Мечников. Том 4. Открытие века

Глава 16

Блондин удивлённо выпучил глаза и попытался вырваться из моих рук.

— Да как вы смеете⁈ — возмущённо воскликнул он. — Вы кем вообще себя возомнили? Я сейчас же позову городовых и…

— Нет, это я позову городовых, — ещё сильнее сжав его плечо, со сталью в голосе произнёс я. — Ты выдаёшь себя за другого человека. И ладно бы за обычного знахаря или какого-нибудь рядового лекаря. Но нет. За главного лекаря! За Ивана Сергеевича Кораблёва.

— У вас нет доказательств! — заявил он.

— Как же? Весь этот дом — сплошные доказательства, — сказал я. — Почти каждый житель может подтвердить, что ты назначаешь им лжелечение, от которого больше вреда, чем проку. Берёшь деньги, так ещё и притворяешься главным лекарем. Пользуешься статусом совершенно другого человека. Нет уж, парень, за этим последует расплата.

Он резко отскочил назад и ударился спиной о деревянную стену. Доски хрустнули, но он воспользовался выигранной секундой, чтобы просунуть руку в сумку.

— Не стоит, — спокойной сказал я, подняв свою левую руку. — Ещё одно твоё движение, и моя магия сделает из тебя инвалида. До конца твоих дней.

— Да что вам от меня нужно⁈ — воскликнул мужчина. — Деньги? Я заплачу. Только оставьте меня в покое!

— Деньги? — усмехнулся я. — Да, нужны. Но не мне. А тем людям, у которых ты их забрал.

— Да я брал-то всего по одному рублю! — воскликнул он.

— Для некоторых людей рубль — это очень большие деньги. На них можно питаться несколько недель. А у старика из соседней квартиры ты забрал не рубль. А целых десять.

И это не говоря уже о том, сколько свёклы сыновья скормили своему отцу. За неё, вообще-то, тоже платить придётся.

Вот только возиться с ним у меня времени нет. Впереди ещё два адреса, которые нужно объехать. Однако у меня есть отличный способ его наказать.

Магии у этого парня точно нет. Вреда он никому причинить не сможет. Правда, в сумке у него явно имеется что-то, чем он готов воспользоваться, как оружием.

— Сумку скинь, — велел я. — И аккуратно подтолкни её ко мне ногой.

— Это — воровство! — воскликнул он.

— Нет, мера предосторожности, — ответил я. — Ничего из твоих вещей я не заберу. Только проверю, что ты там прячешь, а после — передам городовым.

— Ну за что вы так со мной? — взвыл он. — Я ведь правда пытался лечить этих людей! Разве я виноват, что моё лечение им не помогает?

— Эм… Ну, вообще-то, да! — усмехнулся я. — Виноват. Ты распространяешь ненормальные методы лечения. Люди верят тебе и не идут в амбулаторию. В итоге им становится хуже, и после ухудшения уже не каждый лекарь может им помочь. Ты ведь осознаёшь, что на твоих плечах, возможно, уже висит несколько смертей?

— Да что же вы такое говорите… — затрясся он. — Я всё делал так, как говорила ведьма. А она людей лечить умеет! Всем помогает. Не то, что ваши лекари!

— Погоди-ка, — перебил его я. — Какая ещё ведьма?

Он уже сто раз пожалел, что высказал мысли, которые стоило держать в себе.

— Господин, пожалуйста, не сдавайте меня городовым. Клянусь, я вам всё расскажу. И сумку отдам, — начал умолять он.

— Ты деньги в первую очередь людям верни, — настоял я.

— Не могу, всё она забрала! — воскликнул он.

— Ведьма?

— Да! Я лишь её посыльный. Ученик, можно сказать. Я передаю ей часть денег от больных, иногда разношу всякие мази, которые она сама делает. Омолаживающие, к примеру.

Омолаживающие мази… Да что б меня!

У меня аж мозг пронзило от всплывших воспоминаний. В первый день, когда я только пришёл устраиваться в Хопёрскую амбулаторию, в кабинет главного лекаря ворвалась обнажённая женщина, чьё тело было покрыто магическими ожогами.

Она ведь упоминала, что покупала эту омолаживающую мазь у какой-то ведьмы. Похоже, кроме государственных и частных лекарей в городе завелись ещё и другие. Не подпольные, как мой дядя. А настоящие душегубы, которые пропагандируют постулаты лекарского дела, от которого люди ничего кроме вреда не получают.

Блондин скинул с плеча сумку и подтолкнул её ко мне.

Я продолжал держать левую руку с обратным витком, словно пистолет. Затем аккуратно присел и открыл свободной рукой сумку лжелекаря.

Куча склянок, мази, зелья, порошки. Похоже, в Хопёрске алхимией занимаются не только лекари. Интересно…

А особенно интересно, чем этот парень меня хотел контратаковать. Видимо, какое-то из этих ведьминых изделий может представлять угрозу для организма.

— Как тебя зовут? — закончив осмотр сумки, спросил я.

— Денис. Денис Чижиков, — спрятав от меня взгляд, произнёс он.

— Послушай, Чижиков, хотим мы с тобой этого или нет, но городовым мне тебя сдать придётся. Однако кое-что ты всё же можешь сделать, чтобы этого избежать, — сказал я.

— Пожалуйста, только не требуйте от меня возвращать деньги! Клянусь, я почти всё отдал ведьме. У меня почти ничего нет! — уверил меня он.

— Меня интересует другой вопрос. Где находится эта ведьма? — чеканя каждый слог, спросил я. — Если скажешь мне, где она, я с радостью тебя отпущу. Только сумку всё равно заберу — учти. Так что выбор за тобой. Ведьма и сумка либо камера в Хопёрском отделении полиции и последующий за этим суд. У тебя минута на раздумья.

— Да я бы с радостью вам помог, клянусь! — чуть ли не рыдая, пропыхтел Чижиков. — Но я не знаю, где она находится!

— Врёшь ведь, — подметил я. — Ты ведь только что сам сказал, что передаёшь ей деньги. И, как я понял, получаешь её товар для дальнейшего сбыта. Пойми, Чижиков, ты взялся работать не на того человека. Она обогащается за счёт других людей, почти не приносит пользы, и в итоге народ из-за этого страдает и гибнет. А к лекарям никто не идёт. Но если сравнить твои десять посещений и одно моё… Выгоднее обращаться к лекарям. И в цене, и в эффекте.

— Да я понимаю, правда! — воскликнул он. — Просто… Я ведь не знаю, где она находится именно сейчас. Её дом перемещается. Она сама связывается со мной, когда надо. Мы с ней встречаемся раз в месяц. В следующий раз договорились пересечься, когда наступит праздник Грифона.

То есть, когда сойдёт первый снег. Когда весна даст о себе знать. А это может случиться и в марте, и в апреле — с ходу и не скажешь.

— Ты сказал, что её дом перемещается, — отметил я. — А какой-то закономерности в этом нет? Она всё время оказывается в разных местах или есть несколько точек, в которых появляется дом этой колдуньи?

— Всё время в разных, — помотал головой Чижиков. — Я ещё ни разу не видел её дважды в одном и том же месте.

— А как ты вообще попал к ней на услужение? — поинтересовался я.

— Ещё мальчиком оказался около её дома. Я сирота, ходил по улицам попрошайничал, — сказал он. — Только она одна стала мне помогать.

На жалость давит? Нет, похоже, правду говорит.

— Понимаю, парень, — кивнул я. — Сиротой быть не просто. Но ты ведь понимаешь, что от попрошайничества ты далеко не ушёл? Только хуже сделал. Раньше просто деньги просил, а теперь ради них людей обманываешь.

— П-понимаю, — спрятав взгляд, признался он. — Простите меня, господин лекарь. Вы правы. Но я очень не хочу в полицию. В Сады меня уже не отправят. Сразу в Саратов отвезут. А там не церемонятся. Могут и сразу повесить.

Дверь квартиры, в которой я только что был, распахнулась. На лестничной площадке появилось двое крепких мужчины — сыновья пациента, которого успели обслужить мы оба — и я, и Чижиков.

— У вас тут какие-то проблемы, Алексей Александрович? — спросил старший. — Помощь нужна?

Чижиков побледнел. Понял, что теперь его песенка спета. Деваться уже некуда. Да и я больше не могу задерживаться. В идеале нужно передать парня этим бугаям. Уж они точно смогут его дотащить до полицейского участка. А их отец может написать заявление и подтвердить, что именно этот человек его обманул.

Однако я всё же решил поступить иначе.

— Нет, ребят, не беспокойтесь. Я просто с коллегой повздорил. Мы сами разберёмся, — сказал я.

Они переглянулись, но вмешиваться не стали. Вернулись в квартиру, а я продолжил свой разговор с Денисом Чижиковым.

— Я только что пошёл тебе навстречу, — сказал я.

— Я уже понял, — кивнул он. — Зачем вы это сделали? Могли ведь просто отдать меня им.

— Мог. И сейчас могу, — подметил я. — Однако у меня к тебе есть предложение. Ты — парень молодой. Не вижу смысла исправлять тебя тюрьмой. Ты ещё можешь сам себя исправить. Предлагаю тебе другой выход.

— У меня нет магических способностей. Я — обычный крестьянин. Чем я могу помочь настоящему лекарю? — пожал плечами он. — Я ничего не умею. Только продавать товары ведьмы.

Что б меня… Да этого парня бы не к ведьме, а к Синицыну на обучение. Он ведь запросто сможет сделать из него хорошего маркетолога. И продавать Чижиков будет не всякую дрянь, а наши препараты.

Но пока что думать об этом рано. Для начала стоит посмотреть, насколько он окажется верным мне и новым переменам в своей жизни.

— Я могу дать тебе работу, — сказал я. — Сначала на заводе. Потрудишься там, а дальше — будет видно. Но взамен мне нужно, чтобы ты свёл меня с этой ведьмой.

На его лице одновременно промелькнули и радость, и страх.

— Я буду вам вечно благодарен, если дадите мне честную работу, — кивнул он. — Но боюсь, что ведьма меня просто так не отпустит. Если я перестану выполнять её поручения, она сразу же перекроет со мной всю связь.

— А ты обмани её, — сказал я. — Мы можем придумать с тобой, как изобразить имитацию деятельности. А как только она скажет тебе, что пора встретиться, я пойду вместе с тобой. И положу конец распространению этой лжелекарской деятельности.

— Хорошо, мы можем попробовать, — кивнул Чижиков. — Так… Какой у нас план?

— Знаешь, где находится Хопёрский завод? — ответил я вопросом на вопрос.

— Который заброшенный?

— Уже не заброшенный. Придёшь завтра в семь вечера к главным воротам. К этому моменту подойду я, мои партнёры и несколько твоих будущих коллег. Мы объясним, из чего будет состоять ваша работа.

Игорь Лебедев и Илья Синицын уже разыскали несколько желающих. Плюс Щеблетов прислал из Саратова людей, которые хотят найти новое рабочее место где-нибудь в спокойном городке вроде нашего Хопёрска.

— Договорились, — Чижиков уверенно кивнул и протянул мне руку.

Затем сразу же замялся. Видимо, испугался, что я не захочу жать руку крестьянину. Однако я такими предрассудками не страдал. Ответил на его рукопожатие, но, прежде чем отпустить ладонь Чижикова, сжал её посильнее и произнёс:

— Только учти, Денис, предупрежу ещё раз — больше повторять не стану. Ты нескольким людям навредил очень сильно. Я сегодня еле восстановил их состояние. Если вдруг я узнаю, что ты не сдержал своего слова и вновь начал работать на ведьму…

— Я всё понял, господин ле…

— Дослушай, — перебил его я. — Если слово не сдержишь — в полицию не поведу. Сам с тобой разберусь. Поверь, это куда хуже, чем сидеть за решёткой. Теперь мы друг друга поняли?

— Поняли, — кивнул он. — В смысле, понял, да. Вопросов нет.

— Отлично, — я отпустил его руку. — Поверь, парень, будешь работать со мной — заживёшь хорошо. По закону, как настоящий человек. Это твой единственный шанс. Не упусти его.

Я оставил Чижикова и вернулся к повозке. Оставшиеся адреса мне удалось проехать довольно быстро без лишних проблем. Там оказалось несколько лежачих пациентов, которые, судя по всему, уже пережили острое нарушение мозгового кровообращения. Другими словами, инсульт.

Закончил объезд я куда раньше, чем думал. Даже успел вернуться и сменить Илью Синицына, который отдувался сразу за двоих.

— Ого! А ты быстро, Алексей, — выдохнул он. — Я уж думал, что вы с Сеченовым будете ещё трое суток кататься по Хопёрскому району.

— А сам Сеченов ещё не вернулся? — поинтересовался я.

— Нет, да и не думаю, что управится он до ночи. Сам понимаешь, сколько времени занимает поездка хотя бы в одно село. А если уж по нескольким кататься… — взгляд Синицына резко изменился. Он почесал густые усы, нахмурился и сурово взглянул на меня. — Алексей, а ты уверен, что нам стоит держать его так близко к себе? Мы теперь работаем в одной амбулатории. А вы живёте по соседству. Я опасаюсь за наше дело. Пойми меня правильно.

— Думаю, что Сеченов не принесёт больших проблем, — сказал я. — Я оценил его и как конкурента, и как человека. Он очень скрытный. Прячет свои настоящие эмоции. Но интуиция подсказывает мне, что он не склонен к бесчестным поступкам.

— А твоей интуиции точно можно доверять? — с сомнением в голосе спросил Синицын.

— Можно, — твёрдо сказал я. — Она меня ещё никогда не подводила. Кроме того, план Сеченова по посещению хронических больных — это отличная идея. Я, если честно, восхищаюсь тем, что он взялся за это дело. Он всё ещё наш конкурент. Но он молодец.

— Мне бы твоей уверенности, — вздохнул Синицын. — Но я тебе доверяю. Как скажешь, так и будет. Вопросов нет.

— Давай, иди отдыхай, — сказал ему я. — Я остальных пациентов сам приму.

Синицын с благодарностью кивнул и ушёл в свой кабинет. Я принял ещё пять больных, после чего с облегчением направился домой.

На учёт я поставил лишь двоих пациентов. Остальные оказались больным с острыми заболеваниями, которым никто долгое время не мог оказать помощи. Точнее, их болезни со временем из острых переросли в хронические, но я полностью ликвидировал все патологические очаги, из-за чего ставить их на учёт теперь не имеет смысла.

Однако дома меня ждало ещё много дел. Я встретился с Игорем, и вместе мы наняли ещё одну повозку и пару крепких мужиков, чтобы перевезти на завод всю мою лабораторию. Больше мне рисковать не хотелось.

Доброхота и Токса жалко, если они пострадают. А уж если дядя с семьёй отравится какими-нибудь газами — да я такого себе никогда не прощу.

Нет. Дом должен быть домом, безопасным убежищем. Теперь всеми своими экспериментами я буду заниматься на заводе.

Или…

Я крепко задумался, обратив внимание на портал, который вёл из Хопёрского завода в деревню кузнецов.

А я ведь свою личную лабораторию могу переместить туда. Правда, есть определённый риск. Люди на том острове живут цивилизованные. Атаковать мою лабораторию они не должны. Особенно, если учесть мою договорённость с советом вождей, которая теперь будет передаваться из поколения в поколения.

Но негодяи могут найтись в любом обществе. Один-единственный отброс может расколотить все мои склянки, записи и…

И меня осенило.

Я осознал, сколько проблем могу решить разом. Проблема роста растений, грибов. Да я ведь могу создать целую теплицу или участок на острове, на котором в течение многих лет с учётом их течения времени могут вырасти сотни, если не тысячи новых ингредиентов.

А охранять их может Сварог. Только с ним опять же придётся договориться. Правда, когда я освободил его от некротики, он стал куда более сговорчивым.

Новый план был готов. И я уже собрался приступить к его исполнению. Однако…

Влетевшая на завод ворона прервала все мои размышления. Это уже стало традицией. И я думал не отвлекаться на новое письмо.

Если бы не осознал, что на нём находится гербовая печать Юсуповых.

Опять они! Сначала убийцы, потом наёмный огненный маг в лице Игоря. Я отразил все их атаки. Что же на этот раз? Ядерную бомбу на Хопёрск скинут из-за одной-единственной девственности, которую забрал мой предшественник?

Разумеется, таких технологий у них нет. Правда, магией они это могут заменить запросто.

Без лишних раздумий я распаковал письмо и обнаружил… предложение.

Предложение с толикой угрозы. Граф Юсупов впервые заговорил со мной практически на равных. Видимо, его впечатлило то, что я отбился от всех его нападений. Или же до него дошла информация о моих успехах в Саратовской области.

Но, будь я проклят… Его предложение — хуже любой угрозы.

«…поэтому, Алексей Александрович, я предлагаю вам вступить в матрилинейный брак с моей дочерью, с которой вам уже довелось иметь связь».

Матрилинейный брак. То есть — я перестану быть Мечниковым. Стану Юсуповым. Причём я не буду иметь никакой власти в этой семье. Буду обычным донором семени для создания потомства с большим магическим потенциалом.

Но, куда больше меня удивила последняя фраза в письме. Она поставила точку и подняла все ставки до максимума.

«Я откажусь от личной мести, если вы согласитесь на моё предложение. Станьте Юсуповым, иначе по законам Российской Империи я смогу отправить вас на каторгу, где вы попросту сгниёте».