Миссия Припять

Дом Культуры "Энергетик"

– Вот ты все в Припяти шаришься, – когда мы шли по мосту, стараясь не поскользнуться, – а здания с минуты на минуту обрушатся! Неужели ты не боишься быть погребенной под бетонными обломками?

Я хмыкнула, раздумывая над ответом.

– Да, какого хрена ты там шаришься? – встрял Паша, тот, что звал нас в город.

– Это не твое собачье дело! – грубо ответила я.

– Туристам запрещено посещать здания. Мародеров здесь давно не бывает. А ты здесь постоянно крутишься, только непонятно, с какой целью…

– Вы решили спросить об этом только сейчас? – я остановилась и в упор посмотрела на своих попутчиков.

– Нас давно это интересует. Только ты постоянно куда-то убегаешь. От Володи ничего не добьешься, он занят с утра до ночи…

Я усмехнулась:

– Ну да, за мной бегает…

– Вообще-то, он гид! И по совместительству – инженер ЧАЭС. Ты же ничего о нем не знаешь, как ты можешь судить человека?!

Я отвернулась и демонстративно сложила руки, задрав подбородок.

– Я знаю его немного больше, и мне плевать, кто он и кем он работает. Так что не вижу смысла спорить.

– Кстати! – в спор вмешалась Лидия. – Никто из вас не заметил, что две школы стали как новенькие? А колесо? Оно теперь само по себе работает!

– Колесо мы заметили еще давно. А насчет школ мы не в курсе… Были…

– Никто не в курсе, что происходит? Такое ощущение, будто город возвращается к жизни!

– Или его кто-то возвращает. – Паша наградил меня пристальным взглядом.

– А что ты на меня-то смотришь?! – вспылила я. – Как будто это я его возвращаю!

– С твоим приходом тут все изменилось, – лицо парня приобрело насмешливое выражение, – и думаю, это только начало…

– А немецкие фашисты? Они-то откуда здесь взялись?!

– Пошлите! – я прикрикнула на них. – Работа не ждет!

Мы продолжили путь молча, вылезая из огромных сугробов и обходя голые деревья. Центральная площадь продолжала гореть разноцветными гирляндами.

Паша помог нам донести коробки до “Энергетика”, поставил их на ступени и пожелал нам удачи.

– Удачи… – Лидия долго смотрела ему вслед.

– Пошли. Нас дело ждет.

Просторный холл был засыпан мусором. Это место раньше называлось “Эдисон” – Лидия рассказала, что здесь когда-то устраивали дискотеки и концерты. Правда, “Энергетик” все равно не выглядел настолько убитым и угрюмым, как все здания, что стояли в городе.

– Для лучшего звучания музыки покупали по тем временам дорогостоящую, но очень качественную технику. Для всяких там мероприятий, – сказала Лидия, пока мы снимали очередную гирлянду.

– И где же все это?

– Мародеры… .

– Поработай пока без меня, окей? Мне нужно ненадолго отойти… я скоро вернусь!

Лидия покачала головой, но ничего не сказала.

“Наконец-то займусь своими делами”, облегченно подумала я, оставшись наедине с пустотой здания. Из больших окон был виден кусочек площади с работающим колесом обозрения вдалеке. Припять накрыли снежные сугробы. Снег замело даже внутрь помещений. Под ногами хрустели кусочки льда и осколки стекла.

Я перешагнула через мусор. Обернувшись, заметила, что напарница куда-то ушла. Нехорошие подозрения начали одолевать мою душу. Неужели Лидия решила проследить за мной? Или город решил, что мне лучше остаться одной? Хотя и Припять не всегда пустует, по улицам мелькали незнакомые лица.

Лучше не буду терять времени. Хоть никто не будет выносить мне мозг своими претензиями.

“Энергетик” был настолько огромен, что захватывало дух. Помимо просторного холла внутри располагались обширные спортивные залы. Само здание построили из белого камня. Сейчас трудно распознать белоснежность – стены почернели от времени и сезонных дождей.

На полу валялись обрывки каких-то газет и книг. Я наклонилась, чтобы прочесть одну из них. Это была брошюра, которая на удивление выглядела целой, почти как новая. Дискоспектакль. “Мы не могли друг друга не найти”. Осмотрела застаревший клочок бумаги со всех сторон и вернула его на место. Печальное зрелище.

Первым делом нужно рассмотреть спортивные секции – узнать, что разрушилось, а что уцелело.

Я спустилась на первый этаж.

Перед глазами предстала фреска – та самая, что мне удалось увидеть в прошлом. На этот раз рисунок был настолько испорчен временем, что рассмотреть его оказалось невозможным.

Я чудом зацепилась за перила, едва не поскользнувшись на разбитом стекле.

Какие-то коричневые тряпки везде, куски бумаги и прочий хлам.

Лестницы покрылись многолетним мхом, неубиваемым даже сильным морозом. Рядом находилось некое помещение. В темноте его практически не разглядишь.

– Внимание, внимание! Внимание, внимание! Уважаемые товарищи! Городской совет народных депутатов сообщает, что в связи с аварией на Чернобыльской атомной электростанции в городе Припяти складывается неблагоприятная радиационная обстановка. Партийными и советскими органами, воинскими частями принимаются необходимые меры. Однако, с целью обеспечения полной безопасности людей, и, в первую очередь, детей, возникает необходимость провести временную эвакуацию жителей города в населенные пункты Киевской области. Для этого к каждому жилому дому сегодня, двадцать седьмого апреля, начиная с четырнадцати ноль-ноль часов, будут поданы автобусы в сопровождении работников милиции и представителей горисполкома. Рекомендуется с собой взять документы, крайне необходимые вещи, а также, на первый случай, продукты питания. Руководителями предприятий и учреждений определен круг работников, которые остаются на месте для обеспечения нормального функционирования предприятий города. Все жилые дома на период эвакуации будут охраняться работниками милиции. Товарищи, временно оставляя свое жилье, не забудьте, пожалуйста, закрыть окна, выключить электрические и газовые приборы, перекрыть водопроводные краны. Просим соблюдать спокойствие, организованность и порядок при проведении временной эвакуации…"

Этот тонкий, но в то же время пронзительный и вкрадчивый, женский голос заставил вздрогнуть от неожиданности.

– Двадцать шестое апреля восемьдесят шестого года… Двадцать шесть, ноль четыре, девятнадцать, восемьдесят шесть… Двадцать шесть, ноль четыре, девятнадцать, восемьдесят шесть… Двадцать шесть… ноль… Двадцать… шесть… – и женский тоненький голосок, превратившись в грубый, мужской, словно на зажеванной магнитофоном ленте.

Я стояла, прижавшись к стене и пытаясь прийти в себя после того, как в опустевшем спортивном зале воцарилась привычная гробовая тишина. Из приемников, что находились высоко над полом, раздалось хриплое тяжелое дыхание. До выхода оставалось пару шагов, но страх сковал тело, не давая сдвинуться с места. Сердце бешено билось, в ушах отзывался учащенный пульс. Дрожь скрутила мышцы, и мне пришлось приложить все оставшиеся силы, чтобы повернуться и увидеть, что помещение пустует.

Два кольца стояли поодаль друг от друга. Пол при ходьбе издавал жалобные звуки. Запах нефти, оставшийся после той странной вечеринки с гробом, зловеще окутывал помещение. Я выбежала из спортивного зала, едва не снеся державшиеся на петлях двери. Перевела дыхание и приложила руку ко лбу, чувствуя разгоряченную кожу под тыльной холодной стороной ладони.

Когда эмоции отступили, уступая месту холоду, мой путь продолжился.

В холле с огромными окнами было еще одно помещение с небольшим навершием, по которому ходили люди. Части перил отсутствовали, как и стекла в окнах. Зато неплохо сохранились футбольные ворота, с которых заботливые мародеры сняли сетку. Гнилые доски, разобранная на мельчайшие детали аппаратура и советская техника. Провода и ржавые остатки ламп.

Это все, что мне запомнилось, прежде чем я покинула холл.

Спортивные и детские секции располагались под фреской, и были такие же убитые. Все спортивное снаряжение так же растащили мародеры. Остались только сдутые мячи и проржавевшие медные обручи. Все это навевало такую тоску, что я невольно пустила слезу. Бедная Припять. Столько испытаний выпало на ее долю.

Дальше проходил еще один холл. Или точнее зал. По раскиданным стульям и разбитому экрану можно сказать, что здесь проходили киносеансы. Странно. Почти рядом находится кинотеатр “Прометей”. Или же дом культуры был построен раньше и больше пользовался спросом, нежели кинотеатр?

Я обнаружила на столах, забитые мусором, позабытые кинопленки. На них были записаны первые фильмы для кинопроката.

Я покрутила барабан с пленкой в руках и положила на место.

Дом Культуры не произвел на меня должного впечатления. Да, это место очень захватывающее и устаревшее, чем другие здания. Здесь когда-то было веселье, радость и пляски, но все это закончилось в один день. Катастрофа принесла городу большую травму.

Я долго бродила по холлу, разглядывая стены и подбирая всякую фигню с пола. Были еще и другие этажи, но я не решилась их осмотреть.

Нужно отыскать Лидию и помочь ей с коробками.

Мрак лизнул кожу, обвивая своими всполохами руку. Теплое прикосновение приятно согрело замерзшие пальцы. Зашептали голоса на разных языках. Дар вырывался из-под контроля, заставляя остановиться. Вокруг никого не было. Я огляделась еще раз и подняла руки ладонями вверх. Крепко зажмурилась, стараясь унять бушевавшие мысли.

Темные сгустки вырвались на свободу, ударились об потолок и начали расходиться по стенам, поглощая заброшенное помещение. На грани восприятия я услышала чей-то вздох, похожий на одинокий порыв ветра, борющийся с пустотой. Повернувшись, увидела, что отныне здание выглядит как новенькое – словно не было тех тридцати с лишним лет одиночества и покинутости. Свежий ремонт, обои, штукатурка, пол. Оборудование будто из магазина, сверкает и переливается из-за проникающих через целые оконные стекла солнечных лучей.

Дар вернулся к своей хозяйке, лизнул подошвы кроссовок и растаял в половицах.

– Ах, это ты…! – я вздрогнула от неожиданности и растерялась, увидев Лидию, выходящую из-за угла. – Это ты виновата в том, что здесь происходит! Это ты восстанавливаешь разрушенные здания! Я всегда знала, что это твоих рук дело! Пока тебя не было, все было нормально!..

– Как… ты… – от испуга я не могла вымолвить и слова.

– Как?! Я перепугалась, когда начало все меняться! Выбежала из здания и увидела тебя! Как ты… колдуешь… тут… – Лидия не могла толком объяснить, свидетелем чего она стала.

– И что? – я пристально смотрела на нее и попятилась назад, когда она начала потихоньку приближаться ко мне, с явной угрозой в глазах. – Ты меня сдашь?

– Если это потребуется! – хрупкая девушка издала рык.

– Ты не докажешь. Тебе никто не поверит.

– Поверит. Особенно Володя! И… Антон…

– И что он мне сделает, твой Володя? Вышвырнет меня? Да он этого никогда не сделает! Он же бегает за мной, как собачка!..

– Но ты этого не заслуживаешь!..

– Откуда мне об этом знать?..

– Он изменился, когда ты пришла! Я сразу поняла, что ты… ты…

– Что я ему нравлюсь?

– Это все несправедливо! – Лидия внезапно начала плакать.

– А я тут причем?

– Все, хватит! Я сейчас же всем расскажу! – девица вытерла слезы и, резко развернувшись, побежала в противоположную от атомной станции сторону.

Я хмыкнула, проследив за нею, и, пожав плечами, вышла из Дома Культуры, поправив съехавшую мантию. В городе по-прежнему царил пронизывающий душу и тело холод. С опаской посматривая по сторонам, направилась в сторону моста, растирая замерзшие предплечья.

– Ты далеко собралась?

Знакомый мужской голос заставил меня остановиться и обернуться.

– Ты мне ничего не хочешь сказать? – Владимир направился ко мне, спрятав руки в карманах темных брюк. Больно схватил за руку, не давая уйти.

– Вы что, все шпионили за мной?! – я вырвалась из его крепких пальцев.

– Мы хотели понять, что происходит с городом. – Из-за кустов вынырнул молодой мужчина. Он был невысокого роста, слегка полноватый, его щеки и подбородок покрывала легкая щетина, а голову прикрывала белоснежная кепка. – По какой-такой причине школы стоят как новенькие, почему аттракционы работают… хотя весь город давно обесточен! И мы решили проследить за тобой, так как эти странности начали происходить после твоего появления!

– А ты у своего дружка ничего не хочешь спросить? – я накинулась на него, показывая пальцем на Володю. – Не хочешь спросить, как он спал со мной! Как он меня унизил, обозвав шлюхой! Как который день выслеживает и угрожает мне! А?! Че ж вы все на меня-то накинулись? Кстати… – я повернулась к Владимиру, – там твоя любовь ненаглядная сбежала, она обещала меня сдать. Только кому, если уже всем все известно…!

– Ты лучше расскажи, что ты сделала!

– Зачем?

– Зачем?! Нам нужно знать, каким именно макаром ты оживила эти чертовы школы!

– Правда?! – я наигранно рассмеялась. – Ты правда хочешь это знать? Ну окей… – махнула рукой, и всполохи мрака, появившиеся из ниоткуда, полностью поглотили небольшое голое дерево, что стояло недалеко от Дома Культуры. Дар напоследок лизнул блестящие от прикосновений холода зеленые листья и окончательно исчез, растворившись в огромном сугробе.

Володя переглянулся с незнакомцем.

– Ну что? – я демонстративно сложила руки на груди.

– Теперь понятно, как она это сделала…

– Но ведь это невозможно! – воскликнул молодой человек. – Такого не бывает! Еще ни один человек не смог вернуться к жизни!

– Значит у тебя был глюк, – я позволила себе усмешку.

– Мы должны тебя задержать.

– Вы что, работаете в полиции?

– Да ты не дергайся! – незнакомец разозлился еще пуще, пытаясь перехватить меня за руку. – Мы просто хотим увести тебя отсюда, чтобы с твоей чудной головки не упал волос! Ты разуй глаза, красавица, здесь повсюду нацисты, и это наверняка твоих рук дело!

– А ты докажи!

– А мне ничего доказывать и не надо! До тебя тут никого не было! А как появилась ты…

– Антон, хватит! – в нашу перепалку влез Владимир – до этого он оставался безучастным, погруженным в свои мысли: его темные глаза бегали туда-сюда, выдавая в нем смятение. Володя смотрел себе под ноги и время от времени качал головой, будто не веря в происходящее. – Мы тебя оставим тебя здесь, а сами сходим за подмогой. А потом уведем тебя на станцию, где ты все нам расскажешь…

Антон гневно сплюнул и отошел, сверля меня презрительным взглядом.

– Будь добр, оставь нас наедине, – ему пришлось подчиниться, ибо Володя наградил его испытывающим взглядом.

– Ладно, кричи, если будут убивать, – и Антон скрылся за ближайшими деревьями.

– Ты не обижайся на него, он дурак у нас, – Владимир позволил себе улыбку.

– Не подходи ко мне, – я попятилась назад.

– А меня-то чего бояться? Я же свой! – усмехнулся мужчина.

– У тебя на лице написано – “не подходи – убью!”! – фыркнула я.

– У меня всегда такое лицо.

– И что ты теперь хочешь?

– Ну, хотя бы выяснить, зачем ты оживляешь эти здания. – Володя кивнул в сторону Дома Культуры.

– А тебе есть дело? – я демонстративно сложила руки на груди. – Ты же мне не поверил, зачем мне кому-то что-то доказывать? Ладно, – всплеснула руками и присела на краешек ступени, – я подожду вашу подмогу, а потом делайте со мной что хотите. Мне уже все равно. И не надо меня переубеждать! – я сделала угрожающий жест, ткнув пальцем во Владимира. – Мне плевать! Так что, иди. Иди, чего стоишь?!

Вова бросил на меня угрюмый взгляд и удалился, скрывшись за голыми ветвями, укрытые снежными шапками.