Любовь по рецепту

13

— Мама? Ты что здесь делаешь? — спрашивал Эрман, закрывая собой Миру.

— А ты?

— Это моя квартира, — ответил Эрман не собираясь оправдываться. — Я уже взрослый, мам.

— Я заметила, сынок, — улыбнулась она, заглядывая ему за спину и пытаясь рассмотреть его спутницу.

— Что случилось? Что-то с мальчиками?

— Нет. Твой отец вернулся, после того, как они подожгли его кабинет.

— Что?! — одновременно вскрикнули Эрман и Мира.

— Здравствуйте, — тут же улыбнулась Мира, чувствуя, как ее лицо становится пунцовым под пытливым взглядом матери Эрмана.

— Может, выпьем чаю? — предложила она, показывая рукой на кухню.

Эрман подтолкнул Миру вперед, сжимая крепко ладонь и пытаясь выровнять дыхание. Он должен был предусмотреть такую вероятность как появление матери, но слишком увлекся чувствами.

— Мира, это моя мама, Каролина Вячеславовна. Мама, это Мирослава, моя девушка.

Увидев, как тяжело вздохнула мама Эрмана, Мира протянула руку, не ожидая ответной реакции. Но та, все же удивила её. Каролина Вячеславовна крепко сжала ее ладонь и тут же притянула к себе для объятий.

— Красавица какая, — улыбалась она, смотря на сына.

— Мам, отпусти Миру. Ещё подумает, что ты ненормальная.

— Ох, простите. Мой сын так долго был один, — она достала платок, чтобы промокнуть слезы в уголках глаз, но Эрман покачал головой.

— Мам, давай без драм.

— Ну и отлично, — улыбнулась она бодро. — К черту чай, давай коньячку за знакомство?

— Коньячок был бы уместен, после сегодняшнего свидания, — ответил Эрман.

— А где вы были?

— Ну,. э-э, — Мира слегка запнулась не зная, стоит ли говорить ей, и Эрман ответил за нее, ссылаясь на то, что здесь очень странные места для свиданий.

— Мира, сколько вам лет?

— Мам?!

— А что такого? — развела руками мама Эрмана, подмигнув Мире. — В наше время просто необходимо спрашивать возраст. Ты видел этих малолетних дурочек? Разукрасятся, как… прости Господи, а ты и бойся! И ведь не скажешь, что им пятнадцать. Все двадцать пять.

— Мам!

— Все-все. Молчу.

— Мне двадцать четыре, — улыбнулась Мира.

— Такая молоденькая. Девочка совсем, — говорила мама Эрмана, разглядывая Миру внимательным взглядом.

— Мира сирота, — ответил Эрман, видя, как она хочет задать вопрос и та сникает, сочувственно поглаживая ее руку.

— Ох, детка. Мне так жаль, — прошептала она, пододвинув ей рюмочку и тарелку с лимоном. — Выпить точно стоит.

— Так что там с дьяволятами? — спросил Эрман, опрокинув рюмку.

— Они стащили ключ от его кабинета, и пока я грела им молоко, подожгли его бумаги. Я сто раз говорила ему убирать со стола пепельницу и зажигалку.

— Мам, он закрывает кабинет, — пытался вступиться за отца Эрман, но она будто не слышала.

— Теперь он сто раз проверит, прежде чем уйти из дома, зная, какие шустрые эти двое. Главное, что я вовремя учуяла, ведь я собиралась прилечь.

— Сейчас они с отцом?

— Да. Как только я позвонила ему и сказала, что горят его бумаги в кабинете, он примчался за двадцать минут. Если я скажу ему, что мне что-то нужно, он даже не пошевелится спросить, что именно.

— А мальчики не ходят в сад? — спросила Мира.

— Нет. Карина наотрез отказалась, водить их. Сказала, что это для бедняков. Им просто нужна няня. А кто сможет углядеть за этими сорванцами? — едва не плача спрашивала она у Миры, будто та могла знать ответ на ее вопрос.

— Мам, тебе пора, — встал Эрман, и Каролина Вячеславовна, поняв намек, быстро засобиралась.

— Приезжайте вместе завтра? А что? Познакомишь ее с отцом? — уговаривала она сына.

— Мам, не начинай.

Мира молчала, не зная как лучше поступить. Эрман не приглашал ее, да и с мамой его она только познакомилась. Но ждать его завтра здесь одной было бы скучно, а так они проведут время вместе.

— Мира, что скажешь?

— Что? — очнулась она от своих мыслей и замечая две пары глаз устремленные на нее.

— Я говорю, хочешь познакомиться с моими племянниками завтра?

— Почему нет. Я совершенно свободна, — улыбнулась она.

— А я что-нибудь приготовлю.

— Ни в коем случае! Я сам, — крикнул он, вгоняя в ступор Миру. — Прости, если напугал, — шепнул он ей.

— Хорошо. Завтра увидимся, — ответила мама, целуя его в щеку.

— Мам давай отвезу.

— Внизу ждет такси. Не нужно.

Попрощавшись с ней, они устало выдохнули и вернулись на кухню.

— Помочь убраться? — предложила Мира, но Эрман покачал головой.

— Нет.

— Почему ты запретил маме готовить? — спросила Мира, чувствуя, как его руки пробираются под кофту.

— Она этого совсем не умеет. Однажды она нас чуть не отравила, — улыбнулся он и Мира рассмеялась.

— Шутишь?

— Нет. Давай лучше займемся чем-нибудь поинтересней, чем разговорами о моей маме? Поверь, завтра она успеет тебе наскучить.

— Я не против, — шепнула ему в губы Миры, поднимая руки и помогая избавиться от кофты.

— Теперь брюки, — шепчет он, расстегивая пуговку и дергая молнию.

Она застывает на месте, когда он опускается на колени и тянет брюки вместе с бельем вниз, заставляя тело покрыться мурашками, а низ живота томиться в ожидании его прикосновений.

Он вдыхает аромат ее кожи и что-то шепчет ей, пока она, вцепившись в голову руками, пытается не упасть.

Ее тело сотрясает крупная дрожь, когда он касается складочек горячим языком, и протяжно стонет, зарываясь в волосы.

— Эрман…

Он быстро подхватывает ее и несет в комнату, целуя шею и чувствуя, как она что-то шепчет ему на ухо.

— Сейчас детка, подожди, — говорит Эрман, доставая презерватив и разрывая его зубами.

Он скидывает брюки и растягивает латекс на члене, смотря на Миру и ловя ее затуманенный взгляд. Опустившись на постель, он проводит пальцами между ног, собирая влагу, и слегка прикусывает её губы.

— Мой сладкий десерт.

Мира чувствует, как Эрман заполняет ее всю, покрывая поцелуями губы, шею, грудь и призывно стонет в ответ, выгибаясь и подстраиваясь под его неспешный ритм.

— В десерте, главное наслаждение, — шепчет он ей, и Мира улыбается, чувствуя себя такой желанной, что губы непроизвольно ищут своего искусителя.

Он подхватывает её и усаживает на себя, давая ей свободу и возможность самой выбирать амплитуду погружений и ритм. Мира обхватила его за шею и слегка отклонилась, понимая, что Эрман отдал ей бразды правления.

— Ты настоящий пожар! — прошептал он ей на ухо, когда после недолгой прелюдии, почувствовал, что больше не может ждать, заканчивая все в несколько толчков.

— Тогда ты керосин, — улыбнулась она, упав ему на грудь.