Моё очаровательное несчастье

Глава 21. Валерия

— Ты идёшь?

Я закусываю губу изнутри, зная, что Лилия не отстанет от меня, если я не найду веской причины для отговорки.

— Мы с Тарасом должны поговорить, — едва ли слышно говорю.

— Опять?

Молча пожимаю плечами, словно, это единственное что я могу ей ответить. Но, на самом деле нет. Я очень хотела бы ей рассказать о том, что творится на душе, однако, не могу. И именно сейчас эта мысль давит на виски сильнее, чем все остальные тревожные выводы о учёбе.

— Вы и по телефону можете поговорить!

Мы хотели сегодня с Лилией сходить по магазинам, потому что завтра вечеринка. И, как ни странно, моей подруги снова нечего надеть. Всю неделю, я только и слышу, что: — боже, я не знаю в чем пойти.. все мои наряды видели уже!

Как в то же время, я имею лишь парочку дешевых платьев, всяких в шкафу и пылящих. И даже не имею мысли, что нужно что-то поменять.

— Хочется с глазу на глаз, — мямля, сглатывая тягучий ком вранья, смотрю на Лилю в надежде, что та мне поверит.

И, к моему великому счастью, она верит.

— Ладно..

— Если я освобожусь раньше, то, присоединюсь, — выдаю слабую улыбку, которая едва ли не выдаёт меня с потрохами.

— Позвонишь тогда, ладно?

— Хорошо.

Продолжаю сидеть в холле и провожаю взглядом подругу, которая легко покачивая бедрами удаляется прочь.

После пяти часов вечера институт пустеет. Остаются лишь зубрилы, родители чьих пытаются доказать через своих детей, что учение — это свет. Изнеможенные студенты, не важно какого курса, практически едва ли передвигается по университету, и думают только о том, как бы сдать на высший балл очередной предмет. Конечно, я очень и сама бы хотела подтянуть несколько предметов, но… Калечить себя и дальше развивать отвратительный синдром отличницы — нет никакого желания…

Нервно смотрю на экран телефона, в ожидании сообщения от Матвея.

Вчера вечером, когда мы созванивались, он был чересчур загадочным. Чересчур… нервным? Вспоминая его слова и то, как он едва ли не заикаясь попросил меня остаться после пар — пробуждает любое любопытство. Однако, сказать по правде, что-то внутри мне подсказывало, что это все неспроста. Впрочем, беспокоить себя же ненужными переживаниями я не хотела.

Как только телефон вибрирует у меня на коленке, то я едва ли не роняю его от неожиданности. На экране высвечивается сообщение от Матвея:

"Подойдёшь к мужской раздевалки?"

Ловлю себя на мысли, что не особо выкупаю, что задумал Матвей. Его загадочность интригует до дрожи в коленях, однако, все равно что-то внутри мне шепчет, чтобы я была аккуратной. Но, что может пойти не так?

Встаю с дивана и поправив юбку, медленным шагом направляюсь в сторону выхода к стадиону. И пока я иду в белых стенах института, в голову, почему-то, лезут дурацкие мысли. По пути к цели, я не встречаю никого, будто бы эта часть университета вымерла. Быть может это и к лучшему: меньше ушей и глаз, а значит, меньше сплетен. Я иду медленно, словно, прогуливаясь в белых стенах университета, изредка смотрю в телефон, будто бы ищу там что-то. Но все это лишь отвлекаюсь маневр.

Сворачиваю в коридор к стадиону. Лавирую между белыми стенами и оказываюсь у двери, ведущую в мужскую раздевалку. Застываю на месте и… оглядываюсь по сторонам. Не знаю, как действовать дальше, поэтому просто пишу Матвею:

"Я на месте"

И заблокировав экран телефона, нервно стою жду ответа. Мгновенный ответ приходит сразу же, я даже не успеваю углубиться в свои мысли. Смотрю на экран в маленькое окошко уведомления и вижу:

"Тут никого, заходи."

Нервно сглатываю слюну и… не знаю, что делать. Заходить или же остаться тут, снаружи? Но, с другой стороны, что может пойти не так? Тут везде камеры, и.. навряд ли Матвей будет врать о том, что в раздевалке кто-то есть. Едва ли не задыхаясь от своих же мыслей, дёргаю ручку двери пока не передумала, и, тяну дверь на себя.

Как только переступаю порог мужской раздевалки, то ощущаю себя не в своей тарелки. Словно, делаю что-то не правильное, запретное и.. не свойственное мне. Чувствую, как охватывает некий страх за то, что меня тут увидят. За то, что нарушаю правила, хотя.. Я первая что ли?

— Мэт? — шепотом говорю я и прислушиваюсь к звукам. Откуда-то издали слышен гул воды, отчего мне становится еще сильней не по себе. Набираю храбрости и делаю еще один шаг. Мужская раздевалка похожа на нашу, только, оранжевая. Если же раздевалка девочек выглядит в бело-серых тонах, то мужская… Оранжевая. Яркая, стильная и модная. Меня встречает небольшой коридор, который уходит вглубь и разделен на секции. Проемы большие и просторные, по всей видимости предназначенные для того, чтобы парни свободно проходили в них в форме. Я не знаю, куда мне идти и как-то чувствую себя потерянной, поэтому, останавливаюсь посередине коридора и напишу сообщение Мэту.

“Ты где? Я зашла в раздевалку”.

Нервно подергивая ногой, закусываю губу изнутри. Прислушиваюсь к каждому звуку. Телефон начинает вибрировать и от неожиданности с подпрыгиваю, едва ли не выронив его из рук. На экране высвечивается сообщение от Матвея:

“Иди в раздевалку 3Б. Там я тебя встречу”.

И где эта чертова 3б? Господи.. Нужно просто развернуться и идти обратно, пускай сам выходит отсюда и говорит, что он там хотел мне сказать… Но…

Что-то неведомое меня тянет к нему, и я делаю шаг вперед. Потом еще один. И еще. Первая раздевалка 1А и 1Б. Иду дальше и через пару метров следующая 2А и 2Б. Что ж… Дохожу до третьего проема, и, там виднеется 3А и 3Б, где, последняя указывает что мне направо. Едва ли уняв в себе переживания, вхожу в раздевалку. Из нее раздается плеск воды, словно, кто-то есть в душе. Пару лавочек, много шкафчиков… Вот и все. Замечаю, что на лавочке лежит одежда Мэта и портфель, и мне, как-то становится поспокойнее. Сглатываю тягучую слюну и слышу, как кто-то закрыл воду. Чуть ли не задыхаюсь от переживаний в ожидании, когда Мэт меня встретит.

А что, если там не Мэт? И вообще, я не туда зашла? Что делать? Что сказать? Нужно хоть как-то придумать отговорку, прежде чем…

Замечаю, как из-за шкафчиков выходит Матвей. Его тело еще мокрое от воды, а на бедрах плотно завязано полотенце.

— Привет, — говорит он и медленно подходит ко мне.

Я томно вздыхаю, словно, все переживания были какой-то призрачной фантазией. Мэт подходит ко мне вплотную и прижимает к себе и целует в губа.

— Ты мокрый, — говорю ему улыбаясь сквозь поцелуй.

— Да? — говорит он на предыхании и еще сильней прижимает меня к себе. — Только я?

— Мэт… — выдыхаю я, и его губы касаются моей шеи. Горячие поцелуи обжигают кожу, отчего я чувствую россыпь мурашек. Матвей прокладывает мокрую дорожку на моей шеи, а я не знаю куда мне деться: подчиниться ему или же остановиться?

— Я скучал, — мурлычет тот и не дав мне ответить, впивается своими губами в мои. Чувствую головокружительное ощущение невесомости и того, что между нами происходит. Все тело содрогается, стоит Мэту прикоснуться ко мне. Я издаю тяжелый вздох и чувствую, как его рука поднимает подол моей юбки. Голова кружится и мне кажется, что не хватает воздуха. Воздух раскаляется так, словно, мы находимся в самом эпицентре огня. Каждый новый глоток воздуха, который я едва ли успеваю хватать ртом между поцелуями становится тяжелее, увесистей и… мне его не хватает. Матвей медленно расстегивает пуговицы моей рубашки, словно, дразнит меня.

— А если нас увидят? — отрываюсь от него, понимая, к чему это все ведется.

— Не увидят, — с твердостью заявляет Мэт и дотрагивается пальцами до самого центра моего желания.

Мне стыдно от того, чем мы занимаемся, однако, я не могу устоять перед нежными прикосновениями Матвея. Мне хочется, чтобы он не останавливался.

Легкой движений руки и я уже врезаюсь в дверь шкафчиков, прижимая Матвея ближе к себе. Я вновь и вновь вкушаю страстный его поцелуй, словно, ничего подобного в жизни никогда не делала, не пробовала и не желала. Я не хочу думать о том, как буду краснеть потом сидя на лекциях зная, что мы сегодня устроим в стенах мужской раздевалки. И пока я витаю в своих стыдливых мыслях, Матвей спускается на колени. Его тяжелое дыхание ощущаю та, ниже живот. Его короткие, но такие желанные поцелуи… касания его губ… Матвей медленно, словно хищник исследует мое тело, и открыв заветный тайник его желания, дотрагивается губами.

Я закрываю глаза, зная, что издавать громких звуков нельзя. Что нужно быть тише, но.. С Матвея я не хочу быть тише. Практически затыкая рот руками, я наслаждаюсь его игривым языком и невероятно тяжелым дыханием, которое лишь сильней пробуждает во мне то, что должна чувствовать женщина рядом с мужчиной. Еще какое-то мгновение и я чувствую расходящуюся волну наслаждения по всему телу, однако, Матвей не отвлекается от дела. Я ловлю себя на мысли, что ему это нравится. Что все его действия, которые он сейчас делает — заводит не только меня, но и его. Мэт отстраняется от меня и страстно целует в губы. Соленый привкус нашего поцелуя сносит нам обоим крышу. Я совершенно не отдаю себе отчет в том, что между нами происходит и не успеваю опомнится, как моя рука тянется до края полотенца Матвея, а после, легким движением, оно падает на пол.

Я чувствую напряженность. Чувствую то, насколько мы хотим слиться воедино, но, для начала, я хочу подразнить этого негодяя и сделать то, о чем он даже не подозревает. Все происходит настолько быстро, что Матвей буквально едва ли удерживается на ногах от того, что я делаю, присев на корточки.

Тяжелое дыхание Матвея говорит мне о том, что он больше не может терпеть, а я, все же продолжаю издеваться над этим говнюком, как он издевался только что надо мной. Я даже не могу различить ту грань фантазии и реальности, которой нас накрыло, и, завершив дело, но не до конца, Матвей рывков тянет меня на себя, а после, вжимает в дверца шкафа щекой, но не сильно.

— Ты сводишь меня с ума, — опаляет щеку свои сбитым дыханием Матвей и кое-как справляется с моей юбкой, которая нам мешает.

— Да что ты, — не успеваю съехидничать, как яркая вспышка перед глазами заставляет меня забыть обо всем. Россыпь мурашек овладевает мои телом, ровным счетом так же, как и мужские руки. Мы сливается в одно целое и даже не соображаем, что делаем. До такой степени нежность перывашет в прикосновениях, что отключается сознание.

Однако, я слышу какой-то шорох и заставляю Матвея остановиться:

— Ты слышал? — шепчу ему ощущая напряженный эпицентр внутри своей груди.

— Нет, — шепчет он и делает резкое движение, отчгео я ойкаю. Но не от плохих эмоций, а от рассыпающихся мурашек по всему телу.

— Я точно слышала какой-то шорох…— язык заплетается от эмоций, которые берут верх надо мной.

Но Матвей не обращает на это внимание и делает все для того, чтобы и я не обращала на это внимание.

Еще какое-то мгновение, и Матвей тяжело дышит, отстранившись от меня. Я ощущаю что-то склизкое на своей ноге, но сразу же понимаю, что это такое.

— Думаешь, я закончил? — говорит он и разворачивает меня к себе. Я хихикаю от того, что мы как убежавшие из дома подростки, которые запрещают видеться, теперь же, нарушаем все правила, чтобы быть вместе.

— И что же ты на этот раз хочешь мне предложить? — кусаю его за буду, дав понять, что я поддержу его решение, потому что знаю, что он хочет мне предложить. Я это чувствую всем телом и напряжением, которое нужно снять!

— Пойдем, — говорит он и тянет меня на себя. Холодный воздух от кондиционера одувает меня и мне становится кое как лучше. Мы заходит в душевую кабину и сразу же, Матвей просит меня снять все то, что может намокнуть.

— Ты уверен? Нам же могут услышать…. — ворчу я не решаясь на его просьбу.

— Я уверен, — говорит он и вновь касается напряженного центра моего вожделения. — Сегодня я покажу тебе, как надо расслабляться…

***

День соревнований, кажется отнимает больше сил, чем учёба с утра до самого вечера. Матвей ещё даже не зна., выиграют ли они отборочный тур, или же, проиграют, уже закатил невероятную вечеринку ДО матча. И что-то мне подсказывало, что это все не с проста.

Вчера, я специально не стала догонять Лилю, по количеству принятой на душу горючего, зная, что утро будет плохо. Поэтому, сейчас, пока подруга видит тридевятое царство во снах, я уже решаюсь выйти на пробежку. Прохладный воздух бодрит и я моментально просыпаюсь, не сделав даже один круг в парке. В наушниках играет мой плейлист, который как мне кажется, я не обновлял с момента, как пришла в университет. Мне просто некогда пожелать и послушать что-то новенькое, что предлагает стриминговый сервис. Однако, я не жалуюсь.

В понедельник у меня день рождения и Лиля всяческими способами пытается меня подбодрить, подготовить все для празднества, однако , я даже не знаю, кого мне на него позвать. Подруга настаивает на вечеринке, которая будет проходить в снятом ей доме, а я всячески пытаюсь отказаться, потому что… отмечать свои дни рождения я не люблю. Более того, Лиля так и норовит пригласить всех, кто по её мнению, друзей с ней. А я, в свою очередь, не хочу никого видеть. Да и к тому же, в понедельник мы все учимся. И вряд ли никто не заметит, как половина университета скопиться на празднестве в одном из домов, который сейчас сдаётся.

Выныривая из своих же мыслей, я трусцой добегаю до дому и приняв охладительный душ, принимаю решение разбудить подругу.

— Эй, — аккуратно дернув за плечо, я пытаюсь раскачать Лилю, — вставай соня.

— Исчшо пять…минуточку…— бубнит та и буквально моментально, вновь, проваливается в глубокий сон. Сопение на грани храпа заполняет всю комнату.

Я тихо вздыхаю и смотрю на часы, что показывают восемь утра. Нас предупредили, что сбор команд начнется в одиннадцать часов. В двенадцать тридцать начнётся отборочный тур, в котором будет играть Мэт и другая команда. Впрочем, от нас требуется хорошо выступить.

Кидаю взгляд на Лилю, которая выглядит, мягко говоря, не первой свежести, даже когда сейчас дрыхнет, я задаюсь вопросом: а сможет ли она выполнять те трюки, которые мы оттачивали последнюю неделю? Или же… ей стоит сейчас, в срочном порядке, искать замену?

Закусываю губу изнутри, не зная, как поступить. Мысли совершенно не вяжется в одну нить повествования, и устав внутри себя геройствовать, я решаюсь все же разбудить подругу и уточнить у неё про самочувствие.

Кое как, практически едва ли не одержав поражение в нашем сражении с подругой, я окончательно побеждаю:

— Ну что тебе, а?!

— Ты идёшь на соревнования?

Лиля пытается понять, где она находится и что сейчас за день недели. Она сидит на кровати, едва ли не засыпая вновь, поддерживая голову рукой.

— Да, иду… — говорит та, но я чувствую нотку неуверенности в ее словах. — Еще пять минут…

И тут подругу вырывает на пол, рядом со мной.

Я словно чувствовала, что Лиле не хорошо. Будто бы знала, чем это закончится, поэтому не стала веселиться на полную катушку. И если уж парни привыкли к такой нагрузки, то, считаю, что девушкам и подавно не стоит этим злоупотреблять.

— Прости… — вырывает из моих мыслей голос подруги.

— Все хорошо, — отвечаю ей и поддаю стакан воды. — Все хорошо.

Лиля разом опустошает его, пока я ищу тряпку для пола. Собрав все это безобразие, я ещё раз наливаю воды подруге и ставлю рядом таз.

— Может врача вызвать? — спрашиваю у нее, смотря на её бледный вид. Подруга едва ли вертит головой, отмахиваясь.

— Сейчас полежу… — с тяжестью в голосе говорит та, — и мне полегчает.

— Это отравление, — заверяю ей, — и оно может быть опасным!

— Знаю-знаю-зна… — говорит та и вновь её выворачивает наизнанку.

Я закусываю губу изнутри, думая, что делать дальше.

— Оставайся и отдыхай, — говорю ей, убирая тазик от неё подальше и всучивая очередной стакан с водой ей в руку. — Если что, зови консьержа.

— Я пойду с тобой, — с доблесть заявляет Лиля, но, её сил едва ли хватает на очередной позыв, который я успеваю подловить в тазик.

— Да уж… Пойдёшь ты со мной, как же, — бубню себе под нос, но ни слова не роняя вслух.

— А что с Лилей? — спрашивает Катя, которую я поставила заменой.

— Плохо себя чувствует, — говорю ей натягивать чулки до колена.

— Ох..

Вздох сорвавшийся с уст Кати очень сильно напоминает победоносную ноту славы, которой она так ждала. Но, ничего не ответив, будто бы это ничего не значит, я обуваюсь и затягивают плотно шнурки кед.

— А что там за вечеринка была? — спрашивает Аксинья, которую я не переношу. Я стараюсь меньше думать о этой новенькой, которую впихнул нам тренер. Лиля сказала, что её перевели из регионального института, так как её папочке, вышепоставленной шишке, предложили должность лучше и больше.

Аксинья красивая, стройная и имеет весь спектр набранных услуг косметолога, включая накаченные губы-рыбехи, не настоящие ресницы и татуажные брови. Одевается броско, всячески пытаясь показать, какая у неё, отработанная долгими тренировками в зале, фигура. Не знаю, почему, но как только её дал нам тренер, сказав что она перешла к нам с другого факультета, я едва ли не скрипя зубами приняла её в команду. И единственное, что спасало мои нервы, так это то, что Аксинья училась в другой группе и ни коем разом не пересекалась с моей.

— Обычная вечеринка, — отвечаю, и не хочу встречаться с ней взглядом. Я вообще не хочу, чтобы она была в моей команде, но, слово тренера сильней, чем какое-то желание капитана черлидинга. — Ничего такого, — добавляю ей, стараясь как можно мягче сделать голос.

— На обычные вечеринки приглашают и других, — лопнув жвачкой, говорит та, будто бы выдает мне претензию, что я её не позвала.

Ну нахалка же!

Полная!

— Хозяин вечеринки пригласил тех, кого посчитал нужным.

— Но я тоже в твоей команде! Почему меня не пригласили?

Смотрю на Аксинью, замечая, что она надула губы и мне кажется, что вот-вот они лопнуть. От чрезмерного количества блока, мне чудится, что между её губами расположилась огромная мармеладина, которую чуть что кусани и она лопнет. Вот так же и с её губами.

— Ты не думала, что капризничать в таком возрасте уже стыдно?

Аксинья переминается во взгляде. Ее зелено-голубые глаза сужаются, словно, она щурится от пыльного ветра.

— А ты мне не мать, чтобы указывать, — фырчит та и вновь лопает жвачвачку.

Я хотело было что-то ответить и впервые в жизни мне так была необходима Лиля, с её более подвешенном языком, но промочала. Мне кажется, что если я сейчас вставлю хоть слово, то, наша перебранка, в лучшем случае, закончится дракой. Да такой, что волосы будут летать по раздевалке. Подвести ребят я не могу, нам нужно зажечь зал перед соревнованием, поэтому, я тупо сглатываю обиду и злость.

Смотрю на время, определяя про себя, что нужно скоро выдвигаться.

— Так девочки, немного повысив голос, чтобы его хоть как-то различали в потоке гула обсуждения главы сплетен, — выдвигаться через пять минут!

Кто-то говорит да. Кто-то просто кивает, кто-то фырчит, потому что им не дали договорить или послушать сплетни, но, мне все равно. Я никогда не думала, что быть капитаном женской команды настолько сложно. Отгоняю ужасные мысли из своей головы, и, через пять минут мы ровным строем уже идём на выход.

С каждым днем погода за окном меняется, становясь все холоднее и холоднее. В Москве, в целом, всегда погода переменчивая, в особенности осенью. Что не скажешь о Питере. Поэтому, теперь, купол на стадионе закрывают, включают небольшое отопление, чтобы зрители не замерзли. И эхо становится более мощным и глубокими, так как звук ударяется о стенки купола. Я иду первой, и как только слышу звуки фанфар, то сразу же делаю шаг вперед, ступай на мягкую траву.

***

— С днем рождения!

Лиля прыгает на моей кровати, тряся огромным букетом из роз. — Счастья, здоровья, чистой светлой любви, — перечисляет та так быстро, что я едва ли спросонья успеваю что-либо осознать.

— Ага… — выдыхаю из себя, стараясь продрать глаза.

— Чтобы все заветные мечты сбывались, — продолжает подруга. — Чтобы только окружали тебя такие люди, как я!

"Тогда, моя жизнь окончательно превратиться в хаос" — размышляю про себя, но ничего не сказав, лишь улыбаюсь подруге.

— Спасибо…

Беру в руки букет цветов и демонстративно нюхаю его. На самом деле, единственное что мне сейчас хочется — это откинуться обратно на подушку и подремать ещё каких-то пятнадцать минут, однако, я понимаю, что Лиля мне этого не даст.

— У меня есть для тебя подарок! — восклицает та так радостно, что мне кажется, будто бы день рождения не у меня, а у нее.

— Да? — приподнимаюсь на кровати, шурша цветами. — Какой же?

Картинка становится чётче, и различаю, что вся комната увешана воздушными шариками с различными посланиями.

— Когда ты это успела все сделать? — задаюсь вопросом, пока подруга что-то нервно ищет в своей прикроватная тумбочке.

— Вот сейчас, — роняя через плечо, подруга наконец-то вытаскивает красный пакетик перевееревязанный белым бантом. Вприпрыжку подходит к кровати и плюхнувшись на нее, протягивает подарок.

— Ты так крепко спала, что ничего не слышала!

— Правда?

Мне странно, что я вырубилась так быстро и не слышала, как подруга шуршала шариками, ведь, сплю я достаточно чутко. Взяв красный свёрток, я едва ли выдаю слабую улыбку и не решаюсь его вскрыть. Пакетик небольшой, дав мне предположить, что это какое-то украшение. Лиля очень любит различные украшения и ей плевать сколько они будут стоить. Однако, она упомянула, что самые дорогие украшения подаренные её родителями мли родственникам, Лиля оставила дома, во избежания кражи. Хотя кому тут красть или залезать в общежитие?

— Угу, — добавляет она сложив руки в замок на коленях. — Ну же! Открывай!

Я тяну за хвостик банта, что выполнен из атласной ленты, и, он медленно развязывается. Заглядываю внутрь пакетика и вижу небольшую голубую коробочку. На ней небольшой логотип известной мне фирмы TiffanyCo , и тут меня охватывает небольшая дрожь. Достаю коробочку, отложив пакетик сторону.

— Ты с ума сошла!

— Ты посмотри что так вначале, а потом будешь меня ругать! — задорно отвечает подруга и улыбается мне самой доброй улыбкой.

Открыв коробочку я вижу небольшой браслетик. На нем надеть три шарма-подвески, которые сияют в свете прикроватная лампы. Вытаскиваю браслет и внимательно его рассматриваю. Сразу же определяю, что браслет из белого золота, с застёжкой собачкой. Первый шарм квадратный с буквой "V" по центру.

— Этот означает талисман твоего имени, — не вытерпеть, поясняет подруга.

— Типо Валерия?

— Типо В — Значит Вендетта, — хихикнув, Лиля ждёт что я перейду к следующему шарму.

Второй шарм простенький ключик из белого золота.

— Ключик означает, — подхватывает подруга, — что у нас самая крепкая дружба в мире и мы умеем хранить секреты не смотря ни на что!

Замечаю, что в центре ключики располагается небольшой камушек.

— А это что за камушек?

— Крошка бриллианта, — с усладой в голосе произносит подруга. — Очень маленький, но красивый.

— Да…

А третий шарм выполнен в форме сердечка с небольшим синим отливом.

— А этот шарм как оберег от идиотов, — добавив короткий смешок в конце, Лиля знала изначально, что я оценю последний шарм.

— Это ты сейчас про Матвея?

— Ага.

— Поздно, — улыбаюсь ей и протягиваю руку, что бы подруга помогла одеть браслет.

— Ну по крайней мере, — застегнув браслет на левом запястье руки, Лиля поворачивает её и рассматривает вновь, — на будущее лишним не будет!

И выпускает мою руку из своей.

Я ещё раз осматриваю подарок и до сих пор не верю, что Лиля настолько потратила ради какого-то дня рождения. У меня даже не юбилей!

— Спасибо тебе большое, — улыбнувшись, я тянусь к ней чтобы заключить в крепкие объятия. Подруга поддаётся вперёд и мы крепко-крепко обнимаемся.

— Спасибо, что появилась я моей жизни, — шепча та мне в плечо.

— Тебе спасибо, Лиль!