Локация 5 Солнце: хромосфера

Дневная звезда, как принято называть Солнце, тяжелее Земли в триста тысяч раз. Несмотря на гигантское гравитационное поле, делающее внутреннее ядро Солнца достаточно плотным, плотнее любого металла, вследствие огромных размеров оно остаётся газовым шаром. Поэтому Солнце и другие звёзды, в общем-то, не имеют твёрдой поверхности. То есть поверхность Солнца – это свет. Но люди привыкли пользоваться привычными стандартными терминами и назвали «поверхностью Солнца» его фотосферу, где фотоны, испущенные из ядра звезды[4], начинают двигаться свободно, не завихряясь в более плотные ячеи и гранулы. На этом ярком сетчато-ячеистом фоне хорошо видны отдельные пятна, сравнимые по размерам с Луной, а то и с Землёй, и группы пятен с температурой на двести-триста градусов Цельсия меньше температуры фотосферы. Именно к ним в первую очередь и начали присматриваться земные астрономы, а затем и члены экспедиции, получившие предварительные расчёты земных институтов.

«Победитель огня» вышел на орбиту вокруг Солнца через два дня после старта. Военному фрегату на это потребовалось бы всего три часа, но модуль не предназначался для гонок по Солнечной системе. Максимальная скорость, которую он мог набрать, равнялась половине скорости света.

На Меркурии решили не садиться. Станции, работающие на поверхности этой ближайшей к светилу планеты, ничего особенного в его поведении не отметили и подсказать какие-то ориентиры для базовой точки на орбите не могли. Капитан посоветовался с начальником экспедиции, какую высоту занять, и модуль подлетел к Солнцу ближе чем на два миллиона километров, окунувшись в его хромосферу. С этой высоты пятна на поверхности звезды были видны прекрасно.

Первыми же исследовать решили группы пятен ближе к южному полюсу Солнца, имевшие вид следов пуль, оставленных на шаре неким гигантским пистолетом. Всего же таких следов на светиле, вокруг которых температура солнечной плазмы падала на тысячу и больше градусов, насчитывалось две сотни, и к некоторым из них уже прилетели исследователи из других институтов Земли: Индии, Китая и США. Никогда ещё человечество не сталкивалось с феноменом «солнечных веснушек», понижающих температуру Солнца с непонятной целью. Высказывались разные мнения на этот счёт, но преобладала одна точка зрения: некий неведомый исполин просто откачивал плазму Солнца для своих нужд, что сопровождалось и падением температуры.

В связи с прогнозируемыми бедами Совбез ООН объявил земное светило зоной особого внимания, и к нему слетелись как пограничники, отвечающие за безопасность Солнечной системы, так и спасатели, потребность в которых резко увеличилась в связи с попытками многих молодёжных групп и туристов посетить зону. Первыми пострадавшими стали американские исследователи и российские спасатели год назад, когда было открыто первое «псевдопятно». Их корабли, опустившиеся на «щётку» пятна, просто исчезли. За год же после этого были пресечены десятки попыток полюбоваться на феномен вблизи со стороны частных туркомпаний и просто любителей экстрима, хотя несколько кораблей с экспедициями частных бизнес-компаний так и пропали без вести. Интерес к феномену «дойки Солнца» не пропадал и нынче, поэтому «Победитель огня» в данный момент действовал строго по инструкции СРАМ, готовый выполнить полученное от спецслужб России задание выяснить устроителя аттракциона с «дойкой».

Несколько часов солнцеход просто наматывал витки вокруг Солнца, выслушивая доклады наблюдателей двух десятков станций, вращающихся на разных орбитах.

Если температура поверхности на светиле, со всеми оговорками, равнялась почти шести тысячам градусов Цельсия, то температура хромосферы достигала миллионов градусов, что следовало учитывать при маневрах и при включении систем датчиков, анализирующих все параметры Солнца.

На обследование ближайшего района с пятнами, получившего приоритет из-за их необычных конфигураций, ушло не больше часа. Компьютер солнцехода даром времени не терял, самостоятельно связываясь со всеми наблюдателями и астрофизическими центрами, чтобы определить главное пятно, подходящее под определение «консолидатора пятен», то есть центра управления всей структурой «агрегатов дойки плазмы», которые и должны были отсасывать плазму и куда-то её сбрасывать.

Физики на борту «Победителя огня» всё это время спорили до хрипоты, приводя аргументы в пользу той или иной гипотезы, но в конце концов все начали склоняться к единому мнению: неизвестный науке феномен, отзывающийся потерей массы звезды не по традиционным теориям, является комплексом искусственных сооружений, принадлежащих какой-то неизвестной цивилизации.

Пока солнцеход маневрировал, прицеливаясь к пятну, начальник экспедиции Сулеймен Ковальчук, специалист в области термоядерных реакций, снова созвал совещание, чтобы обсудить возникшие в связи с отсутствием результата проблемы. Приближался момент посыла на Землю отчёта о проделанной работе, а похвастать было нечем. К тому же напрягали гости: к Солнцу на корабле «Талиянг ян шу» (в переводе – «Солнечный крот») прибыла вторая китайская делегация, попросившая российских учёных поделиться информацией. Ковальчук бодро сообщил китайцам об отсутствии позитива, и «Солнечный крот» скрылся из виду. Что собирался делать капитан модуля, осталось неизвестным. В свою очередь китайцы делиться данными с российскими физиками не стали, но их присутствие напрягало.

Совещание по интеркому длилось не больше пяти минут. В конце концов решили не спешить с посадкой на пятно и продолжать обследование района пятен, напрягая всю имевшуюся на борту аппаратуру. И тут идею подал Илья Остроумов, наблюдавший за дискуссией из своей каюты.

– Товарищи академики, – сказал он, – разрешите маленькое уточнение?

– Без церемоний, товарищ майор, – сказал Ковальчук, нравившийся Флоре за мягкость и внимательность к коллегам.

– Возможно, я чего-то не понимаю в теории солнечного излучения, но раз температура на дне пятен понижена, эффект утечки энергии существует.

– У вас появились сомнения? – хмыкнул Римас Цилинский, физик из сибирского филиала Академии наук.

– Хочу предложить объяснение.

– Причина этого эффекта основана на вполне объяснимых физических взаимодействиях.

– А если мы ошибаемся? Что, если те, кто решил отсасывать плазму Солнца, просто решили использовать пятна в качестве порталов?

Система связи разнесла по отсекам реплики пассажиров, весёлые и не очень.

– Мы дистанционно изучили почти все системы пятен, – сказал Ковальчук, – и не заметили никаких порталов, сооружений и конструкций.

– Но что, если доильщики Солнца владеют технологиями, которые нами воспринимаются как естественные процессы? Никакие материалы на поверхности Солнца не выдержат таких температур, то есть для защиты аппаратов необходимо использовать полевые конфигурации. Точно так же используем силовые экраны и мы, укрывая свои конструкции от солнечного излучения.

По отсекам снова разнёсся говорок специалистов, принявшихся обсуждать слова Ильи.

– Коллеги, товарищи, не все сразу, – дружелюбно сказал Ковальчук. – Давайте дослушаем. Продолжайте, товарищ майор.

– Таким образом, мы просто не обращаем внимания на кажущиеся нам обычными процессы в пятнах. Мы уже решили, что если все пятна соединены в систему откачки плазмы, то где-то на Солнце должен находиться координационный центр этого безобразия. Кто-то обязан управлять всем процессом. Есть хотя бы намёки на существование такого центра?

Отсеками завладела тишина. Потом заговорил Цилинский:

– По всей поверхности Солнца разбросано двести тринадцать пятен, подходящих для признания их терминалами откачки плазмы. Мы как раз висим над группой пятен, где одно из них крупнее всех остальных. Может быть, это и есть центр?

– Координационный центр не обязателен, – добавил Ковальчук. – Каждый портал может управляться самостоятельно. Однако в случае непредвиденных осложнений или поломки агрегата должна сработать аварийная система, и для этого по-любому нужна наблюдательная миссия, контролирующая систему.

– То есть надо идти в фотосферу, – сказал озабоченно капитан «Победителя».

Новый взрыв голосов эмоционально возвестил об отношении учёных к речи капитана.

Флора, занимавшая в данный момент кресло в своей каюте, переключила линию связи на личный канал и показала Остроумову большой палец.

– Хорошая идея – с центром! Даже обидно, что она пришла в голову не мне.

– Шутите, командир? – смутился Остроумов.

– Ничуть, у нас появился шанс обнаружить-таки зелёных человечков, если они и в самом деле торчат в Солнце как скабка в пальце.

Илья засмеялся.

– Хорошо сказано – торчат, хотя я не знаю, что такое скабка.

– Заноза.

– Вы не филологический заканчивали, случайно?

– Упаси бог! У меня прабабка преподавала русский в иранском универе.

– Иранском?

– Иранцы молодцы, первыми поняли, что надо изучать не только китайский язык, но и русский.

– Кто бы спорил. Кстати, эффект похудения Солнца проявился давно, аж целый год назад, почему астрофизики не забили тревогу раньше?

– Хороший вопрос. Подскажи контрразведчикам.

– Сами сообщите, я не имею доступа в Коскон. Похоже, нам придётся нырнуть к пятну.

– Для того нас и посылали.

– Не мешали бы только коллеги.

Флора кивнула, отключая линию.

Чем занимались китайцы, чей корабль изредка появлялся в пределах прямой видимости гравитационных радаров, так никто и не узнал. Впрочем, это никого не интересовало, даже Флору, в чьи обязанности входило соблюдение инструкций по безопасности, особенно при контактах с земляками, изредка проявлявшими отнюдь не «родственные» и не дружеские чувства к себе подобным что на Земле, что в космосе.

Так как модуль имел и зал визинга, позволяющий восторгаться космическими панорамами, двери в него не закрывались ни днём, ни ночью. Во время полёта им пользовались все члены экспедиции, и Флора тоже не раз посещала этот небольшой зальчик с исчезающими стенами, хотя могла наблюдать за пространством, не выходя из каюты. Но масштаб видеореальности в зале был другим, что ценилось больше. Во всяком случае, вид Солнца с расстояния всего в одну двадцать пятую от меркурианского радиуса[5] действовал на зрителей так, что им хотелось долго любоваться картиной, уютно сидя в креслах недалеко от бара.

Однако на этот раз долго любоваться не пришлось. Событие, произошедшее минуту спустя, заставило Флору и весь экипаж солнцехода позабыть о китайцах.

Внезапно по сети «спрута» – общей связи всех аппаратов, кружащих вокруг Солнца, – пришло известие о появлении над пятнами постороннего объекта, которым оказалась яхта туристического кластера Турции «Синтрейл», непонятно каким образом приблизившаяся к Солнцу ниже горизонта безопасности, то есть ниже уровня, который контролировали спецслужбы.

По переговорам командования погранзоны с экипажем яхты стало понятно, что её пропустили «живые» люди, операторы системы контроля, а не искины, не поддающиеся ни на какие уговоры и рекомендации вышестоящих структур. Из переговоров выходило, что яхта направилась как раз к тому пятну, которое выбрали российские специалисты в качестве объекта приоритетного исследования, и скрылась из зоны видимости спустя минуту после максимального сближения с пятном на высоте около трёхсот километров.

– Уроды! – выдохнул капитан солнцехода, лицо которого было видно в оперативном виоме каюты Флоры. – За это же под суд надо отдавать!

– Скиньте мне записи момента входа яхты! – попросила Флора.

«Кокос» она не снимала, что требовали инструкции в создавшемся положении, но сидела в номерном ложементе, свернув шлем, поэтому обратила внимание на виом каюты, показывающий Солнце во всех ракурсах.

Через две секунды операционное окно выдало женщине запись маневров яхты при вхождении в хромосферу светила. Стало понятно, что корабль шёл открыто, и это обстоятельство сыграло с ним злую шутку: контролировали этот район солнечной поверхности китайские зонды, которые, наверно, посчитали, что яхта имеет соответствующее разрешение на приближение к Солнцу. Вопрос, почему документы запросили поздно, да и то сделал это российский пограничный корвет, требовал отдельного изучения.

Флора проследила за нырком яхты в фотосферу Солнца, вызвала Страгу:

– Это всё?

– Так точно, товарищ майор, – ответил компьютер.

Не успел солнцеход снизиться до фотосферы, как экипаж в рубке, а вместе с ним и командир спецназа получили нейтринную депешу с борта российского пограничного корабля «Азов», описывающего круги над Солнцем в радиусе двух миллионов километров.

– Внимание, экстренное сообщение! Туристическая яхта «Синтрейл» с двадцатью пассажирами прошла слой хромосферы и упала на «щётку» псевдопятна номер сто один! Кто там ближе всех?!

– Упала на щётку?! – озадаченно проговорил Соловьёв.

– Капитан, не тратьте время!

– Слушаюсь! Похоже, что ближе всех мы.

– Сможете спуститься форсажно и вытащить яхту оттуда?

– Мы в двенадцати мегаметрах…

– Да или нет?

– Да!

– Работайте! Вас подстрахует корвет «Крузенштерн». Докладывайте обо всех маневрах!

– Слушаюсь! – Флора метнулась к выходу из зала визинга, включая интерком.

Флора поняла, что пришла пора и её отряду показать свою состоятельность.

– Протокол ВВУ-К! Цель – спасение пассажиров яхты! Имею особые полномочия. Беру командование модулем на себя! Капитан, пикируем на пятно! Команда – занять места в катере!

– Есть пикировать на пятно! – бесстрастно ответил Соловьёв.

– Сколько времени потребуется на снижение и поиск?

– Пойдём вне СРАМа, это около получаса.

Флора накинула шлем и поспешила в транспортный отсек.

– Работайте, – повторила она слова капитана пограничного фрегата. – Мы приготовим технику.

Солнцеход рванул в пучину Солнца, как ныряльщик в воду.

Поскольку во время перелёта отряду Флоры нечего было делать на борту «Победителя», оперативники могли отдыхать и в зале визинга, но предпочитали сидеть по каютам в полной экипировке, что давало им дополнительное преимущество при внезапных изменениях обстановки. Помощник Флоры майор Илья Остроумов тоже находился в своём номере, и она вызвала его на бегу:

– Илья, все в транспортный отсек! Готовим «голем»!

– Идём! – ответил майор.

Флора проверила, опять-таки на бегу, свой спецкостюм вызовом компьютера и стрелой домчалась до отсека, где располагались все несомые солнцеходом аппараты и сервис-системы, всего за двадцать секунд.

Когда она ступила на пол отсека, все спецназовцы группы были уже там.

Поясной виом отсека был включён, и взорам бойцов была доступна пламенная панорама фотосферы Солнца, на которой виднелись синтезированные кванком корабля изображения пятен, магнитных петель и протуберанцев. В этом ракурсе пятна были уже не похожи на следы пуль, пробивших солнечную плазму.

«Победитель огня» завис над одним из них, на чёрном фоне которого мигнуло число 101, и послал вниз беспилотник, имевший такую же полевую защиту, что и сам солнцеход. Слово «завис» в данном случае не совсем отражало суть процесса ориентации в пространстве, пронизанном потоками фотонов разных диапазонов и жёстким рентгеновским и гамма-излучением. Существенно сбивали с курса и выбросы плазмы – протуберанцы и хромосферные вспышки. Но, кроме этого, надо было учитывать и вращение Солнца вместе с фотосферой со скоростью почти в два километра в секунду. Таким образом, «зависнув», модуль тоже должен был двигаться с такой же скоростью, чтобы оставаться над выбранным районом.

Беспилотный аппарат, запущенный операторами солнцехода, устремился в огненную пропасть, видимый только лучами локаторов, но компьютер знал особенности человеческого зрения и нарисовал удобное для людей изображение: на алом фоне беспилотник казался золотым колечком, на котором сверкал «алмаз».

Картина приближающегося Солнца, передаваемая видеокамерами беспилотника, захватила оперативников. По мере движения дрона оно усиливало свечение, пока не превратилось в сплошную огненную стену кипящей светящейся «каши» или, скорее, в слой мерцающего перламутром песка, преградивший путь аппарату. Каждая «песчинка» этого песка представляла собой гранулу плазмы размером от тысячи до полутора тысяч километров, среди которых стали появляться более мелкие и яркие детали, колечки и «прыщи», представляющие собой выбросы плазмы с более высокой температурой. Пятна, указывающие на зоны с пучностями магнитного поля, наоборот, имели температуру ниже средней температуры фотосферы и выглядели как птичьи зрачки. Спустя пару минут аппарат показал одно из пятен в приближении, и зрители увидели «зрачок» в обрамлении устремлённых к его границе «колбочек»: так выглядела «радужка зрачка», похожая на круг зёрнышек дольки апельсина. Это были струи плазмы, терявшие температуру и тонувшие в дыре. Однако это было «настоящее» солнечное пятно, действительно представлявшее собой понижение в слое плазмы, накрытое пучком магнитного поля, и не оно интересовало космолётчиков.

«Зрачок птичьего глаза» сместился в сторону, стало видно пятно с номером 101, поверхность которого напоминала колоссальную «щётку». Когда до неё оставалось всего триста километров, пятно можно было рассмотреть во всех подробностях. В диаметре оно было невелико – всего около пятисот километров, впадина пятна просматривалась до глубины в четыреста, и было видно, как в этом странном кратере кипит «молоко»: пузырьки плазмы, накрытые слоем «тумана».

Зрелище было необычное, и Флора невольно «зависла», рассматривая «родинку на щеке Солнца». Нельзя было сказать, что она видела солнечные пятна впервые, тем более что перед полётом отряду пришлось проштудировать весь материал о родном светиле. И всё же прямой взгляд на поверхность Солнца был несравним с записью. Вблизи оно выглядело намного эффектней.

К ней быстро подошёл Остроумов, коренастый крепыш с волной белых волос, крылом падающей на левое ухо. В руках майора мигал огоньками универсальный вириал управления всей техникой отсека.

– Ничего не вижу, – сказал он, глядя на «щётку».

Словно в ответ на его слова компьютер солнцехода показал на фоне «щётки» алую дырку.

– Это она? – сказал Остроумов, имея в виду яхту.

– Нет, это место, где она исчезла, – вежливо ответил кванк Страга.

– Не понимаю, как туристам удалось дойти до Солнца и преодолеть пограничные посты.

– Я тоже не понимаю, – сказала Флора.

– Может быть, им кто-то помог?

– Разберёмся.

– Надеюсь, нам не надо будет туда прыгать? Выглядит как кратер потухшего вулкана.

– Отнюдь не потухшего, температура на поверхности пятна всего на тысячу градусов меньше температуры соседних с пятном ячей.

– Зачем нас взяли в поход? Мы же спецы иного профиля, натренированные контактировать с конкурентами, а не с плазменными волдырями.

– Во-первых, тут скоро будет толчея экспедиций, посланных многими спецслужбами, – сказала Флора. – Заинтересовались проблемой и китайцы, и индийцы, и американцы. Во-вторых, кто-то же сосёт нашу солнцеликую «корову»? Есть шанс встретиться и выяснить, что они затеяли.

– Не было печали, как говорится. Ума не приложу, зачем зелёным человечкам солнечная плазма! В галактике полно других звёзд, более массивных и ярких.

– Не уверена, что тут виноваты зелёные человечки. Может быть, они красные.

– Да хоть жёлтые с синим. На кой им необходимо солнечное «молоко»?

– Чтобы делать творог, – пошутила Флора.

Загрузка...