Мне ее нельзя (СИ)

Глава 12

Полина

— Детка, ну что ты весь день одна в комнате сидишь? — мама распахивает дверь моей спальни и без церемоний проходит к кровати. Оглядывает комнату. — Ты тут ремонт решила сделать? — смотрит на наполовину закрашенную белой краской стену.

Я решила убрать с глаз долой картину Даниила. Хочу вернуть всё, как было до моего отъезда! Может, это и глупо, но хотя бы даёт мне иллюзию, что я вновь управляю своей жизнью.

— А я твои вещи привезла, — так и не дождавшись моего ответа, мать снова возвращается в коридор и привозит оттуда чемоданы. — Всё, что ты оставила в Майями, я привезла с собой!

Поднимаю на неё враждебный взгляд. Чёрт… неужели она и дальше будет делать вид, что «ничего не было»? Притворится, что это не я застукала её с темнокожим тренером по теннису в гостиной дома, что мы снимали?

Стискиваю зубы плотнее и отворачиваюсь. Мама всегда вела себя слишком фривольно. Одевалась так, будто ей всё ещё двадцать, флиртовала с другими мужчинами, иногда даже на глазах отца… А он… притворялся, что ничего не замечает! Я думала, что это у неё просто стиль поведения такой, но оказалось, что не просто. Моя мать изменяет отцу! Всего пару дней назад я сама это видела!

— Я перед отъездом по магазинам прошлась, — легкомысленно заявляет она. — Купила несколько новых купальников. — Хочешь примерим вместе? Думаю, вот этот, — она показывает мне запакованную брендовую вещицу. — Тебе как раз подойдёт! Ты, главное, не налегай на сладкое, и этот бикини будет смотреться просто отпадно!

Закатываю глаза. В этом вся мать. Теперь будет делать вид, что всё хорошо и газлайтить моё недружелюбное поведение. «Ну чего ты такая хмурая? Ну улыбнись!» Конечно, улыбка — это всё, что мне нужно. Улыбаться как дура, пока моя жизнь рушится у меня на глазах!

— Мам, я занята, — показываю на разложенные перед собой учебники и расписание занятий. — Завтра первый учебный день, мне нужно подготовиться.

— Ясно, — она пожимает плечами. Неловко переминается с ноги на ногу на своих огромных каблуках, а потом подсаживается ко мне: — Слушай, я хотела поговорить с тобой о… — запинается. — О Майями…

В горле встаёт ком. Боже… я совсем не хочу об этом говорить! И вспоминать тоже не хочу!

— Это было ошибкой, — поспешно говорит она. — Ты знаешь, что после операции я чувствовала себя не в своей тарелке! А Майкл… — она вздыхает. — Он придавал мне уверенности в себе!

Закатываю глаза и мотаю головой. Слабое оправдание, мам! Уж кому-кому, а не тебе говорить мне о проблемах с самооценкой!

— Может быть, не стоило тогда грудь увеличивать? — едко замечаю. — По-моему, папе нравилось всё как было!

— Я не ради него это сделала! — отрезает мать. Потом вздыхает. — Тебе не понять. Ты ещё молодая… А я… — смотрит мне прямо в глаза как кот из Шрека. Знаю, сейчас начнёт давить на жалость: — Я уже увядаю! Знаешь, как это невыносимо? Я уже не вызываю у мужчин прежней симпатии… для женщины это просто удар в сердце!

Прикрываю глаза. Господи… неужели она не понимает? Отец всегда смотрит на неё с восхищением! Ему плевать на её возраст и новые морщины! А она… неужели готова разрушить семью ради самоутверждения⁈

— Я люблю папу, — нервно улыбается. — Просто хочу, чтобы ты знала. Я всё осознала и раскаиваюсь. Этого больше не повторится!

В глазах матери выступают слёзы, а у меня в груди ворочается предательское сочувствие. Чёрт… как же хочется ей верить!

— Очень надеюсь, что это так и есть, — бурчу в ответ.

— Будь уверена! — она округляет глаза с длиннющими ресницами и быстро кивает. — Вот только… — мать берёт меня за руку. — Папе об этом лучше не знать, идёт?

Чувствую себя мерзко. Не то, чтобы я хотела ему всё вот так выложить… но сама мысль о том, что я буду покрывать похождения матери отзывается болью под рёбрами.

— Я очень хочу сохранить нашу семью, — мама смотрит мне прямо в глаза. — Не хочу, чтобы ему было больно из-за моей глупости. Пойми, Пончик, правда не всегда благо!

Закусываю губы до боли. Чёрт… про правду я с ней отчасти согласна. О некоторых вещах лучше никому не знать! Например, о том, что было между мной и Даней я лучше умру, чем расскажу хоть единой живой душе!

— Ладно, я не скажу, — наконец, выдавливаю из себя после долгой паузы.

— Ты лучшая! — мама хлопает в ладоши и порывисто прижимает меня к себе.

Потом встаёт и протягивает мне новый купальник.

— Там ещё несколько сумочек есть! — заявляет. — Если хочешь, забирай! Будет с чем в колледж ходить!

— Хорошо, спасибо, — выдавливаю кислую улыбку. И почему мне кажется, что все эти дорогие брендовые вещи — взятка за моё молчание?

— Ладно, я пока пойду распакую свои вещи, — мама шагает к двери. — Кстати, как тебе Даниил? — спрашивает, не оборачиваясь.

А у меня от её вопроса щёки алым простреливает. Во рту моментом пересыхает, и я вскидываю на неё взволнованный взгляд.

— В каком плане? Ты о чём?

Судорожно соображаю, не могли ли мы с Даней как-то выдать себя?

— Ну, как он себя ведёт с тобой? Нашли общий язык?

О, да… общий язык мы нашли… особенно в том момент, когда он свой мне в рот пихал!

— Нет, — отрезаю. — Он придурок, каких поискать!

— Правда? — мама оборачивается. — А мне он показался очень приятным молодым человеком…

На секунду её взгляд вспыхивает, и у меня снова внутри всё переворачивается от неприятного ощущения.

— Мам… — шепчу еле слышно. — Он, ведь, сын отца, да?

— Конечно, — она поднимает брови. — А почему ты спрашиваешь? — неопределённо пожимаю плечами. — Знаешь, Пончик, нам всем лучше подружиться, раз уж он будет тут жить!

С этими словами она выходит из моей спальни, весело напевая себе под нос.

А я остаюсь одна.

Смотрю на часы. Уже половина двенадцатого ночи… Вчера я почти не спала. Надо лечь пораньше.

Принимаю душ и забираюсь в постель. Выключаю ночник, стараясь не обращать внимания на неприятный осадок после разговора с матерью, закрываю глаза.

Сон приходит не сразу. Сперва я долго ворочаюсь в кровати. Всё думаю о своей жизни и том, что теперь со всем этим делать… Заснуть всё-таки удаётся, но ненадолго. Кажется, я только закрыла глаза, как внезапно чувствую на себе что-то тяжёлое. С трудом делаю вдох и просыпаюсь.

Боже… внутри всё сжимается, когда я открываю глаза и вижу рядом ЕГО!

Мой брат лежит на кровати рядом и прижимает меня к себе, наваливается горячим телом, будто я — его любимый плюшевый мишка без которого он не может заснуть!

С трудом сдержав крик, толкаю его в грудь!

Какого чёрта он не реагирует⁈ Вместо того, чтобы проснуться, подминает меня под себя ещё крепче и вздыхает. Вот же козёл! Он, ведь, мертвецки пьян!