Мальвина

Глава 3

“Какого чёрта? – думала девушка. – Откуда он может знать Мальвину?”

Вика прислонилась к стене в сестринской и пыталась перевести дух. Мысли надоедливой мошкарой кружились в голове, мешая нормально соображать. Никто и никогда не должен знать, что она подрабатывает стриптизёршей. Ей не просто за это влетит, это будет крах всем её надеждам, всем её планам на жизнь. Она хотела стать медсестрой, одной из лучших хотя бы в своём городе. Но если этот молодой мужчина проболтается кому-нибудь... дай бог эта информация не дойдёт до сотрудников и уж тем более об этом не должны знать её братья. В первом случае её всего лишь уволят без права работы в медицине, во втором же её просто посадят под домашний арест. Пожизненно.

Но родственников пока можно не опасаться, они сейчас находятся далековато от Москвы. Точнее, это Вика сейчас живёт далеко от родительского дома. А вот завотделением или хотя бы какая-нибудь особо бдительная санитарочка ни в коем случае не должны знать о её второй работе.

Теперь надо успокоиться и попытаться понять, когда он мог её видеть? Завсегдатаев клуба она знала в лицо, а это лицо было явно новым. Время от времени контингент менялся: кто-то переезжал в другой город, кто-то обзаводился девушкой, женился…

Женился? Виктория напрягла память и вспомнила прошлую её ночную смену. Был там один мальчишник, на котором засветилось несколько новых лиц, но этого лица она среди них не помнила. Хотя… на первом танце к ней подходил один, вроде бы из той же компании. Его "чаевые" были самыми крупными за всю короткую историю работы Мальвиной, но самое интересное, что ей запомнилось, это его прикосновение. Не самое мерзкое из всех шлепков и поглаживаний. То есть, она не могла сказать, что ей понравилось. Ни в коем случае. Но это был первый случай, когда ей не хотелось пришпилить каблуком к сцене руку, деньги дающую.

– Вика, ты в порядке?

Когда в сестринскую зашла Маша, девушка даже не заметила этого. Она кивнула, с шумом вдыхая воздух. Надо же, Вика даже не заметила, что на какое-то время просто перестала дышать.

– Так, присядь, – суетилась подруга. – Что-то ты побледнела. Родственник Малютина тебе что-то сказал? Он тебе что-то сделал?

– Нет-нет, – энергично закивала Виктория. – Всё в порядке. Просто я… не знаю, не выспалась, наверное.

– Ну, всё может быть, но давай на всякий случай хотя бы давление проверим.

Девушка позволила своему куратору, по совместительству единственной подруге, усадить себя на кушетку и нацепить на себя манжету тонометра.

– Всё в норме, – жизнерадостно констатировала Маша. – Ты наверное немного переволновалась. Всё-таки, твой первый подопечный, да ещё и с приступом.

– Да, скорее всего, – соврала Виктория, подумав, что вовсе не в том Малютине дело, который сейчас отдыхал в третьей палате, а в том, кто приходил к нему в гости. – Я наверное, выпью успокоительного и вернусь к работе.

– Ты уверена? – спросила Мария, подозрительно прищурившись. – Может сегодня домой? Отоспишься, в себя придёшь?. А я тебя прикрою.

– Нет, ни в коем случае. Я справлюсь. К тому же, меня всё равно дома никто не ждёт.

– Ну, как скажешь, – девушка убрала тонометр обратно в шкаф и снова повернулась к подруге. – Давай я тогда бы тебе успокоительного накапаю.

Вика улыбнулась, поняв, что от заботы отвязаться уже не получится.

Спустя несколько минут она снова вернулась к своим обязанностям. Виктория бралась за всё подряд, за любую работу, лишь бы только не думать о той странной встрече в палате.

Во время обеда она заглянула всё-таки к своему подопечному. Мужчина выглядел немного лучше, чем когда его сюда доставили. Кожа сменила цвет с оттенка "очень бледный" на "этот человек ещё немного поживёт". Осталось только привести мужчину в состояние "абсолютно здоровый мужчина преклонных лет", но это уже придется доверить врачу.

– Проходи, красавица, – вежливо улыбнулся Дмитрий. – Присаживайся.

Девушка опешила от такого дружелюбия, но всё же прошла в палату и присела на стул. Мужчина без стеснения продолжал свою трапезу, с удовольствием поглощая не самую экзотическую больничную еду.

– Вижу, у вас сегодня отличный аппетит, – улыбнулась девушка. – Это хорошо.

– Только не надо мне говорить, что я иду на поправку, – пациент всё ещё улыбался, что говорило ещё и о хорошем настроении. Или же Малютин-старший сам по себе был неисправимым оптимистом. – Я же знаю, что мне ещё предстоит тяжёлое лечение. Но слава богу, мне обещали, что я ещё поживу. Это уже большое счастье.

– Да, это здорово, – ответила Вика и тут же задумалась, заметно погрустнев.

Мужчина отложил вилку и вернулся на постель. Он сложил руки перед собой, как делают какие-нибудь психологи и приготовился к откровенной беседе. Наверное так делают психологи, подумала Виктория.

В любом случае, поза этого пациента просто кричала о том, что он не успокоится, пока девушка не выскажет ему всё, что у неё накопилось за последнее время. Вика посмотрела на наручные часы – сейчас было время обеда не только у пациентов. Есть ей сейчас совсем не хотелось, а Машенька может сегодня пообедать и в одиночестве. Она не обидится.

Девушка удобнее устроилась на стуле и приготовилась рассказывать, но перед тем, как начать свой рассказ, она попросила пациента:

– Пожалуйста, продолжайте ваш обед. Если я буду отвлекать вас от приема пищи, мне за это влетит.

Мужчина кивнул и снова принялся за уже остывшую пюрешку.

– Ты чего такой рассеянный сегодня? – Саша подсел к другу. – Что там с дедом? Совсем всё плохо?

– С дедом? – с непониманием нахмурился Стас. – А что с дедом?

– Ооо, – протянул жених. – Знакомый взгляд. Где-то я такой уже видел.

– Вообще не понимаю о чем ты, – молодой адвокат взял со стола свой бокал с красным вином и покрутил его.

– Всё ты понимаешь, – похлопал его по плечу Саша. – Влюбился ты.

– С чего ты это взял? – воспротивился Стас, но друг его уже не слушал.

– И кто она? Где ты откопал её? Она хорошенькая? Познакомишь нас?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ау, Александр Максимович, вы меня слышите? – помахал мужчина перед носом жениха. – Ни в кого я не влюблялся. Единственная женщина, кого я люблю, это Фемида. И вообще, иди к своей жене. Вон, скучает твоя красавица.

Саша засмеялся и ещё раз хлопнул Стаса по спине. Мужчина проводил взглядом жениха и снова налил себе вина. Полный бокал. Он залпом выпил свой напиток, надеясь, что это поможет выбросить из головы стриптизершу с медицинским образованием, но думать о ней Стас так и не перестал.

Как он вообще мог узнать её в больнице? Это же совсем два разных человека. В клубе была куколка с обалденной фигурой и с потрясающей грацией, которая при этом двигалась как богиня, а не как проститутка. В больнице же была скромная тихая девушка, поражающая своей естественной красотой. Добрая, нежная и отзывчивая. По крайней мере, так казалось со стороны, судя по тому, с какой теплотой она общалась с его дедом.

Мальвина и Вика. Вика и Мальвина. Если бы она была его женщиной, ей пришлось бы выбирать: либо стриптиз, либо нормальная, человеческая работа. Хотя нет, выбора бы у неё не было. Никакой Мальвины.

Тамада в третий раз выкрикивал имя Стаса, театрально улыбаясь в толпу гостей. Молодой мужчина выдохнул, встал со стула и тут же ему пришлось ухватиться за стол, чтобы не упасть. Последний бокал вина подкосил его и выбил из колеи, но несколько лет студенческих тренировок помогли ему быстро вернуться на землю. Стас закрыл глаза и сделал пару глубоких вдохов. Когда он снова открыл глаза, земля уже не так сильно кружилась вокруг него. Мужчина поднял вверх руку и неровной походкой зашагал в центр зала, где его ждали очередные “весёлые” конкурсы.

+++

С тех пор, как Малютин-младший закончил юридический, прошло чуть больше года и впервые за это время он проснулся не у себя дома. Организм успел отвыкнуть за столь долгий срок, в течении которого Стас добровольно подверг себя сухому закону. Карьера адвоката была важнее всего на свете. Каждый раз он просыпался с мыслью, что однажды он спустит себя с цепи и оторвется как следует. Каждый день он вставал в шесть утра, тщательно приводил себя в достойный вид и ехал на своей шоколадной Мазде в адвокатскую контору, где неотрывно преследовал своего наставника, впитывая как губка всё, что он делал или говорил.

Чуть больше года его единственной спутницей по жизни была работа. Больше года его женщиной была работа. Вплоть до сегодняшней ночи.

Стас привстал и тут же его накрыло приступом тошноты. До последнего сдерживая позыв, он быстро нашёл взглядом дверцу с заветным значком и кинулся туда.

Через пару минут он спустил воду и откинулся к стене. Пол был тёплый, несмотря на плитку, а вот настенное покрытие -- довольно прохладным. Стас развернулся к плитке и прижался лбом, пытаясь притупить ноющую боль в висках. Так он и сидел, пока маленькие дятлы не перестали долбить его черепную коробку.

Он снова развернулся спиной к стене и уселся удобнее, вспоминая, что вчера было. В памяти всплыл последний бокал вина, потом его позвали, а дальше провал. Абсолютный мрак, скрывающий любые, самые разнообразные непотребства, на которые только мог быть способен пьяный мужчина. Свободный пьяный молодой мужчина в самом расцвете лет.

Стас резко открыл глаза, вызвав новый приступ боли. Что было до того, как он проснулся, он никак не мог вспомнить, но то, что ему приснилось, пьяный мужчина в самом расцвете лет помнил отчётливо.

В его сне Стас был в своём кабинете, на двери которого висела фирменная табличка. Адвокат разбирал свои текущие дела, формируя папки для своего личного стажёра, пока ему на коммутатор не поступил сигнал от секретарши. Гнусавым голосом женщина средних лет сообщила, что к нему пришла посетительница, которая настаивает на привате. Собрав все бумаги и скинув их в ящик стола, он приказал впустить девушку.

В кабинет тут же вошла длинноногая куколка с ярко-голубыми волосами. На Мальвине из одежды было лишь нижнее бельё, прикрытое маленькой дамской сумочкой, перекинутой через плечо. В руках девушка держала колонку, которую она тут же включила. Раздалась музыка и девушка незамедлительно приступила к своей процедуре.

Сумочка первой улетела в самый дальний угол, хотя она в принципе не очень-то и мешала. Дальше начался танец, тот самый приват, ради которого Мальвина собственно сюда и пришла.

Это бы самый неповторимый стриптиз, который он когда-либо видел. Бёдра двигались в такт музыке, рассказывая какую-то свою историю. Изгибы спины напоминали танец кобры, а руки медленно избавляли идеальное тело он ненужных кусочков ткани. Стас ни капли не боялся стать тем самым кроликом, он хотел быть съеденным этой хищницей. Ради только одного этого танца он готов был пойти на всё.

Настал тот сладкий момент, когда на девушке уже ничего не оставалось и молодой адвокат мог рассмотреть красавицу в её естественном обличье.

Она была идеальна везде, особенно те места, которые обычно скрывались под нижним бельём. Грудь явно была настоящей: твёрдая троечка выглядела аппетитно и так и манила к себе своей упругостью. Попка была не менее привлекательной и уж точно более упругой, но она никак не могла затмить заветного, чисто выбритого треугольника.

Мальвина закончила с одеждой и всё ещё двигаясь в такт музыке, стала медленно приближаться к Стасу. Она не стала обходить стол, а взобралась на него. Ещё несколько манящих движений представили девушку совсем с другой стороны. Снизу Мальвина казалась ещё более прекрасной, но долго рассматривать себя с этого ракурса она не позволила. Девушка аккуратно переместилась ему на колени, потом сразу же сползла вниз, под стол.

Удобно расположившись у него между ног, она расстегнула его ширинку, посматривая на него с обожанием.

Стас проснулся совсем не вовремя. Он снова хотел туда, в свой сон, где была Мальвина. Он жаждал продолжения.