Мотылёк

19

К вечеру у меня снова поднялась температура. Я это отчетливо ощутила, когда ужинала на кухне. Хэтти вынуждена была проводить рабочих, которые наведались к нам, в кабинет Лероя, чтобы те оценили ущерб нанесенный потолку выстрелом из пистолета. Самого же хозяина нигде не было видно.

Передо мной стояла тарелка с горячим куриным бульоном, но его аромата я не могла почувствовать из-за насморка, впрочем, как и вкуса. Голова буквально раскалывалась на части, а нос ужасно щепал из-за того, что я бесконечно вытирала его одноразовыми салфетками. Черт! Как же я не люблю болеть.

— Почему не ешь? — спросил меня Калэб, уже доедая свою тарелку бульона. Похоже, ему было гораздо легче, чем мне. Что же, ну хоть кто-то из нас двоих быстрей выздоровеет.

— Аппетита нет, — я шмыгнула носом и продолжила набирать ложкой прозрачно-золотистую жидкость и обратно выливать ее в тарелку.

— А ты кушай через силу, мне всегда так Хэтти говорит. Не будешь есть, никогда не поправишься, — Калэб говорил так, будто бы был признанным во всем мире первоклассным доктором.

— Оно мне не лезет, — раздраженно ответила я. — К тому же бульон горячий, а я и так вся плавлюсь из-за высокой температуры, — я прижала ко лбу стеклянную солонку. Она была такой приятно-холодной, что я от удовольствия даже глаза закрыла.

— О! Лерри! А куда это ты собрался?

Я тут же встрепенулась и поставила солонку на место, когда Калэб восторженно завопил.

— Пока еще никуда, но на несколько дней мне нужно отлучиться по делам, — спокойно ответил Лерой и направился к холодильнику.

Грейсон прошел мимо меня, и я остро ощутила, как его давящая энергетика окатила с головы до ног, словно волна ледяной воды. Странно, что даже в таком ужасном состоянии, я все равно продолжала чувствовать этого человека. Будто я радар, который безошибочно распознает приближающийся объект. Правда не всегда это срабатывает сразу, но если я и дальше буду жить здесь, то быстро «настроюсь» на волну Лероя.

— Понятно, — Калэб продолжил ужинать и, покончив с остатками бульона, вновь посмотрел на своего брата. — Лерри, а Мотылек ничего не хочет есть. Я ей говорю, что надо, а она все равно не хочет. Скажи, что если не кушать, то выздороветь, не получиться.

— Так и есть, — скучающе ответил Грейсон, наливая себе в стакан сок. Он это сказал лишь для того, чтобы поддержать разговор с Калэбом, но уж точно не из-за желания замотивировать меня есть.

— Спасибо, но я лучше вернусь к себе, — тихо заявила я, вставая со стула.

— Сядь, — стальным тоном мне приказал Лерой.

Сейчас мне меньше всего хотелось выводить его из себя и провоцировать. На это у меня не было ни сил, ни здоровья. Я села, но к бульону не спешила прикасаться.

Грейсон подошел ко мне, придвинул ближайший стул к себе и сел. Я шмыгнула носом и сжала под столом свои руки в кулаки. Я видела Лероя боковым зрением и отчетливо понимала, что сейчас он находился близко… Слишком близко. Мне это не нравилось. Его аура не сдавливала плечи, не сгущала атмосферу вокруг нас, как это бывало, когда Грейсон хотел трахнуть меня. К тому же здесь находился его брат, а вряд ли Лерой заводится оттого, что за его сексом кто-то наблюдает. В нем определенно прослеживаются нотки собственника, а такие люди не способны делиться.

— Ешь, — послышался еще один приказ Грейсона.

— Не хочу, — я смотрела исключительно перед собой. Мой отрицательный ответ не был вызван желанием что-то кому-то доказать или показать какая я вся из себя. Мне просто действительно не хотелось есть.

— Взяла ложку и съела этот чертов бульон, пока я сам тебе его не залил в глотку, — Лерой выпел свой сок и со стуком поставил стакан на стол.

— Мне плохо и я не хочу есть, — я посмотрела на Грейсона. Его глаза пронзали меня и выжигали очередную дыру. Мой отказ определенно задел Лероя. А ему ли не пофиг на то, ем я или нет?

— От тебя один геморрой, — прошипел он сквозь зубы и, схватив мою тарелку одной рукой, другой вцепился мне в подбородок и надавил на него, чтобы я открыла рот. От такого сильного захвата мою челюсть свело и пришлось поддаться.

— Лерри, поосторожней с ней, — испуганно проговорил Калэб.

Грейсон влил в меня бульон, и если бы я его не проглотила, то все бы здесь заляпала. Хорошо, что он немного остыл, иначе я нехило обожгла бы себе рот. Я ощущала, как мой желудок слишком быстро стал заполняться жидкостью. Несколько раз я чуть не поперхнулась, но все прошло благополучно. Лерой оставил пустую тарелку, а руку переместил мне на шею.

— Не выводи меня, — угрожающим тоном проговорил он, сильней сдавив меня. Я вжала голову в плечи, но не одна эмоция на моем лице не показала, что сейчас мне было чертовски больно. Казалось, что еще чуть-чуть и пальцы Грейсона превратят мои шейные позвонки в крошево.

— Лерри, оставь ее, — Калэб вскочил со стула и шлепнул брата по той руке, которой он меня держал.

Лерой отпустил, измерял Калэба недовольным взглядом и ушел из кухни.

— Ты в порядке? — друг осмотрел меня.

— В полном, — отмахнулся я, все еще ощущая на свой коже грубые пальцы Грейсона.

После такого «замечательного» ужина, я отправилась в свою комнату. Следовало бы спросить у Калэба, видел ли его брат мою пачку сигарет, но мне было так плохо, что просто хотелось лечь и немного поспать.

Мне из-за температуры снились всякие кошмары. Они напоминали некое смазанное черное пятно, все было таким расплывчатым и непонятным. Кто-то где-то кричал, я бежала на помощь, но постоянно падала, раздирая руки и ноги. Потом мне хотелось пить, и я бегала по лесу в поисках воды, но нашла только лужу. Наплевав на все, я встала на четвереньки и начала жадно пить эту воду. Она была грязной и противной на вкус, но я ее пила и пила.

Затем сквозь обрывки кошмаров, я почувствовала чужие прикосновения. Кто-то трогал, нащупывал мою спину, больно надавливая на позвоночник. Эта боль оказалась настолько реальной, что я тут же проснулась и с невероятно тяжелым усилием разлепила веки. Я спала на животе, повернув голову в сторону окна, за которым все еще чернела ночь. В комнате витала тишина, но я кожей ощущала какую-то опасность, что буквально повисла надо мной.

Страх на долю секунды парализовал меня, когда я затылком почувствовала чье-то горячее и тяжелое дыхание. Огромные ладони впились мне в бока, и я не могла сделать полноценный вдох, мои ребра, словно зажали в тисках. Понадобилось еще несколько мгновений, чтобы мой расплавленный мозг определил, кто именно находился в спальне. Лерой… Это определенно был он.

Его тяжелая и колючая энергетика медленно, будто мед просачивалась в мое тело, преодолевая высокую температуру и туман, что окутал мой разум из-за болезни. Грейсон отпустил мои бока и переместил руки по обе стороны от моего лица. Я не шевелилась, убежденная, что он еще не заметил моего пробуждения. Сейчас Лерой как никогда прежде был похож на настоящего хищника. Нашел потенциальную добычу и теперь обнюхивает ее, знакомится с ней, решая, подходит ли она для его позднего ужина.

Я почувствовала, что нос Грейсона коснулся моих волос. Он глубоко вдохнул их запах, а затем медленно выдохнул. Оперившись на одну руку, другой Лерой провел вдоль моего позвоночника, затем забрался под кофту пижамы и коснулся холодной рукой болезненно горячей кожи. Это был самый лучший физический контакт с Грейсоном. Его холод немного остужал меня, а мне и без того было ужасно жарко. Но блаженство продлилось недолго, и в следующий миг Лерой пальцами впился в мою кожу, словно стремясь достать мои кости. Я не выдержала и сдавленно зашипела.

— Думала, я не пойму, что ты хотела сбежать из дома? — Прошептал Грейсон прямо у моего уха.

Внутри все тут же похолодело от страха. Черт! Как он догадался? Я была уверена, что он целиком тогда был занят внезапным появлением Клариссы. Кто-то мог сказать? Едва ли, никто не знал о моих планах. Да и какая разница, откуда Лерой узнал о моей затее?! Сейчас эти познания меня никак не спасут.

— Убил бы тебя за эту выходку, — Грейсон оставил в покое мою кожу и схватил за волосы. — Благодари Калэба за его ненормальную привязанность к тебе, — он больно дернул волосы назад, и моя голова непроизвольно поднялась верх. Горячая волна прокатилась от шеи к затылку и медленно разлилась до самого лба.

— Так убей, а брату скажи, что я убежала, — мой голос звучал хрипло, и я чувствовала, как в горле что-то больно дерет. — Это же так просто, — мои пересохшие губы растянулись в язвительной улыбке. У меня больше не было сил просто так сносить все эти выпады со стороны Лероя. Раз уж в физическом плане мне с ним не тягаться и нужно быть только полной дурой, чтобы лезть к нему с кулаками, я буду давить его морально.

Грейсону мои слова не понравились. Он своей огромной ручищей взял меня за затылок и впечатал в подушку. Если бы там был камень, то Лерой размозжил мою голову в два счета. Я ощутила, что одна его рука скользнула к резинке штанов, подцепив ее пальцами, он дернул штаны вместе с трусиками вниз. Ублюдок! У меня не было возможности пошевелить головой, Грейсон продолжал ее вдавливать в подушку. Навалившись на меня всем своим телом, он проник двумя пальцами в мое сухое влагалище и принялся его растягивать, подготавливать для себя.

Мне было неприятно какое-то время, но затем выступила смазка, и чужие пальцы в себе стало уже не так больно ощущать. Потянув меня за волосы назад, Лерой одним резким толчком вошел во всю длину. Его большой твердый член ни в какое сравнение не шел с пальцами, мне стало дико больно, но я закусила губу и не проронила ни звука.

— Так и будешь молчать? — сдавленно прошипел Грейсон и укусил меня за мочку уха.

Я не собиралась отвечать на его вопросы. Пусть трахает, в конце концов, именно для этого Лерой меня и купил. Но потом… Потом наступит тот момент, когда я буду руководить «балом». Я не хотела прикончить Грейсона, нет. Это было бы слишком просто. Я хочу заставить его страдать так, как он еще никогда не страдал в своей жизни. Поработить его, как мне говорила Амис. Да… Именно так. Сделать этого недоноска, если не моим рабом, так рабом моего тела.

Буквально вколачиваясь в меня, Лерой, вновь вжал мою голову в подушку. Кровь больно стучала в висках, а пробудившийся Дьявол уже жаждал вскрыть мой череп и вдоволь напиться этой кровью. Я терпела, просто лежала и терпела, пока Грейсон не сделал то, что к черту изменило мое восприятие о сексе с ним. Вновь подняв мою голову, чтобы я взяла очередную порцию воздуха, Лерой другой рукой коснулся моего клитора. По телу тут же прошелся незнакомый мне прежде импульс. Я зажмурилась, ожидая боли, но вместо нее пришло… Наслаждение? Грейсон не прекращая двигаться во мне, начал мучить мой клитор. Это было приятно, отчего мурашки стали бегать по коже. Подобное чувство трудно сравнить с чем-либо. Тебе просто хорошо и хочется, чтобы это наслаждение длилось вечно. Оно отключает твой мозг, ты перестаешь рассуждать адекватно. Человек внутри тебя замолкает и просыпается животное. Было ли оно внутри тебя или только что появилось — неизвестно. Но абсолютно точно, что это «животное» не успокоится, пока не достигнет какой-то невидимой черты. Что за ней? Не знаю.

— Хорошо? — горячо прошептал Лерой, доводя мое тело до какого-то безумия.

Я ничего не ответила, лишь протяжно простонала, ощущая, что внизу живота становится очень горячо. Так не должно быть! Не с Дьяволом! Только не ним! Он словно бы протянул свои руки к моей душе и ухватил ее мертвой хваткой. Она медленно начинаете чернеть, будто бы окрашиваясь в черно-красный цвет порока.

Грейсон отпустил мои волосы, тем самым давая относительную свободу. Его рука переместилась к талии и, ухватившись за нее, зафиксировала мое тело. Поджав пальцы на ногах, я зубами вгрызлась в подушку, пытаясь подавить эти проклятые стоны. Ни что уже не имело значения, ни температура, ни боль в горле, ни кровь, что тяжелыми толчками все еще била по вискам. Мне было так стыдно за то, что Лерой так просто «настроил» мое тело и разум на свою волну. Как так вообще получилось?

— Давай, отпусти себя, — зарычал он, подняв меня.

Я едва стояла на коленях, а Грейсон продолжил меня насаживать на член. Рука переместилась к моему животу, чтобы удерживать меня, а вторая все так же безбожно мучила, терзала мой набухший клитор. Пот струился по спине, а воздух показался мне обжигающе-горячим. Мне было хорошо… Черт бы его побрал!

— Хочу тебя слышать, — Лерой вонзился мне в шею, будто демон, жаждущий крови, больше сопротивляться собственным крикам я попросту не смогла.

Они разрывали мне горло, но мне было плевать, я хотела большего. Еще и еще… Дьявол заворожил, опьянил меня, и сейчас я была не я. Это было странно и абсолютно неправильно. Обессилив, я чуть не повалилась вперед, но Грейсон удержал меня и прижал к своей груди. Наша кожа терлась друг о друга, смешивался пот, смешивались наши запахи. Как странно, но сейчас я не ощущала привычного чувства, что рога быка с красными глазами должны вот-вот пронзить меня.

Я откинула голову на плечо Лероя, судорожно ловя ртом воздух. В какой-то миг, внутри меня словно бы все сжалось в тугой немного болезненный узел, а потом его будто бы обрубили и весь внешний мир перестал существовать. Мое тело выгнулось дугой, а из горла вырвался полу крик, полу стон, то ли человека, то ли животного. Запредельная черта была пересечена, погружая меня в негу и необъяснимое физическое удовлетворение. Грейсон продолжил свои беспощадные толчки, от чего мое удовольствие лишь продлилось дольше, а затем горячая жидкость заполнила мое влагалище, и Лерой обеими руками прижал меня к себе. Его тело дрожало, как и мое — это был верный признак полного удовлетворения. Наши тяжелые дыхания в определенный момент стали единым целым. Мое тело напрочь лишилось сил и когда Грейсон отпустит, я тут же упаду.

Не знаю, сколько прошло времени, но Лерой убрал от меня свои руки. Я легла и свернулась клубком. Сердце в груди все еще билось как умалишенное.

— Убью, — вдруг произнес Грейсон, вставая с постели, — но позже, когда Калэба не будет рядом, — забрав свои вещи, Лерой покинул мою спальню.

— Сможешь ли убить, сам находясь рядом? — сонно прошептала я сама себе, после чего сознание отключилось.