Между нами тает лёд

Глава 13. Я не знаю кто ты

Падение фигуристки, словно в замедленном кино, осталось в памяти свидетелей, как навсегда запечатленный момент ужаса. Высота почти двух метров — это опасность не предвещающая ничего хорошего. Келли лежала на голубой глади льда и не шевелилась. Волна испуга прокатилась по ледовой арене. Толпа затаила дыхание, выражение лиц зрителей, мрачное и полное смятения, отражало общее недоумение и страх. Это был момент, когда спорт, как ни странно, потерял свою искру, а человеческие судьбы стали главной ценой. Сколько еще таких мгновений может пережить этот мир, когда страсть и мастерство сталкиваются с жестокой реальностью. В этот момент казалось, все зрители на трибунах перестали дышать и начали молиться. И только громкий мужской крик выделялся.

— Келли! — кричал Гейб, но девушка молчала.

Нет… Нет… Моя девочка! Я уже рядом.

Гейб бросился вперед, за ним с сумкой для оказания помощи Ли и Том. Майк истерично выкрикивал её имя и пытался растормошить. Раскинутые по холодному льду красивые локоны окрашивались в алый цвет.

— Келли, Келли очнись! Это я виноват! Я! — теребил её партнёр.

Майк продолжал держаться за ногу, второй рукой не отпускал Льдинку.

— Убери свои руки! Её сейчас нельзя тормошить. — Гневно говорил мужчина.

— Гейб, ты вне себя, давай я сам. — Пытался отстранить его Ли.

— Нет, я сам, займись Майком.

Доктор Браун аккуратно начал проводить осмотр. Видимых повреждений головы обнаружено не было. При падении Льдинка сильно поцарапала руку и разбила губу. Кровь сочилась из ран, требовалась перевязка. Гейб взял в руки фонарик проверил реакцию зрачков на свет. Не сдвигая с места и не изменяя положения любимой, приложил указательный и средний палец к крупной артерии на шее.

— Пульс, дыхании? — поинтересовалась Чен.

— Пульс есть, но слабый, проходимость дыхательных путей в порядке.

Дежурившая бригада скорой помощи с носилками приближались к пострадавшей.

В этот момент ветер, проносящийся сквозь зал, казался острым, как лезвие. Он напоминал всем о хрупкости человеческой жизни, о том, что за пределами зрелища и восхищения существует жестокая реальность. Борьба, на которую никто не подписывался, развернулась на глазах у сотен людей. Том сильно нервничал, но держался на расстоянии, стараясь не мешать работе врачей.

— Доктор Браун, как она?

— Жива, дальше увидим. — Ответил отцу мужчину.

Фигуристка осторожно перекладывали на носилки. Гейб разговаривал с бригадой неотложки.

— Куда её увозят, я с вами. — Спросил отец.

— Мы поедим в Госпиталь" Борейн," он ближе всего и там лучшие специалисты. Ты сейчас не помощник. Не переживай, я не отойду от неё ни на минуту, пока она не откроет глаза. Оставайся с Майком ему тоже нужна госпитализация и ты рядом.

В палате у Келли.

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь тонкие занавески, рисовали на полу мягкие узоры света и тени. В палате царила тихая атмосфера, в которой звуки повседневной жизни звучали подобно мелодии, окутывающей пространство мягким покрывалом. Стены, покрашенные в нежный пастельный цвет, создавали ощущение уюта и спокойствия, а яркие картины на них, изображающие природу, добавляли жизненной энергии. В центре комнаты располагалась белоснежная больничная койка, девушка мирно спала. В уголке слышалась печальная мелодия капель капельницы, но она не портила атмосферу, а лишь органично вписывалась в общий настрой. В этом непримечательном, но уютном месте собирались надежды и мечты о скором выздоровлении, наполняя палату теплом и спокойствием. Заведующий отделения пытался тихонечко разбудить посапывающего на всю палату спящего в кресле доктора Брауна.

— Гейб… Гейб. — Теребил плечо доктор Рид.

— А… Что? Я не сплю, лишь на минуту прикрыл глаза.

— Иди домой, на тебе надо отдохнуть. Ты уже вторые сутки от неё не отходишь. Я понимаю, твой профессионализм и всю тяготу ответственности, но она в надежных руках.

— Не уйду. Я ей обещал.

— С ней всё в порядке, здесь она в надежных руках. Пора бы и о себе позаботиться.

— Со мной всё нормально, одно кофе и я на ногах. — Потирал лицо сонный мужчин.

— Один кофе? Да ты уже цистерну выпил! Мне что тебя насильно вытаскивать из палаты? Пожалей старика и объясни, что происходит?

Браун тяжело вздохнул и молча стал рассматривать свою любимую. В тот момент когда она упала на лёд, его сердце остановилось, руки затрясли, а ноги перестали слушаться. Мужчина понял, что не сможет жить без неё. Он был по уши влюблен в свою лавандовую девочку. Доктор Рид наблюдал за беспокойным Гейбом, который второй день контролировал каждый шаг своих коллег. Браун боялся выйти даже в туалет и оставить её без присмотра.

— Гейб, ответь мне прямо это личное?

— Я люблю её.

— Ах любовь, самое сильное чувство. Тогда подумай немного о себе, когда она откроет глаза ты будешь ей нужен. И чтобы не случилось — держи себя в руках! Нельзя отбрасывать возможность потери памяти. А сейчас позволь себе пару часов сна, душ и свежую одежду. Я тебе обещаю, она не останется без присмотра. — Просил доктор Рид.

— Я не исключаю такой ситуации. Мне неважно, вспомнит или нет, я просто буду рядом. А вдруг она откроет глаза, а меня не будет рядом?

— Она уже открывала глаза и первого кого увидела, был ты. Тебе не о чем беспокоиться сейчас.

Моя девочка, я действительно сдержал обещание. Когда ты подняла голову первое, что ты увидела, мои глаза. Вот только вспомнишь ли ты об этом? — подумай Гейб.

На следующий день.

— Ааааааааааа! Девушка резко отрывается от кровати. Холодный пот прошиб Келли, сотни острых ледяных иголок, ужалили её тело.

— Где я?

Она медленно повернула голову, мир вокруг неё был размытым и чужим. Свет, пробивавшийся сквозь белые занавески, резал по глазам, заставляя её зажмуриться. Сердце колотилось, как будто вновь просыпалось к жизни, и ощущение пустоты словно тянулось из самой глубины её сущности. Она попыталась шевельнуться, но ноги были тяжёлыми, как будто налиты свинцом.

Звуки завораживали — тихие шорохи бумажек, монотонные тиканья аппаратов. За стеной кто-то разговаривал с медсестрой, но слова растворялись в её сознании, не достигая смысла. Постепенно перед ней вырисовывался образ — палата с белыми стенами, окружённая таинственными приборами и капельницами, притягивавшие к себе её внимание.

Вспышки воспоминаний, осколки прошлого мелькали мимо, но она не могла уловить их суть. В тот момент, когда она попыталась понять, как она оказалась здесь, смутное чувство тревоги охватило её. Желание взять себя в руки, вернуть контроль, излечить эту растерянность заполнило её. И в этот момент, наконец, жизнь снова коснулась её, словно пробуждая от долгого сна.

Келли осмотревшись поняла, что находиться в больнице.

— Всё вспоминала в больнице, терпеть их не могу и этот медицинский запах. А цветы красивые.

После падения на льду, она ударилась головой и моментально отключилась. Девушка получила ушиб головного мозга и кратковременную потерю памяти, но врачи списывали это шок и были уверенны, что скоро воспоминания полностью вернутся.

Я долго не могла открыть глаза. Мне снился шикарный сон, в нём я была на море, волны ласкали мои ноги утонувшие в черном песке. Рядом со мной был невероятной красоты мужчина, он нежно целовал и шептал, что всегда будет рядом. От его голоса у меня мурашки по телу. Нежность горячих пальцев мужчины, его запах заставляет меня таять и никого другого мне не надо. Через он я слышу своё имя и иду на зов. Когда я проснулась, то сильно удивилась. Я увидела мужчину из сна и его восхитительные глаза. Он смотрел на меня с тревогой. Я не помню, чтобы мы были знакомы. На сто процентов я уверена лишь в том, что он врач-травматолог в больнице. Помню его прикосновения, он заботливо меня осматривал и никуда не отходил.

Ну да и ладно, он хорош и заботлив. Я обязательно с ним познакомлюсь поближе.

Гейб боялся спрашивать, но долгое молчание с его стороны могло испугать девушку.

— Как вы себя чувствуете? — тихим голосом спросил мужчина.

— Голова раскалывается, но жить буду. — Отвечала фигуристка.

— Вы помните своё имя?

— Конечно, я Келли Скотт, а вы — Доктор Браун.

Славу богу, ты знаешь как меня зовут. Не передать словами, насколько сейчас я счастлив. — Обрадовался Гейб.

Мужчина обрадовался раньше времени, опережая события.

— Я понимаю, что стукнулась головой, но читать я не разучилась. У вас бейджик на халате. — Рассматривая доктора сказала девушка.

Гейб мысли. Ну вот он момент истины, моя девочка меня не помнит. Всё внутри разрывается на мелкие кусочки. Я так хочу её обнять, вдыхая аромат волос. Усыпать все её личико маленькими поцелуями, зная что она засмеется, но не могу. Я напугаю. Я — чужой!

И это больно, дико больно, все скребётся, выворачивается и сжимается! Ей нужно время, я уверен она вспомнит. Мне надо позвать доктора Рида и самому прийти в себя.

Доктор расстроился, но виду не подал.

— Ещё как умеешь, так же как и дерзить мисс Скотт.

— Для тебя просто Келли — улыбнулась блондинка.

— Я запомню, а сейчас тебя должен осмотреть.

— А ты не останешься?

Что? Я вижу его второй раз, но не хочу, чтобы он уходил. Видимо, стукнулась я не хило. — Занервничала Льдинка.

Как мне хотелось, ей многое рассказать, но нельзя.

Браун преодолел дрожь в голосе и с улыбкой произнёс. — Вздохнул про себя он.

— Я зайду позже, отдыхай.

Мужчина вышел из палаты, как только дверь за ним закрылась, он скатился по стенке в коридоре, закрывая лицо руками.

Фигуристка лёжа на больничной койке вспоминала.

— Приходил невролог, мне сделали рентгенограмму черепа (чтобы исключить переломы костей черепа). Я попала сюда из-за падения на выступлении. Что могло пойти не так?

Почему Майк не удержал? Что произошло? Как он сам? Рой вопросов поселился в моей голове.

В палату пришёл другой доктор, он рассказал про состояние Майка. Келли узнала, что её партнёр получил сильный вывих голеностопа. Восстановление после перенесенного повреждения суставов стопы занимает от 5 до 12 недель. Обидно, падение точно отнесло их вниз из тройки сильнейших, но здоровье партнера важнее. Фигуристку оставили на пять дней, для полного обследования.

— Фу… Что я инвалид, что-ли, лежать я и дома могу. В больнице было информативное ограничение от посторонних шумов. После уколов я просто отрубалась.

Следующий день принёс шок и разочарование. После обеда зашёл тренер. Отец принёс любимые сладости и запрещенную пищу, китайскую лапшу с морепродуктами, чтобы усмирить бунтующую женщину.

— Ты как родная? Ты так напугала своего старика. — Нежно обнимая, говорил Том.

— Я не специально, со мной всё хорошо. Ты привез еду? Тут отвратительно кормят. Давай, забирай меня и поедем домой. Где Майк?

Том поставил пакет с угощением на столик. Переминаясь с ноги на ногу, мужчина не знал как преподнести плохие вести.

— Келли, тут такое дело, у нас проблемы.

— Что не так? Не тяни. Почему ты нервничаешь?

— Ты все равно узнаешь, лучше от меня, чем из таблоидов. После падения у вас взяли кровь на анализы и результат показал признаки алкоголя и стимулирующих препаратов.

— Что?! Это чушь! — вскочила с кровати девушка.

— Льдинка, успокойся прощу! Вернись пожалуйста в кровать, потрясение тебе противопоказаны.

Том был зол и подавлен одновременно, он сжимал свой телефон в руках.

— Скажи, что это не правда? — молила фигуристка.

— Нет к сожалению. — С грустью в голове сказал Том.

Льдинка стояла, не в силах сдержать гнев, и её глаза сверкали, словно яркие молнии в конце далекого горизонта.

— Аааааа… Он что, идиот! Где этот сукин сын! Я закатаю его под лёд! Я выписываюсь. Немедленно!

И тут меня и накрыла моя первая паническая атака. Она почувствовала сильное сердцебиение, дрожь, на лбу показались холодные капельки пота, нехватка воздуха затрудняла дыхание, её руки немели.

Том испугался и позвал врачей, они привели девушку в чувства. Выгнали его из палаты и вкололи успокоительное, она уснула. Терпение прибывания фигуристки в больничных стенах хватило ещё на пару дней. Получив все рекомендации её отпустили.

После выписки, Том отвез дочь домой. Она провела почти пару дней взаперти, не покидая комнаты. Днем она ещё держалась, но как когда наступала ночь и она закрывала глаза ей снились кошмары. Страх окутывал душу своим тяжелым покрывалом, неизменно приходил тот миг, когда слезы подступали к глазам, и сердце, переполненное горем, начинало плакать от отчаянья. Каждая падающая капля, словно крик, отражал безмолвные страдания, которые съедали изнутри, оставляя за собой лишь пустоту и воспоминания.

— Не могу поверить, что он так сделал! За что? Мы так упорно шли к победе — Стирая холодный пот со лба и слезы из глаз, пыталась успокоиться Келли.

Девушка в очередной раз потянулась рукой к таблеткам, они помогали уснуть.

Родные стены способствовали лучшему восстановлению. Она помнила почти все, но последний месяц её жизни ускользал от неё. Сидеть дома было не выносимо.

— Решено, я поеду и все выскажу, этому мудаку. Хочу видеть его глаза!

Льдинка накинула на плечи куртку и взяла со стола телефон. Она вызвала такси и доехала до квартиру Майка. Уже в коридоре она услышала громкую музыку и признаки вечеринки. Увидела приоткрытую дверь, толкнула смело рукой и вошла. Атмосфера веселья зашкаливала, повсюду на полу валялись бутылки и вещи.

— Да… Настоящий рай для холостяка. — Она с брезгливостью озиралась по сторонам.

В комнате было три полуголые девушки и сам виновник торжества, еле державшийся на ногах. Увидев девушку, партнер попытался обнять. Келли сильным толчком отстранила его от себя подальше.

— Льдинка… Моя девочка! Я тып одышаю… Писаединяся. — Пытаясь связать слоги в предложения проговорил Майк.

— Не подходи ко мне! Вот ты гандон! Почему? — Громко спросила Келли.

— Прос — тииии. Так вышло… — Майк отвернулся, руками потянувшись к бутылке.

— Держись от меня подальше. Вы с Тор стоите друг друга.

— Кел-ли, не ухо-ди… Всё исправим…

— Слюни подбери, ты мне противен.

Фигуристка так разозлилась, что двинула по пьяной морде. Майк отшатнулся и упал на диван. Девушка ещё выругалась и, громко хлопнув дверью, вышла из квартиры. Второй раз приступ панической атаки накрыл её в коридоре. Девушка по стенке скатилась на пол и пыталась выровнять дыхание. В больнице ей объяснили, что приступ идёт как защитная реакция организма после падения и в скором времени он пройдёт, но работа психолога не будет лишней.

Льдинка закрывает глаза, секунда и сильные руки отрывают её от пола. Она слышит приятный голос и такой знакомый аромат бодрящего лимона с благородной дымкой чего-то травянистого и волшебный запах смолы любимого её пачули.

Меня обнимает мужчина и дарит тепло, невероятно хорошо. — Чувствовала она.

Гейб жил в этом доме недавно, соседка с этого этажа когда узнала, что он врач попросила сделать ей уколы. Так он оказался рядом. Он поднял свою девочку с пола и понёс к себе в квартиру. Келли вцепилась в мужчину, как в спасательный круг.

Не желаю его отпускать! Что?! Я с ума сошла! Вздрагиваю от своих мыслей. Открываю глаза и всё, быть беде. Эти глаза — целая вселенная. Ой, мой ладони начали потеть. Ой… Ой… Ой… Это дурной знак, я влипла как школьница. На меня смотрел обольстительный мужчина, он аккуратно усадил мою попу на стол, а сам куда-то убежал. Вернулся со стаканом воды в одной руке и диагностическим фонариком в другой.

— Не беспокойся, красавица, ты в надежных руках. Сейчас, я тебя осмотрю. — Улыбался Браун.

— А раздеваться при этом надо?

— Что? — удивился мужчина.

— Я пошутила.

Раздеваться не обязательно, а вот пойти со мной на свидание желательно.

Не удержался! — подумал он.

— Если это будет, что-то не скучное и не банальное. — Поставила условие красавица.

— Не сомневайся.