Любовь со вкусом адреналина и мяты (СИ)

Глава 42. Василина

Женщина в дорогой шубе провела нас в пристрой, ту самую беседку, на которую указывал охранник. Я с большим трудом узнавала в ней некогда любящую маму. Рядом закопошилась молодая девушка, моего возраста. Любезно приготовила горячий чай, от которого исходил изумительный аромат.

— Что нибудь ещё мадам? — спросила тоненьким голоском. А у меня чуть глаза на лоб не полезли, что за уставы тут такие? Что ещё за мадам?

— Принеси гостям перекусить. — отдала приказ.

— Конечно, одну минуту. — услужливо поклонилась и ушла.

Вскоре перед нами был накрыт целый стол. Но и кусок в горло не лез.

— Спасибо, София, свободна!

— Да, мадам. — София ушла оставив нас втроём.

— И так — нарушила молчание Анна. — Василина и… — обдала красноречивым взглядом Марка.

— Беркутов Марк Андреевич. — представился он.

— Такой молодой, а уже Андреевич- сморщила нос. — Сын того самого Беркутова что ли?

— Получается, что он. — Марк так же брезгливо поморщился.

— Как тесен мир… — постучала длинными ногтями по столу. — И как твой отец принял Васю? — какое ей дело до этого? Марк кажется тоже не понимал сути вопроса и некоторое время помолчал.

— Кхм..- прокашлялся. — Мы сюда пришли не о моей семье разговаривать. Тем более не об отце. — отрезал довольно грубо.

— Юноша, сбавьте тон — отпила из фарфоровой чашки. — Слушаю вас. — Я видела как любимый начал закипать, а если он сорвется я не его парни, не смогу его остановить, поэтому решила брать ситуацию под контроль в свои руки.

— Почему ты оставила меня? — встреваю в их диалог, который мог перейти в конфликт. Анна перевела на меня взгляд.

— Это жизнь, Василина. Значит так было надо. — отвечает холодно. Мне становится так дурно, просто не понимаю как можно быть настолько безразличной к собственной дочери. Что уж там говорить о том, что я совершенно не так представляла нашу встречу.

— Надо кому? Девочке подростку у которой никого не было кроме тебя? Ты даже не представляешь на что ты обрекла меня, когда оставила. — начинаю повышать голос, потому что я хочу услышать от неё хоть какое то раскаяние или сожаление.

— Не преувеличивай, Василёк!

— Не называй меня так! Василька похоронили в детском доме, вытравили из меня навсегда ясно?! — подпрыгиваю со стула, но Марк берет меня за руку, усаживая обратно.

— Ууу… мда … а характер то папенькин. — покачала головой осуждая. Но мне так плевать, так все равно на ее мнение. Я пришла сюда за ответами и я без них не уйду.

— Просто ответь почему ты бросила меня, почему? Всё ведь было хорошо… — голос против воли начинает дрожать.

— Что было хорошо? ЧТО? Ты была ребёнком и не видела то что находилось у тебя под носом. — глубоко вдыхает и выдыхает скидывая с себя шубку, поднимается со стула. Наливает бокал красного полусладкого. Подходит к панорамному окну и не поворачиваясь ко мне продолжает. — Я встретила твоего отца, когда была совсем девчонкой, он тогда учился в кадетском училище, мне казалось круто, он был довольно популярен, вместе со своим — повернулась на секунду на Беркутова и улыбнулась краешком губ. Но тут же отвернулась обратно. — другом. — Мне не понятна её реакция на Марка, ему видимо тоже, потому что он молчит, снимает каждое слово как и я. — Всё быстро закрутилось, а через месяц я узнала что беременна. Я думала что буду самая счастливая, но мои мечты с треском разбились, о карьерную, непробиваемую лестницу Олега. Частые командировки, вахты, уезды, ранние подъемы… я просто не выдержала этого, собрала тебя и ушла, за спиной не было и гроша. Первое время он ещё приезжал к тебе, а потом по работе его перевели в другой, закрытый город, он перестал и звонить и писать просто исчез из нашей жизни. Я растила тебя, крутилась как белка в колесе, хотя вообще не думала о ребёнке, но и оставить тебя не могла, все же хоть что то от него у меня осталось. — отпила ещё глоток, и рукой провела по щеке. Показалось что она плачет.

Я не могла разобрать своих эмоций, живот скрутило сильным спазмом, дышать было больно, а глаза пекло от слёз.

Только крепкая рука моего молодого человека, ощутимо сжимающая мою ладонь, не давала впасть в безумие. Поэтому я сидела и не шевелилась, ожидая продолжения.

— Я старалась давать тебе все, любовь, внимание, заботу, игрушки какие позволяло финансовое положение, хорошие воспоминания… Но с каждым днём все сильнее понимала, что материнство меня убивает. Убивает во мне привлекательную девушку, делая просто мамой, затасканной с мукой в волосах. И когда я встретила Виктора, он был проездом в нашем городе, я словно ожила, он давал мне всё что нужно, всё чего не смог дать твой отец. У нас случился роман, статный мэр, и нищенка, смешно правда? — усмехнулась. — Мы встречались около года, мы виделись когда он приезжал, но мне было этого мало, так как не могла смириться с тем что, когда он в городе у меня одна жизнь, а когда я возвращалась к тебе домой, суровая реальность безжалостно била меня по голове. Мне было сложно взять себя в руки, для того чтоб проводить с тобой время. — Допила залпом до дна спиртной напиток и вернулась за стол. — В одну из командировок, Виктор предложил уехать с ним. Я так обрадовалась, но у него было условие..

— Никаких детей — прошептала я.

— Верно… так как не по статусу мэру женщину с прицепом иметь. Это решение далось мне не легко, ведь ты моя девочка и как бы там не было любила тебя, по своему как могла, но любила. — сердце готово было остановиться, ладони вспотели и Марк периодически прислонял их к своим джинсам, чтоб вытереть и облегчить мои мучения хоть как то. Так вот как значит, любила дочь, встретила мужика и дочь стала не нужна, это какой то бразильский сериал, пол сотни слонов только не хватает, чтоб они станцевали.

— Ещё месяц, я обдумывала как поступить, смотрела на тебя и видела в тебе Олега, свою первую неудовлетворенную любовь, свою боль. И в итоге пришла к выводу, что с тобой я не справлюсь сама, а ты девочка уже тогда была сильная целеустремленная, была уверена что ты не пропадёшь. И я согласилась на предложение Виктора, но за день до уезда, я написала твоему отцу, на старый номер, что уезжаю, и чтоб он забрал тебя к себе, на старый номер, может он и не видел это сообщение, скорее всего именно поэтому ты оказалась в детском доме. Я уверена, если бы он знал, он не оставил бы тебя. Виктор позаботился о том, чтоб Новосёловой Анны, больше не существовало. По началу мне было тяжело, мучила совесть, но ритм жизни, который начался у меня тут, убил во мне всякое сожаление. Деловые вечера, светские встречи, ужины, а после свадьба, рождение Олежки, наследника моему новому мужу, потом Марьяны, долгое время я терзала себя, а потом отпустило. Приняла ситуацию такой какая она есть. Не думала, что когда то снова увижу тебя. — говорит напоследок.

А я понимаю, что по моим щекам уже во всю текут слёзы. Эта женщина не имеет ничего общего с моей мамой из детства. Меркантильная эгоистка, бесчувственная безжалостная… Захотелось испариться из этого дома, и стереть эту встречу из памяти. Кажется мне проще было жить в режиме поиска мамы, чем вот так вот принять всю эту правду. Она даже сына назвала в честь моего покойного отца, с ума сойти.

— А я с одиннадцати лет ждала встречи с тобой, всем сердцем верила что найду, но никак не ожидала, что ища маму, найду совершенно чужую для меня тётку. — не весело усмехаюсь.

— А на что ты надеялась? — горделиво задирает подбородок. — Ты же справилась со всем, вон какая выросла, парень у тебя не плохой, чего ты хочешь от меня сейчас?

— Уж точно не материнских объятий — выплевываю ей в лицо. — Ты даже представить себе не можешь, сколько я пережила, в какое дерьмо залазила чтоб заработать денег, на твои поиски, как надеялась на то что всё происходящее просто чудовищная ошибка, а ты сидишь тут вся такая причипуреная, с ног до головы в бриллиантах и мехах и даже не жалеешь.

— Тебе вернуть деньги? Скинь номер счета, я перечислю и …

— Довольно! Хватит! — ударил кулаком по столу Марк и мы обе замолчали. — Закрой свой рот. — резко перешёл на ты.

— Василина не нуждается в твоих подачках, и рассказала тебе это не для того, чтоб вернуть грёбаные деньги, это было сказано о любви к тебе, которую ты не заслуживаешь и о её боли на душе всё это время. Но видимо силикон, которым ты накачана, поразил мозг, раз ты не способна понять этого.

— Я бы попросила тебя! — перебивает его Анна.

— Я. Сказал. Закрой. Рот. Мы тебя слушали, сейчас слушаешь ты. — Вены на руках вздулись, от того как сильно он сжимал ладони в кулаки, сдерживая себя, разговаривал сквозь зубы. — Анна побледнела. — Живёшь тут, в особняке на городские деньги, ходишь вся сияешь… но я вижу, что ты несчастлива. Ты отказалась от дочери, того которого любила, своей кровиночки, последнем упоминании о нём, а что имеешь в замен? Раздельные спальни и секс по расписанию? Убого и скучно. Василина без тебя выросла замечательной девушкой, её душа настолько чистая, что познакомившись с ней я боялся её замарать, её смех настолько искренний, что когда она молчит мне кажется, что я оглох, в её сердце столько доброты, что этого бы хватило, чтоб осчастливить всех, её вредный характер, не раздражает, а только добавляет азарта, с каждым божьим днём доказывать ей что она лучшая. Вот это всё о любви, а не твоя никчемная история.

От монолога Марка, я растрогалась и уже ревела не из за Анны, а от его искренности. У моей матери в глазах тоже стояли слёзы, видимо он попал в точку. Мне даже стало её жаль, всего на секундочку.

— Мы уходим — тянет меня за руку, для того чтоб я встала и направляется к выходу. — Провожать не надо, сами найдём выход. И да… — повернулся к ней, что она вжалась в стул и создавалось чувство что уменьшилась в размерах. — Это не у неё нет матери, это у тебя нет дочери, ты просрала ещё семь лет назад, всё что было хорошего в твоей жизни и имело хоть какое то значение.

Мы вышли, в моменте запрыгнули в машину. И на удивление слёз больше не было, гештальт под названием МАМА закрыт. Внутри только пустота. Марк сколько то проехал и остановился на обочине. Мы молчали, даже не смотрели друг на друга, каждый пребывал в своих мыслях.

— Давай напьёмся? — нарушила молчание. Он перевел на меня взгляд и улыбнулся.

— А давай, — обнял меня, перигибаясь через коробку передач, — сейчас найдём тут поблизости что то и оторвемся. — Взял с приборной панели свой телефон вбивая в поисковике адреса отелей.