Месть. Готовься, милый, будет больно (СИ)

Глава 6

Я перевожу на Валентину Васильевну тяжелый взгляд. Как же она меня достала! Вот просто сил никаких не хватает…

– Как хорошо, что в этом вопросе у вас нет права голоса, – заявляю я. – Меня мало волнуют ваши желания.

– Олеся, не нужно так грубо, – просит муж. – Это всё-таки моя мама…

– Об этом я прекрасно помню, – сообщаю я. – Именно поэтому она всё ещё здесь, а не по ту сторону двери.

– Олеся, очень прошу тебя, не начинай… Ты ведь понимаешь, что она просто не так выразилась.

Я уже привыкла к тому, что Тимур вечно выгораживает свою мать в такие моменты. Валентина Васильевна обычно замолкает и ждёт, когда сыночек убедит меня в том, что я всё не так поняла. А потом с оскорблённым видом уходит в свою комнату и объявляет голодовку. Да, в прямом смысле этого слова! Заявляет что не будет больше есть. Рыдает и кричит из-за закрытых дверей, что она не для этого сына растила и что я обязана её уважать за то, что она подарила мне такого замечательного мужа. А я, вместо того чтобы ценить её усилия, только треплю ей нервы и мечтаю поскорее избавиться от неё.

Но тут она однозначно права. Каждый раз я, с замиранием сердца, ждала момента, когда свекровь соберёт свой чемодан и свалит на все четыре стороны. Но я никогда ничего подобного вслух не произносила. Не потому что жалела чувства матушки мужа, а потому что не хотела провоцировать скандал, который обязательно грянул бы, если бы я честно сказала, что не желаю видеть эту женщину в нашем доме.

В общем, обычно я просто уступаю. Но сегодня мне совсем не хочется этого делать. Тем более что Валентина Васильевна выглядит очень воинственно, как будто жаждет продолжить нашу разборку.

– Я не поняла, – шипит свекровь. – Это она намекает, что собирается выгнать меня? Хочет вышвырнуть из квартиры собственного сына? Что молчишь, мерзавка?

– Жду, когда вы выговоритесь, – спокойно отвечаю я.

– Тимур, неужели ты позволишь ей так неуважительно со мной общаться? Валентина Васильевна переводит взгляд на сына и пытается выдавить из себя слёзы.

– Хватит, мама! – закатывает глаза Тимур. – Не нужно устраивать скандал на пустом месте.

– На пустом месте?.. – шепчет свекровь, театрально хватаясь за сердце. – Не думала, что когда-нибудь доживу до момента, когда мой сын променяет меня на постороннюю женщину. А ведь я ночами не спала, работала на износ, чтобы у моего сына было достойное будущее!

– Мама, о чём ты говоришь? Ты не дня в своей жизни не работала, тебя отец содержал!

– А домашние дела? Это по-твоему что? – вскинулась Валентина Васильевна. – Думаешь, легко содержать дом в порядке, заботиться о ребёнке и как по заказу выставлять на стол первое, второе и компот?

– Ну раз тебе это было сложно делать, то чего ты к Олесе прицепилась, едва она с работы пришла?

– Ах вот как! – всхлипывает свекровь, прикладывая ладонь к сухим глазам. – Значит, теперь ты на её стороне? Мать тебе больше не нужна?!

– Мам, да остановись ты уже! Ты же не о враге народа говоришь, а о моей жене! По-твоему, я не могу встать на её сторону?

– Можешь! – кричит она. – Но не тогда, когда речь идёт о чести и достоинстве твоей матери. Эта неблагодарная думает, что такие лентяйки и неумехи кому-то нужны? Ты ведь понимаешь, что мой сын не за ум и красоту тебя выбрал? Видимо, в постели творишь чудеса… только за такие таланты ценят девушек помоложе. Ещё пару лет и муж уже не захочет с тобой спать. Ребёнок испортит фигуру, беременность и токсикоз превратят тебя в истеричку. Ты будешь вести себя как сумасшедшая, и в итоге так надоешь Тимуру, что он уйдёт от тебя! И его даже ребёнок не остановит, потому что мужчины женятся, чтобы получить тепло и заботу. Если женщина не может стать хранительницей очага, то какая от неё польза?

– Ну если у вас так в жизни произошло, то это совсем не значит, что и меня ждёт подобный финал, – замечаю я, глядя ей прямо в глаза. – Не нужно проецировать на меня свои неудачи.

Валентина Васильевна снова смотрит на сына, словно ждёт от него поддержки. Но Тимур молчит. Женщина срывается с места и бежит в свою комнату, громко хлопнув дверью.

– Не нужно было так, – тихо произносит мой муж. – Ты же прекрасно знаешь маму, никто её не бросал. Отец жил с ней до самой смерти.

– А что мне нужно было делать? – спрашиваю я. – Стоять и молча слушать её фантазии? Или она права? Ты действительно бросишь меня после рождения ребёнка? Так может, мне действительно не стоит увольняться, чтобы не остаться у разбитого корыта?

– Да ну, хватит! Олесь, тебе нечего бояться. Ты ведь знаешь мою маму, она просто расстроилась из-за того, что ты отказалась с ней готовить.

– Считаешь, что это оправдывает её поведение? – спрашиваю я. – После того что она сказала, у меня нет никакого желания подпускать её к своим детям.

– Но ты ведь сейчас несерьёзно! – спрашивает он.

– Почему же? – пожимаю я плечами. – К моим детям эта женщина не будет иметь никакого отношения… И ещё… Я тоже сдам тест на повышение. Хочу раз и навсегда доказать всем, что я не тупее окружающих!

– Да как скажешь, дорогая. Я не против.

Я уже не жду никаких сюрпризов от жизни и своего мужа. Кажется, что еще может произойти? Начинаю верить, что меня вряд ли чем-то можно удивить.

Свекровь второй день прячется в комнате, а Тимур подозрительно вежливо просит меня извиниться перед Валентиной Васильевной. Но я игнорирую такие просьбы. Манипулировать своим сыном у свекрови получается довольно неплохо, но я не Тимур. Меня не проймешь обиженно надутыми губами и театральными рыданиями. Поэтому я никак не реагирую на происходящее и просто жду своего повышения.

Александр Сергеевич ежедневно делает моему мужу комплименты, всё больше убеждая его в том, что Тимур скоро получит должность своей мечты. А для меня уже становится привычным приезжать на работу немного раньше, чтобы обсудить с Александром Сергеевичем положение дел.

И вот в тот момент, когда я искренне считаю, что всё позади и мне только и осталось дождаться собственного триумфа, начальник огорошивает меня новостью о том, что он хочет немного сократить активы жены, чтобы Наташа не осталась в выигрыше после развода.

– Я даже не знаю, чем тут можно помочь, – растерянно произношу я. – Возможно, вам стоит что-то продать? Или переписать на кого-то из родственников часть имущества?

– Наташа прекрасно осведомлена обо всем, чем я владею, и она будет рассчитывать на половину всего, что я заработал за время нашего брака. Суд встанет на её сторону. Если я что-то продам, мне придётся всё компенсировать.

– Тогда получается, что вариантов нет? – тихо замечаю я.

– Есть. Нужно, чтобы моя жена начала в панике распродавать всё, что оформлено на неё.

– И как убедить её в том, что она должна так поступить? – хмыкаю я. – Ни у вас, ни у меня нет экстрасенсорных способностей.

– Нам не придётся её убеждать. Она сама сделает всё как нужно, после того как на неё выйдет шантажист…

– Хотите ее разыграть?.. А если она на это не поведётся? – интересуюсь я. – Вдруг она решит, что ей выгоднее развестись с вами и забрать свою половину имущества, чем платить шантажисту?

– Согласится, – усмехается генеральный, постучав карандашом по столу. – Она привыкла к тому, что я её обеспечиваю. Моей зарплаты хватает на всё. А если она останется без регулярного притока денег, ей придётся продавать то, что она получит по суду после развода, чтобы продолжить жить на широкую ногу.

– А что если она попытается пересесть на чужую шею? – пожимаю я плечами.

– Может попытаться, – соглашается он. – Только дело в том, что это совсем не просто. Тот же Тимур не настроен становиться её спонсором. Да и сама Наташа знает, что его зарплаты не хватит на все её хотелки. Она пойдёт на всё ради стабильности. К тому же я никогда не интересуюсь, как она распоряжается тем имуществом, что оформлено на неё. Испугавшись остаться ни с чем, она начнёт совершать ошибки.

– Значит, весь расчёт на то, что она запаникует? – хмурю я брови. – Но ведь она не знает, что мой муж относится к ней, как к игрушке и планирует передать другому. Боюсь, что она может подумать, что Тимур спасет ее от прозябания в нищите…

– Да не нужен он ей, – отмахивается Александр Сергеевич. – Они оба просто используют друг друга… Им бы вместе остаться. Но две такие гадюки вряд ли уживуться.

– Ладно, – киваю я, провожу ладонью по лицу и смотрю на начальника. – И каков наш план? Как мы убедим вашу жену, что на нее и правда вышел шантажист?

– Вы с ней поговорите, – пожимает он плечами. – Это вряд ли вызовет у нее удивление. Ведь вы жена его любовника. И это вполне нормально, что вы захотите наказать ее за то, что она сделала…

– А почему я с этим вопросом не обращусь к мужу? – уточняю я, скрестив руки на груди. – Она ведь может об этом спросить? Потому что это он мне изменил. Она здесь ни при чём. Я для нее посторонняя женщина…

– Ну, допустим, вы просто не хотите расставаться с мужем, – произносит он, откладывая в сторону карандаш и смотрит на меня.

– А если она все Тимуру расскажет? – спрашиваю я, криво улыбаясь. – Это разрушит мой изначальный план…

– Не расскажет, если вы скажете ей о том, что ей не стоит этого делать, – склонив голову на бок, усмехается Александр Сергеевич. – Скажите, что если она нарушит условия сделки, вы передадите доказательства измены ее мужу… Ну, то есть мне.

– Не нравится мне эта идея, – честно признаюсь я. Провожу рукой по волосам и опускаю взгляд. – Как-то, по мне, все слишком наигранно.

– Олеся, я не могу вас заставить пойти на это, – кивает он. – Я просто прошу вашей помощи. И обещаю, что в долгу не останусь… Но если вы откажетесь, я пойму.

Возможно, я и не хотела во всем этом участвовать. Но понимала, что мне очень хочется подпортить Наташе жизнь. Вовсе не потому что она спала с моим мужем – это был выбор Тимура, и она его не на верёвке в постель тащила. Но её заочная ненависть к жене любовника меня озадачила. Что я сделала ей? Мы ведь даже не встречались до того вечера, когда мне стало известно о том, что муж мне изменяет. Неужели можно просто ненавидеть человека по факту его существования?

В общем, я решила, что идея Александра Сергеевича позволит мне отомстить Наташе за её поведение. Поэтому я согласилась исполнить роль подлого шантажиста.

Начальник позвонил своей жене и предупредил, что в обед к ним в квартиру заедет сотрудница, чтобы взять кое-какие документы. Поэтому, когда я появилась на пороге их дома, супруга начальника без колебаний впустила меня в квартиру.

– Привет, – пренебрежительно произносит она, скользнув по мне неприязненным взглядом. – Значит, ты теперь на побегушках у моего мужа.

– А ты ожидала увидеть кого-то другого? – с усмешкой спрашиваю я.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – пожимает плечами Наташа, поправляя шелковый халатик. – Мне какая разница, кто заедет за документами? Муж постоянно что-то забывает. Ты не первая, кто явился по его приказу.

– Ну-ну, – усмехаюсь я. – Интересно, а сколько подобных гонцов побывало в твоей постели?

Наташа вздрагивает и хмурит брови. Лицо женщины заметно бледнеет, но она быстро берёт себя в руки, вздёргивает подбородок и делает удивлённые глаза.

– О чем это ты говоришь? – тянет она. – Это шутка такая? Мне она не кажется смешной. Забирай папку и уходи, пока я не позвонила мужу и не рассказала о том, что ты обвиняешь меня в какой-то ерунде.

– Ну, позвони, – пожимаю я плечами. – Думаю, ему будет интересно узнать о том, кто является любовником его жены.

– Ты сумасшедшая! – шипит Наташа. – Убирайся, пока я силой тебя не вышвырнула!

– Только попробуй! – заявляю я. – Тогда я прямиком отправлюсь в кабинет генерального и покажу ему доказательства твоей измены. Хочешь этого? Что молчишь?

– Что тебе нужно? – цедит Наташа, прислонившись спиной к стене.

– А что у тебя есть? – интересуюсь я.

– Ладно, хватит играть, – вздыхает она, глядя на меня. – Просто назови сумму… Тебе ведь деньги нужны? Наверное, покоя не даёт тот факт, что кто-то получает всё, а кому-то достаются жалкие крохи?

– Я бы на твоем месте осторожнее выбирала выражения, – замечаю я.

– А я не на твоем месте! М никогда на нем не и не буду! – фыркает она и закатывает глаза. – Мы с тобой на разных полюсах. Я могу добиться чего угодно благодаря тому, что природа меня щедро одарила, а твоя участь - пахать с утра до ночи на нелюбимой работе, чтобы иметь возможность влачить жалкое существование. Так что просто назови сумму, и сможем обсудить условия нашего соглашения.

– Десять миллионов, – спокойно произношу я.

– Ты в своём уме? – выдыхает Наташа, схватившись за сердце.

– А что, много? – усмехаюсь я. – А сколько, по твоему мнению, стоит ваша семейная жизнь? Твой муж за год зарабатывает намного больше, поэтому не понимаю причин твоего удивления. Или ты думала, что я попрошу несколько сотен и испарюсь?

– Но десять миллионов - огромные деньги! – шипит она. – Ты думаешь, я постоянно располагаю такой суммой?

– Понятия не имею, – отвечаю я. – Но меня это и не волнует. К тому же я не прошу передать мне деньги немедленно. Дам тебе время до конца следующей недели...

– Это бред! Ты ставишь мне невыполнимые условия!

– А по мне всё вполне выполнимо. Нужно просто постараться. Если ты хочешь, чтобы Александр Сергеевич ничего не узнал, то что-нибудь придумаешь. И ещё не вздумай пожаловаться Тимуру. Он не должен знать, что я в курсе вашей интрижки.

– Ладно, я достану деньги, но ты ничего не расскажешь моему мужу, даже если я продолжу встречаться с Тимуром.

– Считай, что покупаешь абонемент на прокат моего кобеля, – смеюсь я. – Но учти - если я пойму, что ты растрепала всё моему мужу, я сразу пойду к Александру Сергеевичу.

– Значит, хочешь сохранить свой брак? – кривит она губы. – Пусть будет по-твоему. Я ничего не скажу Тимуру.

– Вот и отлично! – широко улыбаюсь я. – А теперь мне пора идти. Сама ведь знаешь, таким, как я, ничего не достаётся даром, приходится выкручиваться.

– Всего доброго, – отвечает Наташа, прожигая меня взглядом полным злобы.

– Не вздумай со мной играть… – напоследок предупреждаю я. – Если удастся раздобыть деньги раньше, свяжись со мной.

– Как?

– Позвони. – Опускаю руку в карман, достаю визитку и кладу её на полку для ключей. Затем молча выхожу из квартиры.

Только оказавшись в своей машине, я с облегчением выдыхаю и обращаю внимание на то, как дрожат мои руки. Даже не верится, что я смогла это сделать. Конечно, я боюсь, что Наташа меня не послушает и сразу доложит моему мужу о том, что я к ней приходила. Но буду надеяться на благоразумие этой шалавы.