Мама всю жизнь мечтала переехать в Ереван.
– Сколько можно жить в этом богом забытом городишке? – возмущалась она.
– Сколько нужно, столько и можно, – отрезал папа. – Если вся интеллигенция уедет из провинции, что с нею станет?
Каждый раз, когда папа так говорил, мы с Каринкой украдкой переглядывались.
– Пап, а «сколько нужно, столько и можно» – это сколько? – как-то спросила я.
– На веки вечные!
Хо-хо, на веки вечные! Это же вся жизнь и еще кусочек непостижимого для нас времени! Сто мильон, нет, сто мильярд титильон пистильон лет!
– Тебе в Москве работу предлагали, ты не поехал. Уперся – я и мои горы! – У мамы от возмущения срывался голос, а лоб предательски краснел. Мы по маминому лбу вычисляли степень ее раздражения. Чем сильнее расстраивалась мама, тем краснее становился ее лоб. – Ладно, в Москву уезжать не захотел, остался в Армении. Ну так давай переедем в Ереван. Я хочу ходить в театры! Я обожаю балет! Мне не хватает моего любимого Дома Камерной Музыки!
– Ходи в наш Дом культуры. Чем не театр? Там тоже спектакли ставят. Вон, судя по афишам, скоро премьера «Отелло».
– Ты знаешь, кто играет Дездемону? – Мамин лоб заполыхал огнем. – Люся!
– Сто кило живого веса для Дездемоны – это, пожалуй, перебор, – расхохотался папа.