Азарий Лапидус Mont-Blanc, или Непокоренная вершина

Глава 1

Порыв ветра поднял и закружил желтые листья, бросая их в стекла проезжавших по проспекту автомобилей. Осень решительно вступала в свои права, с каждым днем становилось все холоднее и холоднее. По-другому и быть не могло, начало октября в Москве в некоторые годы сопровождалось легким снежком, и хотя зима по календарю начиналась еще не скоро, по ощущениям она уже стояла на пороге.

Посреди огромного кабинета, на последнем этаже недавно построенного роскошного небоскреба, в уютных кожаных креслах восседали два олигарха, владельцы крупнейшей российской корпорации «ПБпром».

Название компании было известно далеко за пределами России. Что само по себе и неудивительно. Бюджет промышленного монстра, взращенного бизнесменами, являющегося лидером практически во всех отраслях человеческой деятельности – начиная от кинопроизводства и заканчивая добычей природных ископаемых, – сравним с бюджетом какого-нибудь развивающегося африканского государства.

Компания создавалась на заре перестройки, тогда особо модным считалась идентификация названия с собственными персоналиями. Поэтому, не мудрствуя лукаво, Бородин и Пастухов нарекли свое детище первыми буквами собственных фамилий. Правда, сначала они хотели расположить буквы в алфавитном порядке – «БПпром», но начитанный Бородин высказал мнение, что латинский вариант названия «ВР» будет созвучен с брендом известного нефтяного гиганта.

Пастухов сопротивляться не стал, и партнеры решили: «Нам не нужно ни на кого быть похожими – поменяем порядок букв». Что они благополучно и воплотили в жизнь, сохраняя придуманное вот уже почти двадцать лет.

Партнеры, начиная с внешнего вида и заканчивая внутренним мировосприятием, являли собой полную противоположность во всем.

Первый, владелец кабинета олигарх Пастухов, был спортивным, подтянутым человеком, а второй, тоже олигарх, Бородин, невысоким, полноватым, с аристократически одутловатым болезненно-бледным лицом.

Примерный семьянин Бородин души не чаял в своей жене (знакомой ему со студенческой скамьи) и четырех детях. Пастухов же, как будто в пику партнеру, в настоящее время готовился к очередному, уже третьему по счету разводу. В количестве детей он путался: каждая из жен родила ему по ребенку плюс к этому вторая и третья жены на момент брака уже имели детей, а еще были дети, которые периодически рождались от многочисленных любовниц. При этом Пастухов помогал всем материально – и детям, и любовницам, считая, что на этом его функции отца и мужчины полностью исчерпываются.

Размер помощи он определял в зависимости от отношения к матери ребенка. Но что олигарх делал в обязательном порядке, так это покупал квартиру любой женщине, числившейся близкой подругой не менее двух-трех месяцев. Совершал покупку он с удовольствием и очень легко, поскольку одним из бизнес-направлений компании являлось строительство, и практически в каждом собственном доме имелась квартира, в которой жила женщина, так или иначе связанная с Пастуховым.

Олигарх поручил своему проектному бюро разработать типовой вариант отделки квартиры, и к моменту заселения пассия или повзрослевшее дитя получали полностью упакованное «место под солнцем». Не только обставленное современной мебелью и оснащенное бытовой техникой, но даже посудой, бельем и столовыми принадлежностями.

Если бы однажды олигарху пришло в голову подсчитать, сколько же подобных квартир было подарено, то, дойдя до цифры пятнадцать, он наверняка сбился бы со счета и оставил эту глупую, никому не нужную затею.

Делая такие подарки и доставляя радость близким людям, Пастухов сам получал удовольствие и, может быть, подспудно чувствовал, что теперь все, получившие подарки, так или иначе обязаны ему, олигарху Пастухову. Он всерьез об этом не задумывался, но предполагал, что может наступить такой момент, когда, подойдя к Оле или Гале, можно будет произнести сакраментальную фразу: «Мне нужно, чтобы ты…», а дальше в зависимости от возникших обстоятельств.

Как показывал опыт, девять человек из десяти, услышав просьбу, практически не раздумывая, делали то, что он просил. Девушками двигали чувство благодарности и надежда, что если тебе «просто так» подарили квартиру, то за персональную услугу премия будет ой-ё-ёй какая!

Подобный алгоритм действий Пастухов позаимствовал у дона Вите Карлеоне – своего любимого литературного героя из книги «Крестный отец», в ту пору главного подпольного бестселлера, передававшегося из рук в руки. Роман стал энциклопедией и путеводителем по жизни для него, тогда еще только начинающего комсомольского функционера.

Жизненная философия Бородина была прямо противоположна мировоззрению Пастухова. Он ничего не делал с надеждой на случай, просчитывал каждый шаг. О его педантизме в деловых кругах ходили легенды. Никто не мог понять, как могли сосуществовать столько лет в успешной связке два таких разных человека. Хотя, с другой стороны, именно эти различия и определяли общий вектор поступательного движения созданного партнерами промышленно-финансового гиганта.

Теоретик Маркс предполагал, что одной из движущих сил развития общества является «единство и борьба противоположностей». Практики Пастухов и Бородин своим существованием это доказывали!

– Валя, объясни мне, пожалуйста, зачем ты завесил стены этой мазней? – произнес Бородин так, будто бы впервые находился в кабинете партнера, при этом показывая пальцем на многочисленные картины, замечательные образцы русской маринистики, которые были собраны Пастуховым. – Уж лучше бы оставил ткань на стенах в первозданном виде!

– Дорогой друг! Если ты называешь «мазней» произведения Айвазовского, Лагорио и Дубовского, то ты или ничего не понимаешь в искусстве, или просто хочешь плюнуть в душу истинно русского человека! – с иронией произнес Пастухов.

– Не ерничай! Никуда я плевать не собираюсь. Но даже самые лучшие русские художники на пике своего успеха не достигли уровня средних европейцев, творивших за столетия до них. Ты же знаешь, например, что в Британской национальной галерее – крупнейшем мировом хранилище живописи – я не нашел русских художников. Русского реалистического искусства, по мнению британцев, не существовало.

– То-то у них там, в «Сотбис» и «Кристи», за русских художников миллионы платят!

– А кто платит? Мы сами и платим! Это, знаешь, как деловая игра. Если мы захотим поднять цену компании, то будем ее перепродавать друг другу, каждый раз поднимая цену, а на последней руке попробуем продать ее кому-то еще! Что, кстати, мы с нашей медийной компанией и сделали, заработав при этом кругленькую сумму! Я не меньший патриот, чем ты. Но, к величайшему сожалению, вынужден в этом вопросе согласиться с европейским мнением. Которое, кстати, признает за русскими право быть лидерами в последующих исторических эпохах, справедливо полагая, что Кандинский, Родченко, Малевич и еще пара десятков художников были основоположниками нового направления в искусстве!

– И именно поэтому ты их коллекционируешь! – по-прежнему не изменяя иронии, прервал партнера Пастухов.

– Нет, я коллекционирую русский авангард потому, что он мне нравится, – это главное. Ну а кроме того, моя коллекция и коммерчески более устойчива – на Западе им интересуются не только русские! Но сегодня я с тобой хотел поговорить не только, а лучше сказать, не столько об этом!

– Вот именно! Судя по темпам, с которыми ты устремился на встречу со мной, явно хотел сообщить что-то важное?

– Да. Вчера встречался с Кешей. Поговорили о проблемах страны и экономики в целом, а в разделе «разное», зная наши возможности, он предложил свою помощь в выигрыше тендера в федеральной целевой программе на следующий год.

Пастухов с интересом посмотрел на партнера: только что упомянутый Бородиным Кеша был не кем иным, как всесильным вице-премьером Иннокентием Сергеевичем Зайцевым, в чиновничьи обязанности которого входила реализация программ правительства в области промышленности. А подобное заявление гарантировало получение заказов на миллиарды рублей.

– Тема интересная. А что от нас требуется?

– Практически ничего! – с улыбкой произнес Бородин. – До первого января представить на конкурс нашу компанию, а после формального выигрыша с начала февраля приступить к реализации обозначенных в тендерной документации работ.

– Замечательно, давно столь серьезные финансовые предложения не приходили к нам так легко!

– Они к нам еще не пришли и, откровенно говоря, не придут до тех пор, пока мы не организуем компанию, которая будет реализовывать программу.

– По-моему, это очень просто! Взять с рынка серьезного управленца и поручить ему сформировать работоспособную команду. Главное, иметь заказы, а их реализация – дело техники.

– Мне кажется, ты упрощаешь, – с сомнением произнес Бородин. – Если бы все было так просто, то в этот бизнес сейчас очередь стояла. А как мне пояснил Кеша, на рынке существуют всего два-три реальных игрока!

– Ну и здорово! Вот у них и выдернем лидера. Дадим ему больше денег и пообещаем опционы, зависящие от дальнейших результатов. Я примерно представляю, с кем можно поговорить. – Пастухов вскочил с кресла и быстрыми шагами принялся мерить свой огромный кабинет. – Команду я берусь организовать до пятнадцатого декабря, а через месяц она уже сможет приступить к работе!

– Ты уверен, что сказанное тобой реально? Потому что, если ты мне сейчас скажешь «да», я тут же встречусь с Зайцевым, и мы обсудим объемы, которые возьмем на себя.

– Я же уже сказал «берусь»! Почему я слышу в твоих словах нотки сомнения?

– А потому, мой друг, что, когда последний раз ты так же уверенно обещал решить вопросы с реализацией программы приватизации некоторых нефтегазовых активов, мы не только потеряли при этом кругленькую сумму, но и еле ноги унесли! Второй промах никто из нашего «дружелюбно настроенного» бизнес-сообщества не простит. Проглотят и не подавятся!

– Я тебе гарантирую, что второго такого промаха не будет! В случае если у нас что-нибудь не получится, я все расходы беру на себя. Но этого не может быть! Просто потому, что не может быть!

– Ну, что же, надеюсь, на этот раз ты окажешься прав. – Бородин поднялся, протянул руку и обычным медленным своим шагом направился к выходу из кабинета. У самой двери обернулся и произнес: – Я не шучу! Слишком многих конкурентов мы отстраним от очень больших денег. Нам не простят провала!

Пастухов кинулся к огромному рабочему столу, размашисто написал три фамилии и с силой вдавил кнопку селектора.

– Немедленно Алимова ко мне!

Через несколько минут заместитель по экономической безопасности вбежал в кабинет шефа. Казалось, что рука безопасника сжимает рукоятку пистолета, а глаза ищут противника или, зная высочайшую его квалификацию, потенциальную жертву.

– Что случилось? Мне сказали, что я вам срочно нужен!

– Да, у меня к тебе особое поручение. Постарайся как можно быстрее собрать полную информацию об этих людях.

Пастухов протянул Алимову листок с фамилиями.

– Я этих имен никогда не слышал…

– А тебе и не надо! – зло прервал сотрудника олигарх. – Найти и доложить!

– Может быть, у вас есть какая-нибудь дополнительная информация о них или их окружении? – извиняющимся тоном пробормотал Алимов.

– Пиши. – Пастухов продиктовал названия организаций, в которых работали интересовавшие его персоны.

– Все понятно! Никаких проблем! Через неделю все будет сделано!

Загрузка...