Мотылёк

10

Калэб переодел меня в нормальную одежду, чему я была искренне рада, так как разгуливать по городу в каком-нибудь розовом платьице с невероятно пышной юбкой как-то не очень хотелось. Я была одета в джинсовый комбинезон голубого цвета. Он оказался чуть великоват в талии, и штанины тоже пришлось несколько раз подкатить, но в целом было очень даже удобно. Футболка с изображением Молнии Маквин была взята из личного гардероба Калэба. Он мне подарил ее, и этот жест произвел на меня сильное впечатление. Обычная футболка, которая тоже была велика мне, но под комбинезоном это не так сильно бросалось в глаза. Но сам факт того, что Калэб подарил эту вещь, тронул меня до глубины души. Я никогда прежде не получала подарки и даже помыслить не могла, что это бывает так чертовски приятно.

Зашнуровывая свои старые кроссовки, я ожидала, пока Калэб оденется. Вещей в шкафу у него было предостаточно, и выбор явно предстал нелегкий. В конечном итоге Калэб надел смешные клетчатые брюки красную футболку с изображением еще одной машинки с глазами и двумя передними зубами.

— Это Мэтр, — объяснил Калэб, заметив мой заинтересованный взгляд. Но это имя мне ничего не сказало, из мультика про тачки, я знала только Молнию Маквин. — Он друг Молнии, — продолжил Калэб, тыча пальцем на изображение моей футболки.

— Понятно, — я улыбнулась от того, что меня воспринимали как друга. — Тебе помочь? — Калэб боролся со шнуровкой на своих кроссовках, но бой, кажется, был безнадежно проигран.

— Ага, — мой друг-хозяин-подопечный-воспитанник уселся на пол и протянул ко мне свои ноги, я присела на корточки и быстро справилась со шнурками. — И зачем тебе купили такую обувь, если ты не можешь ее правильно носить? — пробормотала я.

— Лерой хочет, чтобы я сам научился завязывать шнурки, а у меня ничего не получается. Я только узлов наделаю, а потом Хэтти приходиться их ножницами разрезать, чтобы освободить мои ноги, — Калэб задорно засмеялся.

— Тут же все просто, — я уселась рядом и стала медленно показывать на своем кроссовке, как правильно шнуровать. Калэб внимательно следил за каждым моим движением. — Попробуй теперь так же, только на своем, — посоветовала я.

На третий раз у Калэба получилось, и он настолько был рад своему результату, будто бы совершил настоящий прорыв. Впрочем, так оно и было в определенной степени, просто это я постоянно забываю, что передо мной не взрослый мужчина, а вечный ребенок.

— Держи, — Калэб достал из шкафа две джинсовые куртки с нашивками и одну из курток протянул мне. — Чтобы не замерзла. Надо бы тебе вещей купить каких-нибудь крутых.

— Как пожелаешь, — я надела куртку и поправила свои две косички с вплетенными ленточками. Выглядела я как мальчишка-подросток, из-за чего косички казались здесь совсем не к месту. — Может, волосы в хвост собрать? — спросила я.

— Нет, на надо, тебе и так красиво, — Калэб закрыл дверцу шкафа и схватил меня за руку. — Идем скорее, а то Лерой не любит ждать.

Мы сидели в «танке» Грейсона и наблюдали за тем, как Кларисса садилась в свою миниатюрную машину вишневого цвета. Женщина явно хотела поговорить с Лероем, но он, судя по всему, не был настроен на диалог. Когда я только увидела Клариссу на пороге кухни, она мне показалась женщиной стойкой и определенно знающей себе цену. Ее не волнует всякая дребедень типа чувств и прочего, только секс и взаимовыгодное сотрудничество. Поразительно, что я сложила о Клариссе такой портрет, учитывая, что видела ее всего лишь пару секунд. Но таково было мое первое впечатление. Сейчас же, смотря на эту женщину, я осознала, что ошибалась в своих суждениях. Кларисса стояла у открытой машины и, вцепившись в дверцу двумя руками, словно боясь упасть, провожала Лероя взглядом полным покорности и обожания. Она была рабыней, жертвоприношением ее любви к нему и это выглядело ужасно печально.

Грейсон направлялся в сторону своего «танка», одетый в черные джинсы, массивные ботинки на шнуровке и черный облегающий свитер с воротником под горло. Под грубой вязкой свитера отчетливо виднелись контуры крепких мышц рук и широких могучих плеч. Твердый шаг, тяжелый взгляд и бесконечная уверенность в себе и своих убеждениях — вот, что я сейчас видела в Лерое. Вместе с этим ощущалось какое-то безразличие, ему было глубоко плевать на то, что Кларисса любила его. Жестоко, однако, так расчетливо относится к любящей женщине. Я могла только догадываться, почему Кларисса вообще полюбила такого бездушного человека, как Лерой. Да, он красив, по-мужски красив, здесь даже и спорить не с чем. Высокий, статный, хорошо одетый мужчина, но разве этого достаточно, чтобы глядеть на него как побитая собачонка? Грейсон непременно обладает чем-то дьявольским, чем-то, что притягивает женщин, будто огонь, манящий беспечных мотыльков. Какая все-таки ирония!

Лерой сел за руль и я тут же напряглась всем телом и непроизвольно вжалась в спинку кожаного сидения. Меня до одури бесила эта идиотская реакция моего тела на появление Грейсона, но я ничего, совершенно ничего не могла с этим поделать. Такая тупая беспомощность бесила меня еще больше.

Салон автомобиля быстро заполнился запахом мужского одеколона. Терпкий, дурманящий и немного горьковатый. Лерой молча глянул на нас с Калэбом в зеркало заднего вида, затем остановил свой взгляд только на мне. Почему он вечно смотрит на меня так, будто хочет что-то понять или разгадать какую-то тайну. Я отвела взгляд в сторону и вскоре машина плавно двинулась с места, мне стало легче.

— Хочешь? — Калэб достал из кармана своей джинсовой куртки горсть карамелек.

— Ага, — я взяла конфету и быстро отправила ее в рот. Сладковато-молочный вкус немного успокоил меня.

— Лерри, а ты хочешь? — обратился Калэб к своему брату, поддавшись вперед.

— Ну, давай, — ответил Лерой, и я услышала в его голосе те нотки, которых прежде не наблюдала. Мягкость, едва уловимая нежность и скрытая улыбка — все это удивило меня сильней, нежели милой прозвище «Лерри».

Калэб старательно разорвал обертку на конфете и тут же отправил лакомство прямо в рот Грейсона.

— Как тебе? Это новые, Хэтти их первый раз купила.

— Эти определенно вкуснее, — отметил Лерой. — Но все равно, много сладкого не ешь, — прежняя строгость вновь вернулась в его голос.

— Ладно, — наморщив нос, ответил Калэб и уселся на свое место рядом со мной.

По сути, ничего особенного в этом разговоре не было, и удивляться не чему. Лерой как старший брат и, похоже, ко всему прочем еще и опекун, ухаживает за Калэбом и заботиться о нем так как считает нужным. Но просто само осознание, что Грейсон-старший способен на положительные эмоции, не может не приводить меня в шок. Может быть, его сердце еще не успело окончательно покрыться толстым слоем льда и меня все-таки пощадят? Нет, не думаю.

— Включи музыку, — попросил Калэб.

Через несколько секунд в салоне заиграла приятная мелодия, теперь эта поездка не казалась мне такой уж безнадежной. Амис всегда учила меня тому, что из всего нужно извлекать для себя выгоду, иначе свихнуться можно. Собственно, этот принцип был одним из немногих, который помог мне выживать в борделе. Ты просто отключаешь любые чувства и делаешь все, чтобы твоя жизнь стала максимально комфортней, насколько это возможно. Может, и сейчас так поступить? Или хотя бы делать это в некоторых ситуациях?

Что же, раз мы едем гулять, то нужно сосредоточиться на этом и престать поглядывать на непроницаемое лицо Лероя, силясь понять, о чем он сейчас думает. Вот и снова очередная ирония судьбы. Сама пытаюсь понять, почему временами Грейсон глазеет на меня, и сама же делаю в точности как он.

Когда машина остановилась, и я вместе с Калэбом вышла на улицу, меня тут же обдал порыв прохладного соленого ветра. Берег оказался пустынным и никакой посторонний шум не мешал наслаждаться звуками прибоя. Столько лет жить у океана и лишь сейчас увидеть его. Я была в восторге от того, что наблюдала перед собой. Ясное осеннее небо и лучи солнца, что причудливо отражаются от прозрачных вод океана.

— Давай ближе подойдем, — произнес Калэб и потащил меня за собой. Я обернулась и заметила, что Лерой остался сидеть в машине. — Он не выйдет к нам, — проговорил мой друг.

— Почему?

— Любование природой для Лероя пустая трата времени, если бы не я, его бы здесь и не было никогда.

Такой ответ ни капли меня не удивил, Грейсон ничуть не похож на человека, который восполняет свои внутренние силы с помощью отдыха на природе. Скорее, он выпьет что-нибудь покрепче, трахнет очередную шикарную женщину и на этом все. А может, он и вообще не привык отдыхать.

Я с Калэбом остановилась у самой кромки воды, где-то высоко в небе раздался крик пролетающей мимо чайки. Поглубже вдохнув свежий воздух, я медленно выдохнула его и закрыла глаза, наслаждаясь шумом прибоя. В душе образовалась полная гармония, я понимала, что она хлипкая и способна разрушиться в любой момент, но это не мешало мне ею наслаждаться.

Открыв глаза, я окинула измусленным взглядом бескрайние океанские просторы, от чего даже дух перехватило. Если бы не было так холодно, то я бы не теряя времени зря с разбега прыгнула в воду, наплевав на то, что совершенно не умею плавать. Было приятно осознавать, что в мире, где всем правят деньги, власть и насилие есть клочки вот такой живописной красоты.

— Смотри! — восторженно вскрикнул Калэб, тыча пальцем куда-то вдаль. — Там корабль плывет.

Я присмотрелась и вправду увидела корабль. Отсюда он выглядел совсем крошечным, словно игрушечным. Впервые в своей жизни я видела настоящее морское судно.

— Да, действительно, — согласилась я.

— Это так круто! — Калэб пребывал в невероятном восхищении.

Я не знаю зачем, обернулась назад и увидела, что Лерой опустив стекло, внимательно наблюдал за нами немигающим взглядом. Он был похож на коршуна, который заприметил добычу и теперь летает-летает вокруг нее, ожидая подходящего момента, чтобы своими когтями вцепиться в нее.

Грейсон наблюдал именно за мной, я была в этом абсолютно уверена. Меня охватил незнакомый до этого момента трепет. Это был не страх и не неприязнь, а что-то совсем другое. Я отвернулась и продолжила любоваться океаном, чувствуя, как колючий взгляд пронзает мне спину.

Я думала, что мы больше времени проведем здесь и Калэб тоже на это надеялся, но Лерой растоптал наши надежды. Мы неторопливо гуляли вдоль берега и выискали какие-нибудь красивые ракушки. Внезапно Грейсон показался из машины и сердито заявил, что нам пора возвращаться. Калэб был расстроен, но я подбодрила его тем, что сейчас мы поедем в парк аттракционов и там уж точно повеселимся.

Усевшись в автомобиль, я почувствовала, что атмосфера в нем приняла темные оттенки и стала какой-то тяжелой, нежели тогда, когда мы ехали к океану. Лерой выглядел нервным и жутко рассерженным, карие глаза сейчас казались мне черней самой непроглядной ночи.

— Мы сейчас в парк? — спросил Калэб, удобней расположившись рядом со мной.

— Нет, — отрезал Грейсон и глянул на нас в зеркало.

— Почему?

— Возникли проблемы.

Разговор был прекращен. Калэб отвернулся к окну, закинув себе в рот несколько карамелек. Что вообще здесь происходило? Какие могли возникнуть проблемы? И какого рода проблемы, как правило, возникают в жизни этих братьев? Я хотела знать ответы на свои вопросы, но передо мной никто не станет отчитываться. Пришлось принять выжидающую позицию.

«Танк» гнал на запредельной скорости, и казалось, что одно неверное движение, и мы все втроем разобьемся к чертовой матери. Но глядя на сосредоточенный взгляд Лероя, я понимала, что он отдает себе отчет в том, что делает. Это успокаивало, но не настолько, чтобы сердце прекратилось биться как сумасшедшее.

Мы вернулись в особняк, Грейсон заглушил двигатель и строго скомандовал:

— Марш по своим комнатам!

Я и Калэб как две мыши проскользнули в дом и направились в сторону лестнице. В гостиной сидел какой-то человек, который не понравился мне еще больше, чем Лерой в свое время. Лысый, толстый, с грубыми чертами лица и глубоким шрамом на левой щеке. Незнакомец игрался ножом-бабочкой, и в этой игре отчетливо улавливалась определенная нервозность. Все это было не к добру. Поэтому, я стала подгонять Калэба, чтобы убраться от греха подальше.

— Что ты здесь забыл? — донесся до меня стольной тон Лероя, когда мы поднялись на третий этаж.

— Ты останешься со мной? — спросил Калэб, когда я отвела его в комнату.

— Твой брат велел нам разойтись по своим спальням и будет лучше, если мы его послушаемся, — что-то мне подсказывало, что сейчас лучше выполнить приказ Лероя. — Как только все уладится, я приду к тебе, хорошо?

— Ладно, — неохотно согласился Калэб.

Плотно прикрыв за собой дверь, я спустилась на второй этаж и, не дойдя до своей комнаты, услышала выстрел. Звук пронзил собой тишину, и я даже подпрыгнула на месте. На цыпочках я подошла к лестнице, перегнулась через перила и увидела, что гость валялся на полу в собственной лужи крови, а его безжизненные глаза уставились вверх. Живот неожиданно скрутило. Я видела всякое: драки, пьяную ругань, наркоманов, которых била ломка, животный секс за поворотом в какой-нибудь конуре, но труп… Нет, такое я видела впервые.

Меня охватило оцепенение, и я не могла пошевелиться. Казалось, что мертвые глаза сейчас вот-вот глянут на меня и тогда мой желудок точно вывернется на изнанку. Внезапно кто-то потянул труп за ноги и на блестящем и некогда чистом полу показался кровавый размазанный след. Я подумала, что умом тронулась, но вот показался Лерой с убитым, который безвольно весел на плече. Грейсон резко поднял голову вверх, и я не успела отскочить в сторону, чтобы остаться незамеченной.

— Спускайся, — приказал он, и я услышала, что он куда-то пошел.

Я медленно спустилась. Хэтти нигде не было видно. Стараясь не смотреть на пол, я отошла к окну. Нужно было просто уйти в свою комнату и ни на что не обращать внимания, а теперь я точно поплачусь за это, да и вообще за свое поведение.

Через несколько минут в гостиную вернулась Лерой. Его руки были испачканы чужой кровью, и от этой картины мне стало немного жутковато. Кем был тот человек? Почему Грейсон прикончил его? Почему я стала фактической свидетельницей всего этого?

Глаза Лероя возбужденно горели, а широкая грудь тяжело вздымалась. Он подошел к журнальному столику, на котором мы с Калэбом еще совсем недавно собирали пазлы и положил на него пистолет. Ну все… Сейчас меня точно прикончат. Слишком много видела.

Грейсон стремительно направился в мою сторону, остановился в шаге от меня и, склонив голову, набок окинул мою фигуру беглым взглядом. Запах одеколона смешался с ароматом крови, и кажется, я поняла, как именно должен пахнуть Дьявол. Ничего не говоря, Лерой содрал с меня куртку, затем комбинезон и, подхватив меня за подмышки, высвободил из плена штанин и вновь поставил на пол.

Я сглотнула и до дикой боли закусила нижнюю губу, на глазах даже выступили слезы. Мне не было страшно, все происходило так стремительно, что моя реакция на происходящее внезапно замедлилась. Грейсон буквально на груди разорвал мою футболку, и мне стало за нее больно. Калэб подарил мне эту вещь, а его брат беспощадно уничтожил ее, будто показывая этим, что у меня не должно быть каких-либо точек соприкосновения с их миром.

Осмотрев результат своих стараний, Лерой грубым движением сорвал с меня лифчик, а затем и трусики. Я вновь стояла перед ним голая, разве что обутая в старые кроссовки. По телу прошлась мелкая дрожь, а сердце так сильно стучало в груди, что стало даже больно.

Грейсон снял с себя свитер и бросил его на пол. Кровь отпечаталась на его теле, и изображение быка сейчас выглядело по-особенному устрашающим. Похоже, этот монстр утолил свою жажду и в завершение кровавого обряда хочет получить еще и меня.

Горячие руки ухватили меня за плечи и, повернув к Лерою спиной, буквально впечатали в стену. Я больно ударилась лицом, но ни звука не проронила. Грейсон прижался всем своим телом ко мне, больно сжав в своих сильных руках мою талию. В поясницу впилась бляха от ремня, щека саднила от удара о стену, а кожа под чужими грубыми пальцами горела болью. Меня загнали в ловушку.