8

Дом, в котором Джеймсу Макларену принадлежала двухэтажная квартира, находился в фешенебельном районе Лондона, рядом с Кенсингтон-гарденз. Рейчел всегда нравился этот район, который привлекал ее не только обилием зелени, но и музеями, памятниками, историческими и архитектурными достопримечательностями. Осмотрев квартиру, Рейчел развеселилась. Здесь было пять спальных комнат, три гостиных с каминами, четыре ванные комнаты; большая кухня на нижнем этаже с подъемником для подачи блюд в столовую для больших приемов; уютная столовая рядом с кухней для завтраков и огромная лоджия. С этой лоджии можно было увидеть купол концертного зала Альберт-холл, зеленый массив Кенсингтон-гарденз, в котором расположен королевский дворец, и соседний Гайд-парк.

— Как красиво! — восклицала Рейчел, стоя на лоджии рядом с Джеймсом.

— Тебе понравилась квартира? — спросил Джеймс.

— Да, у тебя замечательная квартира. Почти замок в миниатюре. Но вид отсюда просто великолепный!

— Да, ради этого вида я и купил здесь квартиру. Кстати, оформление комнат еще не завершено, все времени не хватало этим заняться. Если согласишься, я приглашу дизайнера, и ты сделаешь здесь все по своему вкусу.

Рейчел загорелась этой идеей. Она сразу представила себе цветы в каждой комнате, светлые занавески, на стенах можно повесить те небольшие по размерам картины, которые она приобрела в антикварной лавке во время их прогулки. Можно все комнаты оформить в разных стилях. Придется обойти лондонские антикварные лавки, наверняка ей попадется что-нибудь интересное.

— Я согласна, — ответила Рейчел. — А ты не будешь возражать, если я перенесу в одну из комнат коллекцию тех вещей, которые я привозила из разных стран? Правда, не знаю, понравятся ли они тебе.

Удивительно, подумала Рейчел, столько недель спать с мужчиной и ничего не узнать о его личных вкусах и пристрастиях.

— Можешь не сомневаться, я знаю, что ты собирала только замечательные вещи. Я уже сказал: ты можешь распоряжаться в этой квартире как хозяйка и перевезти сюда свои вещи. Твоя квартира тебе больше не понадобится.

Рейчел ждала от него этих слов, но решила выждать. Неизвестно, какие коррективы может внести в их отношения совместная жизнь в Лондоне.

— Давай не будем торопиться, — осторожно сказала она. — Мы не в шотландском замке, где были только мы с тобой и больше никого.

Джеймс закрыл ей рот поцелуем.

— Здесь мы тоже вдвоем и больше никого.

— Здесь нам придется скрываться от людей, жаждущих влезть в нашу личную жизнь. Прежде всего, от репортеров светских хроник.

— О репортерах я позабочусь, — пообещал ей с мрачным видом Джеймс.

— Надеюсь, тебе это удастся. Но все равно люди будут сплетничать, задавать вопросы…

— Мистер Макларен?

Рейчел и Джеймс обернулись. К ним направлялась миссис Чивли, которая вела хозяйство в его лондонской квартире. Лет сорока внушительных габаритов женщина в строгом костюме из джерси. Вероятно, она узнала Рейчел, потому что секундное удивление сменилось в ее глазах жалостью.

— К вам приехала мисс Хайн, сэр, — произнесла миссис Чивли.

Рейчел увидела хорошенькую молодую женщину в элегантном платье, которая направлялась к ним.

— Джеймс, извини, что беспокою тебя сразу по приезде, но дело не терпит отлагательства. — Она замолчала, узнав Рейчел. Все повторилось в точности: удивленный взгляд узнавания, сменившийся жалостью. — Я привезла документы, поступившие неделю назад, их надо срочно подписать.

Джеймс познакомил Рейчел со своим секретарем, Деборой Хайн, принял папку и предложил пройти всем в кабинет. Занятый своими мыслями, он ничего не заметил.

— У тебя дела, — сказала Рейчел, — мне лучше остаться и подождать тебя здесь.

— Хорошо, подождите меня здесь, — сказал Джеймс, — я вернусь через минуту. — Он поцеловал ее в щеку и оставил в обществе Деборы Хайн, у которой брови полезли на лоб от удивления.

— Мы встречались раньше, мисс Кемпбелл? — светским тоном спросила она.

— Не думаю, но вы могли видеть мои фотографии. Я… работала фотомоделью, — ответила Рейчел, сохраняя внешнее спокойствие.

— Да-да, я так и подумала сразу! Я хотела сказать, что узнала вас.

В напряженном молчании они уставились друг на друга. Женским чутьем Рейчел уловила скрытую досаду красивой женщины. Да-да, мысленно передразнила она Дебору, это я, бывшая фотомодель. Да-да, мое лицо изменилось, но это почему-то не помешало вашему боссу выбрать меня… Вслух она не произнесла ни слова, а вскоре к ним присоединился Джеймс.

— Если я вам больше не нужна, сэр, то я пойду. Ох, чуть не забыла! Сегодня вечером у вас назначена встреча за ужином с членом правления фонда культуры. Лорд Горинг будет ждать вас в отеле «Хилтон» в семь тридцать.

Джеймс бросил взгляд на Рейчел.

— Пожалуйста, Дебора, дозвонитесь ему и объясните, что я не смогу сегодня встретиться с ним. Передайте мои извинения, я обязательно сам позвоню ему на днях, и мы договоримся о встрече.

— Но там соберется все правление, они хотели вручить вам награду за ваш вклад в…

— Обойдутся без меня, — сказал Джеймс, улыбнувшись.

— Я пойду с тобой, — вдруг вмешалась в их разговор Рейчел, ощущая себя пловцом, бросающимся в ледяные волны.

— Совсем не обязательно нам туда идти. Мы не собирались торопиться с выходами в свет, забыла?

— Я хочу пойти, — настаивала Рейчел и по взгляду Джеймса поняла, что поступает правильно.

В конце концов, за ужином соберется правление фонда культуры. Взрослые интеллигентные люди не станут на нее глазеть с откровенностью пятилетнего ребенка. Вряд ли ей грозят неприятности в их обществе.


Не прошло и месяца, а райская жизнь в замке уже казалась ей такой далекой, словно давнишний сон. Удивляло, что репортеры не проявляли особой активности. В нескольких журналах в разделах слухов и сплетен промелькнуло ее имя. Рейчел была уверена, что Джеймс предпринял какие-то шаги, чтобы удержать прессу в рамках приличий. После этих публикаций она позвонила матери, рассказала ей об аварии на дороге и о последствиях.

Пришлось долго успокаивать Фелицию Лэнсберри, убеждать ее, что теперь с ней все в порядке, что нет необходимости в их приезде с Брюсом к ней в Лондон. Под конец Рейчел клятвенно пообещала ей приехать в ближайшее время на выходные, когда вся семья будет в сборе. Рейчел очень хотелось оттянуть свой приезд на неопределенное время, поэтому она вздохнула с облегчением, когда мать в ответ сообщила, что они с Брюсом улетают на две недели в Ниццу. В доме оставался только Перри. Но с ним ей всегда было просто.

Главная неприятность подстерегала ее с той стороны, откуда она меньше всего ожидала. Разумеется, Джеймс, как и прежде, не замечал шрамов на ее лице. Но после первых же совместных выходов в свет она стала замечать в его взглядах сочувствие, граничащее с жалостью. Теперь он частенько смотрел на нее такими же глазами, какими смотрели другие люди при встрече с ней. В том числе и члены правления фонда культуры во время ужина в первый день их приезда в Лондон. А поскольку Джеймс Макларен активно участвовал в общественной жизни, приходилось каждый день отправляться с ним то на презентацию, то на благотворительный аукцион, не говоря уже о приемах с ужином. Притом они посещали не все мероприятия, на которые присылали ему приглашения. Из потока приглашений он выбирал одно, каждый раз советуясь с ней. Мысленно Рейчел посылала всех к черту, но каждый раз соглашалась с выбором Джеймса и отправлялась с ним за очередной порцией отрицательных эмоций, потому что твердо решила ничего не менять в его жизни, которую он вел до нее.

Со временем Рейчел стала привыкать к своему новому лицу. Шрамы побледнели, теперь они не сразу бросались в глаза. За годы работы она наловчилась умело накладывать макияж. Теперь ей пригодилось это умение, а под макияжем шрамы и вовсе были незаметны, если, конечно, не смотреть на ее лицо вблизи.

В обществе Джеймс вел себя безукоризненно. Представляя ее, он давал понять, как много она значит для него. Новые знакомые, знавшие о ней только благодаря фотографиям в журналах, улыбались ей, говорили дежурные любезности, разговаривали с ней о погоде. А по их лицам она читала: интересно, почему Джеймс Макларен связался с бывшей фотомоделью? Когда же она встречалась взглядом с Джеймсом, то понимала, что ему известны ее мысли, потому-то незаметно для окружающих он часто шептал ей:

— Дорогая, мы можем уйти.

Тогда Рейчел улыбалась ему и отвечала:

— Что ты, дорогой, здесь так весело.

И ловила в его глазах уже знакомое выражение. Он жалел ее. Чем же еще можно было объяснить мрачные взгляды, которые он бросал на нее после этих слов.

Рейчел так сильно любила Джеймса, что готова была вытерпеть от него что угодно, только не жалость! Умом она понимала, что произошло. Там, в Шотландии, наедине с ней, он мог позволить себе не замечать перемен в ее лице. Но только не здесь, где каждый второй считал своим долгом напомнить ему о том, какой она была когда-то. Интересно, как долго он сможет выдерживать эту осаду? — задумывалась Рейчел.

У женщин ее круга всегда были безукоризненно красивые лица. Если не от природы, то с помощью искусных рук специалиста по пластическим операциям. Рейчел вспомнила об этом, когда однажды случайно подслушала разговор двух женщин в дамской комнате. Они говорили о том, что пластическая хирургия теперь творит чудеса, и даже называли имя специалиста. Говорили они достаточно громко, так что Рейчел заподозрила: уж не ей ли предназначена информация? Ей и до этого приходило в голову, что можно наведаться в клинику и посоветоваться с хирургом, но мысль о том, что после операции снова придется привыкать к собственному лицу, пугала ее. К тому же хотелось, чтобы Джеймс признался ей в любви, пока она выглядит именно такой.

По ночам, лежа без сна в его объятиях, Рейчел знала, что Джеймс тоже не спит, но спросить, о чем он думает, не решалась. Иногда ее мучили сомнения. Возможно, жалость в его глазах всего лишь мерещится ей как следствие ее болезненной мнительности. Может, виною всему масса свободного времени в ее распоряжении. Всю сознательную жизнь она работала, никогда не любила сидеть сложа руки, даже на отдыхе в доме матери. Всегда находила для себя какое-нибудь занятие. Теперь же, потеряв уверенность в себе, Рейчел сомневалась во всем и во всех. Надо было срочно принимать меры.

Однажды, проводив Джеймса на работу, Рейчел переоделась в самый модный костюм, тщательно наложила макияж и отправилась в студию Дика Эндрюса, своего друга и фотографа. Он уже знал, почему она провела в Шотландии больше месяца, но еще не видел ее. В приемной комнате студии она с интересом рассматривала висевшие на стенах фотографии знаменитостей, которых снимал в свое время Эндрюс. Сам он был занят с клиентом.

Когда Дик вышел в приемную вместе с клиентом, то увидел высокую женщину в темных очках. Рейчел сняла очки, когда они остались вдвоем. В глазах Дика ей не пришлось увидеть даже намека на сочувствие. Он разглядывал ее лицо с чисто профессиональным интересом.

— Мне нужна работа, — сообщила ему Рейчел.

— В качестве фотомодели? — удивился он.

— Нет, конечно! Но я хорошо знаю все, что связано с этим делом, Дик. Наверняка мне можно найти какое-то применение.

Он задумался.

— Завтра я буду в журнале «Путеводная звезда», Стелла Добни пригласила меня на ланч. Не знаю, что собирается она предложить мне. В любом случае я спрошу, нет ли у нее вакансии в журнале. Хочешь? А потом позвоню тебе.

— Думаешь, я справлюсь с работой в журнале?

— По-моему, от нее ушла очередная помощница. Обязанности несложные — в основном разбор читательской почты. Правда, придется выполнять отдельные поручения главного редактора. Платит Стелла мало. Ты знаешь, какая она прижимистая. Но деньги, я слышал, для тебя не главное сейчас?

— Спасибо за подсказку, Дик. Я, пожалуй, сама поговорю со Стеллой. А денег мне пока хватает собственных. Ты ведь знаешь, сколько я зарабатывала. В отличие от тебя мне не на кого было их тратить. Даже модная одежда и дорогая косметика доставались мне почти бесплатно. Каждая уважающая себя фирма гордилась тем, что я появляюсь в их нарядах или пользуюсь их косметикой. Выступала, так сказать, в роли живой рекламы, — с некоторой долей сарказма сказала Рейчел.

— Надеюсь, я ничем тебя не обидел? — нахмурился Эндрюс.

— Нет, конечно! Я была рада тебя видеть.

— Я тебя тоже, Рейч. Не забывай меня.

Они обнялись как добрые друзья.

Воодушевленная встречей с Эндрюсом, Рейчел прямиком направилась в журнал «Путеводная звезда». Охранник в холле задержал ее вопросом, куда она так спешит. И только когда Рейчел назвала себя, глаза его округлились, он узнал ее и попытался извиниться. Но Рейчел уже торопилась к лифту, который доставил ее на шестой этаж, где находилась редакция журнала. Сняв очки, она решительно вошла в кабинет Стеллы.

— Милочка! — воскликнула Стелла и бросилась ей навстречу. — Бедняжка ты моя! Я уже знаю, что с тобой приключилось. Господи, какое горе! Твое прекрасное лицо! Как жаль! — Исчерпав запас восклицаний, подходящих к данному случаю, она заговорила нормальным деловым тоном: — Чем собираешься заняться? Может, прибегнуть к помощи хирурга?

— Нет, — отмахнулась Рейчел от ее предложения. — Мне сказали, что ты подыскиваешь себе помощницу.

— А то смотри, я знаю хороших специалистов. Помню, один из них сотворил с Гертрудой Бланшетт что-то невероятное…

— Стелла, помощница тебе нужна?

— Почему тебя это интересует? — Стелла натянуто улыбнулась. — До меня дошли слухи, что ты связалась с Джеймсом Маклареном. Это правда?

— Послушай, я пришла не для того, чтобы обсуждать с тобой свою личную жизнь, — ответила Рейчел, стараясь сохранять дружеский тон. — Мне нужно место твоей помощницы, если ты еще не успела взять кого-нибудь.

— Ты подыскиваешь себе работу? — удивленно захлопала ресницами Стелла. — Только не говори, что твой дружок не оплачивает твои счета. Всем известно, Джеймс Макларен один из самых богатых людей в Лондоне.

— У тебя есть для меня работа? — строго спросила Рейчел. — Или нет?

Стелла взяла ее за локоть, повела в соседнюю крошечную комнату и показала на письменный стол с двумя телефонными аппаратами. Вокруг стола громоздились большие бумажные пакеты.

— Садись. — Она предложила Рейчел единственный стул в комнате, а сама села на краешек стола. — Как ты себя здесь чувствуешь? Подходящее место для примадонны?

— Не была я никогда примадонной, — ответила Рейчел, разглядывая комнатку, бумажные пакеты, из которых торчали конверты. Вероятно, та самая читательская почта, которую придется разбирать, если Стелла примет ее на работу. У нее засосало под ложечкой, но не отступать же от принятого решения.

— Сто фунтов в неделю, — заунывным голосом начала перечислять Стелла, глядя в потолок со скучающей миной на лице, — полчаса на ланч, никаких льгот и никаких премиальных. — Не передумала еще?

Рейчел зарабатывала в десятки раз больше за пятнадцать минут позирования перед фотокамерой, но сейчас не деньги были важны для нее. Чувствовать себя полезной, а не бродить по комнатам, прокручивая в голове одни и те же мысли, вот что было ей сейчас крайне необходимо.

— Я согласна, — сказала она и протянула руку.

Стелла Добни проигнорировала ее жест.

— А приятелю твоему известно, что ты собираешься работать у меня?

— Я с ним еще не говорила на эту тему.

На лице Стеллы появилось довольное выражение.

— Считай, что ты принята на работу, — сказала она и улыбнулась с видом кошки, почуявшей запах мыши.


Рейчел протянула целую неделю, прежде чем сообщить Джеймсу новость, что поступила работать в журнал. Было у нее предчувствие, что ему это может не понравиться. Вспомнился и первый день ее съемок в Шотландии, странные взгляды, которые Стелла обращала к замку до самого своего отъезда, словно боялась увидеть там привидение. Непонятно ей было и то, зачем Стелле понадобилось лгать ей о владельце замка. При этом она тщательно избегала называть его по имени. Что это все могло означать? Предположим, у него были какие-то дела со Стеллой или с журналом «Путеводная звезда», окончившиеся неудачей. Тогда понятно, почему он так нелестно отозвался об этом журнале, когда они познакомились в Эдинбурге. Или со Стеллой его что-то связывало? Иначе почему он, так рьяно защищавший неприкосновенность своих владений, дал ей все-таки разрешение проводить там съемки?

Во время своего пребывания в замке Рейчел не удосужилась задать ему эти вопросы. Слишком стремительно возникла между ними близость, затмившая все, что происходило до этого. Пожалуй, теперь они с такой же стремительностью отдалялись друг от друга. Словно между ними возник и рос день ото дня разделительный барьер. Ночью их сближала постель, они активно занимались любовью, а вот прежние, душевные откровения сменились взаимной вежливостью.

О своей работе Рейчел заговорила после ужина. Разговор состоялся в тот редкий вечер, который они решили провести дома.

— Джеймс, — сказала она, — я поступила на работу.

Он посмотрел на нее, оторвав взгляд от книжной страницы, скривил губы и переспросил:

— На работу?

Рейчел кивнула.

— На прошлой неделе.

— Ты поступила на работу на прошлой неделе, но только сейчас говоришь мне об этом?

Рейчел слегка покраснела. Джеймс заметил это, но решил, что его раздражение оправдано. Рейчел сильно изменилась в последнее время, она словно затаилась, замкнулась в себе. Может, она с ним несчастлива?

— Теперь я работаю в журнале «Путеводная звезда». В качестве помощницы главного редактора Стеллы Добни.

Джеймс решил, что ослышался.

— Извини?

— Я сказала, что работаю…

— У Стеллы Добни?

— Да.

— Почему?

— Потому что ей нужна была помощница, и она предложила мне это место. Вот почему!

— Она сама позвонила тебе?

— Нет, разумеется.

— Ты обратилась к ней?

— Господи, почему ты устраиваешь мне допрос? Да, я обратилась к ней.

— Не поговорив прежде со мной?

— Да.

Джеймс отложил журнал. Что происходит? Он задумался. Неужели Рейчел так наскучила жизнь с ним, что она пошла наниматься на работу к его бывшей любовнице? Ситуация похожа на плохой анекдот. Его любимая женщина поступает под начало женщины, с которой он спал, а потом отверг. Рейчел ничего не подозревает, а Стелла тем временем посмеивается за ее спиной.

— Понятно, — тяжело обронил Джеймс. — Больше ты работать у нее не будешь, — сказал он с невозмутимостью, которая поразила его самого, потому что ему хотелось накричать на нее. — Позвони ей утром и скажи, что ты уволилась.

— Извини, что ты сказал?

— Не понимаю, зачем тебе работать, Рейчел? Если тебе нужны деньги…

— Дело не в деньгах!

— Это мой промах, — примирительным тоном сказал Джеймс. — Мне следовало открыть счет на твое имя.

— Мне не нужны твои деньги, Джеймс! — воскликнула Рейчел, покраснев.

— Не вижу ничего плохого, если у тебя будут дополнительные средства, — заметил Джеймс.

— Господи! Ты меня не слышишь, Джеймс! — закричала Рейчел и вскочила с дивана. — Мне хватает своих денег!

— Тогда зачем тебе понадобилось поступать на работу к Стелле Добни? — спросил он, прищурив глаза.

— Мне нравится работать. Мне необходимо работать, — горячо сказала Рейчел.

Он кивнул, сделав вид, что понимает, на самом деле он ничего не понял. Ей необходимо работать? Зачем? Теперь в ее жизни есть он. Могла бы заняться квартирой, как он ей предложил сразу. Могла бы заходить за ним в офис, и они вместе бы шли на ланч. Да мало ли дел можно себе найти? Нет, Рейчел сильно изменилась после их возвращения из Шотландии. Хандрит постоянно, почти перестала смеяться, каждый день заставляет его ходить на бесконечные приемы по разным поводам и без повода. А вечная скорбь в глазах, когда какой-нибудь невежа заглядится на ее прекрасное лицо! Никто уже давно не замечает на нем шрамов, скрытых тональным кремом. Хотя и без макияжа они не привлекли бы к себе большого внимания.

— Скажи, Джеймс, кто я для тебя? — тихо спросила Рейчел.

Он молчал, словно язык проглотил. Ты самое ценное, что у меня есть, думал он. Ты моя любимая. Стоит ли говорить ей об этом, если в таком состоянии, как сейчас, Рейчел вряд ли услышит его? До сих пор никак не может примириться с собой.

— Я хочу быть рядом с тобой, Рейчел, заботиться о тебе, поскольку несу за тебя полную ответственность, — медленно говорил Джеймс, осторожно выбирая слова. — Тебе это хорошо известно.

Рейчел кивнула. Не такой надеялась она услышать ответ, но по крайней мере ответ был честный.

— Да, известно. Тогда ты должен понимать, как важно для меня вернуть себе самостоятельность.

Господи, своей мнительностью и раздражением он чуть было не оттолкнул ее. Джеймс подошел к Рейчел и заключил ее в свои объятия.

— Дорогая, — тихо сказал он, — тогда из-за чего мы так глупо спорим?

Рейчел прижалась к нему.

— Действительно, из-за чего? — спросила Рейчел, подняв на него свои большие серые глаза.

— Если хочешь работать, ты будешь работать. Только не в журнале Стеллы.

— Почему нет?

— Она лживая! — Он сделал глубокий вдох. — Ей нельзя доверять.

— Откуда тебе это известно?

Как всегда, Рейчел проницательна и настойчива. Его восхищали в ней эти качества, но в данный момент ему надо было решить, что же ответить. Как сказать любимой женщине, что у него была любовная связь с их общей знакомой и какое-то время они прожили вместе? Джеймс был уверен, что Рейчел хватает ума догадаться, что до нее он вел отнюдь не аскетический образ жизни, тем не менее…

— Видишь ли, у нас была предварительная договоренность с ней о проведении съемок возле замка. Но позже Стелла изменила условия, не предупредив меня, — солгал он.

— Я как раз собиралась спросить тебя об этом. Меня удивляло, что ты дал согласие журналу «Путеводная звезда» на проведение съемок возле своего замка. Как это могло случиться?

Джеймс мрачно усмехнулся.

— Стелла сделала мне предложение, от которого я не смог отказаться.

— Какое предложение?

— Разве мы это сейчас обсуждаем? — недовольно спросил Джеймс. — Если тебе так необходимо работать, я предпочитаю, чтобы ты нашла себе другое место. Ты согласна? — Он улыбнулся. — Ради меня?

Рейчел вздохнула. Джеймсу она многим обязана, так неужели она не сделает для него такой малости? Джеймс тихонько поглаживал ей спину.

— Ты согласна? Я прошу тебя.

— Согласна, Джеймс, раз ты просишь. — Рейчел приятно было чувствовать исходящее от него ощущение силы, надежности, живительного тепла. Внезапно ей захотелось поговорить с ним о том, что не имело никакого отношения к Стелле. — Скажи, пожалуйста, а как бы ты отнесся, если бы я обратилась к специалисту по пластической хирургии?

Она не видела выражения его лица, но в том и надобности не было, достаточно было почувствовать, что Джеймс замер.

— Ты должна сама решить этот вопрос для себя, — уклончиво ответил он. — Мне не хотелось бы навязывать тебе свое мнение.

Еле заметно Рейчел кивнула, к горлу подступили слезы, но ей удалось справиться с ними. Что еще мог он ответить, если не замечает шрамов на ее лице? Он говорил об этом еще в Шотландии. Ему она нужна такой, какая она есть. Сделав над собой усилие, Рейчел улыбнулась и подняла голову.

— Спасибо за честный ответ.

— Я бы никогда тебе не солгал, — ответил Джеймс и понял, что лжет. Он лгал ей каждый день тем, что не признавался в своей любви. Он только что солгал, скрыв от нее, что является противником хирургического вмешательства. Солгал, когда не рассказал о своих отношениях со Стеллой. Не слишком ли много лжи? — вопрошал себя Джеймс, испытывая необъяснимую тревогу.

Загрузка...