Мадин

49

В последнее время все как-то усложнилось и упростилось одновременно. Упростилось, потому что, наконец-то, болезнь сына отступила и у нас появился шанс на нормальную жизнь, у меня снова появилась мечта — открыть свое ателье, заниматься любимым делом. А с другой стороны, семейства Шумаховых в моей жизни стало уж слишком много. Сестры Камила и Самира с одной стороны, Мадин и Заур с другой. Причем стоя посередине враждующих сторон можно было нехило так отгрести почем зря. Разумеется, мне этого не хотелось.

В особенности меня смутила наша последняя встреча с Зауром. Наш разговор, если быть еще точнее. Его реакция на мой невинный ужин с Богданом, его необоснованная ревность, будто бы мы были настоящей парой, его жесткие требования не общаться с мужским полом, словно у него вообще было право диктовать мне, что делать и самое ненормальное — его предложение переехать к нему.

Нет, разумеется, я не рассматривала его всерьез, но сам факт того, что он предложил уже… настораживал… Да, именно настораживал. По-моему наш секс для него перестал быть просто сексом. Или не был таковым изначально. Но однозначно можно было понять другое — для меня это ни к добру. Вообще, все, что было связано с Зауром, так или иначе, выливалось во что-то плохое. Он был источником всех бед, и так было всегда.

Правда, Мадин тоже недалеко ушел от брата. Наверное, стоило избавиться от обоих. И я собиралась, только в одном случае, не знала, как, а в другом, когда. Если с Мадином я собиралась перестать разговаривать и общаться сразу, как отработаю свой долг Самире, то что делать с Зауром, я не могла приложить ума. Моментами я начинала сомневаться в том, что видео запись, о которой он говорил, вообще существовала. Я много думала об этом и никак не могла понять, где, как и когда Заур мог ее установить. Нет, конечно, может быть, она там висела всегда, но, сколько я не искала, ничего найти не смогла. Правда в моменты, когда он злился, Заур говорил так серьезно, что я снова начинала думать, что очень даже эта пленка существует.

Я не знала, что делать и как избавиться от этой гигантской чертовой змеи и то, что я работала на его брата жизнь, в общем-то, не облегчало.

— Может быть, ты уже перестанешь бегать от меня? — Мадин вырос, как из-под земли. Я скривилась и сделала шаг прочь от бывшего. День близился к концу и я собиралась зайти к Самире и обговорить все. Мне начинали надоедать эти затянувшиеся игры. Впрочем, я не собиралась ни давить, ни нападать, скорее, попросить ее как можно скорее разыграть эту карту со мной, что она так тщательно для чего-то берегла. Мне так хотелось на волю, на свободу от этой семейки… и странным было то, что, почему-то, мысленно Заура я не относила к ним. Мне хотелось сбежать, как можно дальше и как можно скорее от Самиры, Камилы и Мадина.

— Я очень занята, полы сами себя не помоют.

— Ева, поговори со мной. Пожалуйста. Один раз. С тех пор, как я узнал об Игоре, я…

— Не произноси его имя, — тут же прошипела я, становясь на дыбы. — Не заслужил! У тебя нет этого права!

— Я… хорошо, извини меня. Я очень хочу обсудить с тобой…

— Что? Что бросил меня восемь лет назад без объяснений? Что даже не дал мне сказать о беременности? Что ни разу с тех пор не поинтересовался тем, как я живу и что со мной? Что оставил нашего сына без отца? Что я одна справлялась со всеми сложностями, пока ты выбирал себе подходящую невесту? Нет уж, увольте. — Я развернулась и последовала по длинному коридору вниз. Нужно было привести в порядок еще библиотеку и на сегодня все. И я хотела закончить все, как можно быстрее.

— Подожди, — Мадин поймал меня за локоть и заставил затормозить. Свинья.

— Что?! Что ты хочешь мне сказать? Надоели твои жалкие оправдания и эти идиотские письма! — я вырвала локоть из его хватки и всплеснула руками. — В каком веке ты живешь?!

— Я не знал, как еще к тебе подобраться. Ты даже сейчас рычишь на меня… — Мадин виновато потупил взор.

— А не боишься, что женушка нас увидит?

— Перестань… я очень прошу тебя. Один раз. Поговори со мной один раз, сейчас, здесь, и я отстану от тебя, обещаю. — Кажется, Мадин говорил серьезно. Вообще, он преследовал меня с той самой нашей ссоры, после которой до него, видимо, все же дошло, что у него растет сын.

— Ладно… — Проще было дать ему то, чего он хотел. Так было всегда. Эгоист. Эгоист до мозга костей. Его никогда не волновал никто, кроме него самого. Как же долго я не замечала этого. Но теперь, чем больше я смотрела на него, тем меньше понимала себя восьмилетней давности. Не во что тут было влюбляться. Да, была внешность, но на этом все. Ничего. Ни одного качества, которое могло бы притянуть. Да даже Змеище выигрывало на его фоне. Заур хоть что-то делал, в его поступках, пускай и мерзких, прослеживалась какая-то логика, а Мадин… Мадин всегда думал только о Мадине.

— Идем. — Он поманил меня за собой, и я поняла, что мы идем к его кабинету. Вычурному, дорогому, заваленному дорогими и редкими книгами. Коллекционер чертов. Нет, я любила книги, и ничего не имела против них, просто помню, как он хвастался дорогими экспонатами еще когда мы встречались. Продать часть из них, и его сыну было бы чуточку проще жить, но зачем Мадину было думать о своем отпрыске? Всегда можно было заделать новых и окрестить их первенцами.

— Я слушаю. — Я терпеливо дождалась, когда Мадин закроет за нами дверь и подойдет к своему столу. Сама я встала напротив и скрестила руки на груди. Да, закрытая поза говорила ровно о том, что я чувствовала на данный момент. Этот разговор нужен был ему. Мне же он был нужен восемь лет назад. Мы немного разминулись. Буквально, совсем чуть-чуть.

— Я… ладно, может, присядешь? — Я видела, что он волнуется, но не собиралась облегчать ему задачу. Ничего, я как-то справилась, и Мадин тоже переживет. Большой мальчик, в конце концов.

— Я слушаю, — повторилась я, чуть повышая голос. Наверное, взгляд у меня был ледяным, Мадину явно было не по себе.

— Я не знал. О сыне.

— Знаю, это все?

— Нет! То есть… Я понимаю, что меня сейчас ничего не оправдает, просто… я хочу все исправить.

— Как?

— Я… думаю, мне надо общаться с сыном…

— Нет, ты говоришь, что хочешь делать в будущем, а я спрашиваю, как ты можешь исправить прошлое?

— Наверное… никак. Я могу только что-то изменить в будущем…

— А зачем это нам?

— В смысле?

— В прямом. Игорь не знает тебя.

— Узнает. Я хочу его воспитывать…

— Как приходящий по воскресеньям папа, у которого другая, основная семья, с которой он проводит все остальное время? — Невольно вспомнились слова Заура и я поняла, что, в общем-то, он прав. А еще Мадин так и не ответил на вопрос брата о том, чего хочет от нас. От меня.

— Но это лучше, чем ничего!

— Да ты какой простой. Я думаю, что мне и только мне можно решать, что лучше для моего сына. И я думаю, что ты — не лучший вариант. Вот во всех смыслах этого слова. Игорь семь лет рос без отца, он справлялся с проблемами без отца, он боялся без отца, болел и даже выздоровел без отца. Зачем ты ему сейчас? Чтобы подарить плюшевого медведя и провести с ним пару выходных? Чтобы разбить ему сердце? Чтобы дать ему свою фамилию? Фамилию ненормальной семейки, которая проехалась по мне танком? Ты очень сильно ошибаешься, если думаешь, что я подпущу тебя к сыну. Ты потерял это право много лет назад.

— Не принимай столь быстрых решений…

— Будешь мне советы раздавать? Себя вспомни!

— Я был неправ! — вспыхнул Мадин. — И я корю себя за это и буду корить всю оставшуюся жизнь! Но я могу быть Игорю хорошим отцом! Могу дать ему все, что нужно! Обеспечить его!

— Только при условии, что я разрешу вам видеться? — Я решила идти во банк и посмотреть на реакцию бывшего жениха.

— Что? Нет! То есть… я очень хочу дать ему свое имя, видеться, воспитывать, но я в любом случае помогу. Все, что ты попросишь — будет вашим.

— А если я попрошу лишь об одном…

— О чем угодно. Просто скажи.

— Я попрошу тебя исчезнуть из моей жизни. Я уже ищу другую работу. Я очень хочу уйти отсюда и забыть ваш дурдом, как плохой сон. Хочу, чтобы ты никогда не приближался ни ко мне, ни к Игорю. Хочу, чтобы ты забыл нас и никогда не трогал. Ни при каких обстоятельствах.

— Но…

— Мадин, у тебя своя жизнь, у меня своя. Они разошлись много лет назад и это был именно твой выбор. У меня сын и… отношения.

— Что?!

— То. У меня есть мужчина. И уже очень скоро появится новая работа. У тебя своя семья. Жена, скоро родится ребенок. Бизнес, завязанный на семейных отношениях с ее родней, я знаю об этом, можешь не отрицать. Так давай все оставим, как есть. Просто знай, что Игорь ни в чем не нуждался и не будет нуждаться.

— Я так не могу…

— Придется смириться. Пути назад нет. Уже давно.