Глава 6 Сговор

Тишина стала угнетать до такой степени, что хотелось разбить её криком или пением, чему Точилин обучен не был. На нервы теперь стало действовать не только отсутствие птичьего гомона и шума городской жизни (иной он не знал), но и отсутствие комариного зуда, и жужжания мух, и тараканов.

К одиночеству тоже было трудно привыкнуть, тем более что лейтенант всегда старался быть на виду и утверждать своё мнимое превосходство во всех сферах социального бытия.

Нельзя было сказать, что он вовсе не обладал какими-то достоинствами, данными ему от природы либо внушёнными воспитателями. Вырос он статным красавцем под два метра ростом, с детства по настоянию отца занимался боксом и восточными единоборствами и даже стал чемпионом России в составе команды ЦСКА по боям без правил. Кстати, именно это обстоятельство и помогло ему, наравне с помощью отца – генерала Минобороны, стать сотрудником ФСБ. Точнее, бойцом спецназа «Альфа».

Обычно в такие элитные подразделения попадали парни, прошедшие хорошую школу подготовки в службе за рубежом и имеющие отменные физические показатели. С показателями у Точилина было всё неплохо, а вот с опытом боевых действий сложился полный ноль, и лишь благодаря отцу, имеющему крутые связи в военных верхах, Точилина приняли в «Альфу», сначала стажёром, потом дали звание сержанта, а спустя год с небольшим он дослужился до звания лейтенанта.

Амбиций у двадцатишестилетнего парня было хоть отбавляй, однако продвижение по службе перестало зависеть от положения отца, и Вадим уже подумывал о перемене рода деятельности, тем более что старший Точилин тоже предлагал ему должность в Главном штабе Минобороны. При этом он приговаривал:

– Научись прогибаться только перед теми, кто будет тебе нужен в дальнейшем, а в остальном иди к цели прямо и нагло, не обращая внимания на тех, кто слабее. В наше время добиться всего можно только связями и силой, вот и действуй агрессивно, набирай связи, как я, чтобы все чувствовали, кто главный.

Правда, в «Альфе» такая манера поведения не приветствовалась и не приносила дивидендов. Там служили, по большому счёту, настоящие профи и защитники Отечества, способные дать отпор. Поэтому Точилин-младший научился сдерживаться, пару раз получив неплохую лупку. Но вдали не только от России, а вообще от Земли и Вселенной (расскажи кому – повертят пальцем у виска) его натура начала брать своё, а наличие в группе попаданцев красивой девушки, при полном отсутствии её подружек, и вовсе снесло крышу у парня, давно не получавшего требующуюся порцию сексуальных утех.

Он попытался завязать с ней отношения. Не преуспел. Узнал, что у неё уже есть парень – тот самый майор Ребров, командир спецгруппы ГРУ, но лейтенанта это не остановило. Он стал настойчивее, пока не получил предупреждение: Ребров оказался профессионалом боевых искусств, не чета Точилину, и легко доказал ему своё превосходство, причём без мордобоя.

Но и это не остановило, а лишь подзадорило и разозлило генеральского сынка. При очередном походе Реброва за пределы Крепости Точилин решил добиться близости от Вероники силой. Но ему помешал лейтенант Мерадзе, став вторым врагом, подлежащим ликвидации, после чего Точилину ничего не оставалось, кроме как бежать. Что он и продемонстрировал, угнав один из транспортных аппаратов Крепости, прозванный за форму «дирижаблем».

О том, что он будет делать вне группы попаданцев, Точилин не думал. Мир Большого Леса, как оказалось, мог легко прокормить любой отряд, а тем более одного человека, и надобность в добыче пищи отпала. В Лесу водились не только грибы и ягоды, но и живые твари – косули и мелкие зверьки, совершенно не боящиеся человека. Точилин дважды охотился на них, оценив вкус жарёнки, несмотря на предупреждение Реброва не убивать лесных обитателей.

Больше месяца лейтенант скитался по миру Большого Леса, выяснив, что местная Вселенная вовсе не планета, а многоуровневая композиция твёрдых пластов пород и воздуха, пересекающаяся сама в себе благодаря «излишку» измерений. Ему даже удалось спуститься на горизонт «саванны», где росли странные деревья-башни, содержащие в полых корпусах разные вещи и технические конструкции, принадлежащие когда-то Демонам.

Попытавшись выкрасть Веронику из Крепости (что ему удалось-таки сделать), Точилин снова сбежал в «саванну», но был найден Ребровым и едва не погиб. Причём не от руки разъярённого майора: тот, наоборот, спас лейтенанта от гибели при нападении на «дирижабль» какого-то шхуновидного аппарата. Однако и этот факт не отбил охоту парня добиться своей цели, и он, угнав аэромотоцикл, начал разрабатывать план действий, позволяющий ему победить ненавистного майора с его ненавистным подручным и стать во главе отряда.

Дальнейшие события: бой Крепостей и уничтожение обеих, а также гибель чёрного леса – отодвинули первоначальные сроки выполнения плана, но не изменили его суть.

Намерения лейтенанта подкрепил сон, навеянный мечтами и жаждой обладания Вероникой.

Приснилось, что он лежит в палатке рядом с девушкой, почему-то в ночном халате с туго завязанным поясом, и пытается судорожно этот пояс развязать. Но тот не поддаётся, усиливая разгорающуюся страсть. Тогда Точилин просто откидывает полы, перебрасывает ногу на тело спящей (она лежит абсолютно голая, если доверять рукам), начинает ласкать груди, тянется губами к губам – попадает с третьей попытки… и тут Вероника превращается в Реброва и хватает его ниже пояса!

Точилин с криком проснулся, подхватился с лежака – охапки травы и долго смотрел на серое ночное небо, в котором таяли какие-то жужжащие комочки…

Заснул он после странного сна (спал у озерца в «семейном леске») не скоро, так разгорячилось сердце и напрягся детородный орган. Выговорил дрожащими губами:

– Всё равно будешь моей!..

Выполнение плана он начал с посещений Крепостей. Сначала слетал к первой, где всё это время обитала команда Реброва, потом ко второй. Старался летать по ночам, низко над лесом, чтобы случайно не наткнуться на соотечественников. Ни там, ни там не обнаружил ничего такого, что пригодилось бы в жизни. Особенно не хватало оружия, так как у Точилина после бегства не было ничего, а в багажнике аэромотоцикла он обнаружил только мачете и две спецназовские миниатюрные гранаты, видимо, принадлежавшие спасателям с Земли.

О том, что Большой Лес посещали люди ещё и на воздушном шаре (вспоминая это, Точилин всякий раз цокал языком, настолько фантастично звучало: «Посещение иной Вселенной на аэростате»!), он узнал из разговоров спутников Реброва, подслушанных как-то случайно. Но почему весь отряд, ну или почти весь, остался в Лесу, было загадкой для человека, мыслящего категориями личной выгоды.

Поход к чёрному лесу омрачил настроение.

Огромная территория – сотни квадратных километров – была сожжена и превратилась в гигантское пепелище с редкими островками пожелтевших и засохших растений. Среди них встречались и зелёные (условно зелёные, а по большей части фиолетово-синие и красные) островки былого урмана, но они были редкими, и Точилин подумал, что завоеватель Большого Леса уже вряд ли сможет восстановить свою прежнюю мощь.

Тем не менее он снизился и завис над одним из таких оазисов, созданных невероятными заворотами лиан и каких-то других вьющихся и колючих растений, окутавших стволы «настоящих» деревьев – фикусов и панданусов.

Кто-то посмотрел на него снизу, угрюмо и оценивающе. Словно из-под красно-бурых куртин выглянул огромный зверь.

Точилин облился потом, хватаясь за карман с гранатами, поднял аэромотоцикл выше, потом разозлился на самого себя и опустился метров на сто ниже.

Никакого зверя в зарослях, конечно, не было, это слепо смотрел на человека уцелевший островок чёрного леса, что вселило в душу лейтенанта робкую надежду.

– Ты меня видишь? – пробормотал он.

Давление взгляда усилилось.

В памяти всплыл точно такой же случай, когда он подлетал к пирамиде демонской базы этажом ниже, и она в окружении колючих «акаций» (может, и не «акаций», а других деревьев, Точилин не был силён в ботанике) посмотрела на него с такой же мрачной оценкой. Что-то произошло тогда, не сохранившееся в памяти, будто он разговаривал с пирамидой через облако шмелей, но детали стёрлись под странным налётом «пыли», и Точилин лишь утвердился в своём решении продолжать контакт.

– Если ты меня видишь, слышишь и понимаешь, подтверди свою заинтересованность.

По кустам «акаций» и петлям лиан пробежала дрожь.

Загудело, и снизу, из невидимых глазу ниш и ям, вырвались десятки, а то и сотни шмелей.

– Б…ь! – выругался Точилин, хватаясь за рукояти аппарата.

Но проскочившая в голове мыслишка: не психуй, с тобой ничего не случится – заставила его расслабиться.

– Значит, ты не такой дохлый, каким кажешься? Это хорошо. Кусаться не будешь?

Шмели накрыли его зонтиком, издававшим хоровой струнный звон, и лейтенант услышал голос:

«Мы… восстанавливаемся… нужна… твоя… помощь».

– К-какая помощь?!

«Выполни… задание… получишь… награду».

– К-какую награду? – ухватился за последнее слово Точилин. – О чём речь?

«Награда… повелевание миром… исполнение любых желаний».

– Заманчиво! Но мне мешают мои соотечественники!

«Их… необходимо… уничтожить».

– Сам знаю, но у меня нет оружия и нет помощников. Один я с ними не справлюсь.

«Помощники будут… найди базу… на третьем нижнем уровне… одна из башен… хранилище генофонда… прежних обитателей… этого мира… запусти реаниматоры… хозяева базы оживут… и станут твоими слугами».

– Демоны?! – Точилин рассмеялся. – Мне это не приходило в голову. Вот будет удивлён майор, когда я навещу его с компанией Демонов! И девицу заберу! Отлично! Где именно искать башню? Я был на этом уровне, все башни на одно лицо.

«Башня хранилища… покрыта специальным… светоотражающим слоем… практически не видна… но её основание… напоминает крепостную стену».

– Крепостную стену? Откуда ты знаешь эти термины?

«Термины знаешь ты… мы лишь адаптируем понятия».

– Ладно, вы меня понимаете, а это главное. Но мне нужны гарантии. А то посулите все немыслимые блага, а взамен я получу нож в спину.

«Ножей у нас нет, – серьёзно возразил голос. – Гарантии – твоя жизнь… выполнишь задание… мы выполним обещанное… В твоих интересах сделать это как можно скорее… Твои соотечественники намерены ограничить возможности Хозяина».

– Хозяина? У вас есть Хозяин? Разве вы говорите не от имени Леса?

«Хозяин – многомировая система… включающая систему связи Большого Леса и чёрного… с лесом на вашей родине в будущем. Чёрный лес – лишь исполняющий волю Хозяина эффектор».

– Блин! Час от часу не легче! Ни фига не понял! Как всё запутано! Хозяин чёрт-те где, лес здесь, в другой Вселенной, как же вы общаетесь?! Ведь мои соотечественники уничтожили иномериану… э-э, канал связи между мирами.

«Вселенные Большого Леса и чёрного состыкованы… на квантовом уровне… ваши учёные близки к пониманию процесса… каналы возникают спонтанно, но постоянно… а есть и направленные стыки… рассчитанные большими разумными системами.

– Это какими?

«Вы называете их искусственным квантовым интеллектом».

– Повтори ещё раз…

«Не имеет смысла… выполняй задание… будешь жить. Времени мало… угроза уничтожения велика».

Шмелиный зонтик сломался, превращаясь в бесформенное облако, в течение нескольких секунд растворившееся в зарослях.

– Твою мать! – выдохнул изрядно измученный переговорами Точилин. – Выполняй им задание! Я и дома подчинялся только старшему по званию…

Он фыркнул:

– Не ниже генерала.

Взгляд из зарослей заставил его вздрогнуть.

– Ладно, ладно, пошутил, лечу.

Он поднял аэромотоцикл в небо и погнал его за пределы сожжённого чёрного леса, от которого остались уцелевшие «оазисы», способные, как оказалось, если не мыслить в полном смысле этого слова, то хотя бы выполнять заложенные в их подвижную систему программы.

* * *

Он не знал, что, кроме мысленного наказа шмелей, получит ещё и внушённый на уровне подсознания приказ действовать, не размышляя и не обращая внимания на препятствия. Поэтому обычная для психики Точилина манера исполнять приказы лишь с пятого на десятое, в самый последний момент, на этот раз дала сбой. В голове засела идея как можно быстрее расправиться с Ребровым и его шестёрками, и лейтенант заставил себя без отдыха мчаться к ближайшей шахте, искать переходы в нижние «этажи» Большого Леса, а потом и заниматься поисками невидимого дерева-башни – хранилища генофонда Демонов.

На все процедуры ушло несколько часов, но в конце концов озверевший от усталости Точилин спустился на уровень «саванны» (третьего сверху) и принялся разворачивать спираль полёта в поисках призрачного дерева. И ведь нашёл, на последнем издыхании, как говорится, едва не врезавшись в то самое дерево-башню, которое нельзя было увидеть издали, но которое опиралось на «каменную кладку крепостной стены».

Если бы не очертания этой стены – чистой воды кремлёвские стрелочки поверху, он вряд ли разглядел бы нужное. Но подсознание сработало вовремя, настроенное намного серьёзнее сознательной сферы, и Точилин наконец расслабился.

Действительно, это странное сооружение становилось заметным только вблизи – по струению воздуха, искажавшему, казалось бы, пустой воздушный объём. Каким ухищрением технологий достигался подобный эффект, Точилин не представлял, напрочь забыв о словах шмелиного кластера – «башня покрыта светоотражающим слоем». Для него важнее был сам факт существования башни, и теперь оставалось только проникнуть внутрь.

Было бы у него оружие, хотя бы гранатомёт, он без раздумий пустил бы его в ход, не заботясь о сохранении содержимого. Но гранатомёта не было, и Точилин, выругавшись, посадил аэромотоцикл у «каменной крепостной стены», решив сначала подкрепиться (силы кончились) «чем бог послал» (в кармане комбинезона, пропахшего потом, который он не снимал со времён высадки, завалялся кусок жареной косулятины) и отдохнуть.

Однако в очередной раз случилось чудо, вполне объяснимое для вдумчивого человека, но не для уставшего и ненавидящего всех и вся «супермена».

Съев плохо прожаренный, полуобгоревший кус мяса, Точилин слез с мотоцикла и направился в обход «крепости». Высота стены, сплетённой из плотно сжатых, узловатых ветвей какого-то дерева, а может быть, и из корней, достигала пяти метров, и наверху она заканчивалась блоками-зубцами, напоминающими зубцы Московского Кремля. Кое-где стена потрескалась, и Точилин надеялся найти пролом, который мог бы привести его к обшивке башни.

Но в тот момент, когда он обследовал первую глубокую трещину, послышался хруст песка и треск камней, и за спиной лейтенанта показалось чудовище размерами с настоящий танк! У чудовища выдавалась вперёд чешуйчатая морда с длинным рогом, превращавшим его в подобие носорога, складчатое тело с наростами (показалось, что это настоящие пушки и ракетные модули), а также шесть ног вполне себе технологического (из-за чисто машинной геометрии) вида.

Заработала память: таких зверюг Точилин видел в Крепости-2, когда проник в неё на острове и помог майору Реброву отбиться от атаки роботов Крепости. Был момент, когда соперники сражались с врагами бок о бок. И точно такие же монстры шли колоннами на Крепость-1, пока их не остановили и не уничтожили Ребров со товарищи.

Мысли понеслись короткими пулемётными очередями.

Выходит, уничтожили не всех? Один остался? А может, и не один? На чьей он стороне? И как здесь оказался? И что собирается делать?!

Додумать ему не дал носорогопаук.

Он наклонил голову, так что острие его рога глянуло в лицо лейтенанта.

– Блин! – Точилин попятился в расщелину, не зная, прятаться ему или бежать, и выбрал второе, так как из расщелины он мог и не выбраться. Рванул прочь с бешено колотившимся сердцем.

«Носорог» проявил странное благородство, не став ни стрелять, ни преследовать беглеца. Дождавшись, пока человек отбежит подальше, он приподнялся на своих паукообразных лапах-манипуляторах, рог чудовища раскалился до багрового свечения, с него сорвалось полотнище синего электрического огня и врезалось в щель!

Эффект получился внушительный.

Пламенное лезвие разбросало деревянные щербатые блоки «кладки» в разные стороны и расширило щель до размеров кремлёвских (воображение Точилина дальше не шло) ворот!

Он остановился, ошеломлённо разглядывая дымящуюся дыру в стене.

«Носорог» рывком преодолел расстояние до стены, всунул в дыру голову. «Ракетные модули», буграми выступавшие из плеч по обе стороны головы, пришли в движение, выцеливая в проёме какие-то ориентиры.

– Давай! – выдохнул лейтенант, сообразив, что монстр помогает ему проникнуть в башню.

Вопрос, почему он это делает, в голову Точилину не пришёл.

В расщелине свистнуло, пролом в стене пыхнул пламенем и дымом, из него вынеслись струи пыли и мелких веточек.

Носорогопаук повозился в проломе как слон в посудной лавке, треща лопающимися корнями растений, из которых были выращены стеновые блоки, попятился, вылез обратно – весь в пыли. Его рог повернулся к лейтенанту, отступившему к мотоциклу.

– Но-но! – пробормотал Точилин, потея, пятясь ещё дальше. – Начал помогать, так не угрожай!

Монстр неожиданно издал высокий визг-стон, словно оборвался туго натянутый стальной трос, и отполз от пролома, как бы приглашая войти туда человеку.

– Понял, – мотнул головой Точилин. – Проверю.

Но, как оказалось, сигнал, выданный «носорогом», предназначался не для него.

Послышался нарастающий струнный звон, и на башню выпал с неба шарообразный рой шмелей.

Точилин шарахнулся назад:

– Чтоб вас перевернуло!

Однако шмели не обратили на него никакого внимания. Рой сразу устремился к пролому и скрылся внутри, породив необычное стаккато эха.

Несколько минут был слышен только этот терзающий уши звук, потом он начал стихать, отдаляться, наступила почти полная тишина.

Точилин понял, что рой нашёл проход в башню.

– Интересно, посмотрим.

Он пробрался в пролом, принюхиваясь к горьковато-древесно-жжёным запахам, увидел звездообразное чёрное пятно в пяти метрах от себя: оно, очевидно, и являлось дырой, пробитой носорогопауком в стене дерева-башни.

Приблизился, ощупал руками пористо-шипастые края дыры, пролез к обрыву. Толщина стены основания башни достигала не менее трёх-четырёх метров, и от мысли, что «носорог» легко, двумя ударами, пробил её, свело мышцы спины.

Точилин осторожно высунул голову над обрывом и заглянул в тёмную бездну, напрягая зрение.

Где-то внизу протаяло колечко призрачного света. Мигнуло дважды, как бы приглашая зрителя спуститься.

– Ага, щас, только марафет наведу, – пробормотал Точилин.

Однако кто-то посмотрел на него оттуда, с глубины полусотни метров, колечко снова мигнуло дважды, и сомнения в необходимости спуска отпали.

– Иду, иду, – отозвался лейтенант, не понимая, что начинает подчиняться вложенной в него программе.

Быстро вернувшись к аэромотоциклу, он взлетел, не глядя на застывшего неподвижной глыбой металла «носорога», и повёл машину в пролом, забыв, что хотел отдохнуть.

Загрузка...