Глава 4 Хогвартс часть 1.

У ворот огромного замка меня ждали Снейп и Филч.

— Мистер Малфой, рад вас видеть, — сказал Снейп.

Я обернулся на Люциуса, который пожимал руку профессору.

— Чего встал? Давай, иди уже! — недовольно проскрипел завхоз.

— Драко, я жду, что ты приедешь на Рождество. И не забудь, в случае экстренной ситуации воспользоваться порталом. Он может перенести тебя и еще двоих через защиту Хогвартса.

— Хорошо, отец, — еще двоих — это, видимо, Кребб и Гойл.

— Лучше поторопиться, скоро придут дементоры. Драко, бери свой чемодан и пойдем в подземелья. Сегодня на занятия можешь не ходить.

Послышался хлопок, и Люциус исчез. Я взял чемодан и направился к замку.

Готичненько! В кино, конечно, круче. Там замок более величественный, внушает, так сказать. А здесь — просто громада с кучей пристроек. Дорожка к замку была вымощена камнем, по краям стояли фонари. Пейзаж радовал глаз — листья еще не все облетели, и деревья стояли в красивом желто-красном одеянии.

Снейп вел меня в подземелья. По пути встречались школьники — кто-то откровенно пялился, кто-то просто равнодушно проходил мимо.

— Пароль «Барон», — сказал профессор и зашел в открывшийся коридор за барельефами.

Гостиная Слизерина была мрачноватая, в серо-зеленых тонах с камином и огромным окном, за которым был виден водяной город.

— Спальни мальчиков на втором этаже. Вот твое расписание.

— Хорошо, спасибо.

— Драко…

— Да?

— Твой отец против игры в квиддич. Ты бы подумал, как можно безболезненно выйти из команды.

— Я уже решил, что хочу заниматься фехтованием и дуэлингом. Это достаточное обоснование?

— Не забудь сказать об этом Флинту.

— Я бы хотел отказаться от прорицаний и заменить их на нумерологию, и еще взять руны.

— Хорошо, — он коснулся палочкой моего расписания, — я извещу преподавателей, что ты поменял предметы.

Мужчина развернулся и направился на выход.

Спальня мальчиков была спартанской. Пять кроватей, у кроватей тумбочки. Никаких ковров, картин и тому подобного. В соседней комнате был санузел — три душевых кабинки и три туалетных кабинки, две раковины. Насколько я помню — такие условия в Англии везде. Простые люди, аристократы, звезды — все равны. Что в Итоне, что в простой школе-пансионате живут в комнатах по десять человек и туалет, в лучшем случае, один на комнату. Традиция у них такая, что-то вроде «школы жизни». Наставник-тьютор просветил.

Я снял мантию и полез под кровать — там должен быть ученический сундук. Волшебники использовали сундуки — он заменял шкаф, стол, библиотеку и был довольно универсальным. Хочешь стол — нажми комбинацию заклепок и будет тебе стол и стул. Хочешь шкаф — то же самое. Минус только один — габариты. Повесив мантию в шкаф и переодевшись в темно-зеленый костюм, я достал школьную форму. Время близилось к обеду. Скоро должны прийти соседи по комнате. Память подкинула имена. Грегори Гойл и Винсент Кребб — мои вассалы. Теодор Нотт — красавчик брюнет, отношения напряжённые, соперничаем за лидерство на факультете, хотел играть в квиддич. Блейз Забини — смугловатый мальчик с итальянскими корнями — отношения нейтральные.

Вспомнилось поведение Люциуса — он ни разу доброго слова не сказал, не обнял, не поинтересовался успехами. Максимальное, что можно было от него услышать: «Я доволен, сын». Ну не ведут себя так родители. Не ведут! Нарцисса — да. Она мать. И спокойной ночи пожелает и успехами поинтересуется, поможет даже если не просить. Снейп и тот был более благосклонен ко мне. Он приходил три раза за то время, что я провел в мэноре. И все три раза интересовался успехами, рассказывал о школе, мог подойти и обнять, потрепать по голове. Даже как-то раз сам обработал мне шрамы. Люциус не интересовался ими от слова совсем. Ну ничего, полюбишь ты меня как родного сына! Узнал интересную вещь — Малфой старший был полиглотом и знал девять иностранных языков. Французский, Испанский, Немецкий, Русский, Шведский, Польский, Арабский, Японский, Китайский. Он выразил надежду, что я выучу еще хотя бы два иностранных языка. Этого в кино не было. Вспомнил, как возмущалась внучка, что вырезали все и переврали. Может, в книжке было? Или не было? Учитывая, что он занимает какой-то высокий пост в Министерстве и знает многих иностранных волшебников (которые у нас дома бывают), неудивительно, что Люциус говорит на иностранных языках. Удивляет, что так много.

Шрамы… Шрамы стали ярко белыми. Теперь я напоминал героя Нагиева из сериала, только полоса на роже была белой и почти сантиметр в ширину. Короче — заметен. У магов тоже есть что-то вроде пластической хирургии, только не так радикально. Резать скальпелем никто не будет. Зелья, чары, в некоторых случаях руны и ритуалы. Мои изъяны волшебному устранению не поддаются, а магловскими … Я поинтересовался, почему нельзя свести магловским скальпелем, ответ расстроил — свести–то, сведут, но через месяц он опять появится на новой коже. Вот такое поганое свойство. Максимум, что мне светит при приеме зелий и использовании мазей — тонкий шрам (где-то в два миллиметра) через год.

Надо сказать, что два месяца обучения дома не прошли даром — в меня впихнули максимум за такое короткое время. Весь пройденный школьный курс чар и трансфигурации, зелья, руны и нумерология. Палочка слушалась замечательно. Я прикреплял ее к ножнам на руке. Очень удобная штука — артефакт сам выскакивает в руку. Интересная штука получилась с палочками. Два артефакта из семейных закромов рассыпались у меня в руках, а вот палочка Нарциссы и моя прежняя просто не слушалась или обжигали. Снейп, повертев в руках артефакты, и взглянув на миссис Малфой, сказал: «Она мать». Видимо сила связующая мать и ребенка как-то себя проявила. Да и Нарцисса мне нравилась, как мама. Обнимет, поцелует, поможет. Люциус был холоден. За мое воспитание и образование взялись всерьез. Тьютор превратился в настоящего тирана. Физическое воспитание, знания, манеры. Обучение в Хогвартсе — это каникулы от тирании наставника и отца.

За моими раздумьями я не заметил, что в спальню зашли.

— Привет. Мы думали, что тебя до рождества не будет, — тихо произнес Забини.

— Привет, — так же тихо сказал я, — не угадали. Меня оставили на Самхейн, ждут на Йоль.

Я поднял лицо. Мальчишки сделали шаг назад.

— А он… их… — начал Гойл.

Я молча стал снимать с себя мантию и пиджак.

— Это можно убрать? — спросил Нотт, когда я снял рубашку.

— Зачем?

— Это же шрамы!

— Шрамы украшают мужчину. И я Малфой, а Малфои умеют принимать трудности.

— Ты на занятия пойдешь? — это уже Кребб

— Сегодня можно не ходить, — произнес я, застегивая рубашку — мне Снейп разрешил.

— Чего это ты, цветной костюм надеваешь?

— Красиво! А ты знаешь, Блейз, сколько он стоит? А какие к нему запонки идут? А заколка для мантии?

— Узнаю Драко Малфоя, — хихикнул Блейз, — в любой ситуации надо показать свое богатство.

— Кому надо, те и так знают. Породу можно сразу приметить, независимо от стоимости одежды. Лорда видно всегда, независимо от одежды, — вспомнилось мне.

— Хорошо сказал, — подал голос Нотт, — пойдем уже, есть хочется.

Пока мы шли до большого зала мальчишки поведали свежие сплетни. Уизли были очень рады моему попаданию в Мунго и выражали надежду, что я не очнусь. Даже с Грейнджер поссорились из-за этого. Она меня жалела. Поттер не высказывался. Хагрида уволили, он опять стал лесником, а предмет ведет преподавательница по имени Граббли Дерг. Гиппогрифа увели с территории школы, вроде как, в заповедник. Ходят слухи, что меня сильно подрало и я теперь буду носить маску. Самая обсуждаемая новость — это попытка Сириуса Блэка проникнуть в гриффиндорскую гостиную . Надо что-то решать с ним. Люциус выдал портал на трех человек. Попробовать утащить Блэка в мэнор? Все-таки родственники.

Так мы дошли до большого зала. Все как в кино — потолок, столы, трон директорский. У кого-то мания величия. Он бы еще золотые ручки приделал.

По мере моего продвижения к столу Слизерина разговоры смолкали. Все взгляды были обращены на меня. Думаете смутить? Не получится. Я перед сотней студентов лекции читал, и - ничего. А тут школяры сопливые. Плюхнулся на скамейку между Креббом и Гойлом. Кивнул присутствующим.

— Драко? — произнесла курносая девушка.

— Да, я тебя слушаю, — память услужливо подсказала, что это Паркинсон.

Размазать ее? Или пусть живет? Эх, гормоны и юношеский максимализм — стоило только ослабить контроль, как эмоции взяли верх. Размажу!

— Я думала, что ты…

— А ты умеешь думать, Пэнси?

— Да ты… ты…

— Что я? Ну, договаривай, — голос был тихим и жестким.

— Ты… меченый!

— Поттер тоже меченый и ему это как-то не мешает. А вот ты, моя дорогая бывшая невеста, показала свое истинное лицо и сбежала в трудную минуту. Знаешь, кто сбегает первым с тонущего корабля, а, Пэнси? — не дожидаясь ответа попросил, — Теодор, передай пожалуйста ростбиф.

Нотт молча передал блюдо. В Большом зале стояла гробовая тишина.

— А вы думали я буду его прятать? — обратился я с места, вроде как к сидящим напротив, но по сути, говорил всему залу. — Я Малфой и это звучит гордо. Малфои умеют принимать трудности. Данная ситуация показала, кто первым сбежит, кто предаст, а кто останется рядом. Ну что же до внешности… Настоящего Лорда видно и в костюме, и в рубище.

Я говорил тихо, но по залу разлеталось каждое слово. Окончив свою речь, принялся за обед. Зал постепенно стал заполняться мерным гудением. Искоса глянул на преподавательский стол — едят с каменными лицами. Доброго дедули на месте не было. Ну и флаг в руки и бороду в задницу.

— А к гриффиндорцам Блэк ломился, — неожиданно произнес один мальчик, сидящий через двух человек от меня. Вроде он с первого курса.

— А почему все решили, что это Блэк?

— Ну… так портрет в гостиную сказал.

— С каких пор у нас принимают всерьез показания портрета? Это больше похоже на шутку близнецов. В их духе мелко напакостить и развести панику. Сварить оборотку не так уж и сложно, — сказал я, припоминая вторую часть фильма, — заброшенных классов полно. Кинули волос любого взрослого, вид пострашнее придали и вперёд, навстречу приключениям. Что там было после того как кто-то попытался пройти?

— Ну-у-у, — потянул Крэбб, — всех разместили в спальных мешках в большом зале.

— А кто-нибудь может поручиться, что Уизли были в этих мешках, а не шастали по школе делая свои делишки? Всем известно, что они издеваются над другими, давая им конфеты с зельями, — а нечего было злорадствовать, когда в больнице валялся!

На меня потрясённо смотрел весь стол Слизерина.

— Блэк в школе, ха-ха, как смешно. Он хоть и идиот, но не настолько. Грохнуть собственного крестника, чтобы получить магический откат. Не смешите меня! Дядя чистокровный волшебник и на таких вещах собаку съел.

— Мистер Уизли, мистер Уизли, — сказала строгим голосом сухопарая волшебница в темно-зеленом платье, — после обеда зайдите ко мне в кабинет.

— Ну ты даешь! — восхищенно сказал какой-то парнишка, — никто ведь в таком ключе не думал!

— Некоторые люди вообще думать не умеют, — многозначительно сказал я, глядя в упор на Паркинсон и продолжил прерванную трапезу.

После обеда я столкнулся в дверях Большого зала с «золотым трио».

— Ты…ты…

— Уизли, тебя родители говорить учили?

— Правда, что Блэк мой крестный? — хмуро спросил Поттер.

— Да.

— Сука! — зло сказал паренек.

— Не будь столь категоричен. Там вообще неизвестно, что было на самом деле.

— Но Дамблдор… — начала Грейнджер.

— А Дамблдор, видимо, под кроватью сидел, раз знает такие подробности? А чего тогда не помог? — съехидничал я, — Адьюс, гриффиндурки!

— Ешь слизней! — в меня летит синий луч заклинания Рона.

— Протего, — моментально среагировал я. Рефлексы, вбитые тьютором выручили.

— Минус двадцать баллов с гриффиндора, — раздался голос Снейпа. — Заняться нечем? Мистер Уизли, жду вас сегодня в восемь!

— Но он оскорбил нас!

— Минус десять баллов за пререкания с преподавателем. Малфой — ко мне в кабинет!

***

— Что это было за представление за столом? — спросил Снейп, придя в кабинет.

— Не представление, а предположение. А что там остальные себе надумали — я не в курсе.

— Малфой ты… — недовольно сказал крестный, — иди отсюда!

Уже на самом выходе мне прилетел подзатыльник. Обычный такой, человеческий. Я чуть ли не бегом припустил в сторону гостиной. Черт, надо держать язык за зубами. А ведь пубертатный период только начинается.

— Здорово ты припечатал про Дамблдора! — восхитился Гойл, сидя в большом кресле гостиной Слизерина.

— Уж лучше бы молчал. Сейчас слухи пойдут, — хмуро ответил я.

— А по слухам, МакКолер ушел писать отцу, что не хочет помолвки с Паркинсон.

— Кто?

— Эдвин МакКолер — семикурсник с Хаффлпаффа. Паркинсоны хотели с ним помолвку заключить на Йоль.

— А после моей пламенной речи он передумал, — подытожил я.

— Ага. Там много кто родителям хочет написать про Паркинсон и Блэка.

— Bleat! — высказался я на русском.

— Драко, — рядом со мной, на диван присела красивая блондинка, Дафна Гринграсс, — может это немного некорректно, но можно…шрам потрогать?

— Тебе все шрамы или только на лице? — усмехнулся я, — У меня и в штанах есть.

Девушка вспыхнула.

— Ты… — голос стал дрожать.

— Не обижайся, я пошутил, — ответил я, обнимая левой рукой девушку за талию. Дафна ощутимо напряглась, пришлось убрать руку. — Смотри, если хочешь.

Девушка провела пальцами по отметине. Мне аж замурлыкать хотелось. А девочка ничего так, грудь, попа, миленькая. Мда-а, все-таки это тело плохо себя контролирует. Хорошо хоть в штанах все спокойно. Я поднялся на ноги.

— Что сейчас по расписанию?

— История магии.

— Дафна, — обратился я девушке, — можешь дать конспекты переписать?

— Хорошо, - сказала, все еще красная, девушка.

Сидя в библиотеке я переписывал конспекты Гринграсс. Красивым белым пером из хвоста маминого павлина я аккуратно писал нумерологию. В перо был вставлен стальной наконечник. Цифры и буквы выходили аккуратные и ровные. Можно было зачаровать перо, но я с ностальгией вспоминал школьные годы, окуная его в красивую чернильницу. Фиолетовыми чернилами записывал уравнение с двумя неизвестными. За время, проведённое в мэноре меня заставили перерешать задачки по шестой курс школы. Максимальное, что здесь давали — синусы и косинусы в самом примитивном варианте. И это считалось сложным! Эх, не учились вы в советской школе, где в десятом классе интегралы брать могут. Школьную программу я помню хорошо, а в институте еще матрицы и теория вероятностей добавилась.

Закончив с нумерологией, приступил к рунам. Чем-то мне они напоминали иностранный язык. Куча символов и пояснений к ним, но интересно же! За переписыванием конспектов я не заметил, как ко мне кто-то подсел.

— Малфой.

— Да, — я поднял голову, — Грейнджер, ну кто бы мог подумать! Чего хотела?

Я нацепил маску надменного гавнюка. Не-е, гламурного подонка, только фамилия Малфой, а не Воля. Студентки чуть ли не кипятком от него писали. Насколько я помню — он просто поливал грязью людей прямо в лицо и высмеивал некоторые жизненные реалии.

— Я хотела узнать, ты серьёзно насчет Блэка и Дамблдора?

— Пошутил я, скучно стало! Грейнджер, включи мозги, не совсем же они от общения с Уизли атрофировались! На кой хрен Блэку сдался Поттер? Блэк его крестный. Если причинит прямой вред здоровью, он получит магический откат. В лучшем случае станет сквибом, а скорее всего помрет. Он после Азкабана свалил уже давно в теплые страны или утонул. Азкабан ведь на острове находится. А что касается Дамблдора… Вот откуда он знает, что там произошло? Авада следов не оставляет. Может это вообще след от погремушки, которая ему в лоб прилетела.

— А близнецы…

— Близнецы любят давать малышам конфеты с неизвестной начинкой. А ты подумай, что станет с ребенком у которого на это аллергия. Хорошо, если до больничного крыла донести успеют.

— Но….

— Все, Грейнджер, отвали. Вон, твой хозяин с собачкой идет.

В библиотеку действительно вошли Поттер и Уизли. Гермиона встала. «Золотое трио» оккупировало столик в глубине зала и о чём-то активно перешёптывалось.

Я же все думал, как выйти из этой ситуации с наименьшими потерями. То, что придется влезать в канон — это однозначно. Если безносый возродится — нам не сдобровать. Я хочу отвести подозрения от Блэка и утащить его в мэнор, а там пусть Люциус с Нарциссой разбирается. Крысюка можно пристукнуть по-тихому. Еще одна головная боль — части души безносого. Один из них в школе в виде диадемы. Попробовать утащить?

— Везде занято, можно к тебе? — спросил тоненький девчачий голосок.

Я поднял глаза. Передо мной стояла девочка лет одиннадцати-двенадцати с белыми спутанными волосами, в мантии с синей оторочкой. Сердце болезненно сжалось, как же она похожа на Илону!

— Можно.

Девочка достала огрызок пера и стала что-то записывать. Память молчала о том, кто это. Может она из бедной семьи или приюта?

— А почему у тебя нет целого пера? — спросил я.

— Мои перья спрятали нарглы, — спокойно ответила девочка.

— Это кто? — меня посетила смутная догадка…

— Они невидимы и воруют мои вещи. А у тебя много мозгошмыгов!

— И как же их прогнать? — точно, это Лавгуд!

— Никак. Они сами уйдут, когда ты будешь собой.

— Тебя ведь Луна зовут?

— Да, — все так же мечтательно ответила девочка.

— Луна, давай меняться, ты мне свое перо, а я тебе свое.

— Ой, ну у тебя же такое красивое перо.

— Нарглы ведь воруют твои вещи, а мои не трогают. Вот увидят у тебя мое перо и не тронут, а когда придут ко мне за твоим пером, я с ними поговорю. Держи!

— Спасибо большое! Оно такое красивое.

— Пиши им. Если нарглы вдруг опять к тебе придут, скажи мне, я их найду, — проговорил я, вставая со стула.

Мне было откровенно жаль девочку. Законы стаи суровы: либо ты всех грызешь, либо грызут тебя. Попробовать заступиться за нее? Время близилось к ужину.

— Что от тебя Грейнджер хотела? — спросил Блейз, накладывая себе картофельное пюре.

— Сказать, какая она умная.

— А Лавгуд?

— Блейз, ты сплетни по всему замку собираешь?

— Да ну тебя, — обиделся итальянец, — я просто спросить хотел.

— Ну если просто-о-о, — потянул я, — мне интересно, кто такие нарглы и почему они воруют перья у маленькой девочки. Я отдал ей свое с вензелем и стальным наконечником.

— И что станет с тем несчастным, у кого оно потом обнаружится? — полюбопытствовал Нотт.

— Зайду в анальное отверстие без смазки, — с серьезным лицом ответил я.

Мальчишки и старшие ребята прыснули, некоторые девочки покраснели. Какие тут все целомудренные, однако!

Вечером в гостиной я увидел Флинта. Огромный здоровяк под два метра ростом. Афанасий, семь-на-восемь, вот что пришло в голову при виде него.

— Маркус, — неуверенно начал я.

— Что?

— Я хотел сказать, что вам надо искать другого ловца. Я взял много предметов и не могу ходить вечером на тренировки.

— Ну так убери предметы.

— Маркус, я серьезно.

— Малфой, ты решил поиздеваться! Ты здоров как гиппогриф! Через две недели игра. Кого я выпущу на поле?

— Нотта?

— А метлы? — сказал он уже спокойнее.

— Остаются в команде.

— Хорошо, — он тяжело вздохнул. — Так, всем внимание! Наш белый принц решил посвятить себя учебе, поэтому место ловца, и прилагающаяся к нему метла «Нимбус-2001», сейчас свободно. Завтра вечером будет отбор. Всех желающих прошу на поле.

Не дожидаясь вопросов я быстро пошел в спальню для мальчиков. Мне еще трансфигурацию переписывать. Она завтра первая. Достав из-под кровати сундук, и превратив его в стол, я сел за конспекты. Темы были знакомы, ничего сложного. Переписав основные моменты и накатав эссе на тему трансфигурации простых организмов, я собирался закругляться и идти в душ.

— Ты серьезно? — послышался от дверей голос Нотта.

— Да. Мне отец запретил.

— А… ну тогда, ладно. А почему?

— Потому что можно распрощаться с жизнью на этом квиддиче. И я действительно не могу. У меня предметов больше всех. Да и про дополнительные уроки забывать не стоит.

— Какие дополнительные?

— Перевод иностранных текстов. Все, Тео, отстань, я спать хочу. Завтра у кошки первый урок.

Я зевая собрал сундук, вытащил банные принадлежности и направился в душ.

***

Утром, повинуясь привычке, вскочил в шесть утра. Лучше не терять форму, ведь Малфой-старший ясно дал понять, что работа с тьютором продолжится на каникулах.

Пока остальные спят, спокойно выполнив все гигиенические процедуры, и, напялив спортивный костюм, направился на улицу.

Первая реакция Люциуса на «волшебный» найк была бесценна! И куда маска брезгливости и аристократизма делась? Сначала шок, потом злость, а потом крик на весь мэнор: «Наследник Малфой!». Чуть в штаны не наложил. Тьютор заступился, со словами: «Пусть хоть в исподнем бегает, лишь бы делал». В дальнейшем, при моем виде, Люциус кривил лицо, но не возмущался.

Вокруг озера я бегал не один. Нас таких восемь было. Я, Грейнджер, Томас, парочка парней с Райвенкло, двое с Хафлпаффа и здоровяк со Слизерина. Пробежал два с половиной круга, и, еще полкруга, решил пройти пешком.

— Здоровый образ жизни решил вести? — раздался позади меня голос Грейнджер.

— Ты в каждой бочке затычка?

— Фу, как некрасиво. А еще аристократ.

— Некрасиво к людям приставать, когда ты им неинтересна. Вон, иди к Томасу, его доставай. Или свой зоопарк на прогулку выведи.

— Привет, — меня догнал парень с моего факультета, — тьютор?

— Он самый. Лафа кончилась, буду работать. Отец делает из меня будущего Главу Рода.Ты фехтуешь?

— Рапира, а ты?

— Шпага. Дуэлинг?

— Тоже. Можно Флитвика попросить, он на факультативе по чарам часто устраивает.

— Вариант.

— Фехтование? Факультатив? — удивилась Гермиона.

— Все наследники это изучают. Для нас школа – это отдых, тут так не гоняют, как дома, — ответил парень. — Но нас и здесь заставляют заниматься, только не так сильно.

— Малфой, ты взялся за ум?! — наигранно удивилась девушка.

— Грейнджер, — ответил я, — вот ты реально грязнокровка и не потому, что твои родители маглы, а потому что дура! Даже не интересуешься тем миром, в который пришла. Знаешь, как говорят в России — в Тулу со своим самоваром не ездят. А вот ты не только со своим приехала, так еще и на продажу привезла, а потом удивляешься, когда им же по хребту получаешь.

— Красиво говоришь, — произнес парень.

— А я не прав?

— Прав. Я не представился — Джастин Доджен, чистокровный в двенадцатом поколении. Мать — урождённая МакМиллан.

— Драко Малфой. Дальше надо?

— Гермиона Грейнджер, маглорожденная, — представилась девушка.

— Понимаешь, Джастин, — обратился я к парню, Грейнджер шла рядом, — я ничего против маглорожденных и маглов не имею, пока они не переходят границы. Одно дело, когда человек попадая в наш мир, начинает изучать законы, традиции, ритуалы и понимать для чего они нужны. Ведь все эти жертвоприношения, ритуальные пляски, родовые камни, чистота крови — придумано не просто так. Это копилось даже не веками — тысячелетием! А некоторые считают, что они самые умные и изучать тут нечего. Это все равно, что приехать в Индию, на глазах местных зарезать священную корову и пожарить шашлыки из нее.

— Но я… — начала девушка.

— А на тебя без слез не взглянешь! — разозлился я, время в мэноре даром не прошло. — Ты похожа на осла, нагруженного книгами. Какой толк от того, что ты умеешь варить мазь от синяков и ссадин? Зная в каких условиях живет твой Поттер, ты ему хоть раз ее предложила? У твоих друзей вечно то одежда грязная, то обувь разваливается. Отлично выучив чары и трансфигурацию ты хоть раз помогла им? Научила их? Нет! Предпочитаешь сидеть на своих знаниях как гоблин над золотом. И ты будешь утверждать, что не дура? Я понял, почему ты пошла в Гриффиндор, а не в Райвенкло — чтобы выгодно выделяться на фоне других. В Райвенкло таких – целый факультет, а на Гриффиндоре ты одна такая, выскочка. Я не прав? — в глазах Грейнджер стояли слезы.

— Жестко, — сказал Джастин глядя вслед рыдающей девице.

— Ее пока носом не ткнешь, не поймет.

За нами шли и другие студенты. Думаю, они слышали разговор. Володя, что ж ты делаешь?! Она ведь же ребенок еще! Ага, жеребенок — ехидно ответил внутренний голос. Пора или учиться держать себя в руках или пить успокоительное.

Сполоснувшись, переодевшись и позавтракав мы отправились на трансфигурацию. Что примечательно, Грейнджер на завтраке отсутствовала.

Трансфигурация, Чары, Нумерология, обед, История. Скукотень. Все это я проходил в мэноре. Можно пойти спать? Не-е? Жаль. Флитвик обещал подумать над моей просьбой о факультативе. Преподавательница нумерологии была в восторге — я щелкал задачки как орехи. На истории магии нагло вытащил «История магической Руси» в оригинале и стал читать. Занятная книжка! Политическое устройство волшебной Руси и магловской России — это разные вещи. У волшебников столица — Киев-град. Магическая Русь простирается от Украины до Камчатки. Есть много магических школ. И про то, что в Дурмстранг не берут маглорожденных — бред. Туда попадают по конкурсу, обучают с семи лет. Просто маглорожденные, обычно, намного слабее в магическом плане, чем чистокровные. За чтением не заметил, как настала перемена. Все, можно выдохнуть.

Так и прошла учебная неделя. Утро, пробежка, уроки, домашнее задание, чтение и сон. В выходной отписался родителям, что жив-здоров-оценки. Каждое утро и вечер мазал травяной мазью свои шрамы. Старался никого не цеплять. Грейнджер видно не было, зато объявился большой чёрный пес. Мы с Джастином его подкармливали. Блэк забирал курицу зубами и убегал в запретный лес. Я хотел забрать его в мэнор, но он не подпускал меня к себе. За моей спиной всегда маячили Винсент и Грегори, прикрывая. Паркинсон смотрела волком, но подходить не решалась. «Трио» я не трогал, а они не трогали меня

Флитвик пока отказал мне в факультативе. Попросил исправить все оценки и написать несколько эссе к рождеству, тогда может быть, он согласится допустить меня к факультативным занятиям. Справедливо, ведь до этого Малфой учился ни шатко, ни валко, а тут сразу такая заявочка.

Я понимаю, почему Снейп все время проходится по умственным способностям Поттера. Простите, но это реальный дебил! Так и хотелось подойти и дать по башке. Он ходит в дорогущей мантии, но при этом кроссовки просят каши. Пишет дорогими перьями на самом тонком пергаменте, но при этом его сумка просто разваливается. Его одежда — грязная, волосы — немытые, очки — треснутые. Уизли — вообще отдельная тема. Это не человек — это свинья на ножках! Потом несет, одежда в пятнах, вести себя не умеет. Как можно быть таким… неряхой?!

Мои слова на Грейнджер впечатления не произвели. Как ходили ее питомцы в чем попало, так и ходят.

Дементоры меня не беспокоили, я не ощущал их присутствия. Остальные же постоянно хандрили и мерзли.

Каждый вечер я старательно вспоминал то, что видел в кино и прочитал в двух фанфиках. Сделал вывод о том, что если убрать Блэка или крысу, то можно сидеть на попе ровно — никто не возродится. Много думал, Дамблдор гад или не гад? Что делать с оборотнем? Прибить? Или просто растрезвонить по школе? На его уроках я просто не отсвечивал. Одно понятно точно — в одиночку мне это все не вывезти. Нужны союзники. Первый на очереди Джастин, затем Кребб и Гойл. Очень хочется привлечь на свою сторону Нотта или Забини.

В пятницу вечером я встретил Луну Лавгуд в носках и без сумки.

— Здравствуй, Луна. Почему ты босиком?

— Здравствуй, Драко. Нарглы опять украли у меня одежду.

— А перо?

— Перо тоже. Еще дня три назад. Видимо, они хотят с тобой познакомиться.

— Я тоже, очень хочу с ними познакомиться, — хмуро ответил я девочке, провожая ее до башни воронов.

В этот же вечер верные Кребб и Гойл донесли, что перо и сумку носит китаянка Чанг. Она же хвастается подружкам, что ей это купили. Ах, купили?! Пелена ярости стала застилать глаза.

— Где эта узкоглазая?

— Была на кухне, а сейчас должна идти к себе в башню, — ответил Крэбб.

— Веди.

Мы выбрались из гостиной Слизерина и направились в сторону башни Райвенкло. Подойдя к лестнице я увидел Чанг.

— Прикройте меня и, не дай Мерлин, кто-то узнает о том, что сейчас произойдет. Яйца откручу!

— Чанг, Ни-хао! — поздоровался я на китайском.

— Здравствуй Малфой. Ты что-то хотел? Говорят, что ты знаешь китайский?

— Немного, — ответил я, подхватывая за руку девушку и увлекая ее в безлюдный коридор.

Грег отодвинул гобелен, за ним находилась ниша. Заломив руку Чжоу и зажав ей рот рукой, втолкнул туда.

— Слушай, Чанг, ты такая…такая… даже не знаю какая, — возбужденно сказал ей, задирая юбку. — Чулочки? Это сексуально!

— Малфой, ты спятил?!

— Нет, дорогая, это ты спятила. Я не люблю, когда трогают то, что я назвал своим. Придется преподать тебе урок, что бы ты поняла, с кем можно пошутить, а с кем нельзя, — прошептал я на ухо, при этом рука уже залезла в трусики и сжала ягодицы.

Чанг стала вырываться, но куда там! Я сильнее. За спиной стояли верные Кребб с Гойлом.

— Девственница? Можешь не отвечать. По-любому да. Так что, милый наргл, отымею я тебя в зад. Это для родового камня не считается изменой.

— К-кто? Пусти!

— Заткнись! — я навалился всем телом на девушку и продолжил шарить рукой по ее ягодицам. Рука проскользнула между ног, — Чанг, тебе говорили, что волосы на лобке — это негигиенично? Нет? Вот теперь знаешь.

— Пусти, — жалобно сказала девушка.

— Н-е-е-т, — протянул я, — на твоем примере, все нарглы и мозгошмыги увидят, что трогать мое — нельзя.

Я развел ноги девушки в стороны и прижался к ней. В штанах стало тесно. Чанг давилась слезами.

— Страшно? — я провел языкам по уху девушки и потерся об ее зад, — Если завтра все вещи не будут возвращены, отдуваться за всех будешь ты! И я не пожалею тебя. Это ты здесь чужая, не я. Станешь выделываться — с позором отправишься на историческую Родину. Ясно?

— Д-да-а-а, — рыдала китаянка.

Я отпустил ее и вышел из ниши.

— И, не дай Мерлин, кто-то об этом узнает. Замок большой, тайных мест много.

С этими словами мы ушли в сторону подземелий.

— Подонок!

— Гламурный подонок, — поправил я.

В штанах все выпирало. Хорошо, что мантия скрывала мой позор. То, что я возбудился — это было понятно. Гормоны, возраст. А вот в голове было мерзко и противно. Ну и скотина же ты, Тенецкий! Холодный душ смог привести меня в чувство и настроиться на позитивный лад. Насиловать Чанг я не собирался, просто припугнуть. Посмотрим, что из этого получится.

На следующий день, в библиотеке, я увидел Луну. Сумка, мое перо и ботинки были на месте.

— Привет, — поздоровался я, — нарглы все тебе вернули.

— Да, — мечтательно проговорила девочка, — все-все вернули. Даже заколки, которые я в прошлом году потеряла! Только, не обижай их больше — они расстроены.

— Если нарглы не будут обижать тебя, я не буду обижать их.

Вроде радоваться надо, а на душе мерзко. Чанг при виде меня резко убегала или меняла траекторию движения. Да и хрен с ней, лишь бы не проболталась.

Утро воскресенья началось отвратительно — Джастин вытащил меня на пробежку, мотивируя это тем, что собаку нужно кормить.

— Мне иногда кажется, что ты мой тьютор! Можно было хоть один день пропустить?! — возмущался я подходя к озеру.

Черный пес ждал нас.

— О, смотри, ждет!

— Джас, если я вдруг исчезну, никому не говори, что со мной была собака. Просто стало плохо. Понял? — план был на грани фола. Говорят — дуракам везет.

— Не понял, — ответил Доджен, — но сделаю.

— Привет зубастый, а я тебе пожрать принес. Цени, блин! Воскресенье сегодня, но твоя кормежка — святое, — я стал продвигаться ближе к собаке, — дай хоть поглажу, а то кормлю-кормлю и ни разу не тискал.

Я подошел к собаке и стал гладить по спине, сжимая кулон портключа.

— Хороший пес, хороший! — положив руку на холку, резво схватил пса и сжал портключ. Рывок в районе пупка.

Охранные чары Малфой-мэнора взвыли…

Загрузка...