Любовь по правилам баскетбола

Глава 11. Тася

Сегодня суббота, а значит, в университете выходной. С самого утра меня охватило плохое настроение — сегодня третья годовщина со дня смерти папы.

Я, как обычно, приняла душ и позавтракала. Настя уехала домой на выходные, и в комнате я была одна. В обед мне позвонила мама. Мы болтали и вспоминали счастливые моменты, проведённые с папой, но почему-то от этого разговора мне становилось только хуже.

Мама рассказала, что ходила к нему на кладбище и как тяжело ей было возвращаться домой. Услышав это, моё сердце снова наполнилось болью. Мама была дома одна, а мой брат — в Америке, и мне было немного страшно. Каждый из нас сейчас пытается справиться с этой болью в одиночку. Я еле сдерживала слёзы, чтобы мама не переживала за меня. Мне не хотелось показывать ей свою боль, потому что я чувствовала, как ей плохо.

После телефонного разговора я решила пойти на тренировку. Прошло почти неделя с тех пор, как я последний раз была в спортзале, и мне нужно было отвлечься от плохих мыслей. Я надеялась, что там никого не будет, потому что совсем не была готова разговаривать с кем-то в таком состоянии. Да и лучше не попадаться мне под горячую руку, пока я в таком настроении.

В спортзале никого не было. После своей простуды я решила заниматься в кофте, чтобы не простудиться снова. Когда я начала бегать, на часах было около трёх часов дня. Пробежав несколько кругов, мои часы начали тревожно пищать, но в тот момент я не хотела останавливаться. Боль в сердце всё продолжала давить на меня.

Мне казалось, что я пережила трагедию с папой, но меня снова охватило чувство вины. Я не могу радоваться жизни, когда из-за меня умер человек. Эти мысли съедали меня изнутри. Мне хотелось всё больше и больше чувствовать физическую боль, чтобы избавиться от чувства вины. Можно подумать, что я мазохистка, но, возможно, так и есть, потому что иначе объяснить моё состояние невозможно.

В спортзале висела большая боксёрская груша. Вот и нашёлся способ навредить себе ещё больше. Я начала бить по ней голыми кулаками, и боль от каждого удара становилась сильнее.

— Почему это должен был быть ты? — кричала я во всё горло, хоть оно и болело после простуды.

— Ты не должен был ехать ко мне. Тогда бы ты остался жив. Папочка, это я виновата. Прости, прости… — мой крик можно было услышать на другом конце города. Слёзы продолжали литься градом. Я, не останавливаясь, продолжала бить эту грушу, как будто на её месте была я. Хотела ли я, чтобы мне было больно? Да ещё как. Я ненавидела себя.

Когда на моих костяшках появилась кровь, я остановилась, но легче не стало. Остановиться я уже не могла. Моё тело горело. Пробежать ещё несколько кругов будет лучше. Пока я бежала, пыталась вспоминать счастливые моменты с папой, но мой мозг как будто стал отключаться. Не понимая, что происходит, я теряю равновесие и падаю на колени. Вот и конец моей несчастной жизни.