Мистер Июль

Глава 3

Хадсон

Это была чертовски плохая идея.

Действительно плохая идея.

Может, я и выгляжу чертовски крутым ублюдком, и не поймите меня неправильно, в клетке я такой и есть, но от одной мысли о том, что я позволю младшей сестре моего лучшего друга меня лапать, меня бросает в пот.

— Что с тобой? Ты чертовски нервный. — Джастин хмуро смотрит на меня, пока везёт через весь город к дому, который Рэмси делит с одной из своих подруг.

Я качаю головой в ответ.

— Рёбра беспокоят?

Я почти уверен, что одно из рёбер треснуло, но с этим я сталкивался раньше и не собираюсь сталкиваться снова. Пара ненадёжных рёбер — это наименьшее из моих опасений.

Подобные травмы являются причиной того, что я дерусь всего пару раз в год — я зарабатываю достаточно денег на боях, в которых участвую, чтобы позволить своему телу такую роскошь. Поэтому получить травму — не проблема, у меня есть время на восстановление.

Я не думаю, что смог бы драться каждые пару месяцев, как делал это, когда мне было двадцать. Мое двадцатисемилетнее тело уже не так хорошо переносит удары, как раньше.

— Я с этим справлюсь.

— Мы попросим Рэмси пристегнуть его хорошенько и туго.

— Конечно, — киваю я.

Чёрт.

Именно по этой причине я об этом не упоминал. Я не знаю, как мне относиться к тому, что её пальцы касаются моей ноги, не говоря уже о груди.

Если бы Джастин узнал, что я думаю о его сестре и её сексуальной заднице, я был бы мёртв. Независимо от того, сколько титульных поясов у меня было, не думаю, что какой-нибудь боец в мире смог бы помешать Джею защитить её честь.

— Нам нужно всё правильно залечить, чтобы мы могли вернуться на ринг и поработать над твоими ударами.

Я смотрю в окно, когда он сворачивает на тихую улицу.

— У меня перерыв, ты, сумасшедший ублюдок.

Он усмехается и подъезжает к маленькому белому домику, обшитому вагонкой.

— Нет покоя нечестивым, Ужас, ты должен это знать.

Он выпрыгивает из машины и обходит её, чтобы помочь мне выйти.

Мне действительно следовало бы ходить на костылях, но я всегда был из тех, кто с недоверием относится к советам врачей, так что вместо этого я предпочитал хромать.

— Она работает дома? — спрашиваю я, когда мы подходим к входной двери.

— Да, у неё в гостиной установлен массажный стол.

— Значит, она остаётся? — небрежно спрашиваю я. — Не собирается снова уезжать?

— Ага... — Джастин приподнимает брови. — Она вернулась, чтобы остаться… Что за внезапный интерес к моей сестре?

Я прочищаю горло, когда он стучит в дверь.

Может, дело в том, что Рэмси красива, или в том, что она воспламенила меня одним своим взглядом… а может, в том, что я представляю её руки на своём теле, и это не имеет ничего общего с травмами, полученными в драке.

Джастин прищуривается, как будто может прочитать мои мысли.

— Она твоя сестра. — Я пожимаю плечами. — Ты всегда говоришь о ней...

Его глаза сужаются ещё больше. Он не купился на мои слова.

— Если ты думаешь о Рэмси не как о младшей сестре, то тебе лучше прекратить это дерьмо прямо сейчас… Ты мне как брат и...

— Привет! — Рэмси распахивает дверь и пресекает угрозу своего брата.

— Привет, Рэмси, — говорю я, вздрагивая.

На ней самые короткие шорты, какие только известны мужчине, и это станет проблемой.

— Привет, сестрёнка. — Джастин наклоняется и целует её в лоб.

Я задаюсь вопросом, что мне нужно было бы сделать, чтобы прикоснуться губами к её нежной коже, и тут же мысленно наношу себе апперкот — такой же дерьмовый, как говорит мне Джастин.

Эта девушка под запретом.

Конец этой грёбаной истории. И чем скорее я это пойму, тем лучше.

— Ты дерьмово выглядишь. — Рэмси приподнимает бровь, глядя на меня. — Нам лучше показать тебя врачу.

— Скажи мне, что ты на самом деле думаешь, — улыбаюсь я.

Она указывает на ближайшую к нам дверь в коридоре.

— Его беспокоят рёбра. Не позволяй ему говорить тебе обратное, — говорит Джастин, направляясь по коридору прочь от комнаты, в которую я собираюсь зайти. В полном одиночестве. С его сестрой.

— Не ешь всю мою еду, — кричит ему вслед Рэмси. — Заходи.

Она придерживает для меня дверь, и я ковыляю внутрь.

— Похоже всё не очень хорошо, — хмурится она.

— Боюсь, это как-то связано с территорией.

Она похлопывает по краю кровати и протягивает руку, чтобы помочь мне на неё

забраться.

— Никогда не могла понять, почему кто-то хочет зарабатывать на жизнь тем, что служит грушей для битья, но вот он ты, — она ухмыляется, беря блокнот со стола в углу.

— Ты выглядишь намного увереннее, когда у меня не идёт кровь, — делюсь я наблюдением.

Она смеётся.

— Просто держи свою кровь внутри тела, и у нас — у тебя и меня — всё будет хорошо.

У тебя и меня. Мне нравится, как это звучит.

Дерьмо, я не могу так думать.

Может быть, мы могли бы стать друзьями. Я бы справился с тем, чтобы проводить время с такой женщиной, как Рэмси.

— Итак, на что мы здесь смотрим? — спрашивает она. — Голень, рёбра... что-нибудь ещё?

— Шея ощущается не лучшим образом, и я думаю, что, возможно, ещё и лодыжку вывихнул.

Рэмси записывает то, что я говорю, на лист бумаги.

— Хорошо... нет ничего лучше травм, охватывающих всё тело.

— Никогда не делал ничего наполовину, — ухмыляюсь я.

Рэмси качает головой. В уголках её губ играет лёгкая улыбка.

Она откладывает планшет и пересекает комнату, чтобы закрыть дверь.

Я, как ястреб, слежу за каждым её движением.

— Давай снимем с тебя футболку, — говорит она, и, клянусь, я слышу лёгкую дрожь в её голосе.

— Возможно, мне понадобится помощь.

Рэмси кивает и от двери направляется ко мне.

Как будто она боится подходить ко мне слишком близко.

Я не могу сказать, что совсем уж её виню. Я тоже её побаиваюсь.

Рэмси останавливается прямо передо мной. Я широко расставляю ноги, чтобы она могла встать между ними.

Она тянется к подолу моей футболки и, стараясь ко мне не прикасаться, медленно тянет её вверх.

— Подними, — приказывает она.

Я поднимаю руку со здоровой стороны, и Рэмси стягивает футболку через мою голову и аккуратно стягивает с больной, пока я не оказываюсь перед ней наполовину обнажённым.

— Отлично, — выдыхает Рэмси. Её взгляд скользит по моему торсу.

Мне следовало бы понимать, что она всего лишь выполняет свою работу, но, когда её взгляд задерживается на моей коже, я это чувствую.

Рэмси наклоняется, и когда осматривает мою шею сбоку, касается бедром моего колена.

Наши лица так близко, что, если бы я повернул голову, мои губы коснулись бы её губ.

Я не чувствую ничего, кроме её сладкого цветочного аромата, и у меня кружится голова.

— У тебя не болят плечи или спина? — спрашивает она, и я вспоминаю, что это не интимный момент. Это восстановление — реабилитационный центр — с женщиной, к которой мне никогда не разрешат прикоснуться.

— В данный момент нет, — отвечаю я хриплым голосом.

— Хорошо, — говорит она, отступая немного назад, давая мне возможность собраться с мыслями.

— Я думаю, нам нужно сначала перевязать твои рёбра, потом мы перейдём к твоей шее, а потом и ко всему остальному, хорошо?

Я киваю.

Она поворачивается и берёт со стола какую-то ленту.

— Сиди ровно, — инструктирует Рэмси, отрывая от рулона голубую ленту.

Я делаю так, как мне сказали.

— Сделай вдох.

Рэмси очень нежно проводит рукой по моему животу, и я чувствую, как по коже бегут мурашки.

Она натягивает ленту на мою чёрно-синюю грудную клетку и туго обматывает.

Это чертовски больно, но я знаю, что мне станет легче, когда она закончит.

Она повторяет это действие до тех пор, пока не убеждается, что всё крепко перевязано.

— Ну и как ты себя чувствуешь? — тихо спрашивает Рэмси.

Она снова стоит у меня между ног — в позе, которая слишком соблазнительна, чтобы заключить её в объятия и поцеловать.

Я осторожно поворачиваюсь.

— Лучше, — киваю я. — Спасибо.

Она улыбается.

— Как думаешь, сможешь лечь лицом вниз?

В конце концов я устраиваюсь на кровати, и её руки начинают разминать и массировать мою шею, и всё это время мне приходится врать своему члену и притворяться, что она — Брюс, мужчина с избыточным весом, который обычно заботится о моих травмах.

— Ты довела его до слёз? — спрашивает Джастин, пока Рэмси помогает мне спуститься в гостиную.

Он развалился на диване, положив ноги на кофейный столик и закинув руку на спинку дивана. Рядом с ним сидит симпатичная брюнетка.

— Убери ноги с моего кофейного столика и убери руку от моей подруги, ты, маленький подонок, — кричит Рэмси на своего брата.

Джастин только усмехается. Девушка краснеет.

— Хадсон, это моя соседка по квартире Джульетта. Джульетта — это Хадсон.

Она жестом указывает на нас двоих.

— Приятно познакомиться, Джульетта.

Она краснеет ещё сильнее.

— Взаимно.

Она пинает брата по ногам и проталкивается мимо него.

Он хмурится, потеряв подставку под ноги.

— Джульетта — большая поклонница, — хихикает Рэмси, помогая мне опуститься на стул.

— О, да? Тебе нравится смотреть бои? — спрашиваю я, краем глаза наблюдая, как Рэмси исчезает на кухне.

Джульетта качает головой, и, прежде чем она успевает что-либо объяснить, Рэмси

кричит:

— Она восхищается твоим прессом, чемпион, а не твоими боевыми достижениями.

— О, Боже, заставь её остановиться, — стонет Джульетта и закрывает лицо руками.

Джастин усмехается и опускает руку со спинки дивана ей на плечо. Он притягивает

Джульетту к себе, и она прячет лицо у него на груди.

Он с широкой улыбкой на лице гладит её по волосам.

— Не переживай, Джульетта, у Ромео есть ты.

Я закатываю глаза.

Рэмси снова появляется в гостиной, и моё внимание мгновенно переключается на неё.

— Убери от неё свои грязные лапы, — требует она, сердито глядя на брата.

Джульетта хихикает и пытается высвободиться из рук Джастина, но у неё ничего не

получается.

— Если честно, сестрёнка, ты только что лапала моего лучшего друга, так что я отплатил тебе тем же.

— Ты идиот, — парирует она, но от меня не ускользает лёгкий румянец на её щеках.

— Как твои боевые раны? — спрашивает меня Джастин, всё ещё крепко обнимая

женщину рядом с собой.

— Она не заставила меня плакать, но порой было чертовски сложно сдерживаться.

— Мне нужно будет какое-то время с ним видеться, по крайней мере, раза два в неделю.

Какой это, чёрт возьми, позор.

— Я ему не сторож. Зачем ты мне это говоришь? — Джастин хмуро смотрит на неё.

— Но ты же его тренер или как? — требовательно спрашивает она.

— Ты же понимаешь, что я здесь? — Я поднимаю брови, глядя на них обоих и обещаю Рэмси: — И я буду здесь, когда бы ты ни захотела.

Она широко улыбается.

— Может, и я всё-таки буду здесь, — ворчит Джастин себе под нос.

Рэмси прищуривается.

Он не замечает.

— Что вы, девочки, делаете в пятницу вечером? Мы едем на вечеринку.

— Рада за вас, — язвит Рэмси.

— Я подумал, язва, что вы, возможно, захотите поехать с нами.

— Тогда почему бы тебе не сказать: В пятницу вечером мы собираемся на вечеринку; девочки, не хотите ли пойти? Она садится на диван рядом со мной и поджимает ноги под себя.

Теперь, с тех пор как её руки коснулись моей кожи, я остро ощущаю её присутствие.

Меня влечёт к ней так, что я не вижу в этом никакого смысла.

— Именно это я и сказал, — возражает Джастин.

— Нет...

— Вы двое делаете меня такой счастливой, ведь я единственный ребёнок в семье, —

прерывает спор Рэмси и Джастина Джульетта. — Серьёзно, вам обязательно ссориться из-за всего?

Я усмехаюсь.

— Хорошо. — Джастин раздражённо проводит рукой по волосам. — Не хотите поехать с нами на вечеринку в пятницу?

Я не знаю, хочу ли я, чтобы она сказала "да" или "нет".

С одной стороны, я надеюсь, что она приедет, и я смогу узнать её получше, но, с другой стороны, я не уверен, что смогу узнать больше — я и так балансирую на тонкой грани.

Сейчас это влечение чисто физическое, и я контролирую себя — по крайней мере,

физически. Если будут вовлечены мои разум и сердце, я не уверен, что у меня хватит самообладания остановиться.

— Зависит от того, кто там будет, — ухмыляется она.

— Я собираюсь быть там. Это всё, что тебе нужно знать.

— А там будут какие-нибудь горячие парни? — спрашивает Джульетта.

Джастин по очереди смотрит на неё, на сестру и на меня.

— Нет, — рычим мы в унисон, но, уверен, по разным причинам.

Девушки хихикают и переглядываются — происходит что-то вроде молчаливого

разговора, и Рэмси хлопает Джульетту по плечу.

— Думаю, мы могли бы заскочить.

— Хорошо. Ты пропустила три года вечеринок со мной.

— Наверное, Джей, это хорошо. Я видела, как ты веселишься, — говорит она

настороженным тоном.

Он усмехается.

— Ужас устраивает лучшие вечеринки, так что мы покажем вам, как хорошо провести время.

Я замечаю, как Рэмси переводит взгляд на меня.

— Это твоя вечеринка?

Я пожимаю плечами.

— Да… все ожидают победной вечеринки.

Джульетта что-то говорит Джастину, но я не улавливаю слов. Я слишком занят

разглядыванием его сестры.

— Ты уверен, что не возражаешь, если мы заявимся к тебе?

— Приходите, — настаиваю я.

— Это была его идея пригласить тебя, Рэм-Рэм.

— Не называй меня так. Я не овца, — ругает она Джастина, не глядя в его сторону.

Я слышу, как он усмехается.

— Вам всегда рады, — заверяю я Рэмси.

— Я же говорил тебе, сестрёнка, что вы обе теперь как семья.

— Ага, — хмуро соглашаюсь я, — семья...