Мигрирующая империя. Том 3

Глава 6

— Какой интересный фрукт, — удивился я, пробуя что-то круглое и сочное внутри, но оранжевого цвета.

Оказавшись в банкетном зале, мы сразу подошли к одному из столов, так как очень уж вкусно от него пахло. Вот и стоим перед ним да пробуем необычные лакомства.

— Это «пази», — подсказала Тори и, взяв острую палочку из специальной чашки, внимательно осмотрела её. — Интересное изобретение…

Девушка, как и я, проткнула дольку пази и закинула кусочек фрукта в рот.

— Удобно, да, интересное решение. Это куда лучше, чем есть руками, — вслух размышляла девушка в шикарном чёрном мини-платье.

— Хах, а вы и в Содружестве едите руками, как обезьяны? Я думал, у вас там «развитое общество», — к нам подошёл ухмыляющийся худой парень, чуть младше меня.

И тут у Ломи дёрнулись ушки, она руками ела. Ну и парень посмотрел на зелёную, не скрывая презрительную ухмылку.

— Не могу утверждать за всё Содружество, ведь я никогда не жила на планетах, а жизнь в космосе и жизнь на планете — это разная жизнь, думаю, вы, терраны, прекрасно это понимаете, — спокойным голосом ответила Тори. Парень даже удивился, но не растерялся.

— А как же все эти байки о том, как в Содружестве всё хорошо, а у нас болото? — хмыкнул тот.

— Ты спрашиваешь ксеноса о байках терранских всепропальщиков? Ты — дурак? — поинтересовалась Оксана, подошедшая к нам. Она ранее с моими родителями была.

Девушка как обычно была прекрасна, но холодна. Лососёва смотрела на парня как на говно. Можно сказать, применила свой коронный взгляд.

— Дурак? Баронесса, не много ли вы себе позволяете⁈ — окрысился парень, но тут ему на плечо упала моя лапа.

— «Ты спрашиваешь ксеноса о байках терранских всепропальщиков? Ты — дурак?». Тебя, граф, другой граф спрашивает, так что изволь-ка ответить, — заявил я.

— Руку убери! — фыркнул тот и попробовал скинуть мою руку. Но… я, наверное, раза в два тяжелее его, так что попытка провалилась.

— А ты на вопрос ответь, — настоял я.

— Я сейчас охрану позову! — почти взвизгнул тот.

— «Помогите, я не хочу отвечать на вопрос и хочу сбежать»? Очень по-мужски, граф! — громко хохотнул я и убрал руку. — Проваливай. И в следующий раз, когда полезешь к псионику и его людям, не забывай думать потише. А то вдруг они услышат твои истинные мотивы.

Тот что-то фыркнул и павлиньей походкой пошёл прочь, но… поскользнулся на непонятно откуда появившейся ледяной луже! Совсем небольшой, но жутко скользкой!

Парень так высоко запрокинул ногу, что его туфля слетела и попала в другого мужчину! Прямо по уху, он аж опрокинул бокал с содержимым на платье какой-то графини… Тут же начались крики, хаос и суета.

Я же кинул на Оксану взгляд, и выглядела она невинной, а ещё ела.

— Что? Я ем, вкусно, — ответила та, держа в руках две острые палочки: на одной — тот фрукт, на второй — кусочек мяса.

— Молодец, — кивнул ей, а потом кивнул на пытающегося подняться придурка.

Правда, к нему уже шли. Бить будут. Возможно, ногами и по лицу…

— Провокатор. Хотел унизить всех и по возможности спровоцировать конфликт.

— Зачем? — опешила Ломи.

— Вывести из душевного равновесия, ухудшить когнитивные способности. Тогда ты будешь чаще ошибаться, — всё также спокойно ответила Тори.

Её щупальца схватили палочки и проткнули кучу долек и потянулись к нам. Мы с Оксаной открыли рты и получили свои фрукты.

— Вкусно. Это что? — поинтересовалась Оксана.

— Пази. Популярный в Содружестве фрукт. Нас на станции иногда кормили им.

— Выходит, кто-то закупился в Содружестве ради этого банкета? Неплохо сэкономили на баллах, — верно подметила Оксана.

— Не в баллах дело, а в возможностях, — покачал я головой и объяснил: — Тюльпановы показывают, что их возможности широки. Но подозреваю, что это девятнадцатая флотилия подсуетилась и теперь набирает вес.

— Хм. Поставщик дефицитного товара может быстро разбогатеть, — согласилась со мной Оксана.

— Дефицитный товар! — ахнула Ломи, и ушки встали торчком. Ну, по крайней мере мне так показалось.

— Знаешь, где достать? — поинтересовался я.

— Конечно! Мы можем разбогатеть!

— Зачем? — удивил я её, у зелёной аж глаза округлились. — Баллы для нас бесполезны. Кредиты на поставках не заработать, а политические очки Акуловым не нужны. Мы не особо социальные и не лезем в политику.

— Выходит, что нам выгоднее получать очки флота, — Ломи задумалась, и её ушки начали покачиваться. — На свинце мы получили очки флота, а на деликатесах не получим. Значит, нужно что-то такое, за что Штаб нас наградит. Самое универсальное — это кредиты, но это как если привезти руду вместо готовых слитков. Нет добавочной стоимости…

— Именно. Нам нужны кредиты или что-то купить на кредиты, чтобы получить больше очков.

— Поняла, я подумаю! — глаза Ломи стали решительными, и она открыла рот, полный острых зубов. А потом жевала мясо от Тори. — Вкусно! Интересный соус!

— Рад, что вам понравились мои блюда, как узнал, что у нас ксеносы из Содружества, захотелось узнать ваше мнение, — к нам подошёл немолодой мужчина в белом поварском кителе и шапочке.

— Ой, но мы в Содружестве почти не едим нормальных продуктов. Всё жутко дорого… Так что я — плохой оценщик… — Ломи виновато опустила ушки.

— Но даже так, хотелось бы узнать, как вам на вкус приготовленное мною, — не сдавался мужчина, и девчата начали пробовать.

Мы ходили от стола к столу, и в основном повара хвалили, так как еда и правда была вкусной.

— Необычный для меня вкус. Но мне очень нравится, по телу проходит приятное тепло, и немного бодрит, — объясняла Тори попробовал какой-то необычный суп.

— Благодарю, а как у вас переносимость наших продуктов?

— Я недавно проверила молоко. И сперва я очень удивилась его наличию как продукта питания, но мне понравилось. Также опыты показали, что непереносимости лактозы у меня нет, но лучше не пить его литрами. С маслом всё немного сложнее. Пока изучаю его.

— Как интересно… А что скажете… — завалил он учёную вопросами, и та охотно отвечала ему.

Мы же продолжили дегустацию и постепенно наелись. Как вдруг…

— Госпожа Экти-Ломи! — к нам подошли Тюльпанов с моим отцом и тремя мужчинами. — Позвольте составить вам компанию? Вы обещали интересный рассказ!

— Если ты наелась, можешь уйти к диванам, — подсказал я зелёной, и та кивнула.

Вскоре зелёная ушла с аристократами, и под защитой Тюльпанова ей никто и слова не скажет. В итоге Ломи — с аристократами, а Тори — с шеф-поваром, который тоже влиятельный человек.

Остались мы с Оксаной одни.

— Ну что, готова к обороне? — хохотнул я, глядя на беловолосую.

— Всегда готова, коммодор, — ответила девушка в эффектном белом платье.

Оно облегало фигуру, подчёркивая все соблазнительные изгибы молодого тренированного тела, а декольте почти не оставляло места для фантазии. Что-что, а грудь у Ледяной королевы просто пять с плюсом! Не размер, а оценка.

Платье хоть и не супермини, как у Тори, из-за чего на длинноногую осьминожку не пялится только слепой, но тоже длинным не назвать. У Оксаны открыты спина и плечи, и она была бы ещё краше, если бы на лице красовалась улыбка, а не безразличие и холод.

Мы шли меж столов, осматриваясь и подмечая взгляды, направленные на нас. Но здесь не только мы были из экспедиции. Пятеро парней в разных уголках зала пришли в форме капитанов кораблей экспедиции, и напомню, что она белая.

Также приметил двух девушек, но у них обычная форма. Не капитанши, а просто члены экипажа. Однако внимания девушки привлекли немало.

Все болтали, заводили знакомства и налаживали мосты. Для этого и существуют приёмы. Они редко проводятся, поэтому люди пользуются такими возможностями, как могут. И я не виню их. Но сразу академия вспоминается…

— Павел Сергеевич, — к нам вдруг подошла женщина лет пятидесяти, с которой были две молодые девушки. И стоит отметить, что чертовские красивые!

— Добрый вечер, если не ошибаюсь… Тамара Петровна?

— Рада, что вы помните меня, всё же шестнадцать лет назад виделись в последний раз, — с довольной улыбкой ответила та.

И стоит отметить, что в свои пятьдесят лет, вероятно, с хвостиком женщина выглядела неплохо. Невысокая, светловолосая, подтянутая, умные глаза.

— На самом деле я с вашим сыном в академии пару раз общался и был в его каюте. Там-то и приметил вашу семейную фотографию.

— Вот как! — заулыбалась та, а потом приобняла дочерей. — Познакомьтесь, Вера и Галя, мои дочки. Девчата, это коммодор Первой Флотилии, граф Акулов.

— И мой старпом, баронесса Лососёва, — я приобнял Оксану за талию. — Ну и моя невеста.

Девушки были ростом с мать, примерно метр шестьдесят пять, плюс-минус. Стройные блондинки с красивыми лицами и огроменными голубыми глазами. Макияжа самый минимум, так, губы поярче сделать, да тени для глаз.

Фигура не выделяется пышными формами, но всё красиво и симметрично.

— Рады знакомству, Павел Сергеевич. Наслышаны о ваших подвигах, — сказала одна из них.

— Да? О каких же?

— Вы захватили кораблей больше, чем все девятнадцать флотилий, вместе взятые, — ответила, вроде, Вера. — А также вы первые по уничтожению кораблей противника. Среди экспедиционщиков, конечно же.

— Хм. Не считал и не смотрел, как у других, — я почесал затылок и держал на лице полуулыбку, но не забывал концентрироваться на пси-волнах людей.

Мысли не читаю, иначе быстро выдохнусь, ограничиваясь эмоциями. И обе смотрели на меня, как будто коня покупают. Хоть копыта не смотрят и под хвост не заглядывают…

— Почему? Вам не интересно, или вы настолько самонадеянны? — поинтересовалась Галина.

— Галь, — строго сказала её мать.

— Нет, я не самонадеян, но я ограничен во времени. Здесь я нахожусь лишь потому, что мой корабль в ремонте после очередного тяжёлого сражения. Иначе уже давно бы охотился на жуков и зарабатывал кредиты.

— Граф, графиня, дочь, приятного вам вечера, — к нам подошёл высокий худой мужчина с чёрными кругами под глазами, одетый в слегка поношенный тёмно-синий костюм.

— Вам тоже, Александр Денисович, — кивнула графиня, и я тоже.

— Прошу прощения, но вынужден у вас украсть Оксану.

Он кинул строгий взгляд на дочь, и та неохотно попрощалась с нами и пошла за ним, оставив меня одного… Ясно-понятно, отца Оксаны «привлекли».

— Остались без своего щита? — поинтересовалась Галина.

— О да. Знали бы вы, как оживились люди в зале, — хохотнул я и пальцем слегка постучал себя по голове.

— Точно, вы же псионик, Павел Сергеевич, — вспомнила Тамара Петровна, и девушки, судя по виду, заинтересовались.

— Вы читаете мысли? — спросила Вера, чьё лицо покрылось румянцем. Кажется, она что-то успела «надумать», за что ей стало стыдно.

— Что вы, это требует уйму сил! Да и не только неприлично, но и запрещено. Но я могу их «слышать».

— А это не одно и то же? — удивилась Галина, и я покачал головой.

— Возьмём, к примеру, смартфон. Чтение мыслей — это если я отберу его у вас и начну читать вашу переписку. А «слышать» — это когда вы сами показываете мне экран вашего смартфона.

— Понятно. Громкие мысли, да? — вновь удивила меня эта умная красотка.

— Именно. Вы столь же умны, как и красивы. Думаю, вы собираетесь поступать в академию?

— Почему вы так решили? — приподняла та бровь.

— Из вас вышли бы хорошие аналитики, которые столь нужны Штабу. Ну, может, штурманы или офицеры.

— А почему не на гражданку? Мы бы могли стать чиновниками, — возразила та, а я указал на пол.

— У нас там в криосне сотни тысяч чиновников. Думаю, Империя не нуждается в новых.

— Вы очень проницательны, Павел Сергеевич, мои дочки и правда поступают в военную академию, — вмешалась Тамара Петровна.

— Тогда желаю вам успехов, и слышал, она теперь будет в Сердце?

— Да, старую же разобрали, — ответила Галина.

— Вот и хорошо, старую Академию строили в спешке и крайне экономно. В новой, надеюсь, теперь учёба из превозмогания превратится в то, где люди смогут сосредоточиться и погрузиться в знания с головой.

— У превозмогания тоже есть плюсы. Вон какого коммодора воспитали, — вмешалась графиня.

— Да, а ещё воспитали Сафонова, — не смог не упомянуть его, всё же нас слушает человек тридцать. Но все делают вид, что заняты своими делами.

— Слышала о вашем конфликте. Что всё же случилось?

— Случилась трусость, — заявил я и начал объяснять, как всё было. Ну и то, что случилось потом. — И вот, герцог ходил и хвастался всему Флоту, какой он — герой, гений, и победили вообще лишь благодаря ему. А когда всё подсчитали, выяснилось, что его флотилия, которая в разы крупнее моей, уничтожила лишь пять живых кораблей жуков. В то время как мои два боевых корабля уничтожили сорок два противника. И я имею в виду корабли от ста метров и больше. Мелочь не считал.

— А как так? Почему это произошло? — недоумевала графиня.

— Так ведь герцог вступил в бой лишь в самом конце сражения. Всё это время он драпал, сверкая пятками. И то эти пять уничтоженных кораблей, отступали и были ранены. Так что он не убил их, а добил чужого противника.

— Звучит как будто вы пытаетесь очернить герцога Сафонова, — подметила Галина.

— Пожалуй, так и звучит, но есть официальные сводки, а также видеозаписи. Если их изучить, станет ясно, что я даже «недоговариваю», — возразил я, и девушка задумалась, а потом согласно кивнула.

Пси-волны аристократов, которые подслушивали нас, говорили мне об интересе к нашему разговору, и теперь сплетни разлетятся по всему флоту. И я удивлён, что они ещё не разлетелись. Видимо, Сафонов пресёк это.

Ну так я напомню людям! Я не настолько добрый, чтобы прощать попытку моего убийства.

— Павел Сергеевич! — к нам подошла ещё одна женщина с дочкой, и Тамара Петровна поспешила увести дочерей. Видимо, «очередь»…

И да, только новая женщина ушла, как пришла другая. Но ладно у меня, там моих родителей окружили… Тоже с детьми, причём с некоторыми я уже говорил.

— Прошу прощения, у моей невесты, кажется, возникли проблемы, — отшил я очередную группу женщин и поспешил к Тори.

Только её отпустил повар, с которым она минут сорок болтала, как к осьминожке подошли три девушки и парень. Разговор, судя по всему, неприятный, вижу растерянное лицо Тори.

— Почему? Я ведь частично терранка, — озадачила она четвёрку. — Несколько поколений назад моим предком был терран, поэтому я не наложница, а невеста и рожу ребёнка.

— Осьминога, — хмыкнул парень.

— Не знаю, каким будет мой ребёнок, но точно не осьминогом, — слегка разозлилась Тори, и тут я дошёл к ним.

— У вас какие-то вопросы к моей невесте? — строго спросил я четвёрку.

— У нас к вам вопросы, граф, — заговорила слегка полноватая девушка. — Ходят слухи, что вы — ксенофил и предпочитаете ксеносов. Как такому человеку можно доверить Первую флотилию? Вдруг вы нас предадите ради ксеносов?

— У меня нет семьи и дома, а на планете моих предков я никогда не была. Ваши обвинения необоснованны, — возразила красивая девушка в чёрном платье, а её кожа слегка побагровела от злости. Задели всё же…

— Тори, привыкшая к кочевой жизни, как никто, понимает нас. А ваши обвинения глупы, беспочвенны и жалки. Есть чем возразить? — хмыкнул я.

— Да. Она — ксенос! — заявил парень.

— А лёд холодный. И? Продолжишь указывать на очевидные вещи? Или ты — ксенофоб? Может, тебе на каторгу пора? Император недвусмысленно сказал, как он относится к ксенофобам. Или ты против Императора? — поинтересовался я и попытался послать парню пси-волны страха.

— Нет… Я, конечно же, всеми силами поддерживаю Императора! — попытался тот оправдаться и слегка вспотел.

— Да? А какая от тебя польза? Вот Тори у нас — именитый учёный, а ещё она — врач и уже спасает жизни людей. А от тебя какая польза? Что ты сделал для Империи? В Академии я тебя не помню. Явно гражданский.

— Я-я-я-я веду дела рода! П-промышленность поднимаю! — заявил тот, но как-то неуверенно.

— И сколько новых производств ты создал? — поинтересовался я, а тот замолчал. — Ясно, ни одного.

— Я… Я оптимизировал производство! — выкрикнул парень.

— В лучшую сторону или худшую? — хохотнул я. — Насколько выросла эффективность?

— Не знаю, но она выросла! И существенно!

— Ты не знаешь, но говоришь, что она существенно выросла? Это даже звучит смешно. Лучше бы не позорился, обвиняя в чём-то полезного члена общества, когда от самого лишь один ущерб. А вы, чем вы прославились? — обратился я к девушкам.

— Прошу прощения, меня, кажется, мама зовёт… — ответила одна и сбежала, а за ней и остальные. Да и парень поспешил скрыться под ухмылки наблюдающих за нами аристократов.

Хлеб и зрелища, как говорится… В Мигрирующем флоте нет конфликтов, родовых войн, как было раньше, и даже смертельные дуэли под строгим запретом. Так что остаются лишь «словесный мордобой», сплетни, ну и унижения других…

— Ты как, нормально? — спросил я Тори и, приобняв, чмокнул в губы.

— Да, но слегка растерялась. Не ожидала, что сразу будут бить ниже пояса… — ответила та, и я хохотнул. Уже наши поговорки и фразеологизмы учит!

— Ты забываешь, что это молодняк без опыта и мозгов. Утончённее они пока не научились.

— Понятно, — улыбнулась девушка, и мы пошли в сторону диванов. Но приметили неприятную картину. Теперь уже с Оксаной и её отцом. Они находились близ стены, и мужчина, судя по всему, повышал на дочь голос.

— Не понимаешь⁈

— Понимаю, но мне плевать, — ответила Снегурка. — Ты и пальцем не пошевелил, чтобы хоть как-то маме помочь.

— У меня и так почти нет ресурсов, чтобы тратить на покойницу! — выругался тот, и Оксана слегка засияла первородной энергией, но я обхватил её за талию и подтянул к себе. Успел…

— Какие-то проблемы, Александр Денисович? — кинув строгий взгляд на мужчину, спросил я.

— Никаких проблем, Павел Сергеевич, и прошу прощения, у меня дела, — сдержанно ответил худой мужчина и поспешил уйти. — «Сука тупая!»

Меня аж передёрнуло от его громких мыслей. Стоило огромных усилий не надавать ему по роже! Но боюсь, я бы сделал себе и роду лишь хуже. За мысли у нас не наказывают, хоть трижды он пожелай смерти Императору. Пока из его рта не вырвутся слова, а мысли останутся мыслями, человек невиновен. Таков закон…

— Что у вас? — спросил у девушки.

— Не обращай внимания, обычная алчность. Хочет за твой счёт возвысить род.

— А ты?

— Не особо хочется, чтобы те, кто даже не пытался помочь маме, процветали, — холодно ответила она, и её пси-волны говорили лучше любых слов.

Приобняв девушек, повёл к диванам, где собрались Тюльпанов и толпа мужчин. Они громко болтали, и тут музыка прекратилась, а зал замер.

В помещение вошёл подтянутый парень лет двадцати с хвостиком. У него была перебинтована голова, но выглядел тот уверенным. И кажется, это и есть сын Тюльпанова.

К нему тут же поспешили люди, чтобы поздравить с выпиской из больницы. Я с экипажем Камня-9 спас его, вытащив из обломков корабля.

И не прошло много времени, как парень подошёл ко мне и протянул руку.

— Спасибо за моё спасение, Акулов. Я этого не забуду, — заявил тот, и я ответил рукопожатием.

— В таком случае, оставляю на вас тыл, Николай Андреевич. Чтобы нам, экспедиционщикам, было куда вернуться.

— Об этом не переживайте, вскоре вы не узнаете «тыл», Павел Сергеевич, — ответил серьёзный парень.

— Рад слышать, в таком случае сдаю пост главной «дичи» этого вечера и оставляю вас на растерзание этим «хищникам», — хохотнул я и кивнул в сторону, где собралось девушек так двадцать. Все молоденькие и хорошенькие.

— Пожалуй, я готов на такую жертву, — теперь уже парень хохотал.

Он ушёл к людям, которые его тут же окружили, всё же завидный жених, а я двинулся к Ломи. Девушка выглядела уставшей, но довольной.

— Как успехи? — спросил у зелёной, сидевшей на диване.

— Узнаешь через пару дней, когда к вам поступят торговые предложения.

Уставшая девушка в платье сладко потянулась и одним движением встала с дивана.

— Я голодная! — заявила она, и мы пошли к столам, которые почти свободны. Лишь несколько человек закидывали еду в топку, ну и мы присоединились, как заиграла музыка.

Народ поспешил на танцпол, и молодого Тюльпанова потащили танцевать. А я, кинув взгляд на девчат, повёл их наружу. Танцевать никто не хотел, поэтому делать здесь нам более нечего.

На пути я кивнул отцу, тот кивнул мне, и я с девчатами вышел, оказавшись на парковке, окружённой пшеничными полями.

— Как вам приём? — поинтересовался я.

— Очень познавательно, — ответила Тори.

— Плодотворно, — добавила Ломи.

— Скучно.

Последней была наша ледышка. И когда она переполнена энергией, то та ещё зараза.

— Я ожидал чего-то более жёсткого. Но нет, всё оказалось более мирно. Мне лишь показали своих дочерей, попытались соблазнить и впечатлить. Ну и всё.

— А ещё унизить Тори, меня, да и тебя, — Оксана, как говорится, «подкинула на вентилятор».

— Есть немного, но вышло у них так себе. На Омикроне было «веселее», — заулыбался, вспоминая студенческие годы. Ну… точнее, я на Омикроне последний раз был где-то полгода назад… Так что воспоминания были ещё свежи.

Вскоре приехало такси, и мы быстро добрались до дома. Девчата разошлись по комнатам, а я поспешил в душ. Думал я, но пришла Оксана.

Красавица вошла ко мне под душ и начала намыливать меня, я намыливал её шикарное тело, задержавшись подольше на идеальной груди третьего размера. Потом мы ополоснулись и… Она накинула халат на голое тело и пошла к себе… А ну да, ледяная же… И жутко злобная!

— Какое зло я тебе сделал женщина? — крикнул ей вслед.

— Это была единственная свободная ванная, — ответила та, обернувшись ко мне. И халат на ней смотрелся великолепно. Белые волосы спадали на серую ткань, грудь наполовину открыта…

Оксана пальцами сделала улыбку и шустро ушла. Сбежала! Вот же… И когда я успел её обидеть-то?.. Стоп! Неужели разговором с теми блондинками?.. Ревнует!

Да не заинтересовался я ими! Они, конечно, чертовски красивые, но слишком молодые, и с ними… Скучно? Да, скорее так.

Я, судя по всему, какой-то мазохист… Пси-волны у них спокойные, уравновешенные, и девушки растут сдержанными, благородными дамами. С такими не интересно… С породой Акуловых, которые веками славились как авантюристы, они не уживутся.

Вздыхая, я вернулся к себе в комнату и занялся изучением информации из баз данных Штаба. Но вдруг открылась дверь, и ко мне вошла Тори.

— Оксана сказала, что была слишком жестока к тебе и попросила «помочь», — заявила девушка в халате и, скинув его, залезла на кровать.

Необычные глаза девушки горели огоньком, а волосы-щупальца раскинулись едва ли не на всю кровать… Хищница нападает! Она цапнула меня, и… мы получили удовольствие. Идеальное завершение тяжёлого дня. А через пару дней мы вернёмся в жестокую наружу и полетим нести атомное пламя жукам… Надеюсь, птицы меня после этого не внесут в чёрный список…