Глава 2

Масса планеты Марс составляет

10,7% массы Земли.

– Есть! Есть такая идея! – воскликнул Левайс, едва совещание возобновилось. – Нам нужен серьезный прорыв в космосе! Помните, американский Кеннеди поставил задачу американской нации слетать на Луну? И они напряглись, и они слетали! Почему бы и нам не слетать куда-либо? Хотя бы на Венеру.

– Не забывайте, чем кончил Кеннеди, – ухмыльнулся Жбанков.

– Чем? – спросил депутат Тимохин.

– Вальнули, как фраера, из волыны, – ответил ему Учаев.

– А-а-а…

– Господа, если уж американцы обогнали нас с Луной, – продолжал Левайс, – сам бог велел Россиянам высадиться на Венере!

– Не упоминайте имя Господа нашего всуе, – недовольно промолвил отец Онуфрий.

Его реплики никто не услышал.

– Почему на Венеру а, скажем, не на Юпитер? – спросила депутат Ярцева. Юпитер все-таки больше, а Сатурн красивее и с кольцами.

У Ярцевой всегда были завышенные амбиции и жуткие проекты по утеснению прав гражданского населения.

– Венера ближе, – ответил Левайс. – Дешевле обойдётся. После Луны вояж на Венеру выглядит более логично.

– Венеро-логический прорыв, – раздельно произнес Неверов.

– А проект назовём «Аэлита», – предложила Сагдеева.

– Почему это? – спросил Тимохин

– Так зовут сучку премьера, – пояснил Учаев.

– Бабу что ли?

– Дурак, собаку.

Президент, скучающий до этого, вдруг, оживился:

– Господа, мне кажется, это – оно! То, что надо! Высадка человека на другую планету – вполне подходит в качестве национальной идеи. Мы были первыми в космосе, мы будем первыми на Венере. Российский флаг будет развиваться над Утренней звездой! Я бы и сам полетел!


Президент уже летал на дельтаплане со стерхами, нырял в глубины Байкала и бесстрашно заходил в клетку к диким хищникам. «После визита Президента тигрица родила!» – был такой заголовок в местной газете.


– Что скажет «Роскосмос»? – спросил пресс-секретарь.

Глава «Роскосмоса», Игорь Анатольевич Басманов, до этого руководил «Автовазом» и в автомобилях разбирался лучше, чем в ракетах. Поэтому он молча ткнул пальцем в Бакланова, менеджера технических проектов. Бакланов ухмыльнулся, почесал макушку и сказал, обращаясь к Левайсу:

– Ваша Венера, Анатолий Борисович, однозначно не годится. Там жарко, как сесть на печку. Свинец плавится. И давление чудовищное. Из всех вариантов лучше всего подходит Марс. Но там уже бегают американские тележки.

– Значит, Марс будет наш! – перебил его президент. – Поставим себе грандиозную задачу: высадить человека на Марс уже в следующем году! Кто против?

«Кто против» не было.

– Человека на Марс можно послать уже сейчас, – сказал Бакланов. – Но долго он там не протянет и обратно не вернется. Пока это технически невозможно. Давайте думать о своём марсоходе и плацдарме для дальнейшей колонизации планеты.

– А не залупить, … то есть, не запулить ли на Марс наш танк? – предложил министр обороны. – Например, «Армату»? «Армата» гораздо круче американского марсохода. Это железный факт! А уж если бабахнет, то мало не покажется! Давайте танк и запустим. Вот в Пентагоне обделаются!

– Сколько весит ваша «Армата»? – ехидно спросил Бакланов.

– Наш «Армата»! – поправил его депутат госдумы Филин, бывший слесарь Уралвагонзавода. – Сорок восемь тонн без боекомплекта.

Все знают, что на Урале клепают в основном танки, а не вагоны.

Однажды на телеконференции слесарь Филин задал президенту удобный вопрос о насущном и после этого стал депутатом. Его зарплата увеличилась в десять раз. Плюс служебная квартира в Белокаменной и прочие приятные мелочи. Филин уже подумывал об отдыхе в Турции, но тут не вовремя скурвился Эрдоган и Турция отпала. Пришлось раскошелиться и купить путёвку в дорогой Куршавель.

– Можно облегчить танк, отлить броню из пластмассы. Или, на худой конец, из люминия, – предложил Филин.

– Бросьте вы! – возмутился министр обороны. – Ещё смастерите боевую машину из фанеры! Или из папье-маше! Танк – это танк! А танк должен быть железным.

Железная логика убедила собрание.

– Оставим технические проблемы инженерам, – прервал их президент. – Сейчас главное, решить организационные вопросы. Кому дело поручим?

– Роскосмос, ВКС, РАН, Уралвагонзавод, НПО имени Лавочкина, – предложил Погодин. – Под общим руководством…

– Левайса, – сказала Ярцева. – Левайс из любой ситуации выкрутится.

– Есть другие предложения? – спросил президент.

Других не было. В зале воцарилось приподнятое настроение. Государственные мужи участвовали в историческом начинании – рождении национальной идеи.

Всё испортил премьер Хромов. Он наклонил лобастую голову и тихо – спросил:

– Где взять денег, господа? И сколько?

В зале повисла нехорошая тишина. После длительной паузы встал Улыбаев:

– Сколько – определимся потом. А деньги, как говорится, лежат у нас под ногами. Вклады населения в банках – это миллиарды и триллионы рублей. С этим надо что-то делать. Опять же пенсионеры. Их слишком много. Отменить индексацию, повысить пенсионный возраст, работающим – вообще ничего.

– Круто! – сказал Федянин. – Будут возмущения и протесты.

– Когда это вы видели протесты пенсионеров? – парировал Улыбаев. – Они все поддерживают политику президента и голосуют за него обеими руками.

– Восемьдесят шесть процентов, – сказал пресс-секретарь.

«У Чаушеску было сто. Перед тем как…» – подумал Колганович.

– Президент – это Россия, – сказал коммунист Романенко.

– Президент – наше всё! – добавила его жена и депутат от единоросов, оперная певица Максудова.

В скором будущем семейная пара незаметно исчезнет из России и получит украинское гражданство. Полковник Романенко при этом заявит, что был против аннексии Крыма и голосовал «за» под страхом смерти. И, что уж что совсем паскудно, сравнит правящий режим в России с нацистским. У Максудовой обнаружилось двойное гражданство и, по закону, она в принципе не могла быть депутатом и заседать в Государственной Думе.

Все это будет потом. А пока президент сказал:

– Думаю, финансовые вопросы мы уладим. Полагаю, что и бизнес не останется в стороне. Господин Шлифман, к примеру, мог бы купить танк, на свои кровные, как во время войны. И Клюкман, кстати, тоже.

– Зачем нам два танка? – зажался скупой Клюкман.

В кулуарах говорили, что президент неважный стратег, но блестящий мастер тактических многоходовок. Он тут же распределил роли и полномочия:

– Анатолий Борисович, вам и флаг в руки! – сказал он Левайсу. – Через неделю представьте мне список рабочей группы проекта «Аэлита».

Левайс порозовел от удовольствия. Обычным людям такой шанс выпадает раз в жизни. Левайса фортуна любила и улыбалась ему почем зря. А, главное, вовремя. С нано-технологиями у него явно не ладилось.

– Виктор Сергеевич, – обратился президент к Жекову, – освежите в памяти речь Кеннеди и отредактируйте наш, Российский вариант. Вы это умеете. И поубедительнее. Больше актуальных лозунгов – Крым наш, Марс – наш, космос – наш! И так далее…

– Когда планируем высадку? – как о чём-то обыденном спросил пресс-секретарь.

– Ровно через год, – ответил президент.

– Не успеем, – сказал Бакланов. – Полёт к Марсу займет восемь-девять месяцев. А нам ещё железом предстоит заняться с ноля…

– У Сталина вы бы за полгода сделали, – буркнул Забродин. – И железо своё за месяц склепали, в шаражке.

– Шаражки – это уже слишком, – сказал Погодин. – Но, считаю целесообразным разместить участников проекта в одном месте, например в Сочи. Там после олимпиады осталось много свободных мест.

– Лучше сразу на Колыме, в Магадане, – предложил гэбист Жбанков.

– Хорошая мысль! – поддержал его Забродин.

– Предлагаю Маклаково, – сказал министр обороны. – Там построен городок для военных. Со всей инфраструктурой. И от Москвы недалеко, и баня есть. Обнесём забором, поставим охрану.

– А военные?

– Подождут. Им по Уставу положено преодолевать тяготы.

– Замётано! – сказал президент.

Журналист Неверов поморщился. Он даже в общении с жеребцами не употреблял блатных слов.

– Йес! … место есть, люди будут, деньги найдем, – подвёл итог Погодин. – Теперь дело за СМИ. Осветить, оповестить, убедить, воодушевить…

– За этим дело не станет, – ответил телевизионщик Киселёв.

– Мы поможем, – внушительным басом произнес патриарх, – С нами Бог!

– Есть небольшой нюанс, – дипломатично вступил в разговор министр иностранных дел. – По международным законам, кометы, планеты и их спутники не могут быть присвоены отдельной державой или использованы в военных целях. Здесь надо крепко подумать.

– А чего думать?! – заявил экс-бандит Учаев. – Кто смел, тот и съел!

– Не совсем так, – корректно поправил его министр. – Нам наш Крым еще сильно икается, а уж за Марс Америка со товарищи нам глотку перегрызут!

Президент лукаво усмехнулся:

– Всё решаемо, господа. Организуем на Марсе референдум по присоединению планеты к Российской федерации. Аналогично Крыму. Уверен, марсиане нас поддержат и проголосуют единогласно «за».

– Простите, господа, – сказал Бакланов, – на Марсе, извиняюсь, населения нет совсем, и жизни нет вообще.

– А наши марсианские танкисты?! Они и проголосуют!

– А-а-а, – сказал Тимохин. – Зеленые человечки…

– Красные, – поправил его президент. – У них будут красные скафандры.

– Козырный ход! – восхитился Учаев.

Президент сделал пометку в своём блокноте и обратился к Жбанкову:

– Аркадий Макарович, теперь по вашему ведомству. Дайте задание агентуре в районе НАСА внедриться в их логово. Особенно важна техническая документация.

– Сделаем! – сказал старый разведчик. – Там у нас законсервирован «спящий» агент.

– Хорошо бы завербовать Илона Маска, – сказал Бакланов. – У него частная космическая лавочка и неплохо получается с «Фалконами».

– Это вряд ли получится, – ответил Жбанков, – Маска не купишь, он сам миллиардер. К тому же упёртый трудоголик и псих.

– Богатые тоже плачут, – сказала Сагдеева.

Она любила смотреть мыльные сериалы.

– Будем стараться! – заверил Жбанков и покосился на попа. – Во всех епархиях.

Патриарх взглянул в правый угол и, не найдя там иконы, перекрестил зал: «Благослови нас, Господь, на благие дела!»

Загрузка...