя. Мне обязательно надо попасть на похороны друга, и Ксюшу поддержать, в такой момент я не могу оставить подругу одну.

-Не надо Миш, - как-то сразу собралась она, голос звучал пусть и хрипло, но твердо. – Нет, ты, конечно, можешь приехать и попрощаться с другом, но из-за меня этого делать не стоит. Я не пойду на похороны. – Что-то я совсем ничего не понимаю. Как это не пойдет на похороны? Слезы продолжали литься из глаза, но уже не так обильно, после такого заявления. Я, конечно, слышала, что стресс на всех действует по-разному, но отказываться проводить своего любимого в последний путь, о таком слышу впервые. Ксюша не хочет видеть его мертвым, наверное, я могу это понять, но пройдет время и подруга начнет жалеть, что не попрощалась с любимым. Надо ее успокоить и уговорить пойти. А я завтра вылечу, не позволю подруге спрятать горе в себе, потом будет только хуже.

-Ксюша, когда похороны? – Начала я издалека.

-Не знаю, но думаю послезавтра. – Неестественно спокойный голос настораживал.

-Ксюша, ты не хочешь видеть Сашку мертвым? – Представила его мёртвое красивое тело в гробу, и слезы вновь хлынули из глаза, пришлось закусить губу до крови, чтобы Ксюшу не расстраивать еще больше своими рыданиями. Надеюсь, что слова подобрала верные, а то подруга закроется в себе.

- И живым тоже. – Истеричный смех перешел опять в рыдания, я точно чего-то не понимаю. Может, она напилась.

- Ксюша, я ничего не понимаю, что с тобой происходит, - решила задать вопрос вслух, а заодно и докричаться до ее сознания.

- Миха, ты ничего не понимаешь. Ничего, - по слогам проговорила она. – Два года я любила человека, которого совсем не знала. Кругом была ложь, одна сплошная необъятная ложь. – Я решила ее не перебивать, дать выговориться, это сейчас лучшее, что я могу для нее сделать, а вопросы можно задать и потом.

-Миха, меня все обманывали. Ты же меня не обманывала? Скажи Мишель, что ты не знала!? – Волноваться мне нельзя – врач сказал, но как тут не переживать?

-Ты о чем Ксюш? Чего я не знала. – Все больше настораживало поведение девушки.

-Нет, ты не знала. Ты бы меня не предала. Мы же с тобой обе наивные и честные дуры, которым все вокруг врут. – Сама же ответила на вопрос, оскорбив нас, но я была не в обиде, пусть говорит, что хочет лишь бы ей стало лучше. – Подожди секунду, я воды выпью. – Я даже не успела ответить, как трубка со звоном опустилась на твердую поверхность.

-Миш, ты еще тут? – Голос уже звучал спокойнее, состояние вроде вменяемое.

-А где мне еще быть?

-Тогда слушай. Миш, Сашка в машине был не один, а с бабой. Непросто с какой-то случайной бабой, а с Ленкой Иващенко с четвертого курса. Ну, помнишь рыжая такая, мелкого роста. – Теперь вспомнила, но что она делала в машине у Сашки, он же вроде как на сборы или соревнования уезжал. Парень так часто разъезжал, что и не запомнишь, куда и зачем.

-Угу, - мой развернутый ответ ей был не нужен я это чувствовала, поэтому не удивилась, когда она сразу продолжила свой рассказ:

-Так вот, они, оказывается, встречались. – Хорошо, что я уже сижу, а то упала бы от таких новостей. Весь универ знает, что Сашка парень Ксюши - капец. – Ну как встречались, за моей спиной спали вместе. Не случись такого, я, скорее всего, ни о чем не узнала, вышла за него замуж, нарожала детей, а он бы к таким Ленкам всю жизнь бегал. С виду же такой правильный. Мне походу радоваться надо, что Бог меня от него уберег. – Слова были ужасные, злые, столько горечи звучало в них, и никогда бы Ксюша их не сказала, не испытывай она боли. Произнесены они были с надрывом и мелким смешком, но беззвучные слезы вновь потекли из ее глаз, пусть я ее и не видела, но слышала, как она задерживает дыхание, как руками размазывает их по щекам.

-Все время, что я его на сборы собирала, провожала, он почти каждый раз с ней отдыхать ездил куда-нибудь, а что, прикрытие хорошее. Уехал на выходные, мы будем сдавать нормативы. На праздники отправился вес сгонять, говорил мне, что тренировки до изнеможения и парилка. Теперь ясно с кем он вес сгонял и парился тоже. Сколько таких отговорок было в его арсенале и не вспомню, и усомниться ни разу повода не дал. Звонить не разрешал, сваливал все на тренера, тот вроде запрещает им мобильными пользоваться. Редкими смс только и обменивались. Ленка и являлась тренером и звонить при ней неудобно как-то. Представь, сколько людей об этом знало и за моей спиной шепталось? Они же надо мной смеялись. - Неужели Сашка думал, что Ленка долго будет молчать? Она бы обязательно вывалила это на Ксюшу просто дожидалась подходящего момента.

-Ты уверенна? - Я отказывалась в это верить. Все, что говорила Ксюша, словно про другого человека, ни про Сашку.

-Ко мне сегодня с этой новостью, знаешь, кто пожаловал? Никогда не догадаешься, Катька Максимова. Их матери вроде работают вместе, вот она еще ночью узнала о трагедии. Пришла предупредить, чтобы я туда не ходила, дурой себя не выставляла. Права ведь оказалась, а я ей не поверила. Побежала к Сашке домой, самой хотелось во всем разобраться. Разобралась. Встретила меня Антонина Петровна, поплакали мы с ней в коридоре, а она при соседях: - « Вот, Александра старая знакомая, проститься с ним пришла, а его еще из морга не привезли». Старая знакомая, значит? Мы два года за ручку ходили, каждая собака в их дворе меня знает. Два дня назад, я его на соревнования проводила, а теперь бывшая. Сашка ведь такой правильный был, никто не смеет марать его имя. – Мир для меня перевернулся с ног на голову. Как многогранна личность человека, даже век живи я с ним рядом, а так бы и не узнала.

-Они решили их рядом похоронить, у Сашки с Ленкой ведь такая любовь была. – Надрывно произнесла подруга, выдавливая из себя смех. - А то, что я являлась «невестушкой» все это время, неважно. Миш, он же меня так и не тронул. Два года мы практически жили вместе, спали в одной кровати, а нормального секса у нас не было. Саша после учебы в армию собирался, хотел быть уверенным, что я нетронутой останусь, его дождусь. Придет и проверит, изменяла я ему или нет, а только потом женится. – Про мёртвых хорошо или никак, но лучше мне о нем не думать, ничего хорошего я сейчас точно не скажу. - Он еще четыре года собирался лишать меня секса, в то время пока сам зажигал на стороне. Как? Как скажи мне идти к нему на похороны? Эта сволочь даже оплакать себя нормально не дала. Пусть теперь с Ленкой рядом лежит, ему же верная спутница нужна, нетронутая, а на ней клеймо ставить негде. Пусть земля им будет пухом. – Я тоже не собиралась идти на похороны, но в ближайшее время полечу домой, Ксюху надо поддержать. Как в один миг, образ светлого и чистого парня развеялся, и как это неприятно. Мне все равно его очень жалко, молодой, красивый вся жизнь впереди… Да и правильно говорят, все тайное становится явным, а тут жизнь решила преподать жестокий урок. Позже я обязательно схожу к нему на кладбище, отнесу цветы и попрощаюсь, а сейчас мне нужно думать в первую очередь о ребенке, и о тех, кто остался жив, но очень страдает.

Попрощались мы с подругой вечером, когда вернулась с работы ее мама. Ей необходимо было выговориться, а мне несложно ее выслушать. Хоть чем-то я могла помочь на расстоянии.

Мысли в голове крутятся не радужные, образ Эрик и его предательство сейчас видеться в еще более неприглядном свете. В ближайшее время нам лучше не видеться. Лиза предлагает перевестись учиться в Питер. С ребенком они мне обещают помочь, наймут няню, где-то их домработница присмотрит, пока я буду находиться в университете. Учебу бросать не стоит, можно взять свободное посещение и больше времени проводить с дочкой или сыночком. Эрику сейчас о ребенке говорить необязательно. Пока он мал и ничего не понимает, даже и не заметит отсутствия отца, а вот когда немного подрастет, пусть видятся, гуляют вместе. Глупостями голову забиваю — рожу, а там видно будет, что делать дальше. Но жить решила остаться у сестры и ее мужа.