Медвежий квартал

© Квилория В. Т., 2013

© Оформление В. Т. Квилория, 2013

Валерий КВИЛОРИЯ – лауреат литературного конкурса «Русская премия» 2006 года (Москва), лауреат Международного конкурса детской и юношеской литературы им. А. Н. Толстого 2006 года (Москва), дипломант Второго Международного конкурса детской и юношеской художественной и научно-популярной литературы им. А. Н. Толстого 2007 года (Москва)

– Хочешь стать разведчиком? Тогда запомни, разведчик должен в совершенстве владеть не только оружием, но ещё и картой с компасом. Зачем? А для того, чтобы уметь ориентироваться на местности. Иначе как ты определишь, в какой стороне находятся вражеские позиции? А на карте всё отмечено: и овраги, и болота, и реки с озёрами, и дома, даже заборы и кусты, за которыми можно укрыться и незаметно подобраться к противнику…

Так, покрывая шум автобусного двигателя, рассуждал физрук Львович. Помимо уроков физкультуры, он вёл в школе кружок спортивного ориентирования. И поэтому сегодня, когда школьная команда в полном составе ехала на первенство района, решил напомнить о важности этого почти военного вида спорта. К слову сказать, его подопечные впервые были облачены в новенькую униформу[1]. Состояла она из камуфлированных[2] курток и штанов. На голове – чёрный берет, на ногах – армейские полусапожки, на руке – офицерские часы. Такая экипировка[3] выгодно отличала их от остальных команд, которые выходили на старт в чём придётся. К тому же в автобусе, кроме «стариков», находились недавно принятые в команду и ещё не участвовавшие в соревнованиях новички. Среди них: два семиклассника, три пятиклассницы, пять третьеклашек, Толик Мухин по прозвищу Муха и Шурка Захарьев из 8 «А».

Шурка сидел на одном сиденье с Лерой, слушал Львовича и время от времени уточнял у друга непонятные места. Лера Стопочкин занимался в кружке с четвёртого класса и, конечно же, знал много хитростей и тонкостей спортивного ориентирования.

– Ты, главное, не спеши, когда карту читаешь, – советовал он. – Найди два, а лучше три ориентира. Точно определись, где находишься, а после прокладывай путь к контрольному пункту. По азимуту[4] не бегай. Лучше – по тропинкам или по дорогам, вдоль ручья или реки. И по ориентирам не забывай всё время сверяться – правильно двигаешься или сбился с пути. А то забежишь к чёрту на кулички – с вертолётом не найдёшь.

В это время Леру потянули за рукав.

– Дяденька, а, дяденька? – заныло хором несколько писклявых голосов.

Друзья обернулись и обнаружили пять третьеклашек, которые сбились плотным рядком на сиденье за ними.

– Дяденька, а карту читать – это как? – спросил самый бойкий из них. – Там ведь ничего не написано. Там одни линии, кружочки разные и точки с галочками.

– Это только так говорится – читать карту, – снисходительно пояснил Лера. – На самом деле надо просто знать, что эти линии, кружки, галочки и точки обозначают.

– А что они обозначают?

Лера с удивлением посмотрел на друга, а потом опять на третьеклашек.

– А вам разве не объясняли?

– Нет.

– Как нет?! – удивились друзья.

– Мы болели, – хором объявили третьеклашки.

– Чем же вы таким болели?

– Воспалением лёгких.

– Что, все пятеро?

– Ага, – с важным видом ответил за всех бойкий. – Мы под лёд провалились, в ледяной воде тонули.

– Это весной, что ли? Когда лёд стал таять? – вспомнил Шурка и с интересом осмотрел всю пятёрку.

– Ага, – радостно закивал третьеклашка. – У нас шайба к полынье укатилась. Я полез за ней, клюшкой зацепил, а лёд обломился – и вместе со мной в воду. Витька побежал меня спасать и тоже провалился. За Витькой поползли Генка с Колькой и тоже провалились. Потом Мишка…

– И тоже провалился? – предположил очевидное Лера.

– Нет, – энергично замотал головой третьеклашка и показал на самого серьёзного из всей пятёрки малыша. – Мишка сразу МЧС по мобильному вызвал. Потом Генку почти наполовину из воды вытащил, а потом они провалились.

– Мне-то ничего, – заметил на это солидный Мишка. – А Лёшка в больнице чуть не помер.

– Если бы не спасатели, мы бы все утонули, – печально вздохнул бойкий Лёшка.

– Зачем вы в ориентирование записались, раз чуть не утонули? – задал резонный вопрос Шурка. – Вы же ослабленные после болезни. Вам в санаторий надо.

– Мы не записались, – ответили хором пять чуть не утопших третьеклашек.

– Нас записали, – уточнил Лёшка. – Врач сказал: для наших лёгких это сейчас самый полезный вид спорта.

– Ну да, – согласился Лера. – По лесу бегать, целебным воздухом дышать…

– Вы вот что, – сурово осмотрел он несостоявшихся утопленников. – Держитесь ближе. Вдруг что, поможем.

– Спасибо, дяденька, – благодарно пропищали малыши.

Автобус свернул с шоссе, попрыгал на ухабах и выехал на просторную лесную поляну. На краю её уже стояло несколько таких же автобусов. Рядом переодевались, разминались и весело переговаривались команды из других школ.

– Ставь здесь, – показал Львович на ближайшее свободное место.

Водитель выкрутил руль. Автобус свернул на стоянку и открыл двери. Команда устремилась на выход. Но тут путь ей преградила завуч школы Фаина Демьяновна. На соревнования она поехала в качестве представителя команды и поэтому сочла своим долгом напомнить об этом.

– А ну-ка вернулись на свои места! – встала она в проходе во весь свой гренадёрский рост.

И когда ориентировщики нехотя подчинились, объявила:

– В лесу вести себя хорошо! Костров не разводить! Двигаться в соответствии с указаниями на картах и не заблуждаться!

Завуч, видимо, хотела сказать что-то вроде «постарайтесь не заблудиться». Но тогда это звучало бы как просьба, а просить Фаина Демьяновна не умела – умела лишь приказывать. Увы, в приказном виде просьба «не заблудиться» выглядела, как нелепое «не заблуждаться».

Услышав приказ, Львович, чтобы не рассмеяться, принялся усердно тереть кулаком нос, словно боксёр перед боем. Школьники о педагогической субординации[5] ничего не знали и поэтому принялись откровенно хихикать. Осознав свою оплошность, Фаина Демьяновна решила поправиться.

– Я имела в виду заблуждаться не в голове, а заблуждаться в лесу…

Хихиканье стало громче, даже Львович улыбнулся.

– Заблуждаться среди болот, среди сосен и осин, – настойчиво продолжала завуч.

Львович поднёс к носу кулак, представил заблуждающуюся вокруг сосен и осин Фаину Демьяновну, не удержался и неожиданно для себя громко хрюкнул.

– Что это? – испуганно обернулась завуч.

Но на лице учителя физкультуры вновь застыла непроницаемая маска. Только кулак он забыл опустить и теперь смотрел на него с неподдельным изумлением в глазах.

Ориентировщики в припадке смеха стали падать друг на друга и даже вываливаться в проход.

– Какой позор! – покрылась пунцовыми пятнами Фаина Демьяновна. – Вы совершенно не умеете себя вести!

И вышла с гордо поднятой головой. После этого автобус содрогался от хохота ещё несколько минут. Лишь потом стали выходить по одному, держась за животы и лица, сведённые судорогой от смеха.

А на поляне было хорошо. Волнами откуда-то от леса плыл нежный запах цветущего жасмина. А стоило сесть, и голова шла кругом от духмяного разнотравья: и чабрец, и полынь, и пижма, и зверобой, и мята, и ещё нечто лимонноприятное… Всё спорило между собой, перебивало друг друга и создавало тот единый и неповторимый аромат настоящей лесной поляны, хорошо прогретой солнцем и не тронутой ветрами.

Шурка обожал лес. И Лера его любил. Только сегодня Шурка бежал с картой и с компасом впервые, а Лера, как мы уже упоминали, занимался спортивным ориентированием четыре года. Поэтому Шурку поставили в личный зачёт – это значит, он бежал за себя лично. А Лера должен был соревноваться в командном забеге, то есть выступал за команду школы, что было делом чрезвычайно ответственным. Сойдёшь с дистанции – и усилия всей команды из-за тебя насмарку. Несмотря на это, опытный Лера больше волновался не за себя, а за друга.

– Не торопись, – перед самым стартом вполголоса наставлял он Шурку. – И смотри, чтобы никто на хвост не сел.

– Как на хвост?

– А так. Вон, Курила на областных соревнованиях выбежал на две минуты позже и тащился за мной до самого последнего контрольного пункта. А потом как рванул наперегонки! Я с ним к финишу грудь в грудь прибежал, а он всё равно первое место взял, потому что позже меня стартовал.

Командный зачёт, в котором бежал Стопочкин, и личный зачёт, в котором бежал Захарьев, стартовали параллельно. Но всё же Шурка ушёл на дистанцию немного раньше. Забежал в лес, огляделся и стал внимательно изучать карту.

– Ага, – увидел он дорогу, на которой стоял. – Вот дорога, вот поляна, а вот первое КП[6]. Значит, надо пробежать по этой дороге до первого поворота, а потом свернуть на тропинку, перебежать через овраг, а за ним на высоте стоит контрольный пункт.

Разобравшись с картой, Шурка зажал её в одном кулаке, компас – в другом и припустил изо всех сил по дороге. «Главное, – думал он, – тропинку не проскочить».

Тропинку он не проскочил. Перебежал через овраг и сходу на высоте нашёл первое КП. Далее дело пошло, как по маслу. Шурка внимательно смотрел или, как говорил Лера, читал карту, а потом мчался по намеченному самим собой маршруту. С двукратным опережением времени он преодолел больше половины дистанции. Казалось, победа ему обеспечена. И вот тут произошло непредвиденное. Наткнувшись на густые заросли ельника, Шурка перешёл на шаг и хотел, было, посмотреть карту, на которой такой труднопроходимый лес должен обозначаться мелкой сеткой.

– Стой! Кто идёт?! – неожиданно сказал сиплый мужской голос над его головой.

Шурка в недоумении остановился.

– Стой! Кто идёт?! – настойчиво повторил мужчина.

– Это я – Шурка Захарьев, – выдавил из себя чрезвычайно удивлённый Шурка.

– Руки! Руки! – сказал сурово голос. – Руки вверх!!

– Да вы что, обалдели? – не на шутку испугался Шурка и хотел обернуться.

– Стрелять! Стрелять буду! – угрожающе предупредил мужчина, и за спиной Захарьева, точно так же, как он слышал в кино, с лязгом передёрнулся затвор автомата.

Шурик похолодел и, сам того не желая, поднял руки вверх. В голову полезли мысли одна другой тревожней. «Может, тут сверхсекретный военный объект находится? А может, учения проходили? Стоял полк десантников. Учения закончились, полк ушёл, а замаскированного часового снять забыли. Он стоял-стоял, а потом его какая-нибудь ядовитая мошка укусила, и он с ума сошёл. Увидел меня и за диверсанта принял. На мне же форма, как военная».

В таких невероятных размышлениях прошло несколько секунд. Собравшись с духом, Захарьев решил посмотреть украдкой, кто тут раскомандовался в ельнике. Внезапно за спиной послышались шаги. Ближе, ближе, совсем рядом. Предчувствуя беду, Шурик втянул голову в плечи. И точно…

– Стой, кто идёт?! – заорал часовой.

– Курила идёт, – ответил испуганный голос, в котором Шурка признал голос одноклассника Васи Курильчика.

– Руки! Руки вверх! – заорал ещё громче замаскированный десантник.

Шурка скосил глаза и увидел, как Вася задрал руки.

– Кто это? – шепнул он Шурке, становясь рядом.

– Часовой какой-то…

Мальчишки говорили тихо, но у сумасшедшего десантника оказался невероятно чуткий слух.

– Стрелять буду! – закричал он предупреждающе и опять с лязгом передёрнул затвор.

Услышав это, Курила побледнел и часто-часто заморгал. Словно издеваясь над ними, часовой больше не подавал признаков жизни.

Через минуту возле Захарьева и Курильчика остановился Толик Мухин.

– Пацаны! – крикнул он деловито, не замечая опасности. – Где дорога, которая петлю делает, слева или справа?

Пацаны не ответили и только сердито покосились на глупого Муху.

– Что, трудно сказать? Мы же из одной команды, – дружелюбно напомнил Толик, хотя, как и Шурка, стартовал в личном зачёте.

Мальчишки не ответили и на это. Обиженный, Муха оторвался от карты и лишь тогда начал понимать, что тут что-то не так. Присмотрелся и, наконец, заметил, что одноклассники стоят с поднятыми руками. Но было поздно.

– Руки вверх!! – заорал сиплый голос.

Едва Толик присоединился к Шурке с Васей, явился Лера.

– Вам что, делать нечего? – удивился он, наткнувшись на троицу с поднятыми руками.

– Стой! – просипел в ответ часовой…

После сурового «Руки вверх!», «Стрелять буду!» и не менее убедительного передёргивания автоматного затвора, возле ельника переминались с ноги на ногу уже четверо пленников. Все они были из одной школы и даже из одного 8 «А» класса, если не считать Леры, который учился в 8 «Б».

– Может, это наши конкуренты устроили, чтобы мы с дистанции сошли? – зашептал Мухин, когда часовой опять надолго замолчал.

Курильчик с Захарьевым в ответ лишь плечами пожали, а многоопытный в ориентировании Стопочкин, забыв про часового, задумчиво почесал затылок.

– Руки вверх! – напомнил о себе десантник и передёрнул затвор.

Лера вновь поднял руки. Часовой опять затаился.

– Нет, – печально шепнул Шурка. – Это не конкуренты, это настоящий часовой. Только ненормальный. Он нас за диверсантов принял.

И Захарьев рассказал свою версию о сумасшедшем часовом.

– Драпать надо, – выслушав друга, заключил Лера. – Давай до трёх сосчитаем и бежим в разные стороны.

– А если стрелять начнёт?

Все четверо вздохнули и задумались. Раздумья их прервал дружный топот десяти ног. Секунда, вторая, и из-за ельника (не со стороны старта, откуда один за другим явились восьмиклассники, а откуда-то сбоку) выбежали пятеро чуть не утопших третьеклашек. Выбежали и стали, как вкопанные. Сумасшедший десантник прятался где-то слева от своих пленников. Поэтому Лера быстренько опустил правую руку и приложил указательный палец к губам: – Тсс!

А потом сделал грозные глаза и показал большим пальцем на ельник, мол, там опасность. Третьеклашки дружно посмотрели в заросли. На лицах их не отразилось ни испуга, ни изумления. Наоборот, они заговорщицки переглянулись и посмотрели на бойкого Лёшку. Тот не заставил ждать. Достал из кармана рогатку, ловко зарядил камешком, прицелился и – бац! – в часового. Старшеклассники в ужасе присели. А из ельника с шумом вылетела здоровенная ворона.

– Стрелять буду! – крикнула она сиплым мужским голосом и рванула меж крон деревьев в открытое небо.

– Ничего себе! – присвистнул Лёшка. – Говорящая ворона! Вы что, охотились на неё?

– Типа того, – ответил за всех Шурка.

– Заманивали, – подтвердил Лера. – Ждали, когда вы с рогаткой прибежите.

Осмотрев оружие, Лёшка бережно спрятал его в карман.

– А вы почему с этого краю прибежали? – поинтересовался Лера. – Старт же в другой стороне. С картой напутали?

– Напутали, – признался за всех Лёшка. – А потом распутали. А там объявление висит про медведей.

– Какое объявление? – не понял Лера.

– Большое…

– А ну пойдём посмотрим.

Всей компанией они направились в сторону загадочного объявления. Идти оказалось недалеко. На краю поляны, тут и там поросшей лозняком, малиной, одинокими молодыми сосёнками и островками цветущего иван-чая, высился столб. Даже не столб, а кем-то срубленный толстенный длинный сук. Вверху его был приколочен квадрат крашеной фанеры. Крупными красными буквами на белом фоне значилось: «ОСТОРОЖНО, МЕДВЕДИ!». А внизу стояла подпись «Ф.М.К».

Лера прочёл и почесал затылок.

– Кому-то делать нечего.

– А если здесь медведей полно? – заспорил Толик Мухин. – Видишь, даже подпись стоит.

– Ну и что, что подпись?

– А то, что это может быть федерация медвежьего.

Тут Мухин прервался и задумался, потому что на букву «к» никакого подходящего слова на ум ему не шло.

– Сам ты федерация! – возмутился Лера. – Скорее Фантомас медвежьего квартала.

– А при чём здесь квартал? – не унимался Толик. – Мы же не в городе?

– А при том, что лес тоже на кварталы делится. В городе кварталы улицами обозначаются, а в лесу – просеками[7].

– Придумал тоже – федерация, – поддержал друга Шурка. – Это тебе не хоккей. Стопроцентно, кто-то прикалывается. В наших лесах медведи не водятся.

– А вдруг водятся, – заупрямился Толик. – Кто знает?

– Да это все знают, у нас же не сибирская тайга.

За Толика вступился Вася Курильчик.

– В Беларуси медведи есть, – заявил он. – Только мало очень – штук шестьдесят всего.

– Во! – обрадовался Лера. – Медведей всего шестьдесят, а лесов у нас целая Беларусь. Медведи где-нибудь в Беловежской пуще бродят.

– А объявление? – не сдавался Мухин.

– Дяденька, – неожиданно прервал их дискуссию Лёшка и показал на другой край поляны, – там кто-то ходит.

Мальчишки присмотрелись, и действительно, на противоположном конце поляны в зарослях малины двигалось нечто большое. Или померещилось?

– Спорим, медведь? – нахально заявил Муха и протянул руку.

– Спорим, – рассердился Лера и посмотрел на Шурку: – Разбей.

Шурка разбил.

– А кто проверит? – задал резонный вопрос Курила. – Если там медведь, ходить опасно, медведи бегают быстро.

– Я проверю, – выступил вперёд Лешка.

Восьмиклассники с недоумением посмотрели на бойкого малыша.

– Лёшка стрекозу на лету может сбить, – заметил тут, как им показалось, ни к селу, ни к городу, солидный Мишка.

– Угу, – закивали остальные третьеклашки, а Лёшка достал из кармана рогатку.

Стрелок он действительно был отменный и с первого же раза попал в цель. В ответ на другом конце поляны раздался звериный рык. Мелькнула спина коричневого цвета, за-ходил ходуном малинник, и земля задрожала от грузной поступи. Ломая всё на своём пути, громадное животное ринулось через заросли. Мальчишки на миг опешили – и вправду медведь! Вывел их из оцепенения внезапно выбежавший на поляну солдат. Одет он был в шинель и шапку-ушанку, несмотря на жаркое лето.

– Стой, стреляю! – крикнул он и угрожающе взмахнул сверкнувшей на солнце шашкой.

Мальчишки попятились.

– Припадочный какой-то! – сказал Муха.

– Так это же сумасшедший часовой! – осенило Шурку. – С самой зимы на посту стоит!

– Отступаем!! – неожиданно заверещал Лёшка и первым дунул с поляны.

За ним дружно бросились остальные.

– Левей берите! Там дорога к финишу ведёт! – крикнул Лера, который успел посмотреть карту.

Мальчишки шарахнулись влево и понеслись сломя голову. И было отчего. На полянке раздался громкий хлопок, как будто солдат выстрелил из пистолета с глушителем. Медведь после этого взревел ещё громче и прибавил ходу, судя по скорости ломаемых им веток.

«Может, и вправду сюда медведей запустили для развода, а военные их охраняют», – лихорадочно гадал на бегу Лера.

Дорога, по которой они бежали, изгибалась дугой, и вскоре медвежья поляна скрылась с глаз. Тут пришлось задержаться – через минуту непрерывного бега третьеклашки безнадёжно отстали.

– Тормози! – крикнул Лера и сам остановился.

За ним остановились Шурка и Толик с Васей. Прислушались – ни медведя, ни сумасшедшего часового не слышно. Подбежали третьеклашки. Стали рядом, хватая ртом воздух от быстрого бега и держась, кто за грудь, кто за горло.

Лера посмотрел на Мухина с Курильчиком.

– Уходите первыми, – приказал он. – Надо наших предупредить.

– А чего это ты командуешь?! – начал, было, снова спорить Муха, но его прервал Курила.

– Пусть командует, – сказал Вася серьёзно. – Он в картах лучше всех разбирается.

Толик недовольно поморщился, но промолчал.

– По дороге не бегите, – продолжил Лера. – Лучше напрямик: так быстрей. Свернёте направо, – заглянул он в карту. – Перебежите через бор. Потом овраг. За оврагом – горка. За горкой – дорога. На дороге берёте влево и по ней до самого лагеря. Всё понятно?

Курила утвердительно кивнул, Муха опять скривился, и оба они рванули через лес направо. Лера тем временем повернулся к малышам.

– А вы, давайте, по дороге шуруйте. Кого встретите, всем скажите про медведя. А мы за вами – прикрывать будем.

– Спасибо, дяденька! – поблагодарил за всех Лёшка.

Махнул рукой, и пятёрка устремилась к повороту.

– А-а! – заорали малыши. – Спасайся, кто может! Медведь!!

Едва они скрылись за поворотом, слева от дороги раздался треск сокрушаемых веток.

– Медведь, – упавшим голосом объявил Шурка.

– Пропали мы, – закусил губу Лера.

Но зверь, как бежал от них слева, так и понёсся дальше. Судя по стремительно удаляющемуся топоту и треску веток, он срезал изгиб дороги и гнался за третьеклассниками.

– Ё-моё! – посмотрел Шурка на друга страшными глазами. – Неужели заметил, кто в него стрелял?

– Не знаю, – схватился за голову Лера. – Но раненный медведь самый опасный зверь в лесу.

Не сговариваясь, друзья бросились к повороту лесной дороги. З…