Глава 17

(Все предыдущее опубликовано капитаном Гильдии Фелипом Аргенсом в его автобиографии. Редактором посмертного издания среди его вещей была найдена дополнительная запись.)

ЗЕМЛЯ — МИР СПОКОЙНЫЙ

Да, конечно, здесь ветры гуляют в огромных лесах, возродившихся после того, как там осталось мало людей, здесь кричат птицы и ревут водопады, здесь океаны мощной волной устремляются за луной два раза в сутки. В городках при космопортах полно развлечений, а университарии и прочие образовательные центры блещут юными дарованиями из всех краев галактики. Нет, эта планета никак не музей. Она цветет, и больше всего процветают наука и образование.

Но у нее слишком много в прошлом. Здесь не строят нового, здесь сохраняют прежнее. Это неплохо. Традиции нам нужны. Даже с узко практической точки зрения полезно знать, что, если оставишь свою собственность на Земле на попечение нескольких роботов и вернешься через пять сотен лет, не обнаружишь никаких изменений. И когда сюда прилетают авантюристы со звезд, даже они ведут себя тихо.

Мы с Хьюгом Валландом расстались в Ниорке. Брен, Гальмер и Урдуга откололись раньше. Я же должен был доложить, а его ждала девушка, и потому мы вместе отправились на «Лунной королеве». Он не вдавался в обсуждение своих планов, но я предположил, что его встретят при приземлении парома.

— Да нет, — сказал он. — У нас так не принято. Слушай, а что, если нам как следует сегодня погудеть на прощальном ужине? Я знаю ресторан, за право быть приготовленными в котором спорят лучшие куски мяса.

Он не обманул. Вина тоже было много и хорошего. В теплой атмосфере за бренди и сигарами я спросил его, планирует ли он долгий отпуск, как я сам.

— Да нет, наверное. Мы, понимаешь, и так долго были прикованы к одной планете, а у меня еще есть целая вселенная таких мест, которых я не видел. А потом и таких, которых еще никто не видел.

— Ты собираешься податься к исследователям? — Я поднял брови. — А я рассчитывал, что мы с тобой еще полетаем вместе.

На его массивном лице обозначилась улыбка:

— Шкипер, ты классный парень. Только не думаешь ли ты, что нам всем лучше разбежаться на пару столетий?

— Может быть.

Я был разочарован. Честно говоря, мы столько прожили в тесноте, которая любого, кроме бессмертного, видящего перспективу лет, могла бы довести до убийства. Мы вместе дрались и вместе работали, вместе смеялись и пели, вместе надеялись, и это он нас всех вдохновлял и поддерживал. Навязанная нам война — отличное лекарство от монотонности жизни, любил повторять Валланд, но, если бы не он, мы бы не победили. Мне не хотелось его терять.

— Но ты еще здесь побудешь?

— Конечно! Как ты думаешь, что меня сюда привело?

— Мэри О'Мира. — Я кивнул. — Вот это, должно быть, девушка! Когда ты меня представишь?

Впервые я увидел, как он уходит от ответа.

— Да, ты понимаешь… Это не так-то просто. Я бы рад, но она не очень любит гостей. Ты уж прости меня. Давай еще по коньячку?

Я на него не давил. Мы в галактике и за ее пределами научились не лезть в чужие дела. Конечно, я строил догадки. У каждого бессмертного свои странности. У него — эта фантастическая моногамия, которая нас и спасла. А что у нее?

Валланд снова компанейски улыбнулся, рассказал пару свежих, услышанных им анекдотов, и мы с ним попрощались в приподнятом настроении.

Через несколько дней после этого я был в универсариуме. Ученые хотели знать все подробности о планете нашей вынужденной посадки. Они собирались послать туда миссию, которая могла бы работать на коммерческой базе, основанной нашей компанией. И до того, как умрет культура айчунов — когда им придется смириться с реальностью и стать одной из многих рас космоса, — они хотели ее изучить.

Покончив с этим делом, я вернулся в Ниорк по делам компании. Гильдия неожиданно решила, что наши наниматели должны нам премию за пережитые нами трудности. Неприветливый главный бухгалтер сообщил мне сумму (объяснившую его недовольство) и провел через все формальности.

— Каждая выплата должна быть вручена непосредственно получателю, — заявил он. — Столько планет и столько людей, что Гильдия больше не доверяет почте. Я связался со всеми остальными, но мастера Валланда по указанному им адресу не обнаружил. Он останавливался в гостинице в городе и выбыл, не указав куда.

— Конечно, поехал к своей девушке, — сказал я. — Мы вообще-то планировали увидеться, но не очень скоро.

— Вы не могли бы его найти? Честно говоря, ваша ассоциация мне несколько надоела напоминаниями об этом деле.

Я задумался. Хьюгу будут куда полезнее эти деньги сейчас, чем накануне отбытия в новый рейс. Время от времени он кое-что говорил о Мэри О'Мира, но, собрав это все вместе, я удивился, как мало получилось.

— Ладно, я все равно сейчас болтаюсь, так что попробую его разыскать.

Я это делал не только для него, но и для себя. Для компании я был не героем, а капитаном, потерявшим корабль. И я хотел загладить это впечатление, а то на следующие пятьдесят лет быть бы мне капитаном какого-нибудь заштатного парома.

Я вышел на улицу Там было тихо. Машины проезжали редко, пешеходов был мало. Стены высоких башен заросли плющом и мхом. Солнце сияло вовсю — солнце Дома Людей, — и это лишь подчеркивало тишину.

«Сопоставим факты, — сказал я сам себе. — Она живет — как там оно называется — на побережье Мэн. Исторический, но микроскопических размеров городок. Он никогда не говорил, какой именно, но их не может быть много. Надо свериться со службой данных, потом съездить и проверить. Мне в любом случае не повредит поездка на природу».

Так оно и вышло. Поисковый робот нашел только один вариант. Я взял напрокат флиттер и отправился на север. Эту часть континента поглотили леса, и я летел над сплошной зеленью километр за километром. До места назначения я добрался уже в сумерки.

Эту деревню построили тогда, когда люди впервые пересекли омывающий ее фундаменты океан. Сначала это был городок лесорубов и китобоев. Потом люди ушли на запад, потом к звездам, и сейчас здесь было не больше двухсот человек: те странные люди, преданные родовым связям, которые еще меньше, чем даже на Ландомаре, интересуются внешними мирами и используют свое бессмертие, чтобы все глубже и глубже пускать корни в Землю.

Я поставил флиттер на площадке, где других машин не было, и пошел вниз по склону холма в город. За мной оставалась березовая роща. В сумерках светились стволы, в воздухе плыл аромат березовых листьев. Передо мной стояло несколько домиков с черепичными крышами и украшенными мозаикой стенами, их окна сияли желтым. А за ними плескалось море, и на небо выходили первые звезды.

Прохожий подсказал мне, как найти дом гражданского руководителя. По его имени — Том Салтонстолл — можно было только догадываться, насколько он стар. Я нашел его на террасе, в кресле-качалке, с трубкой, а его единственная жена готовила обед. Он приветствовал меня со сдержанной вежливостью. Что-то в нем было особенное, и через минуту я понял что: он выглядел так же молодо, как и я, но его манеры напоминали тех существ (я встречал таких), которым не удалось привить бессмертие, и они умерли.

— Вам нужен Хьюг Валланд? Разумеется, нам он известен. — Руководитель всмотрелся в меня сквозь сумрак и добавил, взвешивая каждое слово: — Весьма достойный сочлен.

— Полностью разделяю ваше мнение! Я был капитаном В его последнем рейсе. Не рассказывал ли он вам, что случилось?

— Немножко рассказывал. — Салтонстолл взглянул с облегчением. — Тогда вы понимаете… Простите, капитан Аргенс, я не сразу вспомнил ваше имя. Мне следует пройти курс освежения памяти. Он хорошо о вас отзывался, сэр. Счастлив с вами познакомиться.

Он старомодно пожал мне руку.

— Не окажете ли вы нам честь с нами отобедать?

— Благодарю вас, но я должен найти Хьюга. Где он?

— Его дом находится на следующей улице вниз, третий от угла налево. Но в такой вечер вы его там не найдете. Он вернется поздно.

Ага! Я внутренне усмехнулся. На востоке разгоралось зарево встающей луны.

Лучше бы мне было остаться и поговорить с руководителем и его женой, но я не ожидал ничего, кроме местных сплетен, а они заранее нагоняли на меня скуку. Сославшись на усталость, я вернулся к своему флиттеру. Там была навесная койка, душ и запас еды. Завтра пойду к Валланду.

Но после ужина мне не сиделось на месте. Мультисенсорная программа, которую я поймал, была не для космонавтов. Взошла луна, перекинув изломанный мост над водами и окрасив серебром березы. Трещали цикады, и это был единственный звук под теми немногими звездами, которые не затмила луна. Дом Людей. Как бы далеко ни уходили мы от него, соль его вод и ритм его приливов навеки в нашей крови. Мне захотелось пройтись.

Каменистая дорожка вилась к вершине холма, песок тихо поскрипывал у меня под ногами. Вблизи леса слышнее стал запах зеленой листвы. На высокую траву ложилась роса. Невидимое в наступившей темноте, разговаривало море за деревней.

И в этом говоре возникла другая нота. Я будто ослеп и снова оказался в призрачном мире, озаренном странным красным мерцанием, где только эти струны и этот голос поддерживали во мне волю для битвы.

— Хьюг! — крикнул я и бросился вперед.

Он меня не слышал. Я обогнул рощу и понял, куда попал, как раз когда он заканчивал. Последний куплет, который он никогда нам не пел.

И снова засни, коль проснешься во тьме,

и да будет спокоен твой сон.

Пока на земле расцветают цветы

и вертится звезд колесо,

Да будет спокоен твой сон.

Я вжался в чащу и обругал себя последними словами. Он прошел мимо меня к своему дому так же гордо, как он шел тогда, когда наша вновь построенная лодка впервые взлетела в небо.

Подождав, я пошел дальше. Впереди меня стояло небольшое здание со шпилем, белеющее под луной. И так же белели цветники и каменные плиты. Я искал, пока не нашел. Он наверняка был неоднократно восстановлен после столетий выветривания, но надпись не изменилась, даже стиль букв и написание дат сохранились. Написано было немного:

Мэри О'Мира
2018—2037

Мне хочется верить, что, встретив Хьюга наутро, я ничем себя не выдал.

Загрузка...