Мама на полставки

Глава 37

Аня

Денис посмотрел на мены тяжелым взглядом, в котором была боль, и покачал головой.

— Нет, Аня, я не ошибся. Это был отец. Он поджидал меня возле фитнес-центра. Сначала просто, чтобы поговорить. Вернее, налететь с обвинениями. Оказывается, домой уехала только мама, а у него здесь были дела по планируемому бизнесу с другом. Как-то он хотел приехать вечером и увидел меня с Аликом. Я хорошо помню, что в тот поздний вечер мы возвращались из кафе, вели себя довольно открыто. Отец все понял и проследил за нами, понял, что Алик остался у меня с ночевкой. Может быть, даже видел, как мы утром расходились каждый в свою сторону. В общем, отец выжидал целый день, чтобы вечером начать со мной мужской и жесткий разговор! Он дал мне в морду… Этого под синяками не видно, но челюсть ноет. Потребовал, чтобы я завязывал с этой немужицкой темой и завел себе бабу! Даже предлагал поехать к проституткам. Тьфу, тошно… Скрываться больше не было смысла. Я сказал, как есть. Стало легче на душе. Да, я испытал облегчение. Отца было не узнать. Он еще раз потребовал, чтобы я бросил здесь все и вернулся, чтобы не смел это выпячивать. Отец потребовал, чтобы я даже завел себе женщину с детьми, мол, если у самого бабе вставать не получается, возьми уже с ребенком! Он потребовал, чтобы я жил скрытно и не смел этот позор выпячивать. Я ответил, что никуда не поеду и сам разберусь. Он пригрозил найти Алика и отделать его толпой. Все, в этот момент меня как будто подменили. Я был спокоен на его оскорбления, но не смог стерпеть, когда он начал поносить Алика и обещать его избить. Я вспылил и ударил отца в ответ, у нас завязалась драка. Кажется, я сломал ему нос и парочку ребер. В итоге он отказался от меня. Сказал, что я ему больше не сын. Я думал, что на этот разговор окончен. Но потом… случилось это. Я просто шел к своей тачке и услышал рев двигателя позади себя, обернулся. Вспышка. Удар… Темнота.

— Ты уверен, что это был твой отец?

— Уверен. Эта вспышка фар осветила его лицо и номер машины. Все отпечаталось в моей памяти. Это был он, но сама понимаешь, заявлять на него я не стану. Вот так…

Денис помолчал и тяжело вздохнул:

— Прости, что вывалил на тебя, мне нужно было это кому-то рассказать. Кому-то, но не Алику, он бы точно помчался восстанавливать справедливость и мир во всем мире.

— Но ты не можешь от него такое скрывать! — возразила я. — Ты просто обязан сказать ему сам! Ну или я скажу, он из меня всю кровь выпьет, но добьется правды.

— Родители не интересовались мной? — спросил Денис. — Нет, наверное, отец надеется, что я сдох.

— Не говори так! Он поступил ужасно, но, думаю, со временем он раскается и попросит у тебя прощения. Ведь ты все равно его ребенок…

— Уже нет. Он от меня отрекся. Отрезал. Выбросил из семьи…

— Но так не бывает. Просто не думай об этом сейчас.

— Как? Я глаза закрыть боюсь, перед глазами стоит это все.

— Тебе станет легче. Ты поговорил со мной, это не будет тебя терзать так сильно. Со временем боль уйдет… Послушай, рано или поздно это бы все равно открылось!

— Кто-то всю жизнь живет, не показывая свое истинное «я». Семьи заводят… — задумчиво произнес Денис. — Таятся от всех. Не знаю даже. Мне было нелегко принять себя таким… На открытую демонстрацию отношений я так и не решился, хоть Алик настаивал. Но теперь случилось это, и я просто потерян. Может быть, стоило прятаться, как многие другие. Просто прятаться и забить?

— Я понимаю, что тебе сейчас сложно. И физически, и морально. Тебе нужно отдохнуть, Дэн. Ты едва очнулся, но уже пытаешься решить глобальные проблемы. Подумай вот о чем. Ты был так рад видеть Алика! Неужели у тебя нет к нему глубоких чувств?

— Есть, — ответил без колебаний Дэн. — Когда вы вошли, вернее, когда я увидел его, словно луч солнца проник в мое темное царство.

— Ну вот, видишь! Я просто не представляю, как ты собираешься с ним порвать, сделать больно себе и ему. Я не знаю, что ты решишь для себя, навязывать не вправе. Может быть, ты даже решишь лишить себя права быть счастливым и станешь прятаться, как предложил отец, создашь фикцию брака и семьи. Только если что-то решишь, не затягивай с ответом и не скрывай это от Алика. Черт побери, он просто обязан услышать все то, чем ты поделился со мной. Всеми мыслями, переживаниями… Всем, что тебя тревожит. Алик достоин открытого разговора. Не вздумай водить его за нос! Это больнее всего! — пылко заявила я.

— Я чего-то не знаю? Ты же сейчас не только про нас с Аликом?

— Всего-то выяснилось кое-какое вранье, с которым я не смогла смириться.

— Кажется, у тебя на личном тоже все непросто. Ты не уедешь? — поинтересовался Денис. — Прошу, не уезжай. Эгоистично просить тебя о таком сейчас, знаю, но ты наш хороший друг и нам будет тебя не хватать!

— Наш, Дэн. Ты говоришь «мы» про себя с Аликом. Это говорит о многом. Я не думаю, что тебе стоит добровольно отсекать от себя возможность быть счастливым и жить с любимым человеком. Уступишь один раз, неизвестно, что этот деспот-отец потребует от тебя в следующий раз! — я решилась высказать свое мнение прямо.

Дэн закивал головой.

— Да, ты права. Я и сам больше склоняюсь к мысли, гори оно все, я уже высказался и решил для себя. Просто это путь в отрицание семьи, а они для меня тоже дороги, и эти сомнения, эти мысли не дают покоя. Я едва очнулся, да… Но за несколько минут в моей голове такой ураган всего…

— Понимаю. Тебе просто нужно отдохнуть и выспаться. Если тебе тяжело, я сама расскажу Алику о том, что произошло и почему это тебя тревожит. Но будет лучше, если он услышит это от тебя.

— Я поговорю с ним, — кивнул Денис. — Сегодня же. Спасибо за поддержку!

Денис сжал мою руку своими пальцами.

— А что касается тебя? Надеюсь, ты не надумала сбежать в провинцию?

— Я еще об этом не думала. Не знаю, насколько возможно остаться и не тревожить разбитое сердце.

— Ань, нет разницы, где ты будешь жить: здесь или в другом месте. Важно только одно: твое сердце, будь оно счастливым или несчастным, всюду будет с тобой. Говорят, из глаз долой, из сердца вон. Но это верно лишь на треть или того меньше!

— Спасибо, утешил.

— Я дерьмовый утешитель, знаю. У Алика получается лучше. Извини.

— Нет, все хорошо. Тебе не за что извиняться. Думаю, ты прав по-своему, может быть, даже больше, чем я хочу и могу это признать.

— Все наладится. Помни. Можно попросить тебя остаться в городе и никуда не уезжать?

Я даже не знала, что ответить на такую просьбу. У меня онемел язык, а все тело было скованно лишь одним желанием: сбежать, как можно дальше от Эмина, от города, где он живет… Денис продолжил говорить:

— Знаю, что тебе самой сложно. Просто не хочу оставлять Алика одного. Он стойкий, но ему нужно дружеское плечо и рука, которая не позволит ему наделать глупостей.

— Например?

— Например, позвонить моему отцу и высказать ему кучу всего неприятного. Он это умеет…

— Я буду рядом и постараюсь не допустить, чтобы Алик так сделал. Но я не могу круглосуточно дежурить над ним.

— Да. Понимаю. Поэтому прошу позови его сейчас. Мы поговорим…

Я пообещала Денису, что помогу, чем смогу, и пригласила к нему Алика. Пока парни разговаривали, я вновь осталась наедине со своими мыслями и усмехнулась тому, как раздавала советы другим, но не знала, что делать с собственной жизнью.

Парни разговаривали долго. Даже медсестра появлялась несколько раз и деликатно напоминала, что Денису нужен покой. Наконец, Алик появился в коридоре и рухнул на диван рядом со мной, выжатый, как лимон, сильно побледневший, с плотно сжатыми зубами.

Я не стала спрашивать, все ли хорошо. Было видно, что Алик переживает и пропускает через себя сказанное Денисом. К тому же я не знала, к какому решению пришел Денис. Честно говоря, я думала, что Денису стоило бы остыть, прежде чем принимать кардинальные решения.

— С Денисом все будет хорошо, — наконец сказал Алик. — Я провел бы в больнице все время, пока Дэн здесь, но он отправил меня домой.

— Вы поговорили?

Алик кивнул.

— Он мне все рассказал. Так тяжело… Я не понимаю! Не понимаю, как можно быть такими жестокими.

Я погладила парня по плечам, он протер глаза кулаками.

— Дэн заявил, что мы вместе, несмотря ни на что… — произнес с гордостью. — Мы справимся, конечно. Вместе. Но я все равно не понимаю поступка его отца. Внутри так давит и бурлит одновременно. Я чувствую, что могу сделать что-то. Держи меня, Аня. Просто держи!

— Я буду рядом. Как выяснилось, все равно мне некуда спешить! — я попыталась обернуть все в шутку.

— На твоем месте я бы так не говорил. Откровенно говоря, мне тоже есть куда спешить. Наш коллаб с дизайнером при твоем участии, что называется, выстрелил! Представляешь? Ри заметили, пригласили сотрудничество от агентства, продвигающего крутых молодых дизайнеров. Они настояли на том, чтобы модель осталась той же. Ты им понравилась, Аня. Так что, если ты не против, то скоро станешь лицом молодого, но подающего надежды бренда одежды!

— Ого… Ого… Черт, я даже не знаю! Это так неожиданно!

— Соглашайся. Шанс выпадает лишь раз.

— Никогда не думала, что популярность мне светит.

— Судьба везде найдет, даже за печкой. Нам предстоит много работы, конечно. Но я бы хотел, чтобы ты согласилась. Ри там все разруливает, пока я немного не в форме. Но знай, что нас пригласили на вечер в ресторане, чтобы обсудить детали.

Я немного помолчала, не зная, что сказать. У меня было странное ощущение: казалось, что я падала и одновременно с этим взлетала. Меня как будто мотало то вверх, то вниз в мощном потоке, против которого я ничего не могла поделать!

— Нам нужно отдохнуть. Всем! — решительно заявил Алик. — Один звонок, и мы поедем ко мне домой.

— Что ты хочешь?

— Хочу воспользоваться связями и попрошу, чтобы мне выделили парочку бодигардов. Поставлю охрану возле палаты Дениса. Лишним не будет. Это, во-первых. Во-вторых, если ты хотела переночевать в квартире Дениса или вообще жить там, делать этого тоже не стоит. Из тех же самых соображений безопасности. Кто знает, что в голове у этого психопата! Он наехал на собственного ребенка, может взорваться злобой и на тебя, скажет, ты помогала Денису врать или вообще запишет тебя в кое-что похуже… В общем, ты едешь со мной. Я беспокоюсь за тебя и корыстно надеюсь, что ты поддержишь меня и отвлечешь от тревожных мыслей. Напьемся… Расскажешь, что у тебя стряслось как можно подробнее. Я хочу знать всеееее!

На следующее утро я проснулась в большом пент-хаусе Алика с гудящей головой и попыталась вспомнить все, что было. Удавалось с трудом… Казалось, что я выпила целую канистру мартини.

— Просыпайся, спящая красавица! — раздался стук по двери спальни. — Папочка принес тебе выпить!

— Входи, не заперто, — ответила я слабо.

Алик вошел с подносом, на котором стоял графин с мутной жидкостью и два бокала.

— Что это? Почему не шипучка?

— Шипучка — полная ерунда. Попробуй эту бурдень, и она вернет тебя к жизни.

— Это что, рассол? — принюхалась я.

— Лучше тебе не знать, что это. Я сам содрогаюсь от омерзения, замешивая это по рецепту моей бабушки, но ставит на ноги лучше всяких шипучек. Бабуля знала толк, как снять синдромы похмелья. Дед любил выпить. Кстати, когда выяснилось о моих предпочтениях, родители были в некотором шоке, а бабуля сказала им: «Какая вам, к черту, разница, с кем спит Алик. Не слепых же котят он трахает!» — в голос заржал приятель. — Для моей бабушки все самые страшные ругательства и преступления звучали в сочетании со слепыми котятами.

— Кажется, у тебя была мировая бабушка.

— Самая лучшая! Именно она и продавила мнение родителей, капала им на мозг так же усердно, как заставляла всю семью носить связанные ею носки. Хочешь? У меня есть полный ящик теплых носков. Даже с лейблом Валентино в исполнении моей бабули!

Алик продемонстрировал мне свою идеально гладкую ногу с натянутым шерстяным носком.

— Не думала, что ты замерз. Кажется, у тебя здесь полы с подогревом по всей квартире.

— Я и не мерзну! — усмехнулся Алик, потягивая кисловатую жидкость. — Я надеваю бабулины носки, когда все кажется сложным. Стоит их надеть, как мне сразу становится тепло на душе.

— Я сейчас расплачусь…

— Глупая, лучше возьми носки и пей. У нас сегодня встреча, а ты выглядишь как панда, нужно привести в порядок тебя и меня, кстати, тоже. К счастью, у меня есть знакомый косметолог, с волшебными ручками! Она восстановит наши опухшие мордашки за каких-то два часа, будем выглядеть свеженькими и отдохнувшими!

Алик веселился, кажется, у него было отличное настроение, и он понемногу заразил им меня. Я согласилась на косметолога, втянулась в примерку одежды к ужину, на котором должны были обсудить детали.

Сердце, конечно, валялось где-то в ногах, будучи разбитым. Но как оказалось, с ним вполне можно было жить и даже улыбаться, если не затрагивать болезненную тему утраченного доверия.