Любить монстра

Глава 31

Кошка.

— Ты точно справишься сама? Может, всё-таки я останусь с тобой? Вдруг понадобится помощь, поддержка…, - взволновано говорит Генка, провожая меня к воротам кладбища.

Два часа езды, покусанные губы, пол-литра выплаканных слёз, и вот я дома…

Мои родители совсем рядом, и я безумно волновалась. Я так хотела их увидеть…хотя бы на тех чёрно-белых портретах, которые оставались на простых деревянных крестах. Именно эти портреты нарисовала лично я, в свои пятнадцать лет, а погибшая тётя, которая взяла меня под своё крыло, позаботилась о том, чтобы облики моих родителей поместили в овальные керамические вставки, которые должны были защитить рисунки от воздействия природы.

Поэтому, я хотела быстрее избавиться от Генки, и наконец-то остаться сам на сам со своей семьёй.

— Я справлюсь сама, — отвечаю ему, забирая огромный букет роз, который мы купили по пути. — Мне нужно убрать на могилках, здесь, наверное, уже всё сильно заросло сорняками! Потом, хочу побыть наедине, — объясняю. — Спасибо что одолжил мне денег. Как только я закончу на кладбище, наведаюсь на место прежнего дома, а потом найду где переночевать и завтра уже вернусь обратно. Не волнуйся, со мной будет всё хорошо, — грустно говорю, и он меня крепко обнимает. — Это только моё, понимаешь! Мне так надо…

— Понимаю, — отвечает Генка, с чувством. — Звони если что. Я всегда примчусь…

— Спасибо. Счастливого пути!

— Я люблю тебя Дин, — вдруг признается Генка, обхватив моё лицо ладонями. — Как бы там не было, всё равно люблю.

— Поздно. Всё уже изменилось, — лишь отвечаю я, отклоняясь он него, прекрасно понимая, что Генка хочет, меня поцеловать. — Мы не будем вместе…

— Ты меня не простишь? — расстроено говорит.

— Дело не в этом. Даже если прощу, не смогу быть с тобой.

— Почему? — удивляется он.

— Ты действительно хочешь обсудить это сейчас и здесь? — спрашиваю сердито. — Мне пора!

— Ладно, прости! — сдается он, ещё раз меня обнимая. — Я всегда рядом. Запомни, — добавляет он и уходит.

А я, подавив внутреннее волнение, прохожу вглубь кладбища, руководясь возвратившимися воспоминаниями, и отыскиваю четыре нужные могилки. Бабушки, дедушки, и родителей. Правда, немного мешкаю на подходе, заметив явные изменения. Ожидала увидеть деревянные кресты, портреты, сорняки, а наткнулась на овалы знакомых рисунков, вмонтированные в шикарные памятники, с ангелочками и выгравированными добрыми словами памяти на плитах. К тому же, вокруг было чисто, убрано и вообще, всё место было идеально ухоженным.

Даже не представляю, кому это было нужно…чтобы власть города, вряд ли. Вокруг полно заброшенных могил, о которых давно забыли, а родственников у меня не осталось.

Но потом я замечаю на могиле мамы огромный букет красных роз, её любимых, и мгновенно вспоминаю один момент, в день аварии, когда я увидела здесь Никона, с таким же букетом. Лишь он знал, какие цветы любит моя мама.

Думаю об этом, и на глазах наворачиваются слёзы. Он помнил, не бросил, заботился…

Подхожу ближе к могилам, и падаю на колени. Ноги не держат, мгновенно накрывает боль, грудь сдавливает. Цветы выпадают из рук, рассыпаются вокруг меня, а я не могу их собрать вновь. Руки словно одеревенели и совсем меня не слушались. Именно сейчас, глядя в идеально прорисованные черты лица своих родителей, которых я рисовала по памяти, воспоминания накатывают на меня новой, сильной волной.

А ведь я, за последние семь лет, так и не взяла в руки карандаш. Больше никогда не рисовала. Даже не пробовала себя в этом творчестве. Но сейчас, безумно хотелось взять бумагу и начертить любимые улыбки и тёплые взгляды родителей.

Я так по ним скучала.

С этими мыслями я полностью поникла сама в себе. Думала, вспоминала, рыдала и просто говорила о прожитых годах…словно они меня могли слышать…

Не знаю, сколько я была в таком состоянии, но слёз уже не было, они иссякли, и я полностью выговорилась. Сидела на траве, подогнув под себя колени, и тупо смотрела перед собой. Словно в некий транс упала.

А потом услышала хруст веточки за спиной и вздрогнула от неожиданности. Мгновенно пришла в себя, очнулась. Даже оборачиваться не стала, уже поняла, что не одна и кто именно находится за моей спиной. Легкий порыв ветра, скользнул по моему лицу, и я ощутила знакомый запах мужского парфюма, от которого все мои внутренности, словно в узел скрутило.

Он был слишком близко, мне казалось, я даже слышала стук, его бешеного сердцебиения. Хотя нет, наверно так билось моё сердце.

Прерывисто выдыхаю, проглатываю ком в горле, и чувствую, как в глазах начинает щипать. Не знаю, что со мной творится, но внутри словно Армагеддон, взрыв атомной бомбы, цунами! Такой аспект эмоций, что я не могу это спокойно принять, не могу проигнорировать, перетерпеть.

А потом и Ник не выдерживает. Приседает позади меня на корточки, обхватывает двумя руками, словно одержимый, и, прижавшись носом к моим волосам, жадно вдыхает. С моего горла вырывается громкое рыдание, слёзы бегут, словно платину прорвало, а я думала, что уже нечем плакать…

Но, не смотря на это, слабо противлюсь ему, пытаюсь убрать его руки, разомкнуть кольцо, высвободится, а он ещё сильнее сжимает меня, притягивает к своей груди, через которую его сердце, с грохотом отдавалось мне в спину.

— Нет, — тихо говорит он. — Не отпущу. Прости меня…

А я отрицательно качаю головой, но уже не вырываюсь. Поддаюсь назад, прижимаюсь спиной к его груди, упитываюсь его присутствием, запахом, теплом…как наркоманка. Противоречу сама себе. Невыносимо…

Злюсь. Хочу прогнать! Не могу без него. Ненавижу и люблю…

— Котёнок…

— Не называй меня так! — обрываю, осипшим голосом.

— Посмотри на меня! — вдруг говорит он, разворачивая к себе, и в этот момент я мало что решаю. В его руках я слишком мелкая и слабая.

Мы оказываемся друг другу лицом, и я впервые вижу в его взгляде волнение и…боль. Странно, но это было так. Мне казалось, что его руки дрожали, я слышала, как он тяжело дышал, и насколько сильно грохотало его сердце. Как моё…

Мы такие похожие, и такие разные…

— Я люблю тебя котёнок, — вдруг говорит он, и я с болью закрываю глаза. Как ножом по уже глубокой ране. — Пусть ты меня не простишь! Ненавидишь! Призираешь! Но я люблю тебя и не смогу от тебя отказаться. Не смогу…второй раз. Поэтому я тебя больше не отпущу, — говорит он, прижимаясь лбом к моему лбу. — Дай нам ещё один шанс, — хрипло добавляет он. — И я тебе докажу, что могу быть другим. Сделаю всё, для того чтобы ты меня простила. Теперь всё будет по-другому…

— Я не могу…, - выдавливаю. — Не сейчас…

— Я буду ждать, сколь нужно, — обещает он мне, и я отклоняюсь, заглянув в его глаза.

Мы виснем друг на друге, разглядываем как ненормальные и мне больно от этого.

Я по нему так скучала… и теперь, когда только нашла, не могу так легко взять и отказаться. Но, в голове столько вопросов, столько мыслей, преград! Они удерживают меня от поспешных выводов, зарождаю сомнения, страх! Всё слишком изменилось…

— Почему ты стал таким? — тихо спрашиваю, и Ник глубоко втягивает в себя воздух. Я видела, что он хотел ответить, был готов, но в этот момент его что-то отвлекает.

Он бросает быстрый взгляд мне за спину, его глаза мгновенно меняются, темнеют, приобретают мрачный оттенок, некую жестокость. Сразу чувствую другую энергию, опасность.

Слишком поздно понимаю, что происходит…

Ник как-то быстро меня отталкивает, валит на землю, одновременно следует выстрел. На моих глазах, в грудь Ника, чуть выше сердца, влетает пуля. Он дергается в сторону, морщится от боли, но не теряет стойкости в глазах. Достаёт пистолет из-за пояса штанов и делает несколько выстрелов, накрывая меня своим телом.

Эти выстрелы, как удар молнии о мои барабанные перепонки, но в голове ещё до них образовался целый сумбур эмоций, которые как-то странно влияли на мой слабый организм.

Через десять секунд, кладбище усеивает группа каких-то людей в чёрном. Они прикрывают нас собой и очень оперативно группируются по периметру, защищая нас ответными выстрелами. Всё так быстро и неожиданно, что я на мгновение теряюсь. А когда, наконец-то прихожу в себя, понимаю, что Ник, слишком сильно на меня наваливается.

— Ник?! — кричу испуганно, пытаясь столкнуть его с себя.

— Не двигайся, — тихо приказывает он, заглянув мне в глаза. — Мои люди тебя заберут…

— Ты ранен, — вспоминаю, всхлипнув.

— Ерунда, — отмахивается, прикасаясь к моим губам своими пальцами. Ведёт вдоль, ласкает, оставляя на них некую тёплую влагу, с привкусов метала. Не сразу понимаю, что это кровь, слежу за ним как завороженная, отключаюсь от внешнего мира, а он целует и дышит так тяжело. — Люблю тебя, — вновь повторяет, а потом нас резко рассоединяют.

Вижу как Артём и ещё несколько мужчин в чёрной форме, поднимают Ника за плечи, и опускают на траву рядом со мной. Вокруг суета, выстрелы, какие-то крики! Всё звучит как-то приглушенно, словно не в этом мире, но среди всего этого хаоса, я чётко слышала рык Никона, который приказывал увести меня от опасности, защитить. Я видела, как он яростно отбивался, пытался подняться, но четверо громадных солдат, прижимали его к земле и удерживали, пока Артём что-то колол ему в бедро, извлекая шприц из небольшой коробочки, которую он достал с кармана штанов своей формы.

— Я позабочусь о ней, даю слово! — твердил он Никону. — Верь мне дружище! Ценой собственной жизни…



И лишь тогда он перестаёт вырываться, поддаваясь действию укола, но ещё долго не отпускает меня взглядом. Держит. Тянет за собой. Заставляет сердце сжиматься от страха…за него.

Через несколько секунд тело Никона полностью обмякает, и его очень быстро уносят первым, блокируя доступ к нему со всех сторон, пока меня прикрывал снайпер. А после эта же группа возвращается за мной и так же оперативно уводит от опасности.

Возле ворот кладбища стояло четыре внедорожника, в один из которых меня и усаживают. Я не сопротивляюсь и ничего не спрашиваю, потому что до сих пор нахожусь в неком шоке от произошедших событий.

В голове стоял туман, в глазах темнело, а сердце в груди, с неимоверной скоростью билось от страха.

Я не сразу поняла что плачу. Не сразу поняла, что безумно волнуюсь за Ника, которого уже нигде не видела. У меня дрожали руки, ноги и мне было очень плохо, но я держалась из последних сил, и лишь испуганно оглядываясь по сторонам, через тонированные окна машины, мысленно взмолившись, чтобы этот кошмар поскорее закончился.

Ещё некоторое время, снаружи слышались крики, очередь выстрелов, какие-то взрывы, а потом всё мгновенно стихает. Меня увозят прочь, приказав лечь на заднее сидение.

Исполняю приказ, скрутившись в клубочек, и только сейчас замечаю, что моя грудь, живот, руки и бёдра полностью покрыты кровью. Кровью Ника…

Она пропиталась мне под одежду, липла к телу, была везде! Слишком много, от понимания чего, меня начинал бить озноб.

В голове мгновенно возникают ужасные мысли, что Никона смертельно ранили, он потерял слишком много крови, его не успеют довести в больницу, и… он умрёт…

Эти мысли перерастали в какой-то панический страх, который медленно убивал меня, сводил сума, разрывал сердце внутри, и… давал понять, что я не хочу терять Ника. Я не смогу без него! Он нужен мне!

Ведь так не может быть: потерять — когда только нашла!

Так не должно быть!

Не сейчас!

«Боже, пожалуйста…оставь мне, хотя бы его!»

