Раздел 4 Другие миры

Елена Ильина В ассортименте

Быть матерью и домашней хозяйкой — достойный выбор для любой женщины, при условии, что это — её выбор.

Молли Ярд

Если в жизни перед нами оказываются два выхода, пусть даже друг другу противоречащие, то мы выбираем один из них — и, по мере возможности, также другой.

Кароль Ижиковский

Вы говорите, из двух зол? Тоже мне Ассортимент!

Веслав Брудзиньский

— Дура-лошадь, хомут проглотила! Какой же это идиот тебе насоветовал марганцовкой грядки поливать, да ещё кипятком?! Отключу этот канал на хрен!!! Больше не будешь смотреть! Понасажают дебилов людям лапшу на уши развешивать! Морду бы тебе начистить, может поумнеешь!

Вот же угораздило жениться на такой идиотке! Долго выбирал, целился! Кретин! Надо было мать слушать! — дородный мужик предпенсионного возраста, являющийся по совместительству моим мужем, нарезал по комнате круги, упорно пытаясь изобразить из себя вентилятор.

Весна в этом году выдалась ранняя и тёплая. Перед Пасхой были до скрипа вымыты окна, и свежему, тёплому ветерочку обеспечен свободный доступ. Слышно было хорошо, и соседи наверняка уже навострили уши, следя за процессом.

Я постаралась как можно тише ретироваться в спальню и прикрыла за собой дверь, не забыв, однако, прихватить книжку с очками. Из горького опыта совместного пребывания с «вентилирующим» мужиком я чётко усвоила, что перечить нельзя, хотя последнее время это не имело никакого значения, потому что заводились мы по любому поводу, не требуя дополнительной раскрутки. Может, климакс у него? Да вроде рановато… Далась ему эта марганцовка! Кто ему с утра хвоста накрутил? У пасечника, что ли, пчёлки не в ту сторону полетели?!

Читать у меня совершенно не получалось, потому что мысли о том, когда же мой муж успел превратиться в эдакого маленького монстра, сильно отвлекали. Хотя, какой он маленький? Сто восемьдесят два вверх и сто четыре в сборе (с животиком). Раскормила на свою голову. Ходит теперь по дому — лестница прогибается. А какой мальчик был! Нет, не одуванчик — а Василёк! Вася-Василёк — мой любименький цветок! Грудь колесом, чубчик кучерявый! И куда что делось?! Да…

Переместившись в коридор, вопли чуть затихли, затем хлопнули дверью и выкатились во двор. Лязгнули гаражные ворота. Поедет, что ли, куда? В таком состоянии! Не… калитка вроде хлопнула. A-а! Зацепил винцо в подвале и пошёл к соседу душу изливать. Ну и ладно. Нам спокойнее будет.

Совершенно не усвоив текста, я вернулась на несколько страниц назад. Да, читать определённо не получалось. Мыслей в голове, что огурцов в бочке, и все какие-то корявые. Мать он не послушался! Ну не было бы детей, не было бы этого милого домика со свёкрами и пасекой в придачу. Хотя дом был бы, наверное, но не со мной, а с его «готовой невестой». Вот пошла бы я тогда в кино, а не на концерт и… не встретила бы Васятку моего разлюбезного. Да что тут гадать, было — не было… Не умерла бы без такого сокровища, прожила бы как-нибудь. А может и не как-нибудь, а может даже лучше. О-о-о! Опять снова — здорово!

Что же мне тогда помешало? Не помню…

Пасха тогда поздняя была, в мае уже. На демонстрации я успешно покрасовалась в первых рядах при построении и так же успешно испарилась в ближайшей подворотне, когда движение началось. Кто в то время не жил — не поймёт. Я-то сбежала, а девчонки мои под дождь попали. С утра солнышко светило — благодать, а к моменту движения колонн туча показалась. Я таких туч больше не видела ни разу. Иссиня-чёрная, клубящаяся, нависающая над городом огромной массой. Чернобыльская, одним словом. У многих тогда после этого дождичка волосы стали выпадать. Ну, конечно же — это восемьдесят шестой был!

Мама мне поручила окна помыть. Дождик пошёл как раз, когда я последнее дотирала. Еле успела раму захлопнуть. Вечером мы с девчонками в кино собирались, даже билеты заранее купили. Две серии на вечерний сеанс по семьдесят коп, итого — рупь сорок. Хорошо у меня до зарплаты заначка была. Целых два рубля!

Тут-то всё и началось.

Поднялся сильный ветер. Громыхнуло, потом ещё. Электричество решило отдохнуть, и все электроны отправились поиграть в прятки. Об утюге, фене и плойке можно было забыть. Хорошо отец приехал и позвонил куда следует, часа через два электроны вернулись на место.

Потом пропали билеты. Ну, весь дом я не перерыла, но половину — точно. Отец опять выручил. У него контрамарки были горкомовские (это сейчас мэрия, если кто не в курсе, но здание то же) на столичную сборно-гастрольную солянку.

Как только я окончательно собралась, началось это. По чердаку из угла в угол по диагонали кто-то ходил, тяжело переставляя ноги и грузно оседая при каждом шаге. Дрожала люстра. Мы с отцом переглянулись и дружно побежали исследовать чердачную дверь.

После дождя посвежело. В воздухе витал лёгкий аромат сирени. От мокрой земли пахло грибами. Большой амбарный замок был на месте. Мало того, даже лестница стояла в стороне!

Вот так я на тот злосчастный концерт и попала, прямо в объятия моего Васеньки. Он меня тогда из толпы вытащил, задавить не дал.

Господи! События тридцатилетней давности, а будто вчера было.

Я встала, захлопнула книжку и швыранула в сторону кровати. Укоризненно шелестя страницами, она успешно пролетела мимо. В комнате потемнело. Со стороны гор медленно ползла большущая грозовая туча. Поднялся ветер, и я отправилась закрывать окна.

Последняя форточка захлопнулась с каким-то жутким грохотом. Гром, что ли, уже гремит? Грохот снова повторился. Странно. У меня создалось впечатление, что на мансарде кто-то прыгает в кирзовых сапогах. Опять пасечник полез порядки наводить? Вот, у меня же там рассада!

У-ух! Никогда не бегала так быстро. Залетела на одном дыхании, готовая ко всему. На мансарде никого не было! Рассада стояла в ящиках ровными рядами, радуя своей зеленью. Всё было нормально, и… нет. Что-то неуловимое витало вокруг, и мне стало не по себе. Ноги подогнулись, и сознание успешно отключилось.

* * *

Третий час я испытывала ужасные муки от соприкосновения с неудобным стулом, и с приклеенной улыбкой раздавала автографы. Ну, что они все здесь делают?! Самая читающая нация! И эту чушь, которую я пишу, они и читают. А зачем я пишу? А зачем они читают? Вот не читали бы — не писала… Ох! Чуть вслух не ляпнула! А эти малолетки здесь зачем?

— Любимой мамусечке от её не менее любимой писательницы? Как зовут мамусечку? Пожалуйста, пожалуйста… — y-v-y, бред какой.

— Галине от великолепной писательницы?! Нет, нет, нет-не просите! Я просто напишу: от Валентины Дарьиной. Ну, что вы, я не скромничаю! — Ага, я просто прикидываюсь!

Очередь постепенно иссякла. Я решила расслабиться и включила телефон. Он сразу ожил добрым смайликом на заставке.

— Да, мам, всё нормально. На презентации сижу. Заеду, конечно! Дождь будет? Сильный? Мне недавно на машину громоотвод поставили спутниковый, никакие молнии не страшны. Мам, я не издеваюсь, просто мне уже слегка пятьдесят стукнуло, вроде соображаю, что к чему. Хорошо, хорошо, я понимаю, что ты всё равно переживать будешь. Буду выезжать — звякну. Пока, пока.

Я медленно поднималась к себе на этаж. Визит к родителям оставил неприятный осадок. Опять эта вечная тема. «Вот, Сашенька у нас — умница, троих деток с мужем вырастила. Скоро внучки пойдут, а ты, Валентина, всё одна, да одна!» Семья… Дети… И что бы я делала с этой семьёй? Готовить я не умею, с детьми нянчиться — тем более. Так, что у нас там ещё? Стирка, глажка, уборка? Нет уж — увольте! Мужика нет?! Да вот она — очередь, конца не видно! Ах, такие только на одноразовый перепихон годятся? Ну и что!!! Зачем они мне со своими разбросанными носками и грязными трусами нужны?! Бред!

Шагнув в коридор и не забыв при этом наступить на бросившегося под ноги кота, я плюхнула на тумбочку сумку и зашла на кухню. Васятка мой! Кто же о тебе ещё позаботится?! Рыжее создание с диагнозом «хроническая голодуха» довольно зачавкало. Нет у меня никого! Вот, кот есть — Васька, пока кормлю.

Подумав немного, я зацепила бутылку вина со стаканом и уютно устроилась на диване. Уф! Наконец-то! Одна! Никто не трогает, на нервы не капает! Что может быть лучше?!

На подоконник упали первые дождевые капли, вдалеке раскатисто громыхнуло. Запахло мокрой пылью и почему-то грибами. Наверху явно кто-то ходил, медленно и тяжело переставляя ноги.

Вот, блин, соседи достались! Ходят как трактор по пашне! Стоп, стоп, стоп! Какие соседи, дура пьяная! Я ж на последнем этаже живу!

* * *

Кажется, я пришла в себя, и сознание возвращалось на законное место. Правда, гораздо медленнее, чем хотелось.

Сначала вернулся слух. Стало слышно, как по крыше барабанит дождь.

Потом — нюх. В нос ударил целый букет из запахов. Чего только не было: и пыль, и земля, и помидоры, и грибы. Опять грибы?!

Потом вернулись ощущения. Нет, не так. Потом пришло ощущение, что я нахожусь где-то в другом месте. Ну, в общем, не дома. Я немного подумала и решила открыть глаза.

Лучше бы я этого не делала! Мир потемнел и раскололся надвое, в самом прямом смысле. Слева от меня был наш дом, а справа какая-то чужая комната. Я находилась посередине, причём «находилась» не совсем то, что я чувствовала в данный момент. Зависла? Парила? Ага, этакий шестидесятикилограммовый ангелочек в халатике и без крыльев!

Между тем в обоих пространствах что-то происходило.

Слева, в нашем доме, появились дети. Димка со своей женой (как же они из Питера прилетели, она ж на последнем месяце!) и Наталья с кавалером (опять новый, когда ж она выберет?!). Василий торжественно прошествовал с шампурами, а я вытаскивала из холодильника тортик. Как же это — «я»?! Ведь я же — здесь?!

В комнате справа появилась какая-то тётка. Как была мокрая (водой кто окатил, что ли?), плюхнулась на диван, чуть не задавив при этом здоровенного рыжего кота, уютно свернувшегося клубочком. Это… тоже была я. Та-а-к… Шиза полнейшая… Я что, на тот свет попала?! А где же коридор, свет в конце и всё прочее?

Тем временем дети с Васильком и мною слева за обе щёки уплетали шашлыки, а я справа медленно тянула что-то тёмное из стакана, заедала орешками и гладила кота. На нашей половине слева всё было привычно и обыденно. Я начала рассматривать другую свою половину. Всё чисто, ни пылинки, ни соринки (а может и сорить некому?). Что там ещё? Полки книжные, телевизор — всё как у всех. А что это за книжечка поперёк стоит? О-па! Валентина Дарьина. Вот значит как!

Что же это получается? Мне дали выбор? Улица — улица, как ты пьяна! Как угадать, где моя сторона?! О-о-о… Как часто мы выбираем не из того, что хотим иметь, а из того, что боимся потерять! Известная, судя по всему, писательница Валентина Дарьина или неизвестная, судя по тому же, домашняя хозяйка Валентина Кузнецова?

Ну, выбор есть выбор. А то ещё неизвестно, сколько меня здесь держать будут.

Итак — левая половина. Семья — хорошо. Не одна, не скучно, есть на кого оторваться, в конце концов. Дети — отлично. Есть ли кто-нибудь, кто бы их променял?! Родители — терпимо. Кто ж их выбирает, они — родители! Вот, моих нет уже… совсем плохо. Муж — вот краеугольный камень выбора. Вечно храпящее, сопящее, пускающее слюни, чавкающее и орущее создание. А поменять нельзя?! Ну, хоть подправить чуток! Размечталась!!!

Возьмёмся за правую. Семья — отлично, нет её, в наличии один кот. Дети — совсем плохо, полное отсутствие. Муж — просто прекрасно, истреблён как сущность. Эх, Валька, Валька! Да будь же ты откровенна сама с собой! Ты же всегда этого хотела. Где-то там, в самой глубине, всегда мечтала о чём-то подобном. Тебе, то есть — мне, то есть… Тьфу, ты! Что-то я совсем зарапортовалась.

Очень хотелось по привычке сжать голову обеими руками, но в моём положении это было затруднительно. Я медленно «переживала» обе половины своей жизни. Совместить бы их и выбрать среднее. Ни вашим, ни нашим. Изображения с обеих сторон подёрнулись лёгкой рябью. Торопят… Понимаю, не бывает как хочу, бывает как есть. Мысли разбежались в разные стороны. Там — кот, тут — муж, оба — Васьки, сущность — одна. Вот и выбери! А что, если… Кто мне помешает сделать из себя творческую личность? Никто не помешает! Эх, засмеют! Василий первый будет в очереди. А там — готовый материал, наработанный. И тамошний Васька меня любит, вон как муркатит!

Думай, думай, на что тебе голова дана!

Я до боли вглядывалась в обе стороны и успешно продолжала изображать из себя буриданова осла. Монетку, что ли, подбросить? А где ж её взять? Мусора всякого полно: резинки, верёвочка, трамвайный билет (а он-то что делает в кармане халата?!)… Ну, нет монетки! Бумажка чёрканная-перечёрканная с моими каракулями. Когда успела?!

Как не оглянуться?

Жизнь почти прошла,

Серым, зимним утром

Вьюга занесла.

Все дороги детства

Поросли быльём.

Домик по соседству,

Поле со жнивьём.

Жизнь прошла, играя

С нами в чехарду,

С лесенки трамвая

Спрыгнув на ходу.

А мы и не в обиде —

Ну что тут говорить?

Успели мир увидеть,

Успели полюбить.

Очень, знаете ли, в тему. Именно сейчас, когда выбирать надо, а не сопли развешивать! Ой-ёй, хоть бы какую подсказочку! Что же я за человек такой нерешительный! А может, это и есть она самая?! Надо же было эту бумажку именно сейчас из кармана выудить!

Я решительно закрыла глаза и почти сразу почувствовала, что твёрдо стою на ногах. Очень медленно я сделала шаг вперёд.

— Ну здравствуй, Вася!

Ирина Кореневская Другой мир

Мы все стремимся к необычному, неизвестному и неизведанному. Наверное, человеческая жизнь настолько скучна, что ради разнообразия мы готовы рискнуть устроенным бытом и отправиться навстречу приключениям… которые могут таить в себе немалую опасность. Но кто же думает о потенциальной опасности, стоя на пороге чего-то нового?

Примерно так рассуждал Дилан Томпсон, налаживая свою машину. С её помощью парень собирался совершить первую телепортацию в мире. Да, конечно, это было не только интересное, но и опасное путешествие. Однако Дилан верил, что у него всё получится так, как надо. Иначе и быть не может — не зря ведь его с детства называют гением.

Он был ещё и лучшим учеником на курсе. Кроме того, Томпсон успел испытать свою машину на лабораторных мышах, и те благополучно были приняты его коллегами в другом городе, расстояние до которого составляло сотню километров. Конечно, не слишком далеко, но ведь это только начало!

Теперь же Дилан собирался переместиться сам. Ну а после этого можно будет заняться и увеличением расстояния для телепортаций.

Погода в этот вечер была отвратительнейшая: гроза, молнии, гром… Самое время смотаться куда-нибудь подальше, где тепло и светит ласковое солнце. И там, куда направлялся парень, так оно и было.

Последний раз всё проверив и перепроверив, Томпсон опустил в карман пульт — портативное устройство телепортации. Основная машина остаётся тут, поэтому на месте прибытия он не сможет телепортироваться куда-либо ещё. Но пульт в любой момент переместит его обратно к основной машине.

Подняв рубильник, Дилан встал в центр большого стального круга, поблескивавшего искрами. Парень нажал на кнопку, и в этот момент…

Томпсону показалось, что прямо в него ударила молния. В сущности, так оно и было: в антенну на крыше попал мощный электрический заряд. Он прошил машину и находящегося в ней человека.

Получив сильный удар током, Дилан вывалился из машины. Поморщившись, он глянул на дымящийся диск и попытался подняться. Как некстати эта гроза! Машина, наверное, сгорела. Но с этим он решил разобраться завтра. Теперь же у него было одно желание — поскорее добраться до своей кровати и заснуть. Всё тело неимоверно болело…

С трудом спустившись с чердака, где располагалась машина для телепортации, Дилан пробрался в свою комнату и плюхнулся в кровать. Находясь в растрёпанных чувствах, он и не заметил, что всё в доме изменилось. Со стен исчезли плакаты и картины, окна в комнатах были плотно занавешены. Не обращая на это внимания, Томпсон забылся сном.

Открыл глаза он непривычно рано: ровно в шесть утра. С улицы, почему-то на немецком, слышалась какая-то песня, напоминающая гимн. Дилан недовольно глянул на часы, после чего подскочил на кровати — какому идиоту вздумалось слушать музыку в такую рань? А главное, почему его никто не заткнёт?!

Но не успел он броситься к окну, чтобы выразить своё недовольство, как дверь в его комнату распахнулась. На пороге стояла мать.

— Доброе утро, сын, — сказала она почему-то по-немецки.

Томпсон в школьные годы изучал этот язык. Но вот его матушка вроде бы этому языку не была обучена. Пока парень в изумлении смотрел на женщину, та добавила.

— Завтрак готов. Спускайся вниз.

— Мама, что случилось? — удивился Дилан на родном английском.

— Не говори на этом языке! — шикнула мать. — Ты нас под монастырь подвести хочешь?

— Почему? — спросил парень, но, встретив испуганный взгляд матери, повторил свой вопрос по-немецки.

— Мне кажется, ты не здоров, если задаёшь подобные вопросы. Можешь не спускаться. Я принесу тебе еду сюда.

Парень не успел возразить, как матушка закрыла дверь. Услышав, как в замке повернулся ключ, Дилан изумился в очередной раз. Затем он отправился в ванную. Тут его подстерегало новое удивление. Помещение, став лаконичным и строгим, изменилось до неузнаваемости. Никаких ковриков и разных мелочей — только функциональное и нужное…

Вернувшись в комнату и внимательно осмотрев её, Дилан понял, что и тут тоже всё изменилось. Исчез куда-то компьютерный стол, стены были покрашены белой краской, из мебели остались только кровать, шкаф и стул. То есть, здесь царил армейский порядок. Всё разительно отличалось от того бардака, который творился тут ранее.

Завтрак уже стоял на стуле. Там же лежала свежая газета. Дилан начал есть, заодно просматривая свежую прессу. Обнаружив, что она также на немецком, парень удивлённо поднял брови: что случилось с этой страной, пока он спал?

Позавтракав, он забарабанил в дверь. Мать открыла через минуту и посмотрела на него.

— Мам, что творится? — в лоб спросил Томпсон.

Женщина огляделась, забрала поднос и посмотрела на сына.

— Я думаю, тебе стоит остаться сегодня дома. Я уже сообщила в университет, что ты не придёшь. Надеюсь, за день это пройдёт…

— Что пройдёт?

Вместо ответа мать захлопнула дверь, закрыв её на ключ. Дилан нахмурился — ладно, постепенно он узнает всё, что нужно.

Спуститься со второго этажа, где находилась его комната, было достаточно легко. Под окном как раз располагался козырёк крыльца. Дилан вышел на него, а затем, соскользнув по колонне вниз, отправился подальше от дома. Внешне в этом мире ничто не изменилось. Вот только на улице было непривычно тихо, как будто город вымер. Но это было не так. Томпсон заметил, что из окон на него смотрели люди. Неужели теперь нельзя просто ходить по улицам?

Впрочем, ответа на этот вопрос он так и не получил. Добравшись до библиотеки, парень поздоровался со знакомыми сотрудниками и отправился в исторический отдел, где и провёл весь день, пытаясь понять — то ли он сошёл с ума, то ли случилось что-то совершенно невероятное, выходящее за рамки серой обыденности.

Его вниманию предстала Америка, но… покорённая Германией во время Второй мировой. Как это получилось? Единственное объяснение — при помощи своей машины Дилан переместился в альтернативную реальность, события в которой развивались совершенно иначе.

Дилан понимал, что отсюда необходимо срочно выбираться. Это был чужой и даже враждебный мир, в котором он вряд ли найдет себе место. Даже его дом — это не его дом. Он должен найти способ, чтобы вернуться в свой мир!..

Но как это сделать? Напряженно думал Дилан Томпсон, нервно теребя в кармане бесполезный пульт, в котором просто-напросто сел аккумулятор…

Ирина Кореневская Как Шуш ёлку нашёл

— Всё готово? — вопросил, врываясь в комнату, Шуш.

На кухне что-то взорвалось, и оттуда потянуло горелым. Маленький Шуш распахнул дверь и воззрился на явившегося ему в клубах чёрного дыма Колека. Колек кашлял и, пытаясь не щуриться от едкого марева, смотрел на приятеля.

— Что? — запрыгал вокруг него Шуш. — Пастилавзорвалась?

Длинный Колек уныло кивнул. Шуш всплеснул руками и отважно ринулся на задымлённую кухню.

— Кошмар! — заговорил дым его голосом. — Но ничего страшного! У нас есть ещё сутки для того, чтобы всё исправить. Карнавал обязательно состоится!

Колек сполз по стеночке. Барри, не принимавший участия в творившемся безобразии, задумчиво воззрился на кухонный проём.

— Господа, вы, кажется, забыли самое главное, — изрёк он, покачиваясь в кресле-качалке.

— Что? — на пороге появился нечёткий силуэт Шуша.

— Вы забыли про ёлку, — сказал Бар, выпуская клубы ароматного дыма из трубки.

В комнате повисло молчание. Шуш пытался оценить размеры грядущей катастрофы, ну а Колек — понять, что в следующее мгновение предпримет его неугомонный друг.

— Как мы могли? Без ёлки ведь и карнавал — не карнавал. И Новый Год — не Новый Год. Я достану ёлку сейчас же! — Шуш не разочаровал ожидания длинного.

— А может, без неё обойдёмся? — робко попытался возразить Колек. — У нас уже и ставить её негде…

— Найдём!

— Нет, ну, в самом деле, ёлка не так уж и важна, — поддержал Колека Барри. — Ну подумаешь — снег не пойдёт…

— Как?! — уставился круглыми глазами на него Шуш.

— А ты не знал? Снег идёт на Новый Год только тогда, когда в доме есть ёлка.

— И она у нас будет! И снег будет, и снежки! Нельзя праздник без ёлки встречать! — высказался Шуш и помчался одеваться.

— Но как и где ты её найдёшь? — пошёл следом Колек. — Уже тридцатое декабря. Семь вечера!

— Я-то? Я обязательно найду! А ты мне поможешь…

— Ну уж нет! — наотрез отказался друг. — У меня ещё не вся пастила взорвалась. А коль скоро ты взял на себя организацию праздника и вызвался достать ёлку, сам это и делай!

С этими словами Шуша выставили из дома.

— А ещё друзья, называется! — сказал парень закрытой двери. Потом огляделся по сторона. — Да… капель, однако! Надо во что бы то ни стало достать ель!

Шуш встряхнулся и полетел навстречу ёлке и приключениям. Неподалёку как раз жил лесник, у которого всегда под Новый Год были эти зелёные красавицы. Наверняка он будет не против поделиться — ведь для этого он и собирал по лесам самые лучшие ели.

Но у домика лесника Шуша ожидал неприятный сюрприз. Дверца была закрыта и в окошках не горел свет. Завершающим аккордом стала записка, прикреплённая к дверному косяку.

— Уехал на праздники к родственникам, — вслух прочитал Шуш. — Нашёл время!

Но где же теперь взять ёлку?

Чуть подумав, Шуш решил ещё побродить по окрестностям. Ведь в предновогоднем городе просто обязаны остаться ёлки! И пусть вечер потихоньку сменяется ночью, а капель грозит обернуться дождём — нужно обязательно раздобыть зелёную красавицу!

Кивнув своим мыслям, Шуш закутался в шарф и отправился к стоянке старых волшебных трамваев…

* * *

— Как мы могли его отпустить? — переживал Колек, строгая винегрет. — Он же обязательно заблудится, во что-нибудь вляпается, и в итоге мы всё равно останемся без ёлки. А Шуш ещё и расстроится…

— Успокойся, — покровительственно похлопал младшего друга по плечу Барри. — В новогодние дни и ночи всегда есть место чуду. К тому же наш Шуш очень упорный. И я не я, если он вскоре не объявится на пороге в обнимку с ёлкой.

Колек задумчиво глянул на спокойного Барри и в очередной раз подумал о том, что тот явно знает больше, чем говорит.

* * *

— Ёлочки, ёлочки, где же вы… — приговаривал Шуш, трясясь в обледеневшем трамвае.

Вот уж странность — на улице было почти тепло, а внутри старого громыхающего салона — не очень. Пар шёл изо рта и стекло постоянно запотевало. В другой раз Шуш непременно воспользовался бы возможностью порисовать причудливые узоры на окне, но теперь ему было не до того — он вглядывался в темень, надеясь обнаружить домик очередного лесника, где он мог бы добыть ёлку.

Кондукторша с немалым раздражением поглядывала на маленького Шуша. Как и положено всякой порядочной кондукторше, ближе к вечеру она из феи превратилась в настоящую ведьму, долго не хотевшую пускать одинокого пассажира в трамвай. Наверное, желала поскорее добраться до дома и заняться своими ведьминскими делами. А теперь приходится ждать, когда же этот надоедливый малый доберётся до места назначения, о котором он, похоже, и сам не знал.

— Ёлки! — радостно завопил Шуш, разглядев знакомые зелёные лапы.

И, не обращая внимания на кондукторшу, вылетел из трамвая раньше, чем тот остановился.

В лицо ему ударил порыв ветра с дождём. Но Шушу было всё равно. Скользя по грязи и даже упав пару раз, он наконец-то добежал до небольшого пятачка, где стояли зелёные деревца. Рядом с ними обретался и лесник, который, хмурясь, пытался укрыть ёлочки от надвигающегося ливня.

— Чего тебе? — сказал он Шушу вместо приветствия.

— Ёлочку! — кивнул парень.

— В своём районе надо брать! — и лесник повернулся к Шушу спиной.

— Но… Я готовился… И совершенно забыл… А мой лесник уехал… И значит, Новый Год будет без ёлки и без снега… Это разве правильно?

Лесник смерил Шуша оценивающим взглядом и, пожав плечами, кивнул на ёлки.

— Выбирай, что уж там… Какой же Новый Год без ёлки?..

Шуш радостно выбрал ёлочку почти с него ростом, а потом долго благодарил лесника. Тот даже начал улыбаться и пожелал Шушу всего хорошего в наступающем году. Обрадованный паренёк, в обнимку с ёлкой, побрёл на поиски трамвая. Ель была тяжёлой, больно кололась, но это не главное. Главное — она была!

Когда Шуш дошёл до остановки, дождь превратился в настоящий ливень: по-летнему сильный и по-зимнему холодный. Моментально промокнув с головы до ног, Шуш решил не ждать трамвая, а пойти пептком. Однако уже через пару метров отказался от этого. Ёлка оказалась слишком тяжёлой, а потоки воды с предновогоднего неба просто сбивали с ног.

— Вот так так… А может, мне стоит дойти до дома одному и вернуться с Колеком? Вместе мы наверняка быстро дотащим ёлку.

Едва Шуш это сказал, как дождь начал утихать. Деревце же, обидевшись, опустило ветки. Паренёк понял, что оставлять ель нельзя, потом её не найдёшь.

— Ну уж нет! Я тебя обязательно принесу домой, Ёлочка! — сказал он ей и, обняв, стал вглядываться в темноту, пытаясь разглядеть огоньки трамвая. Ель же, поначалу коловшая своими ветками, теперь осторожно гладила его по голове, пытаясь закрыть от потоков холодной воды. Но вот показались такие ожидаемые огоньки…

Шуш еле ввалился в вагончик и, плюхнувшись на сиденье, выставил перед собой ёлку. Рядом послышался смех. Удивлённо выглянув из-за ёлки, парень уставился на кондукторшу.

— Это что тут у нас за ель с ножками? — улыбнулась она.

Против ожидания, эта кондукторша, несмотря на вечер, оставалась феей. И она дала Шушу счастливый билетик.

* * *

— Ты посмотри, какой там ливень! — волновался Колек, натягивая куртку. — Нет, надо идти его искать.

— Найдёшь его сейчас, — зевнул Барри. — К тому же он наверняка едет на трамвае.

— А от трамвая до дома ещё пять минут идти! Надо его спасать!

— Сдаётся мне, для этого тебе нужно будет только открыть дверь, — заметил Бар, глянув в окно.

Колек послушался его совета и втащил в дом замёрзшего Шуша в обнимку с ёлкой.

— Осторожнее, — проговорил трясущийся Шуш. — Не помни её.

— Да ты герой! — воскликнул Колек, разделяя парочку. — А теперь марш под одеяло!

— Ещё чего! — встряхнулся Шуш. — Я обещал ей нарядить её.

Вскоре в доме так запахло ёлкой, будто праздник уже пришёл, проигнорировав календарь. Пушистая красавица расправила веточки. А Шуш, мурлыкая себе под нос новогоднюю песенку, украшал её гирляндами, мишурой и игрушками… Колек удивлённо наблюдал за Шушем: он-то знал, что приятель чаще предпочитает командовать, чем делать что-то самостоятельно. А Барри, незаметно улыбаясь, спрятался за кольцами вишнёвого дыма из трубки.

Лишь увенчав макушку ёлки звездой, Шуш позволил себе упасть без сил. Его тут же подхватил Колек…

* * *

Вечер тридцать первого декабря компания друзей встречала тихо. Сидящий в кресле Шуш был укрыт пледом и послушно пил куриный бульон, который для него приготовил Колек.

Глядя на Ёлку, Шуш улыбался. Его зелёная красавица стала просто лесной королевой, которая вдруг заглянула к ним на огонёк. По ветвям её бегали светлячки, живущие на гирлянде, колокольчики тихо позвякивали, а прозрачные шары искрились в тихом вечернем свете. Вечно суетный Шуш на этот раз наслаждался покоем и, вдыхая запах хвои, наблюдал за своими друзьями.

В гости пришли только самые близкие и дорогие друзья. И это было приятно.

Барри всё так же находился в своём кресле. И ему такой праздник был весьма по вкусу.

Колек тоже в полной мере ощущал новогоднее настроение и благодарил за это Шуша, считая, что это его беспокойный друг сотворил настоящее чудо.

— Ой, а это что? — поинтересовался кто-то из гостей, осторожно наклоняя еловую лапу.

И Шуш увидел наколотый на иголку счастливый билетик из вчерашнего трамвая. Улыбнувшись, он снял билетик и загадал желание, которое обязательно сбудется.

Он съел билетик и от всей души пожелал своим друзьям настоящего счастья и, улыбнувшись, посмотрел в окно.

На землю тихо падал снег…

Ирина Кореневская Обречённые на шанс

— Разморозка завершена на пятьдесят один процент, — заявил равнодушный механический голос.

— Что? — Джейк открыл глаза и попытался сесть.

Попытка успехом не увенчалась. Мужчина покрутил головой, но ничего, кроме окружавшей его темноты, не разглядел. Впрочем, судя по всему, он тут был не один. Отовсюду доносились возгласы людей, которые, наверное как и он сам, не понимали, что с ними приключилось.

— Что происходит? — раздался женский взволнованный голос.

— Да… Что тут творится? — а это, судя по голосу, старик.

— Где я? — произнёс детский голосок.

Джейк вздохнул. И только тут понял, что ему нестерпимо холодно. Всё тело от плеч и до пяток будто сковало льдом. Единственное, что радовало и могло хоть как-то обнадёжить, это то, что холод постепенно отпускал, как будто глыба льда, в которой Джейк теоретически мог находиться, таяла. Как оказалось, он был недалёк от истины.

— Разморозка завершена на семьдесят один процент, — снова раздался бесстрастный голос.

— Да что случилось-то?! — раздражённо произнесла женщина.

— Подождите ещё двадцать девять процентов, — хмыкнул Джейк, обнаружив, что может шевелить руками.

Наконец-то, получив возможность сесть, он ощупал пространство вокруг себя. Вода до пояса, а ниже лёд. Судя по ощущениям, Джейк находился в чём-то, похожем на узкую лодку или капсулу. Стоило подождать, пока будут разморожены и ноги тоже.

— А вы не думаете, что после этого может случиться что-то не слишком приятное? — поинтересовалась собеседница.

— Что бы ни случилось, сейчас мы ничем себе не можем помочь. И поэтому я не думаю, что стоит раздражаться и нервничать. Нервные клетки, мэм, не восстанавливаются, — назидательно произнёс Джейк.

— А я лично не собираюсь сидеть и ждать, пока что-то случится, — произнёс старик. — Надо что-то предпринимать!

— Мне страшно… — расплакался ребёнок.

— Не волнуйся, маленький, всё будет хорошо, — обратился Джейк к малышу.

— Разморозка завершена на девяносто один процент.

— Я не буду сидеть на месте! — раздался снова голос строптивого старика.

— Вы вынуждены это делать… — послышался новый голос, принадлежавший молодой девушке.

— Это ещё почему?

— Потому что мы вморожены в лёд. Если вы уже сейчас попытаетесь выбраться, то поломаете свои конечности, — объяснила девушка. — Я бы на вашем месте подождала эти девять процентов.

— Неужели хоть кто-то здесь соображает? — удивился Джейк.

— Не язвите, мистер! Разморозка завершится, и я отвечу вам не только словами! — оскорбился старик.

— Разморозка завершена полностью. Просьба к криолетам покинуть свои капсулы, — перебил беседу механический голос.

Вспыхнул свет, и люди зажмурились — до того он был непривычен. Джейк опёрся о бортики капсулы и, выскочив из неё… тут же упал на холодный кафельный пол… Ноги словно онемели или же вообще не функционировали. Рядом также послышался звук удара и приглушённые проклятия.

— Здесь, между прочим, женщины и дети, — произнёс Джейк, открывая глаза.

Белый безжалостный режущий свет. Белые стены, пол и потолок. Не слишком большое помещение, в котором находилось примерно десять капсул, подобных той, которую только что покинул Джейк. Рядом с одной из них лежал на полу старик, который тоже поспешил выскочить наружу. Из другой капсулы высунулась женщина. В третьей сидел мальчик, лет пяти. Одежды ни на ком не было.

— Плевать я хотел! — отозвался старик.

Выглядел он лет на восемьдесят. Высокий, жилистый, с длинными седыми волосами и изрезанным морщинами лицом. Что-то подсказывало, что сладить с ним будет сложно.

— Всё равно я бы вас просил следить за словами, — ответил Джейк, разминая ноги. — Иначе я вас по-другому попрошу.

— Научись сначала ходить заново, — огрызнулся старик, следуя его примеру.

Опершись о капсулу, которую он недавно покинул, Джейк сделал первый шаг. Очень странное ощущение, как будто он снова учился ходить. Хотя Джейк был уверен, что в прошлом ему приходилось не только ходить, но и бегать. А что ещё было в прошлом? Увы, память напоминала чистый лист бумаги…

— Мэм? — Джейк глянул на женщину, сидящую в соседней капсуле.

— Не смотрите на меня! — та попыталась прикрыться руками. — Лучше найдите одежду!

Одежда обнаружилась достаточно быстро. Заглянув в шкаф возле стены, Джейк обнаружил там халаты, которые и раздал остальным. Вынув мальчика из капсулы и закутав его в халат, он посмотрел на девушку, которая так и продолжала лежать в своей капсуле.

— А вы собираетесь вставать?

— Я не могу пошевелиться…

— А что это? — поинтересовалась женщина, изучая изголовье капсулы и обнаружив там дополнительное отделение с документами.

Старик тоже извлёк листки бумаги. Так… «Родион Мельников, семьдесят девять лет» — это, наверное, я. «Срок заморозки — тысяча лет. Дата заморозки — двадцать второе декабря две тысячи двадцатого года. Причина…», — Родион внезапно замолчал и осмотрелся.

— Какова причина? — поинтересовался Джейк, изучая документы неподвижной девушки.

Ева Адамс. Девятнадцать лет. Была заморожена в две тысячи тридцать восьмом году. Причиной являлся полный паралич, избавиться от которого не представлялось возможным. Очевидно, девушка надеялась обрести возможность снова двигаться через пятьсот лет, когда её и планировалось разморозить.

— Здесь написано, что у меня был сын… Он погиб, и я заморозился вместе с ним, решив подождать то время, когда людей начнут воскрешать или же клонировать, — растерянно произнёс старик.

— Очень жаль, — кивнула женщина.

— А вы? — поинтересовался у неё Джейк, вынимая и укутывая в халат парализованную девушку.

— Тут написано, что меня зовут Маргарита. И я заморозилась для того, чтобы вылечиться от бесплодия.

— Сочувствую, — кивнул Джейк, подходя к своей капсуле и читая информацию о себе.

— Позвольте представиться — Джейк Адамс, — произнёс мужчина. — Ева, мы с вами, возможно, родственники…

Меня заморозили для того, чтобы в будущем излечить от ВИЧ-инфекции…

— Так ты заразный? — буркнул старик.

— А где мама? — спросил мальчик.

— Найдём маму, дорогой, — кивнула Маргарита, забирая малыша. Заодно она взяла и бумаги, которые были прикреплены к его капсуле.

— Мальчика зовут Бруно, — объявила Маргарита.

— Почему он был заморожен?

— Рак мозга.

Джейк вздохнул. В принципе, не стоило ожидать, что все замороженные тут окажутся людьми с лошадиным здоровьем. Подойдя к дальним капсулам, он сообщил:

— Здесь тоже люди. Но они почему-то не разморозились…

— Пять из десяти капсул были повреждены, — раздался механический голос. — Люди в них погибли, и их невозможно привести в прежнее состояние.

— Очень жаль, — произнесла женщина, успев рассмотреть трёх детей и двух молодых людей.

— Кто ты? Компьютер? — спросил старик у голоса.

— Да! Я автоматическая система оповещений, управляемая главным компьютером.

— Отлично! — кивнул Джейк. — Почему мы ничего не помним?

— Память криолетов после разморозки не удаётся восстановить.

— Понятно. Что же, надеюсь, нам удастся вспомнить всё при помощи других людей. Кстати, где они?

— Пожалуйста, сформулируйте вопрос иначе, — попросила система оповещений.

— Где находятся другие люди?

— Вопрос не понят.

— Есть тут кто живой кроме нас?!

— Нет. Человечество вымерло в 4295 году в результате вышедшего из-под контроля эксперимента с бактериологическим оружием.

— Когда? Какой год сейчас?

— Четыре тысячи девятьсот девяносто девятый год от Рождества Христова, — послушно ответила система.

— Но нас должны были заморозить на гораздо меньший срок.

— Криолеты должны были быть разморожены тогда, когда будут достигнуты цели их замораживания.

— То есть, ни лечить разнообразные болезни, ни воскрешать мертвецов наука не научилась, — кивнул Джейк. — Почему же нас разморозили теперь?

— Система исчерпала резервы питания и будет отключена через час. От главного компьютера поступило указание разморозить всех, кого возможно, дабы они могли покинуть помещение.

— Разморозить удалось только пятерых? Сколько всего было криолетов?

— Десять тысяч. Вследствие повреждений, которые в разное время получили криогенные камеры, удалось разморозить только пятерых. Попрошу вас покинуть помещение.

— Но куда мы пойдём? — прошептала Маргарита, прижимая к себе маленького Бруно.

— Вам рекомендуется выйти на поверхность. Там имеются все условия, пригодные для жизни.

— А бактериологическое оружие? — недоверчиво произнёс старик Родион.

— Последствия эксперимента уже не опасны для живых организмов. Попрошу вас покинуть помещение, — вновь повторила система.

— Посмотрите, есть ли что-то ещё нужное в шкафах, — посоветовал Джейк, так и держащий на руках Еву.

— А что это ты раскомандовался? — удивился старик Родион.

— Ну, если ты сам не догадался это сделать — то надо же кому-то! Я бы и сам посмотрел, да у меня на руках девушка…

— Брось её! — посоветовал Родион. — Какая польза от парализованной…

— Простите, мисс, — Джейк положил Еву на стол и тут же впечатал старика в ближайший шкафчик.

— Ты очумел, парень?! — возмутился Родион.

— Слушай и запоминай! Нас осталось пятеро. Ты понял? Пятеро. Нам надо держаться вместе, а не врозь. Иначе мы подохнем. И сделаем это очень быстро. Так что я прошу тебя перестать так себя вести… Иначе нас станет четверо — я лично об этом позабочусь. Поэтому веди себя прилично — большего от тебя не требуется.

Старик что-то проворчал, но Джейк его уже не слушал. Взяв на руки девушку, он посмотрел на неё.

— Всё хорошо?

— Вообще-то он прав, — произнесла Ева. — Я обуза.

— Не говорите ерунды. Мы теперь все нужны друг другу.

Взяв всё, что могло оказаться полезным, маленький отряд выживших проследовал на выход. Впереди шёл Родион, неся халаты, бумаги, а также прочий хлам из помещения с капсулами. За ним следовал Джейк с Евой на руках. Завершали шествие Маргарита и Бруно. Система подсказывала верное направление, но и без этого заблудиться было сложно: на улицу вёл только один коридор, без дверей и окон.

Наконец люди подошли к двери, которая вела на свободу. Старик застыл перед нею.

— Что такое? — спросила Маргарита.

— Страшно, — признался Родион. — Мало ли что там…

— Как бы то ни было — другого выхода нет, — заявил Джейк и, открыв дверь, выглянул наружу. И первым вышел из помещения.

Остальные последовали за ним.

Люди увидели нетронутые временем дома, автомобили и даже велосипеды… Казалось, тут ничего не произошло — просто время застыло на какой-то определённый срок и теперь пошло вновь. Из-за горизонта медленно поднималось Солнце, лучи которого нежно касались земли. Начинался новый рассвет — первый после тысячелетий ледяного сна.

Ирина Кореневская Работа Амура

— Архангел, а как люди влюбляются?

— Это не ко мне. Спроси у Амура.

— Амур, это у нас кто? Аааа, который влюбляет людей друг в друга? Так, а где у нас живёт Любовь?

— Любовь живёт в сердцах людей. А Амур где-то тут бегал, по облакам…

* * *

Бывает так — если с утра что-то не заладится, то к вечеру жизнь и вовсе становится кошмаром. Эту закономерность Евгений подметил уже давно, и с восьми утра мрачно размышлял о том, что день будет ужасным.

А утро явно не задалось. Пока парень брился и умывался, убежал кофе. Кроме того, позвонила младшая сестрица с намерением посвятить брата во все подробности своей жизни. Скрипя зубами, Женя слушал об успехах милой сестрёнки в карьере и на личном фронте. Глядя на часы и отмечая, как убегают секунды, а потом и минуты драгоценного времени, парень с тоской понимал, что родившийся только что день явно не принесёт ничего хорошего…

— А как у тебя на личном фронте? — бесцеремонный вопрос вырвал Женю из размышлений о жизни в общем и отдельно взятом дне сегодняшнем.

Юноша беззвучно выругался. Интересоваться его личной жизнью было милым хобби всей семьи. На каждом совместном обеде, который Евгений воспринимал как наказание за некую тяжкую провинность (которой, впрочем, он ещё не совершил), мать приторно-сладким голосом интересовалась, когда же Женя познакомит её с будущей невесткой. Отец глубокомысленно замечал, что в его годы пользовался немалым успехом у девиц, и пытался выяснить, что же не так с его сыном, если тот до сих пор остаётся убеждённым холостяком.

Но хуже всего была, конечно, сестричка… Ей следовало бы пойти в свахи, ибо она с завидным упорством пыталась устроить личную жизнь старшего брата. Каждый раз, когда Женя появлялся в отчем доме, там непременно оказывалось две-три подружки Светланы. Евгений не имел ничего против девушек и не находил в них никаких недостатков, за исключением одного — девицы были глупы, как пробки. А Жене всё же мечталось, чтобы его избранница обладала хоть какими-то зачатками интеллекта. Поэтому он старался демонстративно не замечать потенциальных невест.

— Жень, ты что, утонул, что ли? — обиженно вопросила Светлана. — Или опять сказать нечего?

— Да, Света, абсолютно нечего, — ответил Евгений.

И это было правдой. Как-то так получилось, что Евгений не состоял ни с кем в романтических отношениях. И более того — не собирался их заводить. Встречаться абы с кем, потому что быть одиноким — ненормально, он не хотел. Да и не считал он ненормальностью своё одиночество. Скорее называл его комфортным и удобным. Жене хотелось бы для начала подружиться с девушкой, узнать её получше, а уж потом думать о романтике. Но для этого надо было хотя бы познакомиться с предполагаемой кандидаткой в друзья. А знакомиться Женя стеснялся и не умел.

— Жень, а может, ты голубой? — внезапно спросила трубка.

Парень ошарашенно захлопал глазами.

— Что ты сказала? — заикаясь, переспросил он.

— Я говорю: может, ты лицо нетрадиционной сексуальной ориентации? — добавила децибел в голос милая сестрица, — ну знаешь, это те, кого притягивают представители своего пола…

— Я отлично осведомлён, кто это такие, — зашипел в трубку оскорблённый таким предположением Евгений, — и хочу тебя заверить, что ты ошибаешься.

— Точно? — недоверчиво спросила сестрёнка.

— Абсолютно! — потерял терпение Евгений, — а теперь позволь попрощаться, дорогая сестричка. Вместо того, чтобы названивать мне по утрам с глупыми предположениями, лучше иди поспи. А то с недосыпу в твоей бестолковой головке появляются совершенно бредовые мысли!

С этими словами парень положил трубку. Внутренний голос тут же упрекнул его в том, что юноша был непозволительно груб с сестрой. Но её безумно глупое предположение просто вывело Евгения из себя. Всё же он не робот, поэтому не может всё время быть предельно собранным и безукоризненно вежливым…

Продолжая оправдываться перед самим собой, Женя глянул на календарь и снова выругался. Отвратительно начавшийся день пришёлся на 14 февраля, День Всех Влюблённых…

* * *

Ангел уже битых два часа рыскала по райскому саду в поисках Амура, когда вдруг совершенно случайно заметила его в зарослях Древа Познания.

Подбежав ближе, Ангел принялась тормошить Амура, вольготно разлёгшегося в гамаке.

— Амур, ну ты даёшь! Сегодня твой день, самая работа, а ты под деревцем прохлаждаешься! В поисках тебя я уже весь сад облетала!

— Кто здесь? — начал оглядываться пухлый младенец, — а, это ты… Случилось что-то или твоей творческой натуре нет покоя?

— Второе, — ответила ангел, подозрительно оглядывая местность. — Слушай, тут полно огрызков от плодов с Древа Познания. Ты что… Ел их?!

— С ума сошла? — ужаснулся Амур. За поедание этих плодов любому ангелу грозила ссылка в человеческий мир. Причём в образе, например, морской свинки или какого-нибудь другого грызуна, — это черви подтачивают упавшие плоды. Они всё знают и ведают, но никому ничего не скажут… Так что у тебя за дело?

— Я хотела узнать… Амур, скажи, как ты влюбляешь людей друг в друга? — с этими словами ангел уставилась на лук Амура.

— Не понял…

— Ну что тут непонятного? Нет, я теоретически понимаю, что ты действуешь с помощью лука… Но как ты догадываешься, что те или иные люди могут составить пару? Если легенда о двух половинках верна, то каким образом ты понимаешь, кто есть чья половинка?

— Нет, нет, всё не так! — замотал головой Амур. — Понимаешь, нельзя влюбить одного человека в другого… — пустился в объяснения Амур. — Нельзя влюбить человека против его воли… Всё должно происходить естественно. Я всего лишь создаю условия для зарождения возможных отношений.

— Это как?

Амур вздохнул.

— Ты ведь не отстанешь, да?

— Ага! — радостно подтвердила ангел, — пока не пойму что и как — ни за что не отстану.

— Полетели! — махнул рукой Амур, — легче объяснить на деле. И потом, ты права. В День Святого Валентина обязательно должна зародиться новая любовь…

* * *

Юля, весело напевая, покинула офис. Рабочий день закончился, и теперь можно было отправиться домой, чтобы предаться простым радостям. Как-то: съесть вкусный ужин, посмотреть хорошую мелодраму и принять ванну…

Юлечка была оптимистично настроенным человеком. «Всё, что ни делается, всё к лучшему» — это изречение было её пожизненным девизом. Девушка радовалась всему, что происходило, и была вполне довольна жизнью.

Сегодняшний день тоже радовал её. На работе всё хорошо, к тому же в честь праздника сотрудников отпустили домой пораньше. Вот только немного царапала мысль о том, что к Юле этот праздник не имел никакого отношения. Но, подумала девушка, всему своё время. Просто её время ещё не пришло…

С этими мыслями Юля спустилась в метро. Устроившись на сиденье, она достала из сумочки книжку и полностью погрузилась в написанное, намереваясь таким образом скоротать время.

Увлечённая чтением, девушка не замечала сидящего напротив хмурого парня. Впрочем, юноша тоже отгородился от людей. Включив плеер и закрыв глаза, он мечтал о том, чтобы поскорее оказаться дома.

* * *

— Вот смотри, ангел, люди гораздо реже стали влюбляться, а всё почему?

— Почему?

— Потому что они не хотят смотреть по сторонам, полностью занятые собой. Вот и не видят друг друга. Воткнут в уши наушники или уставятся в книжку… И не замечают ничего вокруг…

— Ой, Амур, ты про этих двоих? Вот, смотри, он слушает музыку, а она читает книгу. А ты можешь сделать так, чтобы они заметили друг друга?

— Но почему именно они?

— Мне кажется, из них получится хорошая пара.

— Но почему?

— Мне кажется так!

— Типично женский аргумент… Ну что же, попробуем.

* * *

Евгений почти спал. Целый день он носился по городу. Весь в делах и заботах… И всё без толку. Единственное место, где он мог расслабиться, — это вагон метро, в котором он в данный момент ехал домой. Но и тут приходилось быть настороже, чтобы не заснуть окончательно и не проехать мимо своей станции. Возвращаться назад пришлось бы в час пик, а толкаться в толпе ему совершенно не хотелось.

Женя сделал музыку в плеере погромче. Именно музыка помогала ему не спать. Действительно, когда в уши врывается тяжёлый рок, заснуть проблематично. Стоило подумать об этом, как плеер отключился. На экране высветилась надпись «Зарядите аккумулятор», и, мигнув, экранчик погас. Евгений вздохнул. Что ж, придётся бороться со сном по-другому. Встрепенувшись, парень стал оглядываться по сторонам, разглядывая случайных попутчиков. Вскоре его внимание привлекла девушка, сидящая чуть наискосок от него.

Вроде ничего особенного, девушка как девушка. Но на неё приятно смотреть. В руках девушка держала книгу, и Женя успел заметить, что это не любовный роман, который он и за литературу не считал. Девушка сосредоточенно читала детектив, что, по мнению Евгения, свидетельствовало, по меньшей мере, о склонности к размышлениям.

Женя продолжал разглядывать девушку. Внезапно она, словно почувствовав на себе чей-то взгляд, подняла голову и посмотрела на парня. Евгений в смущении хотел отвести взгляд, но вместо этого неожиданно для себя улыбнулся девушке.

* * *

Юля посмотрела на парня, отвлёкшего её от чтения. Сначала она хотела возмутиться столь бесцеремонным поведением — девушка не любила, когда её рассматривали, будто какую-то вещь. Но взгляд юноши не был оценивающим или нахальным. В нём светилась искренняя заинтересованность. А когда парень смутился, заметив её взгляд, и улыбнулся, Юля поняла, что юноша явно не хам и не нахал. Это, конечно, было приятно. Поэтому она улыбнулась ему в ответ и стала собираться на выход.

Уже у дверей Юля начала засовывать книжку в сумку. Тормозя, поезд неожиданно дёрнулся, и томик выпал из её рук, но тут же был подхвачен незнакомцем.

Вручая девушке книгу, Евгений пробормотал:

— Знаете, я тоже люблю детективы и именно этого автора!

— Забавное совпадение, — улыбнулась Юля, и они вместе вышли из вагона.

— А можно познакомиться с вами? — спросил парень и тут же покраснел.

Юля задумчиво посмотрела на него. Симпатичный, вежливый, кажется… Хочется ответить на его вопрос согласием. Ведь она ничем не рискует, знакомясь с юношей.

— Можно, — кивнула девушка…

* * *

— Амур, они теперь полюбят друг друга, да?

— Не исключено. Но если это случится — то я тут ни при чём. Как я уже сказал тебе — всё должно происходить естественно. Моё дело маленькое — создать подходящие условия. В конкретном случае важны не лук и стрелы, а обстоятельства, при которых эти двое заметили друг друга.

— То есть, якобы севшая батарейка и будто случайно упавшая книга…

— Верно подмечено.

Ирина Кореневская Радость Ангела

— Архангел, а это правда, что за доставленную человеку искреннюю радость, нимб ангела становится более сверкающим?

— Да, но чтобы так получилось — надо доставлять радость безо всяких мыслей о вознаграждении. Ведь ангелы не могут быть корыстными, верно?

— Да, это так…

* * *

Если бы Алина вела дневник, в нём могла появиться запись следующего содержания:

«Сегодня самый обычный день. Как всегда, я совсем одна и нет рядом никого, кто бы мог меня выслушать, кому бы я была нужна, или хотя бы просто кто-нибудь, кто был бы рядом…»

Но, к счастью или нет, Алина не увлекалась конспектированием своей жизни. Хотя стоит отметить, что мысль об обычности этого дня была первой, которая появилась у девушки, когда она выглянула в окно.

— Обычный день. Как вчера. И позавчера. И завтра, — вздохнула Алина.

В жизни девушки дни и правда не отличались разнообразием. Дом-работа-дом — это был наиболее полный список мест, где Алина бывала ежедневно. Из-за плотной занятости по работе друзьями она не обзавелась, а родители жили в другом городе.

Поэтому уже несколько лет жизнь Алины была похожа на фильм «День сурка» — где каждое утро начиналось точно так же, как и предыдущее. И вчерашний день был близнецом сегодняшнего, а заодно и завтрашнего.

Но ради справедливости стоит заметить, что сегодняшний день всё же несколько отличался от других. Дело в том, что сегодня было 31 декабря, канун Нового года.

Люди радостно готовились к празднику, делая покупки и растаскивая по домам ёлки…

Дома у Алины стояла уже наряженная ель. Но это было не столько данью празднику, сколько привычке. Праздник отмечать она не собиралась.

— Лягу спать как всегда — до двенадцати часов, — решила девушка. — Что за глупость — сбиваться с ритма, сидеть полночи и ждать чудо, которое всё равно не случится?

Вздохнув, она стала вспоминать, как отмечала Новый год в те времена, когда жила с родителями. Запах мандаринов, смешивающийся с запахом хвои. Нарядная ёлка, чистый, сверкающий снег на улице. Весёлые родители, смех, шутки, праздничное настроение… И ожидание чуда, ощущение того, что именно в этот Новый год жизнь изменится в лучшую сторону.

Но годы шли, а жизнь не менялась, и всё вокруг оставалось прежним.

«Странно всё же, — размышляла девушка. — Когда я была ребёнком и верила в чудеса — они происходили. Потому что тогда и новый плюшевый мишка был огромным чудом, а праздник — событием и днём, непохожим на другие. Но чем старше я становлюсь, тем больше растут мои запросы и совсем исчезает ощущение праздника. Может, я слишком многого хочу? Но мне-то ведь сейчас совсем немного надо — только дружеское участие, чтобы хоть кто-то был рядом…»

Её размышления прервал резкий звонок телефона. Это были родители. Обменявшись поздравлениями, девушка положила трубку. Даже находясь от родного дома за тысячу километров, она на мгновение будто очутилась там, почувствовав неизменно царившую в родном доме атмосферу праздника. В этот раз Алина решила остаться на Новый год в гордом одиночестве.

— Пойду-ка прогуляюсь. Может, наберусь от людей этого пресловутого новогоднего настроения! — решила девушка.

Одевшись, она вышла на заснеженную улицу и слилась с гомонящей толпой спешивших по праздничным делам людей.

* * *

«Как же холодно!» — пёс бежал по городу, шарахаясь от машин и пытаясь не попадать под ноги людям, коих сегодня было чересчур много. Не по каким-то своим собачьим делам бежал он, а от холода.

Одна единственная мысль — «Как же холодно!» — гнала его вперёд.

Обычный бродячий пёс, со светлой шерстью и чёрными глазами. Худой и, как и всякая бродячая собака, — вечно голодный.

Обычно пёс кормился у мусорных бачков, стоящих возле служебного входа в маленький ресторанчик. Жил он там же — в подвальчике ресторана, куда пускал его сторож. Но дней пять тому назад ресторан закрыли и подвал заколотили. Пёс лишился и хлеба и крова.

Он попытался было устроиться подле других мест питания, но оттуда его прогнали местные собаки. Пёс не осуждал их — ещё недавно он точно так же гонял забредавших на его территорию собак и кошек.

Все эти дни пёс жил где попало и ел тоже что попало. Он не жаловался, ведь бродячая собака не знает лучшей доли.

А он всю жизнь жил на улице. Свой ресторан, где его так вкусно кормили, и подвал, в котором ему так замечательно спалось, он нашёл с полгода назад. До этого вся его жизнь состояла из скитаний по улицам и борьбе за пищу, а значит, и за жизнь.

С грустью пёс вспоминал свою славную жизнь при ресторане, а также доброго сторожа, который относился к нему уже как к своей собственной собаке. А ведь это так замечательно — быть чьим-то псом! Сторож о нём заботился, гладил его и даже дал ему имя — Дружок. И пёс старался стать своему Хозяину Другом. Да, именно Хозяину, а не постороннему человеку, приютившему собаку из жалости. Пёс настолько привык к сторожу, что каждый вечер ожидал, когда тот придёт на работу, погладит его и скажет что-нибудь ласковое.

А потом ресторан закрыли, и Хозяин больше не появлялся там. Каждый вечер пёс возвращался к подвальчику, сидел на снегу и ждал сторожа. Ждал всю ночь и выл от тоски на луну, снова ощущая себя ничейным псом, которого никто больше не гладит и не называет Дружком.

Думая обо всём этом, пёс незаметно для себя начинал плакать, а его крупные, прозрачные слёзы текли по лохматой морде… И он был совсем-совсем один…

* * *

— Ну что это за невезуха такая? — ангел внимательно разглядывала себя в луже.

На вид — ничего особенного. Обычная девочка лет тринадцати-четырнадцати и среднего роста, со светлыми длинными волосами, а крылья и нимб в целях маскировки пришлось спрятать…

В то время как все наверху готовились к празднику, она спустилась в мир людей, чтобы доставить кому-нибудь радость, а заодно и сделать свой нимб чуточку ярче. Это желание заставило её бродить среди людей, внимательно приглядываясь к ним, чтобы подарить кому-то немножко счастья.

Но все люди в преддверии праздника, казалось, и так были весёлыми и счастливыми. И пока ангелу не представилось случая осуществить желание, применив свои ангельские способности.

— Тринадцать тысяч лет на свете живу, а толку от меня — меньше, чем от свистка, — вздохнула она. — Даже своего подопечного у меня нет.

Действительно, молодым ангелам Верховный совет не разрешал становиться хранителями людей, справедливо полагая, что от таких хранителей вряд ли будет польза.

В хмуром и крайне непраздничном настроении она бродила по улицам. Но вдруг в её ушах отчётливо раздался хрустальный звон, предупреждающий об опасности. Напрягшись, ангел стала вызывать видение будущего, дабы понять, что же должно произойти. Увидев разворачивающуюся картину, она похолодела и со всех крыльев рванула к старшему архангелу.

— Чувствовала ведь, что нельзя терять бдительности! Даже под Новый год! А меня никто не слушал! — ворчала она себе под нос, возносясь над городом. — Ах, как тяжело с теми, кто не воспринимает молодёжь всерьёз и не прислушивается к нашим советам!

* * *

Алина сама не поняла, как оказалась в противоположной от дома части города. Тихо бредя по улицам, в толпе радостных людей она выделялась совершенно непраздничным видом и настроением. Ей казалось, что люди обходили её стороной, отчего Алина погрустнела ещё сильнее.

«Вот как бывает! Даже в толпе я совершенно одна».

На фоне таких невесёлых мыслей она продолжала своё путешествие и вдруг остановилась, пытаясь вспомнить, откуда пришла. Серые стены, узкие проулки, заканчивающиеся тупиками…

— Ну кто так строит?! — в сердцах вопросила Алина и, предприняв ещё одну попытку выбраться из каменного лабиринта, вскоре оказалась на довольно широкой улице.

Надеясь выйти к знакомым домам, девушка тщательно закуталась в шарф и сквозь начинающуюся метель побрела вперёд.

Снова погрузившись в собственные мысли и не слыша, что происходит вокруг, Алина вздрогнула, когда вдруг большое грязно-белое нечто бросилось ей под ноги и с силой толкнуло с дороги прямо в снег…

* * *

Пёс уже с полчаса ходил следом за девушкой, бродившей по переулкам. Его разобрало любопытство. Среди всеобщей суеты она оставалась спокойной и чуть медлительной. Шестое чувство подсказывало псу, что она так же одинока, как и он, и оттого тоже несчастна…

И, бредя за ней, пёс позволил себе немного помечтать о том, как хорошо было бы, если бы у него была хозяйка. Она добрая — это пёс знал точно, потому что узнавать злых людей за свою жизнь он уже научился.

Девушка уронила перчатку и, не заметив этого, пошла дальше. Пёс остановился и обнюхал предмет. Перчатка пахла приятно — домом, теплом и чем-то сладким. Пёс взял перчатку в зубы, чтобы отдать владелице, которая в этот момент переходила дорогу. Метель мешала хорошо видеть, но пёс заметил свет автомобиля, который двигался прямо на девушку.

С оглушительным лаем он кинулся вперёд и толкнул девушку. Та, не ожидавшая ничего подобного, пошатнулась и упала в снег. А пёс уже не успевал увернуться от оказавшегося так близко автомобиля…

* * *

— Архангел, ну сделай же что-нибудь!!!

— Что, по-твоему, я могу сделать?

— Спаси его!!! Он ведь спас человека, рискуя собой! Нельзя, чтобы он погиб! Нельзя так — жизнь за жизнь. Неправильно это!!!

— Хорошо, твой пёс отделается лёгким испугом. Так переживать из-за собаки…

— Собака тоже живая, у неё душа есть.

* * *

В последний момент автомобиль вдруг затормозил, и его резко занесло в сторону. Алина бросилась к собаке и, сев прямо в снег, обняла пса, спасшего ей жизнь, после чего стала осматривать его. Собака недоумённо глядела на девушку, словно спрашивая, на каком они свете.

— Живой? Ты живой? — девушка гладила пса. — Спасибо!..

Вряд ли пёс слышал по отношению к себе слова благодарности, но он, будто поняв девушку, с облегчением вздохнул и ткнулся носом в гладившую его руку.

— Девушка! — от машины бежал, спотыкаясь, парень, по виду чуть старше Алины. — Я не заметил вас… Темно, а вы во всём чёрном… Метель ещё эта… Только пса и увидел.

Парень сел рядом с девушкой и погладил собаку. Пёс в ответ укоризненно рыкнул.

— Ого, большой, зверюга! Ваш?

— Мой, — согласилась Алина и крепче обняла пса.

— Надеюсь, я не задел его? — парень стал осматривать собаку. — Знаете, я нажал на тормоза, когда, наверное, уже было поздно… Но машина сразу встала, и главное, её развернуло в другую сторону! Прямо чудо какое-то!

— Новогоднее чудо, — неожиданно улыбнулась Алина.

— А давайте я вас домой отвезу? Ну, куда вы с собакой сейчас пойдёте? Тем более, кажется, он испугался.

— Не знаю, — задумалась Алина, вставая и поднимая пса, — удобно ли. Праздник всё-таки, вас ждут, наверное…

— Вовсе нет. Я только с работы еду, и никто меня уже не ждёт, — объяснил парень, распахивая дверь автомобиля.

— Кем же вы работаете? — удивлённо воззрилась на него Алина, заметив на заднем сиденье машины красную шубу и накладную бороду. — Дедом Морозом?!

— Ну да! — кивнул головой парень, усаживая в машину пса. — В миру — Данила.

— Очень приятно, Алина.

— А как зовут вашего пса?

— Друг! — не задумываясь, ответила девушка.

— Дружок, значит? — улыбнулся Данила.

Пёс, при звуках знакомого имени, вскинул голову.

— Нет. Именно Друг, — ответила Алина.

— Понимаю, — кивнул Данила, — тот, кто спасает другого, рискуя своей жизнью — и правда Друг.

Пёс тем временем, удобно устроившись на заднем сиденье, незаметно улыбался. Сбылась его мечта — стать другом кому-то. Своим собачьим чутьём он чуял, что теперь девушка станет его Хозяйкой, и радовался этому.

Алина тоже находилась в прекрасном настроении — ведь наконец-то у неё появился тот, кому она нужна и кто не предаст — её пёс, Друг. И радостной девушке захотелось, чтобы мир стал чуть добрее и светлее. Она посмотрела на парня, сосредоточившегося на управлении автомобилем.

— Знаете, Данила, раз вас никто не ждёт, я приглашаю вас отметить праздник с нами. Я ещё никогда не встречала Новый год в компании Деда Мороза.

— Я принимаю ваше приглашение, — кивнул парень. — Ведь отмечать Новый год в полном одиночестве — плохая примета.

* * *

— Вот видишь, Архангел, хорошо, что ты спас этого пса. Мне кажется, и он и девушка счастливы.

— Я спас? Если бы не ты — всё окончилось бы по-другому. Ответственность за их счастье — полностью на тебе. Именно поэтому твой нимб сейчас сверкает намного ярче.

— Ой, я даже и не заметила!

— Но ты ведь хотела этого?

— Знаешь, Архангел, я вдруг поняла, что главное — вовсе не то, насколько яркий у тебя нимб или большие крылья. Главное — чтобы люди улыбались. Когда видишь радостные лица — становится теплее и лучше. Поэтому самое важное, чтобы все были живы, здоровы и счастливы. От этого мир становится добрее. И каждый день — праздник, вне зависимости от того, какое число на календаре. Архангел, я счастлива, что две, а возможно, и три души больше не одиноки. И я хочу поделиться этим счастьем со всеми. И пожелать всем никогда не унывать и всегда помнить о том, что в Новый год случаются самые невероятные чудеса и исполняются самые заветные желания! Пусть все верят в это! И будут счастливы!..

Ирина Кореневская Плата за счастье

Победитель в номинации «Другие миры»

— Архангел, почему судьба или провидение всегда ставит нас перед выбором? Почему нельзя сделать человека счастливым, дав ему всё сразу? Почему за награду надо чем-то обязательно платить, то есть что-то отнять? Разве это справедливо?

— Ангел, ты задала просто философский вопрос…

— Тебя это удивляет? Насколько я помню, первыми философами были как раз ангелы.

— Хорошо, давай пофилософствуем. Почему ты думаешь, что счастье будет неполным, если у его обладателя что-либо забрать?

— Но ведь счастье как раз и состоит в законченности, то есть в полноте жизни…

— Это твоё понимание счастья. Но счастье для других совсем другое. К тому же посуди сама, разве может быть что-то совсем законченное и полное? Разве можно, например, надышаться на всю жизнь или напиться воды, чтобы никогда не мучила жажда? Всё имеет свойство иссякать и снова дополняться…

— Я не совсем тебя понимаю.

— Хорошо, я объясню проще. Исполнение мечты для тебя счастье?

— Конечно!

— Ну вот представь, твоя заветная мечта исполнена, и что дальше?

— Дальше? Дальше я счастлива…

— Вовсе нет! Если хочешь сделать кого-то несчастным, то исполни все его желания… Тогда этому существу больше не к чему будет стремиться, и смысл жизни для него перестанет существовать…

— Но ведь после исполнения одной мечты всегда появляются другие желания…

— Правильно! Это я и имел в виду, говоря о невозможности законченности.

— Хорошо, я поняла! Но как быть с платой за счастье? Иногда она чересчур высока!

— Обычно цена не бывает больше полученного… Я расскажу тебе историю… одного человека, и ты поймёшь, что плата за счастье никогда не бывает слишком высока.

Это история бывшего ангела, ныне — почти обычного человека.

Она случилось давным-давно, тебя тогда ещё не было даже в планах, а я только отпраздновал своё двадцатитысячелетие и был простым ангелом. Случай этот тогда потряс многих. В том числе и меня.

Ангел по имени Наир был один из немногих, кто имел право свободно спускаться в мир людей.

Он, выполняя разные поручения, часто спускался в мир людской, но долго там не задерживался. Так продолжалось довольно долгое время. Но потом мы начали замечать, что ангел стал чаще спускаться на землю и оставаться там дольше, чем полагается.

Если раньше он отправлялся к людям примерно раз в пятилетие и задерживался там максимум на день, а потом со всех крыл стремился домой, то теперь почти ежедневно стал бывать на земле. К тому же он сильно изменился. Раньше он был беспечным и весёлым и никогда не упускал возможности пошутить и посмеяться.

Теперь же он стал молчаливым и серьёзным. Скучая и невнятно отвечая на вопросы, Наир тоскливо смотрел в сторону мира людей. Всех стало беспокоить его странное состояние.

И вдруг как гром среди ясного неба нас озарило — Наир влюбился! И влюбился не в ангела, что было бы нормальным. Он влюбился в человека, чем обрёк себя на изгнание…

— Но почему, архангел?! Разве любовь, самое великое и светлое чувство, — это грех? — возмутилась ангел.

— Любовь к подобному тебе — это прекрасно! Но любовь людей очень отличается от любви ангельской. Обычно в ней присутствуют ревность, страсть и другие чувства, которые не свойственны ангелам. Потому-то устав ангелов и запрещает влюбляться в смертных. Вот, например, Наир сразу познакомился с тоской, скукой и какой-то дезорганизованностью…

— Но разве любовь можно контролировать? Сердцу ведь не прикажешь, кого нужно любить. Оно, сердце, само выбирает себе объект любви!

— Ты слово в слово повторила то, что сказал Наир, когда его вызвали «на ковёр» и потребовали освободиться от недостойного чувства. А поскольку возлюбленная Наира не могла стать ангелом — ибо изначально была человеческим существом, в котором есть и светлое, и тёмное, а тёмное не может быть светлым.

Ангела поставили перед выбором: либо он остаётся ангелом и забывает о своей любви, либо теряет крылья, память и отправляется на землю простым человеком. Он выбрал второй вариант. Тогда было принято решение об его изгнании.

— Но получается, он потерял всё. И вечность, и любовь…

— Не спеши с выводами. Если хочешь, мы можем посмотреть на бывшего ангела и узнать у него — жалеет ли он о том, что случилось, не думает ли, что ошибся в своём выборе…

— Но, архангел, ты же говоришь, что история это произошла давно. Неужели мы отправимся в Царство мёртвых?! — от перспективы подобного путешествия ангел, мягко говоря, в восторг не пришла.

— Ангел, не забывай, что именно любовь дарует бессмертие. К тому же Наир хоть и бывший, но всё же ангел…

С этими словами архангел и его собеседница перенеслись на лестничную площадку обычного многоэтажного дома.

— Вот квартира, где живёт бывший ангел, — сказал архангел, указывая на совершенно непримечательную деревянную дверь.

— Никогда бы не подумала, — заявила ангел, оглядывая дверь, — а мы не могли появиться сразу в квартире?

— Во-первых, это невежливо… — начал архангел, но тут дверь открылась, и на них молча воззрился возникший на пороге юноша.

Ангел тоже с любопытством принялась разглядывать человека. Обычный парень, высокий, длинные светлые волосы, синие глаза…

«Скорее всего, — подумала ангел, — мы немного ошиблись. Этот парень явно не ангел, уж слишком он обычный…»

А «не ангел» вдруг поинтересовался:

— Вы по какому поводу?

Ангел удивилась. Простые люди не могли видеть ангелов, если только те этого не хотят. Значит, всё же перед ними Наир, ангел, изгнанный из-за любви…

— Ты позволишь нам зайти? — поинтересовался архангел.

— Проходите, — посторонился парень.

Ангел протопала в комнату, с любопытством оглядываясь по сторонам. Ей было интересно, чем же жилище бывшего ангела отличается от жилища обычного человека? Как оказалось — ничем…

Архангел тем временем разговаривал с человеком. Ангел, навострив ушки, начала прислушиваться к разговору.

— Как же всё сложилось? — вопросил архангел.

— Наилучшим образом, — кивнул парень, — когда меня, лишив памяти и крыльев, оставили на земле, то первое время было чрезвычайно тяжело. Я не помнил, кто я, откуда, как жил раньше и вообще не знал, как жить. Кроме того, в сердце будто заноза жило это чувство. Никому не под силу стереть из сердца любовь…

Наир вздохнул, но затем встрепенулся и продолжил.

— Я скитался, пытаясь найти хоть какое-то место в человеческой жизни. Но нигде: ни в замках, ни во дворцах, ни в хижинах — не мог спокойно засыпать и просыпаться. Это чувство в сердце всё время толкало меня вперёд. И я снова шёл… Так я дошёл до места, где всё показалось мне знакомым. А когда вдруг мне на шею бросилась моя девушка — память сразу же вернулась ко мне и как вспышка осветила всю мою предыдущую жизнь. Я вспомнил, кем был…

— А что же было дальше? — спросила ангел.

— Дальше всё, как у людей. Я взял её в жёны, и мы жили вместе долго и счастливо, — улыбнулся бывший ангел.

— Но ведь это было очень давно. А где же сейчас твоя возлюбленная? — поинтересовалась ангел.

— На работе… — засмеялся Наир.

— Как это? — удивлённо распахнула глаза ангел.

— Понимаешь, для тех, кто любит, не существует времени… Прошло уже много жизней, но я всё так же люблю и всё так же живу с той, которую люблю… Оказаться вместе нам помогли, в том числе, некоторые мои связи там, наверху, — с этими словами парень благодарно посмотрел на архангела.

— И ты не жалеешь о том, что больше не летаешь и что пришлось отказаться от бессмертия?.. — спросила ангел.

— Нет! — серьёзно глядя на неё, ответил бывший ангел, — теперь то, что я чувствую, больше и важнее полётов… Мне не нужен райский сад. Ибо с моей возлюбленной мне гораздо лучше, чем в самом распрекрасном уголке рая. И пусть мне не поют райские птицы и рядом не текут молочные реки… Но когда любимый человек рядом — именно это и есть настоящее счастье. А бессмертие — естественное состояние для тех, кто любит.

— Значит, потерю крыльев ты не считаешь невосполнимым лишением?

— Нет. Я обрёл гораздо большее. И я счастлив, по-настоящему счастлив.

Оставив по-настоящему счастливого бывшего ангела, архангел с ангелом снова переместились на облака.

— Какой вывод ты сделала, узнав эту историю и увидев Наира? — вопросил архангел.

— Я поняла, что настоящее счастье — это любовь, и любовь не требует жертв, потому что она и есть истинное счастье. И плата за это счастье никогда не бывает слишком большой. Правильно?

— Да, это так!..

Ирина Кореневская Ангельский день рождения

Ангел грустно бродила по райскому саду, уныло шелестя крыльями.

— Вот уже и мне пятнадцать тысяч лет… Почти взрослая. А где же праздник? Где букеты, оркестр и салюты в мою честь? Подняли в шесть утра, поздравили, подарили непонятно что и разлетелись по своим делам, — недовольно бурчала она себе под нос.

В словах ангела была доля правды. Действительно, рано утром в её спальню прокрались несколько ангелов с желанием устроить сюрприз и застыли в ожидании того момента, когда именинница откроет глаза.

Стоит сказать о том, что все ангелы по природе своей жаворонки и любят ранние подъёмы. Но из всех правил случаются исключения. Так и наша ангел категорически не желала отрывать голову от подушки раньше полудня. Об этом мало кто знал, поэтому после примерно получасового ожидания её разбудили, поздравили и вручили подарки. После чего именинницу оставили в покое.

— Это уму непостижимо! — жаловалась теперь ангел лягушке, случайно обнаруженной возле старого, заброшенного пруда в глубине сада, — я могу принять, что подаренный мне набор украшений на крылья, возможно, даже и пригодится. И репродукцию Гогена я могу повесить в коридоре, хотя не понимаю его живописи, но, в конце концов, дарёному коню плешь не чешут… Но средства по уходу за перьями я, если честно, приняла скрипя зубами. Неужели это намёк на то, что у меня плохие крылышки? — и ангел принялась осматривать свои белоснежные крылья, — впрочем, это средство — подарок Амура, который, между нами говоря, не очень деликатен… Но арфа, подаренная архангелом!!! В моей комнате и так мало места, а теперь из-за этой огромной, тренькающей балалайки там и вовсе не повернуться. Интересно, чем думал архангел, когда выбирал для меня подарок? Я ведь даже играть на арфе не умею! — с этими словами ангел возмущённо воззрилась на пучеглазое земноводное. Лягушка сочувственно квакнула и ускакала в густые заросли лопухов.

— Ну вот, — окончательно упала духом ангел, — я умудрилась надоесть даже лягушке. Сгоняю-ка я в людской мир. Может, там хоть чуточку веселее?

Произнеся это, она расправила крылья и, нырнув в пушистые облака, понеслась к земле.

* * *

Анечке снился чудесный сон. У неё день рождения, вокруг много друзей, все радуются, веселятся… Вот счастливая именинница загадывает желание и задувает свечи на торте. Все хлопают в ладоши, а родители, радостно улыбаясь, вручают дочери подарок…

Какой именно подарок, Аня рассмотреть не успела, так как в её сновидение бесцеремонно ворвался резкий звонок телефона. Вздохнув, девочка открыла глаза и огляделась. Трубка, издавая пронзительные звуки, потребовала взять в руки себя… Но пока Аня вставала и подходила к трубке, звонивший, очевидно, потерял терпение. Повертев в руках замолчавший телефон, Аня вздохнула и направилась на кухню.

— А ведь сон-то почти в руку, — отметила она, — мне сегодня исполнилось пятнадцать…

На кухонном столе она обнаружила записку: «Будем поздно, обед в холодильнике».

— Как всегда, — вздохнула девушка, рассматривая записку, — ни ласковых слов, ни пожеланий доброго утра… Даже непонятно, то ли новую записку написали, то ли вчерашнюю выкинуть забыли.

Родители Ани были чрезвычайно занятыми людьми. Настолько занятыми, что девочка иногда долго пыталась вспомнить — как же выглядят мама и папа? Аня видела родителей редко, в основном они уходили на работу, когда она ещё спала, а возвращались, когда она уже спала. И так было всю жизнь. В детстве с Аней сидели няни, теперь же, когда она повзрослела, целыми днями была предоставлена самой себе. В принципе, Аня привыкла к тому, что её никто не провожает в школу и не встречает… Девушка понимала, что родители должны зарабатывать деньги, но… в день рождения ей так хотелось быть с родителями, выслушать их добрые и ласковые пожелания… А вместо этого — равнодушная записка на кухонном столе…

— А может, они забыли про мой день рождения? Может, они и про меня забыли? — вопросила Аня у холодильника, — интересно, а если я уйду, они заметят это? Хотя вряд ли они обратят внимание на отсутствие такой мелочи, как я…

Надувшись, Аня решила перейти от слов к действиям. Быстро одевшись и побросав в сумку всё самое необходимое, она оставила родителям записку:

— Я ухожу. Для вас главное и любимое детище — ваша работа, а мне нет места в ваших сердцах, — писала Анечка. — В любой подворотне мне будет лучше, чем в этом холодном и равнодушном доме. Прощайте!..

Выйдя на улицу, Аня оглянулась и мысленно попрощалась с родным домом. А затем решительным шагом направилась к дороге.

* * *

Ангел важно вышагивала по центральной улице города. В одной руке она держала связку воздушных шаров, а в другой — мороженое. Оглядываясь по сторонам, ангел замечала удивлённые взгляды проходящих людей.

— И чего смотрят? — бормотала она себе под нос, — не видно что ли, — праздник у меня — День рождения…

Ангел не имела ни малейшего представления о том, как люди отмечают свои дни рождения. Но, насмотревшись различных фильмов, полагала, что непременные атрибуты праздника— воздушные шары, что-то сладкое и широкая улыбка на лице именинника. С последним, правда, возникли некоторые трудности. Улыбка никак не хотела появляться, так как её настроение было около нуля.

— Эх, нигде нет праздничного настроения. Ни дома, ни тут, — вздохнула ангел и зашла в первый попавшийся магазин с изображением салютов.

Оглядевшись, ангел поняла, что салюты были к месту — она забрела в магазин, торгующий пиротехникой.

— Вы что-то хотели? — раздался голос.

Ангел подняла взгляд. Человек, лет сорока на вид, впрочем, ангел никогда не разбиралась в возрастах людей.

— А у меня сегодня день рождения, — непонятно зачем сообщила она продавцу.

— Поздравляю! — с намёком на радость воскликнул он, — вы хотите устроить фейерверк в честь этого радостного события?

— Фейерверк? — задумалась ангел. Идея показалась ей неплохой, — а что, можно устроить фейерверк! Ведь это, наверное, весело?!

— Ужасно весело, — заверил её продавец, — и красиво. А позвольте узнать, сколько вам исполнилось лет?

— Мне пятнадцать ты… — начала ангел и тут же прикусила язычок, — пятнадцать мне исполнилось.

Взгляд продавца несколько посуровел.

— Я сожалею, мы не продаём фейерверки детям из-за возможной опасности при их использовании.

— Это кто тут дети?! — возмутилась ангел и хотела добавить, что она уже вполне сносно читала на арабском языке, когда египетские пирамиды ещё только были в проекте, но снова благоразумно промолчала.

— По закону, клиентам до восемнадцати лет я не могу продать фейерверк, — развёл руками продавец — приходите с родителями, пусть они купят его под свою ответственность.

— И что, фейерверка не будет? — грустно поинтересовалась ангел, — его совсем-совсем не будет?

— Знаете… — задумчиво произнёс продавец, — я могу вам предложить кое-что. Но фейерверк получится маленький, не на весь город. Вряд ли его можно будет увидеть даже с соседней улицы.

— А мне большой и не надо, — обрадованно заявила ангел.

Через пятнадцать минут, став счастливой обладательницей некоторых пиротехнических штучек и инструкций по их использованию, ангел выпала на улицу и отправилась гулять далее. Теперь ей надо было дождаться вечера, дабы устроить маленький танец огня в честь своего праздника.

Ангел полностью ушла в свой внутренний мир, размышляя то о благих делах, которые она уже сотворила, то о великих подвигах, которые ей, несомненно, предстоит совершить, то о рецепте райского пудинга из облаков, который она на днях прочитала на кулинарной странице «Ангельских ведомостей»… Занятая мыслями о таких важных и серьёзных делах, она совершенно не заметила несущуюся прямо на неё девушку и была, мягко говоря, несколько удивлена, когда её неожиданно сбили с ног.

* * *

Аня шаталась по улицам, совершенно не думая о том, куда ей идти и что делать.

«Всё как-нибудь само собой решится», — подумала она. В глубине души девушка была оптимисткой и надеялась, что решится всё хорошо.

Подставляя лицо апрельскому солнышку, она получала удовольствие от весны и дня, в который появилась на свет.

Проходя мимо зоомагазина, Аня остановилась у витрины и грустно посмотрела на неё. Сколько она ни намекала родителям о том, что если бы у неё появилось домашнее животное, то было бы гораздо веселее, — её намёки не были поняты родителями. Когда же она набралась смелости и на вопрос отца, что она хотела бы получить в подарок на Новый год, прямо сказала о большом своём желании иметь домашнее животное, то отец заявил:

— Домашнее животное — это большая ответственность, даже аквариумная рыбка требует заботы и внимания. Нам некогда заниматься питомцем, ты же, поиграв пару месяцев, забудешь о нём… Давай подождём, пока ты повзрослеешь.

— Вам некогда заниматься даже собственным ребёнком! — сердито ответила тогда Анечка, — наверное, заводя меня, вы не подумали об ответственности. И возраст тут совершенно ни при чём.

Вечер тогда завершился скандалом, а на Новый год Аня получила электронного щенка. И хотя он гавкал и шевелился… но это был всего лишь набор микросхем, а не кто-то живой.

— Уж лучше бы ничего вообще не дарили, — буркнула Аня себе под нос и пошла дальше по улице.

Тут она увидела, как, радостно улыбаясь, в один из магазинов только что вошли… её родители.

Анечка застыла на месте. И это в середине рабочего дня…

Девушка последовала за парой… которая со счастливыми улыбками бродила по торговому центру.

— Так вот как они работают, — прошептала девушка, — вот чем они заняты дни напролёт. Гуляют себе и развлекаются, а мне врут о тотальной занятости. Конечно же, я им не нужна! Им гораздо приятнее лентяйничать, чем уделить хоть немного внимания собственному ребёнку!

Слёзы потекли по её щекам. Развернувшись, она выскочила из магазина и, не разбирая дороги, понеслась по улице, надеясь найти место, где сможет тихо выплакаться и понять, как ей жить дальше.

Из-за слёз, застилавших глаза, девочка ничего не видела, поэтому неудивительно, что вскоре налетела на препятствие, которое с громким криком упало на землю.

* * *

Обнаружив себя сидящей на земле, ангел не сразу поняла, что с ней произошло.

— На меня напали? Я куда-то провалилась? — задала она себе вопрос. Затем догадалась поднять голову.

Прямо перед ней стояла и испуганно глядела земная девочка.

— Ты в порядке? — спросила она.

— Вроде да, — ответила ангел, — а это у тебя такая своеобразная привычка гулять? Или я тебе чем-то сильно не понравилась?

В ответ девушка вдруг всхлипнула, а затем, развернувшись, быстро побежала в другую сторону.

— Не поняла… — удивлённо протянула ангел.

Она хотела махнуть рукой на странную девочку, но врождённое любопытство, а также прямые ангельские обязанности помогать людям не дали ей этого сделать, поэтому ангел, недолго думая, понеслась за Аней. Довольно быстро догнав девушку и цепко ухватив её за рукав, ангел спросила:

— Куда ты несёшься? Я же не хотела тебя обидеть или причинить какой-то вред! Что с тобой произошло?

Аня дёрнулась, намереваясь сказать, что незнакомой девчонке вовсе незачем совать нос в её дела. Но та не только держала её крепко, но и смотрела с искренним участием.

— Ну… Не знаю, будет ли тебе это интересно… — с неохотой начала она, — а кстати, как тебя зовут?

— Аня, — сказала ангел первое пришедшее на ум имя.

— Ну надо же, — грустно улыбнулась девочка, — мы с тобой тёзки. Меня тоже зовут Аня.

— Очень приятно, — вежливо кивнула ангел.

— Правда? — удивлённо посмотрела на неё Аня.

— Что — правда? — непонимающе удивилась ангел.

— Ну, что тебе приятно со мной познакомиться, — пояснила девушка.

— Конечно, правда! — воскликнула ангел, — я вообще люблю знакомиться с новыми людьми. Это интересно.

— Может быть, не знаю, — пожала плечами Аня, — я почти ни с кем не общаюсь.

— Как это? — удивилась ангел, — а друзья, родители?

— Нет у меня друзей, — мрачно заявила девушка, — а родители… Из-за них-то всё так и получилось. Понимаешь, у меня сегодня день рождения…

— И у тебя тоже? — удивлённо перебила собеседница.

— Ну да… — осеклась девушка, — а у кого ещё?

— У меня. Мне пятнадцать исполнилось! — радостно похвасталась ангел.

— И мне тоже! — заявила Аня и, окончательно проникнувшись доверием к своей новой знакомой, высказала ей всё, что накопилось на душе.

— Скажи, вот, например, твои родители, наверное, другие? — поинтересовалась в заключение своего рассказа Аня, — они ведь помнят про твой день рождения?

— Я без родителей, — неохотно ответила ангел, — сама по себе.

— Извини. А мне вот иногда кажется, что у меня тоже нет родителей, — вздохнула Аня, — и так, наверное, было бы действительно лучше. По крайней мере, я бы не мешала им, а они не огорчали бы меня… Своим наличием номинально и отсутствием фактически. Я считаю, что правильно сделала, что ушла сегодня.

— Не говори так! — ужаснулась ангел, — ты поступила неправильно, и я считаю, что тебе необходимо вернуться. И поговорить со своими родителями.

— Да зачем? Им без меня гораздо лучше, — шмыгнула носом Анечка, — я же тебе рассказывала, как они радостно гуляли по торговому центру…

— Не стоит рубить с плеча, — ангел напряжённо о чём-то думала. — Может, они покупали тебе подарок на день рождения?! И тебе обязательно надо вернуться домой и поговорить с родителями. Всё наладится, вот увидишь.

— Ты милая, — улыбнулась Аня, — но я боюсь в очередной раз разочароваться.

— Не бойся! Иди домой и поговори с родителями, — напутствовала девушку ангел, — а если вдруг что-то не сложится, я приду и поддержу тебя. Обещаю.

— Ну… ладно, — с неохотой согласилась девушка, — в конце концов, действительно надо поговорить с родителями, прежде чем принимать радикальные решения. Но если всё окажется так, как я думаю, я опять убегу.

— Не окажется! — уверенно заявила ангел.

— Откуда такая уверенность? — подозрительно глянула на неё Анечка.

— Просто я хорошо разбираюсь в людях, — заявила ангел, — иди домой и ни в чём не сомневайся!

* * *

Оказавшись дома, Аня прошла на кухню. Обе записки лежали там, где она их оставила, значит, родители ещё не вернулись.

Стоило Ане подумать об этом, как в замке заворочался ключ. Спрятав записку в карман, Аня вернулась в коридор и посмотрела на входящих родителей.

— Анечка! — обрадовалась мама, — а мы думали, ты спишь ещё. Я звонила два часа назад, но трубку никто не брал…

— От этого звонка я и проснулась, — кивнула дочка, — как поработали?

— Ой, ну разве сейчас самое главное — это работа? — ответила мать, — вовсе нет! С днём рождения, доченька!

С этими словами женщина обняла донельзя удивлённую Аню.

— А это — наш подарок, — радостно сказал отец, вручая девочке подозрительно шевелящуюся сумку, — поздравляем!

— Там, там… — уставилась Аня на сумку, потом заглянула внутрь и извлекла оттуда маленького, пушистого бело-рыжего котёнка — это мне? Живой котёнок?

Девочка обняла зверька и, всё ещё не веря своему счастью, недоверчиво посмотрела на родителей.

— Ну конечно тебе, Анечка, — улыбнулась мама, — мы сегодня с папой специально ушли пораньше с работы, чтобы выбрать тебе маленького, пушистого друга. Может, с ним тебе будет не так скучно.

— Спасибо! Спасибо, мама, спасибо, папа! — радостно ответила абсолютно счастливая Аня, — теперь мне точно не будет скучно. Но совсем хорошо было бы, если бы вы тоже, хоть изредка, уделяли мне внимание. Это ведь возможно?

И девочка с надеждой посмотрела на родителей.

— Но мы ведь так много работаем для того, чтобы у тебя было всё… — растерянно ответила мама, — модная одежда, косметика и так далее…

— Знаете, мне вовсе не нужно всё, — серьёзно сказала Аня, — мне нужны собственные родители, понимаете?

— Да, — кивнул папа, — и я думаю, мы сможем уладить этот вопрос.

Остаток дня и вечер прошли совершенно фантастически. Оказывается, родители пригласили всех одноклассников Ани и устроили настоящий праздник-сюрприз — с вечеринкой и подарками. Аня была совершенно счастлива. А каждому вновь появившемуся гостю она демонстрировала котёнка по кличке Ангел, не расставаясь с ним ни на секунду.

Уже перед сном, сидя на подоконнике, Аня смотрела на звёзды и улыбалась. Она вспоминала прошедший день и свою новую знакомую.

— Интересно, как она там? — спросила Аня у котёнка, — надеюсь, её день рождения тоже удался?

Не успела Аня договорить фразу, как увидела фейерверки и салюты над соседней крышей. «Очевидно, кто-то решил развлечься» — подумала Аня, и в тот же момент искрящиеся огненные струи в небе сложились в слова «С Днём Рождения, Анюта!!!».

Девочка радостно засмеялась и, прижав нос к стеклу, не отводя взгляд, смотрела на салют, пока не исчезла последняя разноцветная искра.

* * *

— Ангел, у меня для тебя подарок!

— Архангел, ты решил принести ещё одну арфу?! Я, конечно рада, но тогда мне придётся жить на улице! Ибо в комнате я уже не помещусь.

— Нет, это не арфа. Этот подарок ты выбрала себе сама.

— И когда я успела?

— Сегодня днём, когда помогала незнакомой девочке. Ты ведь знаешь, что произошло дальше?

— Конечно.

— Теперь эта девочка — твой питомец. Думаю, ты станешь отличным ангелом-хранителем для неё.

— Ой! Архангел, спасибо тебе!!!

— Благодари себя, ведь это твоя собственная заслуга. С Днём Рождения, Ангел!!!

Елена Крымова Большая Черепаха

Большая Черепаха ворочалась в своём панцире, да так, что три слона, стоящие на её спине и поддерживающие Землю, возмущённо затрубили.

— Расшумелись, — фыркнула Черепаха, но постаралась вести себя более сдержанно, к своим обязанностям она относилась очень ответственно. — Работа, конечно, почётная, что ни говори: мир держать на своей спине не каждому доверят, — она постаралась повернуть голову, чтобы посмотреть наверх, где находилась Земля, стараясь увидеть хотя бы верхушки гор. Увы! Вместо них она смогла разглядеть только ступни колоннообразных ног и два хобота.

— Вот ведь мошенники эти слоны! — с лёгкой завистью подумала Черепаха. — Опять только двое остались, а третий гуляет в своё удовольствие! Она тяжело и глубоко вздохнула, отчего Земля сверху вздрогнула, и огромная волна выплеснулась с края света на стоящих внизу слонов.

— Тебе чего не спится, старая? — возмутился один из них, которому воды досталось больше.

— Выспалась уже, — огрызнулась Черепаха и постаралась взять себя в лапы, напомнив себе о собственных обязанностях. Действительно, за тысячу лет можно отоспаться с лихвой.

Она с тоской посмотрела, как созвездие Девы кокетничает с созвездием Кентавра. Эти двое так увлеклись друг другом, что растеряха Дева и не заметила, как с её платья оторвалась звёздочка и полетела вниз.

— Люди верят, что если загадать желание, то падающая звезда его исполнит. Брешут, наверное.

— И вовсе не брешут! — на лапу Черепахи опустилась «пропажа» Девы. — И кстати, не только люди верят, другие расы тоже не сомневаются, — Звезда блаженно вытянулась.

— Чего прилетела-то? — немного грубовато заметила Черепаха, охваченная чувством острой зависти. Свободно летать с места на место ей казалось счастьем. Множество впечатлений, не то, что у неё, лежи и лежи себе, ничего интересного.

— А кто желание загадывал? — аж подпрыгнула от возмущения Звезда. — Вот, пожалуйста, — она развернула длинный свиток, — Большая Черепаха — надоело сидеть на месте. Ты у нас Черепаха? — Звезда окинула собеседницу суровым взглядом. Та согласно кивнула. — Большая? — ещё раз уточнила Звезда.

— Бывают, конечно, и больше, — заскромничала Черепаха, — но очень редко, к тому же я ещё достаточно молода, — поспешила оправдаться она под строгим взглядом посланницы небес.

— Пока я падала, желание загадать успела? Успела, — ответила Звезда сама себе. — Всё так, как записано. А у меня, между прочим, уже было сто сорок девять записей. А я, кстати, тоже существо, я тоже устать могу! Мне хотя бы раз в пятьсот лет выспаться! А из-за этой влюблённой дурёхи Девы так и падаю постоянно!

В списке желаний неожиданно вспыхнула предпоследняя строчка.

— А ну-ка покажи, — неожиданно заинтересовалась Черепаха.

— А чё показывать-то? Чё показывать? — пришла очередь смутиться её собеседнице. — Ну да. Звезда Падающая — выспаться. Очень простое желание. Давай поменяемся? Ты вместо меня полетаешь, а я посплю хотя бы немного. Вот, у меня и площадка для слонов имеется, — она втянула несколько лучей сверху и раздалась вширь.

— Заманчиво, конечно, но боюсь, размерчик у тебя не совсем подходящий, — грустно возразила Черепаха, понимая, что такой шанс выпадает только раз в тысячу лет.

— Обижаешь. Магия желаний — это такая магия, такая, что просто ого-го, а не магия! Вначале я своё желание исполню — поменяюсь с тобой местами, а ты, как налетаешься, загадаешь своё — и всё вновь вернётся на свои места, потому что твоё уже исполнилось.

— А давай!

— Стой, стой, хватит, — басовито прогудела Огромная Звезда, на чьей макушке сейчас стояли изумлённые слоны. — Хватит мельтешить. Ещё налетаешься, пока всё исполнишь, — остановила она порхающую Миниатюрную Черепашку. — Эх, жаль у тебя лап маловато!

— Четыре, как и положено. Больше-то зачем?

— А как, по-твоему, ты желания будешь исполнять? Вот этими самыми лапами и будешь. Проведём инструктаж. Разворачивай список. Вот, под номером один — кентавр Савор из племени Серебряной Стрелы — излечить трещину в правом переднем копыте. Рядом рецепт — репейное масло, три слезы бурого медведя, пять цветков лавзеи и пыльца горного одуванчика. Собираешь, смешиваешь, мажешь.

— И всё сама? — приуныла Черепаха, соображая, как заставить медведя плакать.

— Конечно. Рядом список, где всё это можно взять. А медведя не бойся, ты ему луковицу к глазам поднеси, — дала совет Звезда, опасаясь, что Черепаха немедленно передумает. — А вот вообще очень простое желание. Груг из Замбы, что живёт в пещере у водопада — хочет, чтобы бананы в роще скорее поспели. Тут и делать нечего, просто поговори с Духом рощи, — о склочном характере оного духа она предпочла промолчать. — И ещё учти, что желания могут быть двойными, а в них всегда исполняется только первая часть. Например, посмотри желание под номером тридцать восемь.

Ариада, жена аптекаря: «Хочу новую шубу, или чтобы у Ларки, жены столяра, её манто моль сожрала». Это двойное желание, но вред причинять мы не можем, поэтому тебе придётся нашептать прижимистому аптекарю из Согатана, что его жене просто необходима новая шуба. А вот если бы дамочка переставила желания местами, то вообще ничего бы не получила.

— Ладно, тогда я полетела, — Черепахе не терпелось узнать, какую скорость она может развить. — Вот с модницы и начнём.


Внизу расстилался ночной Согатан, и самое время было попробовать себя на ниве дипломатии. В доме аптекаря все спали, лишь толстая мышь деловито катила в нору огарок свечи.

— Шубу твоей жене нужно, новую шубу, — зашептала она на ухо аптекарю.

— Обойдётся, — всхрапнул тот и перевернулся на другой бок.

— Пожалуйста, у тебя ведь есть деньги.

— Есть, но всё равно не дам, — аптекарь накрылся с головой одеялом.

Похоже, этот спор мог длиться бесконечно.

— Бесполезно, — вздохнула цветущая женщина средних лет, с любопытством рассматривая Черепаху. — Я даже желание на падающую звезду загадала.

— Я, в общем-то, она и есть, замещаю, так сказать, — поспешила успокоить аптекаршу исполнительница желаний, видя, как брови женщины поднялись от удивления, а рот непроизвольно открылся.

— Вот, к нам даже звезда прилетела, а ты всё жмотишься, — жена пихнула локтем мужа в бок.

— Я не жмотюсь, а экономлю, — послышался из-под одеяла глухой голос.

— Но почему ты не хочешь подарить ей шубу, — вмешалась Черепаха, — ты ведь любишь жену!

— Люблю!

— Ой, правда любишь? — лицо женщины озарила счастливая улыбка.

— Люблю, а шубу не куплю! — с вызовом ответил аптекарь, садясь на кровати. Под ласковым взглядом жены он слегка смутился, но, упрямо выпятив подбородок, продолжил. — Я вот, может, тоже много чего хочу, на рыбалку к дядьке-пасечнику, — в голосе его послышались тоскливые нотки заядлого рыбака, лишённого удовольствия посидеть с удочкой на берегу. — А ты спрашиваешь, что я там забыл.

— Всего-то? Родной, да езжай ты на своё озеро, а за лавкой я сама пригляжу. Да и чёрт с ней, с этой шубой!

— Что значит чёрт? У моей жены должна быть самая красивая шуба, и она у неё будет!

Черепаха тихо вылетела в окно, чувствуя себя здесь совершенно лишней, тем более, что в списке желание аптекарши мигнуло и погасло.


Нужное племя кентавров обитало у отрогов гор, которые в своё время так хотела увидеть Черепаха. Теперь же, выискивая нужные ингредиенты, она обшарила их снизу доверху. Репейное масло и цветы лавзеи особых проблем не составили. А вот редко встречающийся горный одуванчик заставил её изрядно попотеть, да так, что жажда новых впечатлений резко пошла на убыль.

— А теперь займёмся медведем. Подумаешь, медведь, я и сама большая, в прошлом, по крайне мере, — попыталась успокоить себя Черепаха, но данный аргумент работал плохо. — А теперь я Звезда, — постаралась найти она другой довод. — Хорошо, почти звезда, — согласилась она сама с собой, в задумчивости постучав себя по панцирю на груди.

Медведь нашёлся недалеко. В зарослях густого малинника. Шумно чавкая и блаженно щурясь, он лакомился спелыми ягодами.

— Уважаемый, не могли бы вы дать мне три ваших слезинки, я Большая Черепаха, временно исполняющая обязанности Звезды.

Но косолапому не было дела ни до звезды, ни до черепахи, единственное, что его интересовало — это ароматное лакомство, попадающее в пасть.

— Я кому сказала, УВАЖАЕМЫЙ?

— Я ем, — буркнул медведь, дёрнув ухом, — а когда я ем, я глух и нем.

— Всего три слезинки, чтобы вылечить кентавра Савора. Сделайте доброе дело, пожалуйста, оно обязательно к вам вернётся.

— А кентавры мне без надобности. Я сам за себя постоять могу. Так что без доброго дела вполне обойдусь, — отмахнулся медведь лапой от новоявленной звезды, как от надоедливой мошки.

— Ах, так! — Черепаха мстительно улыбнулась, вообще-то она не замечала раньше за собой подобного поведения, но сейчас с огромным удовольствием выжала луковицу на голову топтыгина. Тот моментально забыл о малине, слёзы крупными каплями потекли по морде. — Совсем другое дело, — подхватив три из них, Черепаха принялась усиленно взбивать мазь, а через полчаса, когда получилось требуемое, лапы болели так, что она искренне пожалела, что имеет их всего четыре, а не сотню, как у Звезды, лучей.

Впрочем, тяжёлая работа вполне стоила счастливого Савора, у которого прямо на глазах принялась затягиваться трещина на копыте.

— Благодарю вас, — кентавр низко склонил голову в поклоне.

— Да ладно уж, чего там, — и Черепаха от смущения взмыла в небо.


Лапы устало гудели, впечатлений хватало, но душа ещё не успокоилась.

— Всё, последнее, самое простое желание — пообщаться с Духом рощи, просто поговорить, и ничего больше смешивать не надо. Посмотрю на величественный водопад, обрадую маленького Груга, и всё!

Водопад оказался не низвергающимися тоннами воды, а лишь небольшой речушкой, прыгающей вниз с высоты пятнадцати метров, а вот Груг предстал широкоплечим великаном, размерами, превосходящими давешнего медведя. Да и торчащим клыкам на выступающей вперёд нижней челюсти любой гризли позавидовал бы.

— Хорошо, что мне его не надо заставлять плакать, — Черепаха постаралась успокоить бешено стучащее сердце. — И где тут у нас Дух банановой рощи?

Долго искать не пришлось, а если точнее, Дух сам нашёл её и встретил весьма нелюбезно.

— Чего припёрлась? Небось бананов захотела? А вот тебе, — Дух скрутил кукиш и сунул его под нос Черепахе, изумлённой таким нелюбезным приёмом. — И этому волосатому гаду в пещере тоже фигу. Сам, видишь ли, бананы спелые лопает, аж за ушами трещит. А мне, значит, в огонь шкурки бросает, кушай, мол, дорогой Дух, наслаждайся.

— Я, вообще-то, бананов не ем, — опешила Черепаха. — И причём здесь огонь с банановой кожурой?

— Ты откуда взялась, такая тёмная, на мою голову? Разве не знаешь, что Дух — это эфирное тело, которое питаться может только тем, что бросают в огонь, — насупился Дух и от обиды вновь перешёл в наступление. — И вообще, где видано, чтобы черепахи летали? Ха! И ещё раз ха! Это непорядок, здесь вообще всё непорядок, на чём только этот мир держится?!

— На мне, — честно призналось основание этого мира. — Есть ещё, правда, три слона, но они зачастую мошенничают, и большей частью Землю держат только двое. Так что давай быстренько сделай так, чтобы бананы поспели. И я вернусь на место.

— Ты что, не знаешь, что Земля — это шар? — Дух залился скрипучим смехом, тыча в неё пальцем. — Никакой Черепахи не существует!

— Может быть, я и не самая лучшая звезда, но утверждать, что я плохо выполняю свои обязанности, это уж слишком!!! — стерпеть такое оскорбление она никак не могла. И, разогнавшись как следует, стукнула по голове обидчика.

Твёрдый панцирь Черепахи, да помноженный на скорость Звезды, — шишка вскочила знатная!

— Ой-ё! — схватился ошарашенный хранитель рощи за лоб. До сих пор он даже и не предполагал, что эфирное существо вообще можно ударить.

— Так как у нас насчёт спелых бананов? — всё ещё сердилась Черепаха. — А то я ведь ещё плохо разогналась!

— Не извольте беспокоиться. Завтра всё будет в наилучшем виде.

— Смотри, вернусь — проверю, — погрозила для острастки свитком Черепаха и решительно отправилась к Гругу, с тоскою смотрящего на никак не желающий зреть урожай.

— Понимаешь, этот старый, ворчливый и нелюбезный Дух тоже любит бананы. И если ты в костёр вместо шкурок порой будешь бросать сами фрукты, то загадывать желание на падающую звезду тебе больше не придётся. Понял?

— Угу, — почесал пятернёй в затылке изумлённый великан.

Теперь, с чувством выполненного долга, можно было исполнить и собственное желание…

— Ой, я так заждалась, так выспалась, а эти, там, наверху, всю голову оттоптали, — Звёздочка кружилась вокруг лапы Большой Черепахи. — Никогда не думала, что твоя работа столь тяжела.

— Твоя тоже не лёгкая, — устало заметила Черепаха. — Только знаешь, лет через тысячу загляни снова ко мне, опять поменяемся…

— Договорились! — и Звезда умчалась прочь.

А Большая Черепаха уснула, и ей снилась Ариада, форсящая в новой шубке. Женщина чувствовала себя счастливой. И не столько от завистливых взглядов жены столяра, сколько от тёплого слова «люблю» и ласкового взгляда мужа.

А потом Черепаха увидела горящий возле пещеры костёр, где сидели любители бананов — косматый великан Груг и Дух рощи. Оба увлечённо беседовали о достоинствах этих фруктов, хотя в основном говорил Дух, а Груг лишь одобрительно вставлял: «Угу». И оба порой посматривали на звёздное небо и чему-то улыбались.

Привиделась ей и ещё одна любопытная встреча у тихого озера — Савора и медведя, в чьей задней лапе застряла острая щепка.


— Помоги, — смиренно попросил косолапый, не надеясь, что кентавр поймёт.

— Постараюсь, — тихо ответил Савор, прекрасно понявший, о чём речь, благодаря трём слезинкам, излечившим ему ногу.

А ещё Черепаха уяснила одну истину. Вовсе не обязательно часами всматриваться в небо, чтобы успеть загадать желание на падающую звезду. Порой для исполнения мечты вполне достаточно по-хорошему поговорить друг с другом. А добрые дела обязательно к тебе вернутся, когда будет в них особая нужда.

Загрузка...