Место встречи

ГЛАВА 22

Эми подумала о том, чтобы бежать обратно в спортзал. Это было последнее место, где она чувствовала себя в относительной безопасности. Но она не могла заставить себя пойти в этом направлении. Дело было не в том, что она не могла взбежать обратно по парадной лестнице, а в том, что она не хотела этого делать.

На мгновение она подумала о том, чтобы затянуть жгут и выбежать прямо через парадную дверь. Дорога шла под уклон. Может быть, ей удастся, спотыкаясь, добраться до безопасного места, прежде чем шок от потери руки заставит ее потерять сознание.

Но и это было не слишком похоже на план.

Действительно, все, чего ей хотелось, это свернуться клубочком в углу фойе и надеяться, что смерть будет быстрой и безболезненной.

Ноги продолжали двигаться, несли ее в каком-то направлении. Похоже, они не хотели останавливаться, или, по крайней мере, ее разум пытался правильно передать приказ. И вот, она пошла дальше.

Ей пришло в голову, что если она все-таки сядет, то это приведет к тому, чего ей точно не хотелось бы, - к тому, что у нее появится время пережить смерть родителей.

Образ головы ее матери, рухнувшей под тяжестью железного прута...

Kровь ее отца, вытекающая через отверстие от стрелы в его шее...

Эми сознательно не отгоняла эти мысли. Возможно, это был механизм выживания, зарытый глубоко в ее подсознании, который делал за нее эту работу. В любом случае, серый туман окутал воспоминания и унес их из ее сознания. Она подумает о них позже.

Свинцовая тяжесть, осевшая в ногах и теле, улетучилась вместе с воспоминаниями. Эми нашла в онемении новую силу. И это было приятно.

Она толкнула ближайшую дверь и вскоре обнаружила, что снова вошла в бальный зал. Болезненное любопытство овладело ею. Марико наверняка была мертва где-то здесь. Должно быть, Лилит прикончила ее, прежде чем загнать их в часовню.

Марико, конечно, была задирой. Эми всегда восхищалась ее твердостью и спокойствием. Но она не была бойцом калибра Лилит.

Очевидно, мало кто был таким.

В Лилит была жажда крови, которую Эми никогда раньше не видела. Она не могла представить, чтобы такая ненависть и черствость существовали в нормальном человеке. Это был зверь. Чудовище, закаленное в обиде.

В бальном зале, как обычно, громко играла музыка. На этот раз Фрэнк Синатра (или, может быть, Дин Мартин - Эми всегда с трудом различала их) пел о любви. Ди-джей в солнцезащитных очках покачивался в своей кабинке, проговаривая слова вместе с песней.

Эми пришлось кричать, чтобы ее голос был слышен над музыкой.

- Марико?!! - позвала она. - Марико?!!

Звук открывающейся двери заставил Эми замереть. Часть ее хотела оглядеться в поисках чего-нибудь, чего угодно, что она могла бы использовать в качестве оружия. Другая часть ее хотела найти место, где бы она могла спрятаться. Ее мышцы каким-то образом застряли в середине этого мысленного перетягивания каната, и она осталась стоять на месте, тупо ожидая, что тот, кто вошел, бросится к ней и прикончит ее.

Но через дальнюю дверь вошли мама и папа Калеба. Они подошли к Эми.

Лицо мистера Ханта было пустым. Он шел за своей женой, как будто она тянула его за собой на веревочке.

Мама Калеба тем временем устремила взгляд на сводчатый потолок, с которого свисали хрустальные люстры. На ее губах расплылась блаженная улыбка, когда она кружилась, раскачивая свое тело в такт песне. Она наслаждалась моментом, но, казалось, была полна решимости не позволять своему взгляду опускаться слишком низко. Даже когда она слегка поскользнулась на пятне крови, она устояла на ногах, даже не взглянув вниз.

- Так красиво. Так... так красиво, - сказала она себе.

Эми поняла, что ди-джей действительно уменьшил громкость музыки, что позволило комнате быть достаточно тихой, чтобы Эми услышала, как говорит мама Калеба.

- Миссис Хант? - сказала Эми.

На самом деле ей нечего было сказать. Она даже не знала, почему назвала имя этой женщины. Просто ей казалось, что она должна заявить о своем присутствии, поскольку миссис Хант явно ее не заметила.

Наконец, мама Калеба наклонила голову. Ее глаза расширились от радости, когда она увидела Эми.

- Разве это не замечательная свадьба, Эми? - сказала мама Калеба, пересекая комнату и дружески обнимая Эми за плечи.

Улыбка широко растянулась по лицу женщины. Ее глаза были стеклянными, а взгляд сосредоточился на Эми, и только на ней.

Эми стояла и просто смотрела на женщину.

- Посмотри, как все это красиво, - сказала мама Калеба. - Прекрасно. Просто прекрасно. Калеб так хорошо справляется со своими обязанностями, - затем она повторила: - Калеб так хорошо держится. Калеб так хорошо справляется.

Казалось, что ее мозг зациклился.

Эми посмотрела в сторону. В какой-то момент отец Калеба отделился от своей жены и направился к столу с тортом перед сценой. Его большие плечи, которые, по мнению Эми, всегда выглядели напряженными и подтянутыми, теперь ссутулились в знак поражения. Его голова держалась под углом вверх, придавая всей его позе вид старой черепахи.

Это был человек, которого Эми так боялась в детстве. Это был человек, которого Калеб никогда не мог впечатлить.

Отец Калеба взял нож для торта и подал два кусочка торта на тарелки с золотой окантовкой.

- Они... они сказали, что глазурь... - Эми запнулась. Она чувствовала, как ее собственный разум пытается осмыслить происходящее. - ...oна сделана из... эм...

Она не могла выговорить слово "цианид". Ей казалось, что она находится во сне, она пыталась говорить, пыталась кричать, но не могла.

- Я знаю, что мы сильно на него давили, но он благодарен нам каждый день, - продолжала мама Калеба. Ее улыбка стала еще шире, а по щеке скатилась гордая слеза. - Я не могу быть счастливее. Спасибо, что разделила этот день с нами, Эми. Ты настоящий друг.

На мгновение Эми захотелось присоединиться к миссис Хант в ее блаженстве. Ей захотелось обнять эту женщину и поблагодарить ее за приглашение. Ей захотелось закрыть глаза и танцевать под музыку. Ей захотелось выпить слишком много, а потом побросать рис и покричать на жениха и невесту, когда они уезжали в медовый месяц. Ей захотелось вернуться в чью-нибудь комнату - возможно, к горячим подружкам Лилит по женскому обществу - и переспать с ними.

А может, и не к этим девушкам. Может быть, с кем-то другим.

В конце концов, Эми не могла позволить Марико вернуться в комнату одной. Родители Эми наверняка уйдут на ночь пораньше (они вряд ли смогут заснуть раньше десяти). Эми и Марико могли бы выпить еще немного и пойти в джакузи в нижнем белье. Пройдет совсем немного времени, и они начнут целоваться и ласкать друг друга пальцами.

Они могли бы вернуться в комнату и... O, Боже... Марико знала, как возбудить Эми. И Эми ответила бы ей тем же. Как бы они ни напились вместе, каждая из них всегда возвращала удовольствие.

Конечно, утром будет неловко. Немного стыда, немного неловкости и очень много похмелья. В конце концов, она рассталась с Марико, и Эми все еще была уверена, что это было правильное решение.

Почему они снова расстались?

Это не имело значения.

Это была свадьба. Свадьбы были веселыми.

Эми должна была веселиться.

- Как твои родители, Эми? - спросил отец Калеба.

Она посмотрела. Он стоял рядом с ней, держа в руках две тарелки с красным бархатным тортом, покрытым белой блестящей глазурью.

- Умерли, - сказала Эми.

Только произнеся это слово, она вернулась в тот момент. Она огляделась в поисках Марико. Ей вдруг захотелось увидеть тело Марико.

- Сочувствую, - пробормотал отец Калеба.

Он протянул тарелку с тортом к своей жене.

- Ты - негодяй. Ты знаешь, что я не могу есть глютен, - сказала она, игриво хлопнув его по плечу. "О, что за черт. Это же праздник. Наш сын женится только один раз.

Она взяла тарелку из его рук. Они вдвоем подошли к соседнему столику и сели за него с тортом. Отец Калеба поднес вилку с глазурью ко рту и на мгновение задержался, чтобы посмотреть на нее. Он понюхал ее. Эми увидела, как по его лбу скатилась бисеринка пота.

- Bы знаете, они сказали, что это сделано с... - начала Эми.

Но она увидела, что глаза мужчины снова стали пустыми. Быстрым усилием воли он зачерпнул глазурь в рот и проглотил ее. Он схватил открытую бутылку шампанского с центра стола и сделал большой глоток.

Мама Калеба тем временем откусывала маленькие, нежные кусочки торта.

- Мммммммм... - oна катала его во рту, смакуя момент. - Прекрасно, - сказала она.

Отец Калеба вдруг резко дернулся на своем месте. Его тело затряслось, а лицо покраснело. Затем стало пурпурным. Из его рта полилась пена, а на лбу вздулись вены. Он упал, кашляя пенистой белой желчью, в которой вскоре появилась кровь.

Пока ее муж бился и глотал рвотные массы, мама Калеба просто смотрела вдаль. В ее глазах плясал тоскливый огонек.

- Как жаль, что все ушли так рано. Они, наверное, завидуют. Вот именно. Они завидуют. Как ты думаешь, кто-нибудь из их детей может позволить себе такую свадьбу? Я не думаю. Наверное, всем тяжело видеть, как хорошо у Калеба идут дела. Они просто завидуют. Просто завидуют. Так грустно.

Голова ее мужа упала на стол.

Мама Калеба протянула руку и взяла его за плечо.

- Мы такие хорошие родители. Такие хорошие родители. Такие хорошие родители...

А потом она срыгнула.

Эми посмотрела в сторону. Что-то привлекло ее внимание. Из-под кроваво-красной скатерти выглядывало пятно ткани цвета морской волны. Она узнала это шелковое платье.

Она подбежала к столу и отодвинула скатерть.

Там была она.

Марико.

Она неподвижно лежала на полу. Ее кожа была бледной. Ее гладкое платье было забрызгано кровью.

Но потом Марико закашлялась.

Разум Марико, казалось, осознал, что больше нет скатерти, загораживающей свет. Ее глаза открылись, и она уставилась на Эми. На лице Марико промелькнуло растерянное выражение, как будто она не могла понять, что Эми делает, приветствуя ее в загробном мире.

Они смотрели друг на друга в течение мгновения, прежде чем Эми присела и просунула руки под руки Марико. С усилием она вытащила ee из-под стола.

На левой руке Марико остались лишь обрывки плоти в том месте, где раньше было запястье. Но кровь из раны не текла. Жгут, похоже, сделал свое дело, несмотря на то, что кожа между ним и раной стала холодного, мертвенно-серого цвета.

- Мне нужна твоя помощь. Я не достаточно сильна, чтобы нести тебя самой, - сказала Эми, взяв лицо Марико в руки и встряхнув ее.

Она не знала, так ли нужно поступать с раненым, но, похоже, это сработало. Глаза Марико сфокусировались на глазах Эми.

Марико ничего не сказала, но ей удалось кивнуть.

Эми потянула Марико в сидячее положение рядом с собой. Она обхватила ee своей правой рукой.

- Мы встанем на счет три, - сказала Эми. - Раз... два... три!

Вместе они поднялись с кафельного пола.

- Мы должны выбраться отсюда, - сказала Эми. - Они скоро вернутся.

Марико, казалось, поняла. Ее ноги начали двигаться, поддерживая как можно больший вес. Эми тоже. Вместе они хромали к двери.

- Веселись, дорогая, - услышала Эми, как мама Калеба окликнула ее. Голос женщины был намного хриплее, чем раньше. Отрыжка и рвотные позывы прерывали ее слова. Несмотря на хрипоту, у мамы Калеба был приятный тембр речи. - Мы собираемся остаться еще ненадолго. Так много людей, с которыми нужно встретиться.

Эми увлекла Марико к двери, ни разу не оглянувшись на родителей Калеба.

Когда они уходили, Эми была уверена, что слышала стук, с которым мама Калеба рухнула на пол.