Глава 4. Арина

Счастье…

Что это такое? Кто знает?

Восторг, переполняющий мою душу сегодня, – это счастье?

Или счастье – это солнце, бьющее в глаза, легкий ветерок, овевающий лицо? Я чувствую, как его струйки перекатываются по щекам, играют волосами и бросают мне в глаза растрепанные пряди.

Нет, счастье – это плечо Матвея, к которому прижимаюсь. Я вдыхаю мужской аромат, смешанный с запахом воды, которая мелькает в просветах между деревьями, и буквально схожу с ума от переполняющей душу радости.

Счастье – это сегодняшний день, который, я надеюсь, превратится в нескончаемую череду подобных.

Сердце переполняет любовь. От переизбытка эмоций я отстегиваю ремень, выглядываю в люк на крыше, широко раскидываю руки и кричу:

– О боже! Как здорово! Я счастлива!

– Сумасшедшая! – хохочет Матвей и дергает меня вниз. – Держись! Сейчас поворот будет!

Старичок Мерседес, оставшийся в нашей семье еще от деда, радостно откликнулся на призыв Матвея провести день за городом. Он мягко вписывается в вираж, начинает торможение, в глубине мотора что-то щелкает и урчит. Машина пару раз дергается и наконец останавливается на берегу потрясающе красивого озера.

– Слушай, надо проверить тормоза, – озабоченно хмурится Матвей. – не нравится мне, как они работают.

– Ага. Обязательно. Как только вернемся в город, – я выхожу из машины и осматриваюсь. – Где мы?

Никогда не была в таком чудесном и необычном уголке природы. Насколько хватает взгляда, передо мной плещется и переливается вода.

Вытянутое в овал, окаймленное ресницами елей, озеро напоминает глаз. В центре находится темное пятно, почти правильной круглой формы. Это радужка. Вокруг нее – широкая полоса светлой воды – белок.

– Красиво, правда? – теплые руки Матвея обнимают меня со спины.

Я упираюсь затылком ему в плечо.

– Волшебно просто! Даже не знала, что в окрестностях столицы есть такое местечко.

– Озеро называется «Око Дьявола».

От слов любимого мурашки бегут по спине, настолько не соответствует эта неземная красота названию.

– Почему?

Название озера пугает, тревожит, что-то жуткое чудится в нем.

– Все просто. Видишь в центре пятна чернота?

– Нет.

– Приглядись.

Всматриваюсь: действительно, непроницаемая чернота по центру озера притягивает и завораживает. Кажется, что там шевелится живое существо, которое, как Лох-Несское чудовище, вынырнет из воды и проглотит нас.

– Что это? – хватаю Матвея за локоть и сильнее прижимаюсь к его боку. – Жутковато.

– Это воронка. Озеро карстовое, маленькое, но очень глубокое. Много пловцов утянуло к себе на дно.

– Ужас какой! – передергиваю плечами и всхлипываю.

– Да ладно тебе, Ариша! – смеется Матвей. – Ты чего? Плавай у берега, и будет тебе счастье. Зато красота-то какая! Я хотел здесь отметить нашу годовщину, чтобы память на всю жизнь осталась. Как насчет селфи?

– Прямо сейчас?

– А чего тянуть?

Он подхватывает меня за талию и кружит, кружит. Мимо мелькают деревья, кусты, вода, песок пляжа, я смеюсь, запрокинув голову, и все страхи разлетаются в стороны.

Мы находим кемпинг, где Матвей снял на день домик. Несколько похожих коттеджей прячутся среди деревьев. На ухоженной территории раскинуты клумбы, стоят скамеечки, у каждого строения своя беседка, в ней стол, окруженный стульями, рядом мангал, стопка поленьев. Возле многих домов припаркованы машины, то там, то тут мелькают люди, слышится веселый смех, звучит разноголосая музыка.

На длинных мостках, убегающих к середине озера, стоит спиной к нам парочка. Девушка в купальнике, парень с обнаженным торсом и в шортах. Он обнимает подругу, наклоняется к ней, что-то говорит, та смеется, запрокидывая голову.

– Смотри, такие же, как мы, – показываю на влюбленных.

– Да, сюда многие приезжают с определенной целью.

– С какой?

От любопытства замираю, тянусь к Матвею, словно он должен поведать мне великую тайну.

– Всему свое время, – любимый чмокает меня в нос. – Не торопись.

– Популярное местечко, – отмечаю я. – Наверное, дорогое.

– А то, – Матвей гордо вскидывает подбородок. – Но сегодня у нас особенный день.

Он загадочно улыбается и тянет меня к домику.

– Лера, стой! – крик за спиной заставляет нас оглянуться. – Это опасно!

Только что ворковавшие на мостках влюбленные распались. Девушка молнией мелькнула по мосткам и прыгнула в озеро, парень нырнул за ней.

– Ой, поссорились, – вырывается у меня.

– Бывает, знаешь же пословицу: «Милые бранятся, только тешатся». Не обращай внимания.

– Но как же не обращать, – от волнения стягивает горло. – Смотри, она же плывет к воронке.

– Что ты вечно переживаешь за чужих людей? Парень ее обязательно догонит. А теперь зажмурься.

– Зачем?

Спрашиваю машинально, не отводя взгляда от мелькающих в воде голов. Отмечаю только, что парень приближается, и облегченно выдыхаю: любовь победила. Матвей, не отвечая, закрывает мне глаза ладонями и ведет внутрь домика.

– Осторожно, Аришка, здесь ступенька, подними ножку. Умница. А теперь вторая.

– Я сама.

– Нет, пока нельзя, – слышу скрип двери. – Все. Теперь смотри!

Он широко разводит мои руки. Первое, что я вижу, когда мы переступаем порог, – широкую кровать, усыпанную лепестками роз. Их нежный аромат разливается в воздухе и щекочет ноздри. От смущения загораются щеки, так и хочется приложить к ним лед. Нет, мы уже давно с Матвеем вместе, не только за ручку держимся, но обстановка такая, что невольно в душе просыпается робость.

– О боже! – шепчу себе под нос.

«Неужели Матвей созрел?» – крутится в голове мысль о другом. Давно жду от него предложение, устала от расспросов подруг, укоризненных взглядов мамы.

– Нравится?

Матвей широко улыбается, а я смотрю на него влюбленными глазами и не понимаю, как, за какие заслуги мне достался такой потрясающий человек, молодой врач с большим потенциалом. Буквально на днях его приняли на работу в элитный медицинский центр – дочернее предприятие холдинга «Альфа-групп», а значит, впереди его ждет блестящее будущее.

– Очень, – голос внезапно сипит и дрожит от волнения.

– Иди ко мне, Ариша.

Теплые руки обнимают меня. Матвей берет пальцами мой подбородок, заглядывает в глаза, словно спрашивает разрешения, и я таю, проваливаюсь в расплавленный мед его взгляда, привстаю на цыпочках и отдаюсь во власть таких манящих и желанных губ.

Нежный и ласковый поцелуй становится все более страстным, я чувствую желание Матвея, жар разливается и по моей коже.

– Я хочу тебя, – горячий шепот опаляет мочку уха.

– Не болтай!

Толкаю его в грудь, и мы, смеясь, падаем на кровать. Лепестки роз взмывают в воздух, кружатся и летят на нас. Мы сдуваем их, передаем друг другу, растираем пальцами. В какой-то момент замираем, сдерживая хриплое дыхание, а потом начинаем целоваться, яростно, жадно. Наконец я отрываю от Матвея свои губы, но он не останавливается, целует меня в шею, ниже…

– Погоди, не торопись, – уговариваю его, когда моя футболка падает на пол. – Это безрассудно, вещи, машина… Ой, что ты делаешь?

Джинсы уже валяются на полу. И как быстро! Я никогда не видела любимого таким страстным, нетерпеливым, его желание отзывается в каждой клеточке моего тела.

– Потом, все потом, – бормочет он.

Он вскакивает, сдергивает с себя рубашку, расстегивает ремень.

– Матвей! Давай подождем. Еще не вечер.

– Я понимаю, – он плюхается на кровать рядом. – Ни одного больше слова, Ариш.

Его губы начинают преследовать меня везде, пока он срывает остатки одежды. У Матвея изумительный рот, он заставляет дрожать меня от одного случайного касания, а уж когда язык проникает в мой пупок…

– Матюша, нет, – я уже едва могу говорить, настолько сильно возбуждение.

– Мне нравится, – гортанно смеется любимый. – Скажи еще раз «нет».

Да, мой Матвей очень хороший любовник, от его ласк и поцелуев целый каскад иголочек рассыпается по всему телу, вместе с ним нарастает и напряжение, я проваливаюсь в нирвану, полностью отдаюсь моменту.

– Ты готова? – от хриплого голоса вздрагиваю.

– Еще чуть-чуть, любимый.

– Больше не могу, прости.

– Нет…

Матвей несколько раз дергается и замирает.

– Хорош-о-о-о! – на выдохе тянет он.

– Нет…

Я дрожу от неудовлетворенного желания, но любимый быстро чмокает меня в лоб, откатывается и растягивается во всю длину кровати.

Поворачиваюсь на бок, сгибаю ноги в коленях и прижимаю к груди, от разочарования слезы закипают в глазах.

– Ну, не обижайся, Ариша, – Матвей целует меня в шею. – Ты сегодня такая сладкая, что мой жеребец не удержался в узде.

– Ничего страшного, – выдыхаю я на шутку, хотя в душе зреет обида.

Не первый раз оставляет Матвей меня неудовлетворенной, давно замечаю за ним вспышки эгоизма. Но что поделать? Он не со зла, просто всю жизнь его, единственного сына в семье, баловали, ставили на пьедестал. Мать и сейчас пылинки с него сдувает, ревнует даже ко мне, считает недостойной ее драгоценного ребенка.

Напряжение постепенно спадает, чувствую, что замерзаю, тяну на себя покрывало.

– Ты полежи немного, – оживляется Матвей. – Я в душ, а потом мясом займусь.

Я кладу голову на подушку и устраиваюсь уютно под одеялом. Сегодня замечательный день, годовщина наших отношений, не тот момент, чтобы нянчить обиду. Подумаешь, не получился оргазм! Это такая мелочь! Зато какой сюрприз мне устроил любимый!

Устраиваюсь поудобнее. Я вообще не помню плохого. Все, что связано с Матвеем, для меня священно. Он мой любимый, самый важный после мамы человек в жизни, свет в окне…

Загрузка...