Миссия: вернуть истинную (СИ)

10

Джордж

— Проклятый Риарх! — я сплёвываю на землю. — Ты обманул меня! Грисельда, твою мать!

Меня просто коробит от произошедшего — во всех смыслах!

Народ вокруг орёт. Гномы щелкают зубами. На меня смотрят ненавидящими глазами. Требуют заточить Чёрного дракона навечно. Замуровать…

Всё дело в грёбаном кулоне Риарха и в силе, которую он мне передал вместе с ним. Это же именно он и есть Черный дракон! Я чувствовал его темную силу. Вязкую. Мерзкую.

Вот же гадёныш!

Я повёлся…

Думал, что нет другого выхода. Был готов на все, лишь бы спасти Гвен… А в итоге, подставил ее.

Довольная Грисельда опускает на меня победный темный взгляд, и её паутина доползает мне до рта, закрывая его. Теперь я могу только мычать.

Арахнида склоняется ко мне и говорит:

— Милый, тебе не стоило лезть вслед за ней. Но знаешь, так даже лучше. Я позабочусь о том, чтобы ты слышал, как он будет делать твою истинную своей, как она будет рожать ему детей, как они будут расти, бегая по замку…

Я готов взорваться. Проклятье! Я стал простой беспомощной личинкой — осталось только раздавить.

Мычу.

Риарх опускается передо мной на корточки.

— Благодаря тебе я стал героем. Спасибо, что уступил мне место, — говорит он, зловеще усмехаясь. Меня бросает в озноб. Этот тип не должен даже рядом стоять с Гвен!

Бесполезно дёргаться и извиваться — кокон арахниды от этого только сильнее стягивает.

Проклятье! Почему у Грисельды сила есть, а у меня — нет?!

Скользнув по ней взглядом, я замечаю кулон. Такой же, как и кулон Риарха.

Вот оно что. Смогу ли я вернуть себе силы? Или хотя бы предупредить Элайджу, который куда-то запропастился?

В груди болезненно щемит — надежда на Валфайера. Возможно, он спасёт Гвен. Это главное. А остальное… Я заслужил.

— Вахрин! Вахрисса! Вахрин! Вахрисса! — толпа начинает хором напевать, взрывая барабанные перепонки.

Риарх исчезает из поля зрения.

Я остаюсь в центре арены с Грисельдой.

— Знаешь, что я подумала, Джо? Что Гвен тебя всё-таки любит. Смотри, как она плачет, — арахнида хватает меня за волосы и поворачивает голову так, чтобы я видел пышущую золотой пылью Гвен.

Моё сердце разрывается в дребезги, когда я вижу на балконе позади неё Риарха.

Он подкрадывается, хватает её одной рукой за горло, а другой прижимает за талию к себе. Риарх жадно втягивает ее золотую пыль носом.

Гвен бледнеет. Я отсюда наблюдаю, как она дрожит. Она трепещет в его руках от ужаса, и золотистой пыли становится больше.

А толпа…

Толпа только этому рада…

Прости, Гвен, что не смог тебя защитить. Мне становится трудно дышать. Я готов сам лишить себя воздуха в наказание…

Я никогда не был достоин своей истинной…

— Завтра состоится обряд рождения нового солнца, — громко говорит Грисельда. — Чёрный дракон будет наказан огненной плетью и станет свидетелем торжества!

Арахнида взрывается смехом, а толпа — восторженным ликованием.

Чёрт… Она ещё что-то задумала.

Грисельда хочет меня растоптать. Она смакует наши с Гвен страдания.

Я должен выбраться.

Обязан.

Где носит Элайджу?! Неужели он просто сбежал? Нет. Не верю. Теперь вся надежда на него.

— Пойдём, дорогой, я покажу тебе твоё место заточения, — весело шепчет Грисельда.

Она берёт свою паутину и тащит меня за собой по полу, пока проклинающая меня публика расступается перед нами. Большего унижения я никогда не испытывал.

Арахнида затаскивает меня в подземелье и оставляет в коконе.

Здесь сыро, пыльно, темно и пахнет затхлым. Только маленький огонёк, созданный Грисельдой, освещает путь.

— Ну как ощущения, могучий повелитель стихии воды? Нравится, когда тебя обманывают? — Грисельда коварно улыбается мне в лицо. — Мне не терпится отшлёпать тебя завтра огненной плетью. Хочешь что-то сказать в своё оправдание?

Она смеётся мне в глаза.

— Точно, ты же не можешь. Я думаю, помолчать тебе полезно. Подумай о твоих поступках и внимательно слушай стены — здесь, в подземелье, ты можешь иногда слышать, что происходит наверху. Кто знает, может, ты услышишь, как плачет твоя Гвен… Или как стонет в объятиях Риарха.

Грисельда хохочет. Если бы я мог прожигать глазами, я бы испепелил её.

Если только у меня будет шанс — я разнесу это место вместе с Риархом.

Арахнида исчезает, оставляя меня одного в кромешной темноте.

Меня сковывает не только кокон, но и отчаяние. Оно убивает.

Боль. У меня болит всё, даже душа. Я чувствую себя мёртвым, даже если где-то внутри меня закралось убеждение, что бороться нужно до последнего вздоха.

Но я никогда, никогда в своей жизни не ощущал себя таким немощным...