Молния на двоих

Пролог

Феминизм – это не про ненависть к мужчинам. Но конкретно сейчас Лера ненавидит парня, с которым вынуждена делить автобусную остановку.

– Запомни, приятель, нет на свете ни одной цыпочки, которая не мечтает прыгнуть к тебе в постель! – самодовольно разглагольствует он по телефону.

Лера мечтает треснуть пикапера по голове и сверлит взглядом его модно подстриженную темно-русую макушку. Заткнешься ты ли или нет, в конце концов?

– Ее нужно только правильно разогреть!

Если бы не гроза, Лера бы уже давно сбежала куда подальше от этого самодовольного орангутана в зауженных джинсах и мокрой сиреневой футболке. Парень заскочил под козырек остановки, уже промокнув под ливнем, и футболка тесно облегает широкие плечи, выдавая в нем завсегдатая тренажерки. На таком бы пахать, а он языком попусту мелет!

– Алло, я тебя не слышу. Плохая связь…

Звонок срывается. Парень замечает ее взгляд и насмешливо смотрит на нее сверху вниз.

– Что?

Глаза у него синие, как море. Наверное, девчонки тонут в них пачками. А красавчик забывает их имена раньше, чем выставляет из постели. Если вообще удосуживается спрашивать!

– В грозу нельзя разговаривать по мобильному, – цедит Лера вредным голосом. Пусть не думает, что его синие глаза ее хоть капельку пленили. – Может ударить молнией.

Вот бы его и правда шарахнуло! Она ни чуточки не расстроится. Мужчина, который не уважает женщину, вполне заслуживает небесной кары.

Парень смеряет ее оценивающим взглядом с ног до головы. Наверное, по его шкале пикапера она тянет на двойку из десяти. Деловой брючный костюм, ни украшений, ни косметики, ни маникюра. Просканировав ее от шеи с туго застегнутым воротничком блузки до мягких удобных лоферов без каблука, он хмыкает.

– Что, крошка, давно парня не было? Злая такая.

Пусть Лера ниже ростом, это еще не повод смотреть на нее, как на существо низшего порядка, и называть крошкой!

– Лучше никакого, чем такой, как ты, – сердито парирует Лера.

Парень смеется, и его смех заглушает раскат грома вдалеке.

– А я себя и не предлагаю!

«Слишком много чести такой, как ты» – отчетливо читается в подтексте. Лера демонстративно отворачивается и смотрит сначала на пустую дорогу, где не видно ни одного троллейбуса, а затем на грозовое небо. Дождь льет, как из ведра. Молнии часто вспарывают небо, как в фильме-катастрофе. Громыхает совсем близко, и Лера вздрагивает, отступив в глубь остановки.

– Боишься грозы?

Ее демарш не укрылся от пикапера.

– Я думал, такие, как ты, ничего не боятся, – вкрадчивым тоном замечает парень.

Он специально дразнит ее, вызывая на словесный поединок, и Лера не выдерживает.

– Какие, как я?

– Феминистки. – Синие глаза иронически прищуриваются. – Ты же из них?

– Я из тех, кто не считает мужчин пупом земли.

Она хочет уязвить его, но парень смеряет ее взглядом, в котором отчетливо читается жалость:

– Знаешь, что я думаю? Феминистка – это та женщина, которая не встретила мужчину своей мечты.

– А пикапер – это парень, который никогда не влюблялся, – огрызается в ответ Лера.

Синие глаза парня темнеют, и он отворачивается от нее. За его спиной сверкает молния – гроза надвигается прямо на них. Лере хочется сжаться в комок, а парень направляет смартфон на небо и снимает видео, сопровождая его веселыми комментариями для блога. Идиот! И поделом, если его шарахнет.

Во вспышке молнии мелькает подходящий троллейбус, и Лера резко шагает из-под козырька под ливень.

– Эй, ты куда, малышка? Обиделась, что ли?

Парень крепко хватает ее за локоть. А в следующий миг небо над ними прорезает особенно яркая, прямо-таки фантастическая молния, и ее конец ослепительно сияющей иглой ударяет прямо в смартфон, который парень держит в другой руке. На миг Лера видит зигзаги молнии в его ставших совсем черными глазах. А затем ее саму пронзает электрический разряд, прошедший через тело парня и ударивший ее в плечо. Лера даже вскрикнуть не успевает – ее сознание отключается, и она падает на грудь парня, который тянет ее вниз за собой.

– Эй, парень, ты живой?

Сквозь звуки сирены пробивается чей-то незнакомый голос. Лера приоткрывает глаза и видит низкий потолок машины, которая на полном ходу куда-то несется. Над ней склоняется медбрат скорой.

– Что… случилось? – собственный голос кажется Лере чужим и по-мужски низким. Возмутиться на обращение «парень» уже не хватает сил. Не такой уж у нее мужской костюм, в женском отделе покупала, чтобы ее за парня принять. И стрижку каре мужчины не носят. Хотя в последний раз она и постриглась короче, чем обычно.

– Живой, – радуется медбрат. – Молния в тебя ударила, а потом в девчонку.

– В девчонку? – Лера со стоном поворачивает голову и видит, как женщина в белом халате склонилась над другими носилками, заслоняя их собой.

Последнее, что Лера помнит, как пикапер схватил ее за руку, а потом его ударила молния. Получается, рядом была еще какая-то девчонка?

– А парень где? – хрипло спрашивает она.

– Был еще парень? – хмурится медбрат. – Вас двое было.

– В сиреневой футболке, – выдыхает Лера. – Волосы темно-русые, глаза синие.

Медбрат как-то странно смотрит на нее снизу вверх, словно Лера бредит.

В этот момент женщина-доктор поворачивается от носилок, и становится видно свисающую с них женскую руку. В сером, таком же, как у Леры, пиджаке с прожженным следом от молнии на плече. С коротко стрижеными ногтями и порезом на указательном пальце. Лера поранилась утром, когда делала бутерброд и торопилась на совещание.

Чувствуя, как к горлу подступает паника, она переводит взгляд на лицо девушки, обрамленное каштановыми волосами до подбородка. Перед ней на соседних носилках лежит она сама. Лера придушенно всхлипывает и хватается за грудь. И снова шок. Вместо бюста – накаченные мышцы. Загорелые мужские пальцы ощупывают трикотажную ткань сиреневой футболки.

– Я мужик! – ревет Лера басом.

Медики озабоченно переглядываются.

– Он бредит, – хмурится женщина-доктор.

– Вы не понимаете, – всхлипывает Лера. – Я – это она!

Она тычет пальцем в свое собственное тело без признаков жизни. Но если она в мужском теле, то кто же тогда в ее?

В этот миг женская рука в сером рукаве пиджака взмывает вверх, и тот, кто вселился в тело Леры, резко поднимается на носилках.

– Что случилось? – тонким от испуга голосом пищит он и осекается.

Медики снова с тревогой переглядываются, когда пришедшая в себя девушка одной рукой закрывает себе рот, а другой хватается за грудь и панически застывает, словно нащупала то, чего не должно быть.

– Не смей меня лапать! – рявкает парень в сиреневой футболке.

Девушка в испуге оборачивается на его голос.

– Ой, мама! – Она в испуге закатывает глаза и оседает в обмороке обратно на носилки.

Женщина-доктор хлопочет над ней.

– Зачем же ты так девушку напугал? – укоряет медбрат, поворачиваясь к парню.

Но тот резко мотает головой и тоже в обмороке падает на носилки. Рука парня, свесившись с носилок, касается руки девушки, и медбрату чудится, что между ними мелькает синий разряд молнии, опоясавший их запястья, словно оковы.