Ведьма Агнета. Магические ритуалы и обереги

Не злите бабушку

Пошла на звуки и запахи, все глубже погружаясь в видение. Уже все органы чувств были задействованы, ощущался ветер, легкий холодок, привкус дыма на языке. Шла на заунывное пение и стук бубна. Где-то далеко, сквозь видение, мне слышался голос Матрены:

– Ой, вот мы с тобой надымили, девки-то наши поплыли.

– Не трогай их, всё идет как надо, – послышался хриплый голос шаманки.

Я стала озираться. Рядом бежала Лизонька, а за ней огромная рыжая лиса. Сама обернулась, вслед за мной вышагивал огромный белый тигр, неслышно ступая по земле. Под звездным небом темным пятном парил красный дракон.

– Иди, не бойся, – услышала его голос.

Побежала, в ушах засвистел ветер. В груди всё трепетало, как от предвкушения какого-то радостного и приятного события. Мы с Лизой практически одновременно ворвались на небольшую полянку, в центре которой горел высокий костер.

Вокруг него ходил какой-то шаман-старик, стучал в бубен и пел. Матрена и Лидия с трубками в зубах сидели около костра и раскачивались в такт. Обе бабульки были одеты так же, как и старик. Как только мы появились на поляне, они повскакивали, схватили нас за руки и вовлекли в общий танец. То мы держались за руки и водили хоровод вокруг костра, то танцевали по отдельности.

Вторым кругом позади нас танцевали огромные животные: медведь, лиса, волк, тигр и огромный орел. Мыслей в голове не было никаких, просто хорошо и радостно, и вот это всё оно такое правильное, так должно быть. Пели песни, что-то про ветер, большую птицу, свободу, про жизнь и смерть. Я не знала этого языка, но слова сами лились откуда-то из груди.

Старый шаман вручил мне бубен, и я с каким-то восторгом принялась в него стучать. Искры от костра взмывали в небо при каждом ударе. Постепенно стали исчезать фигуры рядом, сначала пропал старик и орел, затем Матрена и волк, после Лиза и лиса, самой последней исчезла Лидия с медведем. А я всё кружилась и кружилась в танце у затухающего костра и била в шаманский бубен.

Вдруг резко стало темно и холодно, словно кто-то прикрыл нас темной крышкой. Стало жутко и страшно. В голове пронеслось: «Беги!» Схватила бубен и рванула от этого места. Рядом побежал тигр, озаряя путь своими белыми боками. Поняла, что не смогу убежать, попросила помощи у него. Он остановился, пригнулся, дал мне возможность забраться на него. Засвистел ветер в ушах, светлеть стало. Ярко-ярко, в глаза бьет свет лампы.

– Ну вот, очухались, а ты, Матрена переживала, – выдохнула клуб дыма Лидия.

Протерла глаза кулаками, поморгала ресницами, поискала около себя бубен.

– Чего ищешь? – поинтересовалась шаманка.

– Бубен, – ответила я.

– Ишь какая. Сама себе сделай, – сказала она и усмехнулась в трубку.

– Я не умею, – я посмотрела на нее внимательно.

– Ну так найди того, кто умеет, – улыбнулась она.

Лизка сидела с блаженной улыбкой на лице и витала где-то в облаках. Мне показалось, или на самом деле на плече у нее в волосах запуталась маленькая лисичка.

Со стороны улицы послышался звук мотора, видно подъехала машина, а может даже не одна. Мы переглянулись.

– Кажется, к нам «гости» приехали, – сказала обеспокоенная Матрена. – Звони Саньку, – обратилась она ко мне.

Не успела я набрать ему, как в дверь затарабанили.

– Открывай, старая карга! – заорал с той стороны грубый мужской голос. – Лизку нам отдай, и мы уедем.

– Какие у тебя серьезные родственники, – удивилась Матрена, глядя на Лизу.

– Открой, а то хуже будет, – орал с той стороны мужик.

Дозвонилась до Саши, быстро сказала ему, что к Матрене люди недобрые приехали, дверь ломают.

– Агнета, открой, – скомандовала бабулька.

Открыла. Предо мной стоял обычный мужичок с битой, за ним находилось несколько молодых парней. Чуть дальше к калитке притулилась та самая тетка в темных очках, с мордой в прыщах.

– Чего надо? – спросила я. – Тут непрошеным гостям не рады.

– Ты сказала, что здесь одна бабка дряхлая, а здесь еще баба какая-то, – обернулся он к тетке.

– Бабка в доме, и Лизка там, – взвизгнула тетка.

– По-хорошему прошу, отдайте девку, и мы уедем, – начал мужик.

– Здравствуй, Сережа, – отодвинула меня от двери Лидия Павловна.

– Здрасте, Лидия Пална. Сто лет вас не видел, и еще бы столько же не видал. Лизку отдайте.

– Зачем тебе Лизка?

– Чтобы защитить ее от всяких проходимок.

– С каких это пор тебя стала волновать Лизина судьба? – поинтересовалась Лидия.

– А вас с каких? Как ваш Андрюшка помер, так и глазу к нам не казали.

– Лизиной судьбой я всегда интересовалась. Когда мать ее заболела, звала к себе, чиститься, лечиться. Вот только сестрица ее двоюродная отговорила, глядишь и жива была бы баба. А вы, поди, за наследством прикатили? Лизку на тот свет хотите сбагрить, али в желтый дом, чтобы ее недееспособной признали? – скептически посмотрела она на родственника. – Приехал к бабке старой с молодцами, боялся, что один не справишься со старухой?

– Тетя Лида, свалите от греха, отдайте Лизу, – примирительно сказал Сережа.

– Не отдам. Она внучка моя.

– Тогда пусть от квартиры откажется, – ответил мужик.

– Вот ты какой смелый, – покачала старуха головой. – Не боишься грех на душу брать? У сироты квартиру отнимать? Родственнички.

– Мы на троих поделим. Квартира ее матери от бабки досталась, а она была и нашей бабушкой. Почему такая несправедливость? – возмущался он. – Зачем сопливой девчонке трешка? Как она за нее платить будет?

– Не твоего ума дело. Хватит мне тут гнилые разговоры разговаривать. Убирайся давай подобру-поздорову, – скомандовала Лидия Павловна.

– А что ты мне сделаешь? – легонько ткнул он ей в грудь битой.

– Я полицию вызвала, – сказала я.

– Знаем мы вашу полицию, едет долго, а когда приедет, уже и спасать некого, – усмехнулся он.

– Бабуль, пойду я, а то они вас покалечат, – Лиза собралась выходить.

Не дала ей выйти бабка Лида, отпихнула вглубь комнаты.

– Иди, милая, тут взрослые разговаривают. У турэл на тебя свои планы, – сказала она.

Бабулька легко выхватила у мужика биту и сломала пополам. Он выпучил глаза.

– Жаль, проклясть тебя не могу, Лизке тогда достанется, – покачала она головой.

За спиной у Лидии маячила огромная тень. Видно было, что он рвется на волю, но она изо всех сил сдерживала его.

– Ах ты!.. – замахнулся на нее мужик.

Что тут началось! Никто уже не сдерживал медведя. Вот только не отдельным животным он бродить стал, а вошел в старушечье тело. Выросла она, огромной медведицей стала, зарычала, лапой по морде гражданину съездила.

Пареньки этого не ожидали и рванули в свои машины. Матрена схватила свое любимое оружие – метлу, Лизка вооружилась сковородой, ну а мне досталась лопата. Погнали оглоедов со двора, с воплями и криками, по спинам им орудием лупили. Тетке снова метлой досталось по голове.

Поймала медведица мужика за шкирку, развернула к себе.

– Лизку тронешь, я тебе горло перегрызу, кишки твои съем, а сердце засушу и по вечерам любоваться на него буду, – прорычала она ему в лицо.

Он как-то с готовностью закивал головой, пытаясь вывернуться из цепких лап. Отпустила она его. Кинулся Сережа к машине, по дороге что-то из штанины вытряхивая. Забрался в кабину.