Мечты

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Дорога

— Объявляется посадка на рейс

Москва — Осло № 154. Просьба пассажирам пройти к стойкам регистрации.

«Вот и объявили посадку, наконец-то, — подумала Надя. — Быстрее бы подняться на борт, а то я начинаю нервничать». И девушка пошла на регистрацию. Она была очень напряжена, но этого никто не заметил. Наконец Надежда заняла место в салоне самолета. Она откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза, пытаясь расслабиться. «Быстрее бы уже прилететь в Осло».

— Ну, здравствуй, Надя. Вот и встретились, — услышала она рядом с собой чей-то голос, до боли знакомый. Девушка открыла глаза и повернула голову в сторону говорящего.

— Что ты здесь делаешь? Как ты меня нашел? — спросила она, и сердце ушло куда-то в пятки. В голове шумело, Надежда судорожно пыталась взять себя в руки и успокоиться.

— Не скрою, это было нелегко. Ты очень хорошо умеешь прятаться. Даже мои ребята не сумели тебя найти. Но мы всего лишь люди, а людям свойственно ошибаться. Ошиблась и ты.

— Но где? Когда? Как? — удивленно спросила девушка. — Никто не знает, где я.

— Родители, — коротко сказал молодой человек.

— Ты был у них? Или звонил им?

— Не было необходимости.

— Но они не могли сказать тебе об этом! — воскликнула она. — Нет! Ты не мог этого сделать!

— Надя, а что мне оставалось? Я знал, что это единственные люди, которым ты будешь сообщать все. Ты была осторожна, но они — твои родители.

— Ты все еще прослушиваешь их? — устало спросила девушка.

— Нет, нет необходимости. Я все узнал, что хотел. А теперь, пошли, — скомандовал мужчина.

— Нет, я не пойду. Если ты внимательно слушал, то знаешь причину, по которой я еду в Осло.

— Знаю. Но ты едешь к нему. Этого достаточно, — резко сказал он.

— Саша, пожалуйста, не надо так, — взмолилась Надя, — я должна быть там. Хельге — мой друг. У него умерла мама. Ему нужна моя поддержка.

— Хорошо, ты поедешь. Но с одним условием.

— С каким?

— Я поеду с тобой.

— Нет! Только не это!

— Тогда идем.

— Я не могу. Ну, хорошо. Мы поедем вместе. Только обещай, что никаких скандалов, никаких ссор и сцен. Этого хватило с лихвой в прошлый раз.

— Я обещаю, если ты не дашь мне повод.

— А я его и не даю. Это тебе все время что-то мерещится. Пойми ты, повод не тот, чтобы ругаться. У человека горе.

— Согласен.

— Ты без охраны?

— Без. Думаю, мы с тобой сами справимся?

— Обижаешь. Конечно, справимся, — сказала девушка и невольно улыбнулась.

В это время объявили взлет. Надя пристегнула ремни и снова напряглась. Она ужасно боялась моментов взлетов и приземлений. Самолет начал движение. Саша взял руку Нади и сжал ее, как раньше. Он один знал, что надо делать. Он один знал, как ее успокоить. Девушка сжала его руку и благодарно улыбнулась. После этого повернула голову к окну и снова закрыла глаза.

Когда они познакомились, она не знала, кто он на самом деле. Надя работала переводчиком в одном издательстве, а Саша представился ей водителем какого-то бизнесмена. Встреча произошла случайно. Она пыталась остановить машину, потому что ей надо срочно было добраться до заказчика, а молодой человек проезжал мимо и согласился подбросить ее. Так они и познакомились. Надя мало интересовалась политикой, светской жизнью и бизнесом, потому и лицо его ей было незнакомо.

Их отношения развивались стремительно, все было как в сказке. И она, не задумываясь, сказала «да», когда он предложил ей выйти за него замуж. Лишь после свадьбы девушка узнала, что ее Саша работает водителем у самого себя. То есть, он и является тем самым бизнесменом. И тогда все переменилось. Надя не могла нигде ходить одна. Везде следовала охрана. Ей надо было присутствовать на разных светских мероприятиях, общаться с людьми, с которыми она вовсе не хотела общаться, делать и говорить то, что было надо, а не то, что хотелось. Но больше всего ей не нравилось, что Саша стал сильно ревновать ее к Хельге, ее давнишнему другу. Они дружили с института, когда девушка приехала в Осло на практику, а потом задержалась там на несколько лет, поскольку ее, как очень перспективную студентку, оставили там на год — учиться. Саше постоянно казалось, что она его обманывает, что у нее с Хельге роман. И доказать ему что-то было невозможно. А после того, как он в последний ее приезд в Осло приехал за ней и устроил скандал, она поняла, что больше так не может. Девушка попросила развод, но Саша отказал ей в этом, сказав, что любит ее и хочет быть с ней. Больше она не выдержала. Надя собрала вещи и просто-напросто сбежала, и даже его охрана ничего не смогла сделать. Ей удалось прятаться почти полтора года, до сегодняшнего дня.

И вот они встретились. Рядом с ней сидит ее муж. Он держит ее за руку. Но только одному Богу известно, что будет дальше.

Спустя какое-то время Надя повернулась к Александру и сказала:

— Кстати, а где ты жить собираешься? Не думаешь ли ты, что после всего тебя примут в этом доме? Тем более что тебя там не ждали и не ждут. Никто не знает о твоем приезде.

— А почему бы и нет? Там достаточно места, чтобы разместиться.

— И ты решил, что после того последнего концерта, который устроил, ты сможешь остановиться у Хельге? Ты даже прощения не попросил!

— А ты откуда знаешь? Мы полтора года не виделись. Много чего произошло.

— Хорошо, не хочешь ехать в гостиницу, тогда туда поеду я. А ты поезжай, будешь жить в той комнате, которую выделили мне. Не хочу находиться там, где ты.

— Надя, я не хочу жить в гостинице, потому что еду в Норвегию исключительно из-за тебя. Я хочу быть рядом с тобой. А то, что говоришь ты, просто смешно.

— А я не желаю, чтобы ты был там, где я. Поэтому поеду в гостиницу.

— Не глупи, там много комнат. Мы будем жить в разных, и…

— Нет, — перебила девушка, — нет. И сказав это, она снова отвернулась к окну. Такое поведение было, скорее, ее защитной реакцией, нежели действительным желанием быть там, где нет Саши. Дело в том, что ее разум говорил ей: надо от него держаться подальше, чтобы не оказаться снова в его «сетях», как Надя это называла. Но ее душа предательски тянулась к этому человеку. Человеку, которого она так любила, по которому тосковала. Его близость волновала ее, и девушка не знала другого выхода из сложившейся ситуации, как только быть подальше от него.

Когда они приземлились, Надежда с облегчением вздохнула. А выйдя из аэропорта, она чуть ли не бегом пошла к человеку, ждавшего ее у красивой машины.

— Хельге, привет! — крикнула девушка по-норвежски. — Я так рада тебя видеть! Ты как, в порядке?

— Привет! Я тоже рад тебя видеть. Я в порядке. Ты как? Как долетела? — спросил Хельге.

— Спасибо, хорошо. Только у нас неожиданность, — сказала она и показала в сторону Саши. — Это было условием, при котором я могла сюда лететь. Извини, но выбор у меня был невелик. И еще. Он хочет остановиться в твоем доме, а я этого не хочу. Поэтому если Саша поедет к тебе, то я поеду в гостиницу.

— Надя, не глупи, — сказал Хельге. — Места у меня всем хватит.

— Ну вот, и ты туда же. Вы что, сговорились? Некоторое время назад я слышала эти же доводы от него. А как же ваши ссоры?

— Надя, он мой гость. Кроме того, он уже не один раз попросил прощения.

— Да? И когда же?

— Когда пришло время. В общем, мы все едем ко мне. И не капризничай. Его осуждаешь, а сама делаешь то же самое.

— Что? Я? Да я… — начала девушка, но Хельге не дал ей сказать.

— Привет, Саша, — сказал он по-английски и протянул руку молодому человеку. В присутствии Александра Хельге с Надей говорили по-английски, чтобы ему было понятно, о чем идет речь. Надин муж не владел норвежским языком. — Хорошо, что приехал. Я рад тебя видеть. Будешь гостем в моем доме?

— Привет! Да, спасибо, с удовольствием, — сказал Александр, тоже по-английски, и пожал протянутую ему руку. — Вот только как же… — начал он, но Хельге его снова перебил:

— О ней не беспокойся. Она упряма, но безобидна. Подуется, а потом успокоится.

— Эй, полегче, — возмутилась Надя, — я, все-таки рядом и все слышу. Вы обо мне говорите.

— Точно. Так что хватит, Надежда, поехали, — сказал Хельге и открыл дверцу машины.

Надя надулась, но ничего не сказала. Она демонстративно села на заднее сиденье машины. Саша улыбнулся и сел на сиденье рядом с водителем. Он уже и забыл, как это, когда Надежда показывает характер.

После ужина все разошлись по своим комнатам. Надя долго ворочалась в кровати, пытаясь заснуть. Потом она поднялась и вышла из комнаты. Девушка подошла к двери комнаты, в которой разместился Саша, и постучала. Спустя какое-то время он открыл дверь.

— Привет, не разбудила? Я не могу уснуть. Можно к тебе? — спросила она.

Молодой человек ничего не ответил, только отступил назад, чтобы дать ей войти. А потом, так же молча, закрыл за ней дверь.

Все последующие дни прошли на удивление спокойно, если это слово уместно употребить в данной ситуации. Не было проблем с похоронами. Не было ни скандалов, ни ссор, ни неприятных сцен. Несколько раз Надя была в центре Осло и гуляла по своей любимой главной улице города — Карл Йохан. Была она и на не менее любимой ею набережной Аккер Брюгге. Девушка часто проводила там время, когда училась в Государственном Университете Осло; она наблюдала за людьми и птицами, следила за движением кораблей.

Они все вместе съездили в «Фолькмузеум» — национальный норвежский музей. Этот музей расположен под открытым небом и представляет собой настоящую деревню, в которой раньше жили норвежцы. Компании нравилось гулять там и смотреть инсценировки из крестьянской жизни. Несколько раз Надя оставляла «своих мужчин» одних, когда уходила встречаться со старыми друзьями и знакомыми. И она искренне недоумевала, как они не перегрызли друг другу глотки. Напротив, молодые люди стали добрыми друзьями. Надежду это по-настоящему удивляло, она не могла найти ответ. А на самом деле все было очень просто… После последней встречи, когда они были вдвоем, Саша не мог успокоиться и потому приехал в Осло к Хельге, чтобы поговорить и выяснить все до конца. В то время девушка уже ушла от него, а, значит, не могла ничего знать.

В последние дни их пребывания в Норвегии Хельге отвез Сашу и Надю к себе в горы, где у него располагалась так называемая «хютта». Это что-то вроде нашей дачи, только в горах. Впечатления были непередаваемые. Они катались на лодке, гуляли, сидели у камина, устраивали походы с пикниками. Поездка получилась незабываемая. Однако, несмотря на все это, Надежда твердо решила не возвращаться к мужу. Подумала она и о том, чтобы попросить развод, уже в который раз.

Вот и день отъезда. Хельге отвез своих гостей в аэропорт и стал прощаться.

— Жаль, что все так быстро закончилось. Несмотря на то, что повод для встречи был не очень приятный, ваше пребывание здесь было радостью для меня. Спасибо.

— И тебе спасибо, — сказала Надя. — Все было отлично. Хотя повод для встречи, как ты уже заметил, не очень радостный.

— Да, спасибо тебе, — сказал Саша. — Надеюсь, что не в последний раз видимся. Только бы повод был не такой печальный.

— Ой, уже регистрацию объявили, — грустно сказала девушка, — нам надо идти.

— Да, конечно. Удачного полета и мягкой посадки! — пожелал им Хельге. Он пожал руку Александру, обнял Надю. После этого молодые люди пошли к стойке регистрации. А Хельге стоял и думал: чем же все это закончится?

Уже находясь в самолете, Надя спросила у Саши:

— Ты, наверняка, полагаешь, что я поеду к тебе домой?

— Разумеется. Куда же еще?

— А вот и не угадал. Я не поеду к тебе. Я собираюсь поехать к родителям. Я не хочу возвращаться к тебе. И я снова прошу тебя дать мне развод.

— Надя, ты опять! Мы же, кажется, помирились?

— Вот именно: тебе кажется. Мы не мирились. Просто не хотелось все портить там, в Норвегии. Хельге и без того нелегко было. А сейчас мы летим в Россию, и там все по-другому.

— Нет, Надя, все по-прежнему. И пока ты — моя жена. И мы поедем ко мне домой.

— Ты не можешь меня заставить! — воскликнула девушка.

— Ошибаешься, могу. И ты это знаешь. Вот только прошу тебя, давай по-хорошему. Пожалуйста, — попросил молодой человек.

— Ты невыносим, — тихо сказала Надя. — Ладно, я поеду с тобой.

Больше они ни о чем не разговаривали до самого дома. А дома девушка попросила телефон, чтобы позвонить родителям, после чего каждый ушел в свою комнату.

После приезда дни стали протекать как обычно, разве что Надежду никто не сопровождал, как раньше. Это все потому, что Саша попросил своих ребят «присматривать за ней, чтобы с ней ничего не случилось, но не больше». Он на самом деле переживал за нее. И это понятно. Никогда не знаешь, перешел ли ты кому дорогу. Надю это немного удивило, но она ничего не сказала. Девушка вообще старалась как можно меньше пересекаться с мужем, боясь, что весь ее боевой настрой уйдет, если она будет чаще с ним рядом. Ей не хотелось замечать, что многое из того, в чем она его обвиняла, было преувеличено. Возможно, от обиды. Возможно, из-за ее природного, порой абсолютно ненужного, упрямства. И беда их обоих заключалась в том, что оба видели только то, что хотели видеть. Они не пытались поговорить и разобраться, как обстоят дела на самом деле. А потому и сложилась такая ситуация.

Так прошло несколько месяцев, пока однажды Надежда не заметила, что за ней все-таки «присматривают». И это послужило для нее поводом, чтобы наброситься на мужа с обвинениями и снова заговорить о разводе.

— Значит, все повторяется снова! Ты снова установил за мной слежку! А я-то, наивная, подумала, что все это в прошлом! — кричала Надя, ходя туда-сюда по комнате.

— Надя, не кричи, — сказал Саша, — никто за тобой не следит. Ребята просто присматривают, чтобы ничего не случилось.

— Присматривают? Ты это называешь присмотром? А я называю тюрьмой. Я тут живу, как в тюрьме. Нельзя и шагу ступить или слова сказать, чтобы ты не знал об этом! Мне нужно ходить туда, куда тебе надо, как тебе надо, когда тебе надо! И при этом меня никто не спрашивает, хочу ли я туда идти! И приятны ли мне эти люди!

— Ты никогда не говорила этого. Я думал, что каждая женщина мечтает надевать красивые платья и украшения, делать прическу и выходить на разные светские мероприятия. Мне казалось, что всем женщинам нравится, когда они становятся под объектив фотоаппарата и их фотографии начинают появляться в журналах и газетах. Извини, я не знал. Не было никакой необходимости везде ходить со мной, если тебе это не нравилось.

— Да, конечно! Он не знал! А может, ты думаешь, что мне гораздо приятнее сидеть в этом домище вечер за вечером одной, не чувствуя ничего, кроме одиночества и тоски, когда ты там по своим мероприятиям ходишь? Куда нам такой домина? Зачем нам все эти комнаты? Нас всего двое! Знаешь, лучше бы была одна комната, но чтобы не сидеть в ней одной!

— Надя, но я же хотел как лучше, чтобы было место для наших детей. Чтобы мы не ютились в крохотной комнатушке, сидя друг на друге. Сказала бы раньше, можно было купить дом поменьше.

— Детей? Ты говоришь — рожать от тебя детей? Ты в своем уме? Чтобы они каждый вечер наблюдали, как ты меня допрашиваешь: где я была, с кем проводила время, чем занималась? Чтобы опять донимал меня своими подозрениями и ревностью? Чтобы опять приписывал мне и Хельге то, чего не было? Да ни за что! Никаких детей я от тебя рожать не собираюсь! Я хочу развод, понимаешь? Я хочу уйти от тебя и забыть, что ты вообще был когда-то в моей жизни! — и, сказав это, Надя вдруг увидела лицо Саши. Когда девушка говорила, она не смотрела на него, нервно расхаживая по комнате. Во время ее последних слов он пошатнулся как от удара. И она увидела, как он побледнел. Тогда девушка поняла, что перегнула палку, но сделать уже было ничего нельзя. Назад слова не заберешь и сказанного не воротишь.

— Я не допрашивал тебя, Надя. Мне правда было интересно, как ты провела свой день. А если тебе это было неприятно, то могла бы и сказать об этом. Ладно, давай закончим этот разговор. Извини, если обидел. Ужинать я не буду. Пойду к себе, что-то я устал сегодня, — и он вышел из комнаты. Надя осталась одна, понимая, что теперь что-то должно случиться. Вот только что?

На следующий вечер Саша положил перед ней какие-то бумаги.

— Это документы, которые ты просила. Я подписал их. Теперь можешь поставить свою подпись, и тогда развод состоится. Теперь ты свободна. Я уеду в командировку на несколько дней. Можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь, меня все равно не будет. Надеюсь, что теперь ты будешь счастлива, — сказал он и ушел.

Надя смотрела на бумаги. Она получила то, что так хотела. Но, странное дело, она не испытывала никакой радости от этого долгожданного события. Вокруг нее была пустота. Ей вдруг захотелось встать и бежать, куда глаза глядят. Но от себя не убежишь. Девушка прекрасно это знала. Поэтому она решила поговорить обо всем этом с человеком, который всегда давал ей советы. И все эти советы помогали ей поступать правильно, если она им следовала. Так она решила сделать и на этот раз.

— Вот так вот, — закончила Надя, сидя перед Хельге и нервно сжимая руки. — Что ты на все это скажешь?

— Что скажу? Что тебе не надо было так поступать с самого начала. Это же так легко — взять и сбежать от проблем. А ты о нем подумала? Ты думала над тем, почему он представился тебе водителем, а не сказал всей правды с самого начала? Или ты считаешь, что другие, также как и ты, не читают журналов и газет, не интересуются политикой, бизнесом и светской жизнью? Или что нет девиц, которые мечтают заполучить бизнесмена только ради его денег? Думаешь, ему было легко во все это играть, притворяться? И что, по-твоему, он чувствовал, когда ему надо было рассказать тебе всю правду о себе? Я уверен: он боялся того, что ты уйдешь, не простив ему обмана. Или, наоборот, станешь тянуть из него деньги. Да мало ли чего? Может, ты тоже притворялась, что ничего не знаешь, а сама вела свою игру, зная, кто он на самом деле. А что касается его ревности и подозрений, то я бы тоже начал терзаться сомнениями, если бы меня ни во что не ставили, а все уши прожужжали каким-то Хельге. И по каждому поводу бежали к нему, а не ко мне, мужу. Да, мы — друзья. Но есть вещи, Надя, о которых говорят только с мужем. Ты же полностью исключила его из своей жизни. А он много для тебя сделал, и делает до сих пор. Он отпустил тебя. Поверь мне, он очень тебя любит, если смог это сделать. Ты таких вещей наговорила ему! И зачем? Что плохого он тебе сделал? Он всего лишь человек, он не может знать, что ты думаешь, если ты не разговариваешь с ним. И, если ты его любишь, то иди к нему и попроси прощения. И обязательно скажи ему о своих чувствах. И не совершай ошибку снова. Сейчас еще можно все исправить. И подумай, как бы не пожалеть потом о сделанном. Или несделанном, — сделал вывод Хельге.

— Он подписал документы, — произнесла девушка.

— Ну и что! Это всего лишь бумага, ее можно уничтожить. К тому же, насколько я понял, ты-то эти документы не подписала, — ответил молодой человек.

— Нет, не подписала, — тихо подтвердила она.

— Тогда поезжай домой, к мужу. И перестань заниматься ерундой, жалеть себя, искать виноватых и попусту терять время. Пора взрослеть, Надежда. Заканчивай этот детский сад.

— Ты прав, пора взрослеть. Ладно, сегодня еще потерпи меня, а завтра я поеду назад.

— То-то же. Наконец-то хоть одно правильное решение.

— Как — нет никаких бумаг? — удивился Саша. — Я же сам их подписал и лично отдал ей.

— Видите ли, Александр Васильевич, — сказал его адвокат, — ваша жена к нам не приходила.

— Не приходила? Но ведь уж…