Мотылёк

27

Я растерялась. Весь мир внезапно поплыл перед глазами. В ушах стал нарастать шум, напоминая чем-то звуки прибоя, которые я слышала, когда гуляла с Калэбом у океана. Пол под ногами качнулся. Мне не было страшно или больно за то, что я видела перед собой. Просто какой-то ступор, шок, оцепенение парализовали мое тело. Было странно видеть и осознавать, что Дьявол истекает кровью. Это противоестественно и совершенно невозможно. Суть моего отрицания не заключалась в том, что я испытывала к Лерою какие-то чувства, нет. Просто… Просто я уже как-то привыкла к тому, что он вращает свой мир, он неуязвим, тверд и решителен. Такие люди не могут быть уязвимыми. Пожалуй, именно сейчас, когда охрана подняла своего хозяина и торопливо понесла его в комнату, я абсолютно точно осознала, что Грейсон сотворен из плоти и крови. Он такое же живой человек, как я, Калэб и Хэтти. Подобное откровение уничтожило все мое прежнее представление о Лерое, взращивая на разрухе новый незнакомый образ, который Дьявол предпочитал прятать за семью печатями.

Пока Хэтти звонила Джо, я быстро взбежала вверх по лестнице, направляясь в комнату Грейсона. Себастьян уже уложил его на кровать и сейчас пытался снять куртку, пока второй охранник в ванной рылся в поисках аптечки. Лерой лежал неподвижно, его смуглое лицо сейчас было белое-белое как у призрака, руки плетьми раскинулись на постели. Я видела, словно бы в замедленной съемке, как багровое пятно начало разрастаться на шелковых простынях. Хоть на красном кровь выглядела черной, я знала, что она такая же яркая, как и та, которая осталась на стене внизу.

Охранник вернулся в спальню с аптечкой, чуть не сбивая меня с ног. Себастьян бросил в мою сторону кожаную куртку Лероя и я по инерции ее схватила. Через пару секунд в комнату вошла Хэтти, оповещая, что Джо уже в пути. Я слышала их голоса, но никак не могла уловить сути. Все это напоминало какой-то дурацкий сон, но вот проснуться, никак не получалось.

— Возвращайтесь к Калэбу, — приказала домработница, буквально выталкивая меня из спальни. — Он напуган, — дверь захлопнулась у меня прямо перед носом.

Мозг отказывался нормально функционировать, постоянно транслируя в памяти окровавленного Лероя. Как это вообще могло случиться? И почему это случилось именно тогда, когда я могла совершенно точно заявить, что наши отношения сдвинулись с мертвой точки? Это было несправедливо! Если бог и есть, то он хорошенько поглумился надо мной!

Я продолжала сжимать в своих руках куртку Грейсона, осознавая, что сейчас это единственная ниточка, которая связывала нас. Пальцы ощущали липкую влагу — кровь. Я несколько секунд смотрела на эту проклятую куртку, а затем просто уткнулась в нее носом, ощущая аромат мужского одеколона, дорогой кожи и запах крови. Так пахнет Дьявол…

Переведя дыхание, я все же вспомнила о том, что в гостиной находится Калэб и вероятней всего, он уже проснулся. Нужно идти к нему. Я подняла голову, отряхнула куртку и увидела небольшую квадратную карточку, которая скорей всего выпала из кармана. Я подняла ее, перевернула и снова ощутила оцепенение. Это была фотография, я не знала, сколько ей лет, но судя по своей изношенности, далеко не первый год. На ней был изображен Лерой. Он улыбался… Было так странно видеть его улыбку, будто какое-то восьмое чудо света. На руках у Грейсона сидела светловолосая девочка, маленькая и милая. Она смотрела куда-то в сторону, прислонив головку к Лерою. Изумление и ревность окончательно свели меня с ума. Это… это была его дочь… Малышка Грейс.

На смену неуправляемой ревности пришло некое отторжение. Я не хотела касаться той, прежней жизни Грейсона. Не хотела привязываться к нему, не хотела зависеть от чувств к нему, ведь именно все это уже назревало на горизонте. Мне внезапно стала противна эта фотография и куртка. Быстрая сменна собственных эмоций немного пугала, но я понимала, что внутри шла борьба рассудка и сердца. А я была лишь полем боя.

Оставив злосчастную куртку с фотографией у двери спальни, я спустилась в гостиную. Калэб сидел на одеяле, обхватив себя руками, будто бы защищаясь от невидимой угрозы, его всего трясло. Увидев меня, друг поддался чуть вперед. Я подошла к нему и присела рядом, обнимая за плечи.

— Что… Что происходит? — Калэб выглядел растерянным и встревоженным.

— Все хорошо, — как-то отстраненно ответила я, пытаясь избавиться от образа полуживого Лероя.

— Чья это кровь на стене? — друг прильнул, ища защиты во мне, а я уже не была уверена, что способна дать эту защиту. Все так запуталось, перевернулось… Теперь я даже не уверена, где Мотылек, где Розмари; где реальность, а где вымысел. Голова шла кругом. Тошнило.

— Лероя ранили, — прямо ответила я, не видя смысла лгать. Обман — не выход.

— Как? — Калэб посмотрел на меня широко распахнутыми от удивления глазами.

— Не знаю, но все будет хорошо, не переживай. Сейчас приедет Джо и поможет твоему брату.

— Этого не может быть, не может, — Калэб отрицательно замотал головой, тщетно борясь с подступающими слезами.

— Не переживай, Хэтти рядом с ним, все обойдется. Подумай о Лерри, ему не понравится, когда он узнает, что ты здесь нюни распускал — строго проговорила.

— Да, но, — он всхлипнул. — Я… Я ведь просил у Санты не игрушку, — Калэб поглядел на подарок под елкой. — Я просил, чтобы он оберегал Лерри, тебя и весь наш дом, а ничего не получилось…

— Малыш, даже чуду нужно время, чтобы осуществиться, — я стерла с глаз друга слезы. — Не переживай, ты должен быть сильным, как твой брат. Понимаешь?

Калэб шмыгнул носом и посмотрел перед собой немигающим взглядом. Да, для его неокрепшей психики все это огромное испытание. Я и сама тут плавно схожу с ума, хотя многое успела поведать, а Калэб…

Вскоре приехал Джо. Его встретила Хэтти и повела наверх. Мне стало легче, когда доктор появился в доме. Не знаю почему, но я была уверена, он-то Дьявола уж точно вытащит с того света. В конце концов, когда я с высокой температурой в бреду лежала, Джо помог. Надеюсь, что пулевое ранение для него не проблема.

Часы ожидания мучительно потянулись, и каждая новая секунда мне казалась дольше предыдущей. Калэб в моих руках то забывался в тревожном сне, то снова приходил в себя и начинал тихо плакать, пряча свое лицо у меня на коленях, вероятно, чтобы я не видела его слез. Я не собиралась его донимать пустыми разговорами, возможно, в рыданиях моему другу проще будет найти успокоение. Сама же я не позволяла давать себе слабину. Мозг будто заблокировал чувства, и при всем своем желании я бы не смогла расплакаться. Так было даже лучше, кто-то же из нас должен находиться при памяти. Пусть этим человеку стану я. Да и потом, когда рядом есть тот, кто держится собрано, это всегда вселяет надежду. Поэтому через некоторое время Калэб успокоился и задумчивым взглядом смотрел в потолок, наслаждаясь моими прикосновениями.

Но бесконечное ожидание быстро начало раздражать меня. Ненавижу ждать! Ненавижу такие моменты, когда ты не знаешь, что происходит. Чтобы хоть как-то избавиться от этих отравляющих ощущений, я принялась смывать со стены уже немного подсохшую кровь. Раздобыв на кухне тряпку и ведро с водой, я присела у стены и принялась за дело. Я с остервенением смывала эту проклятую кровь, будто стремясь смыть из своей памяти образ уставшего и раненного Лероя. Я настолько увлеклась процессом, что продолжала драить стену даже тогда, когда она уже была абсолютно чистой.

— Мотылек, Мотылек, — ко мне подошел Калэб и накрыл своей рукой мою ладонь.

Я посмотрела на него потерянным взглядом. Мысли унесли меня куда-то вдаль, и на какое-то мгновение показалось, что я нахожусь далеко за приделами особняка.

— Да? — мой голос звучал уж как-то чужеродно, отстраненно и хрипло.

— Не надо, — Калэб аккуратно забрал из моих рук тряпку и положил ее в ведро.

До самого рассвета мы не находили себе места и порой мне чудилось, что я слышу приглушенные стоны Лероя, пропитанные болью и страданиями. Но это не могло быть правдой, ведь через то расстояние, что пролегло между нами едва ли что-то можно услышать. Похоже, изнеможенное сознание уже само по себе создавало иллюзию возможных событий, которые сейчас разворачивались наверху.

Наконец-то часов в десять утра все спустились в гостиную. Калэб вновь задремал, и я не стала его будить, он выглядел уж очень уставшим.

— Ну? — не в силах выразить свою мысль четче, спросила я, глядя то на Хэтти, то на Джо.

— Нормально все, — нехотя ответил доктор, явно не желая отчитываться передо мной.

— С хозяином все в порядке, — произнесла Хэтти. — Причин для беспокойства нет. Опасность миновала. Важные органы не были задеты.

Такой ответ целиком и полностью удовлетворил меня. Похоже, Лерой и вправду Дьявол раз так легко отделался. Я видела, сколько крови он потерял, но это не помешало ему не отправиться на тот свет. Облегчение усмирило мою нервозность, и чувство дикой усталость тут же захлестнуло меня с головой, словно кто-то сорвал все мои предохранители.

— А вот ему, — Джо кивнул в сторону спящего на диване Калэба, — надо бы вновь возобновить поездки в пансион. На него любого рода потрясения влияют не лучшим образом. Так что, лучше не затягивать с этим.

— Хорошо, — Хэтти положительно кивнула.

— Я поеду домой. Лерою вколол снотворное, так что, раньше вечера он не проснется. Почаще меняйте повязки, осложнений никаких возникнуть не должно. Если что, я на связи. Старайтесь, чтобы он избегал резких движений, да он и не дурак, сам все знает. Я на днях заеду, проверю его.

— Хорошо, большое спасибо, Джо, — домработница улыбнулась, но я видела, что в ее глазах застыла усталость. Все мы за эту ночь лишились сил.

Охрана провела доктора, я же вместе с Хэтти разбудила Калэба и уложила спать в его комнате. Я спать просто не могла, вроде бы и хотелось, но как-то не получалось. Собрав одеяла и подушки, я отнесла их к себе в спальню, чтобы не тревожить Калэба, а затем вернулась в гостиную.

Включив телек скорей для фона, чем для того, чтобы смотреть его, я достала из кармана своей пижамы подарок Алестера. Чтобы хоть немного отвлечь себя, я аккуратно открыла коробочку и увидела в ней красивую брошь в виде мотылька. Она переливалась и блестела за счет маленьких камушков, которыми украшение было инкрустировано. Изысканная вещица, а главное такая символичная. Несмотря на то, что теперь я знала, как меня зовут по-настоящему, Мотылек навсегда останется для меня чем-то большим, чем просто кличкой или обозначением насекомого.

Закрыв подарок, я спрятала его обратно в карман и, свернувшись клубком на диване, все-таки сумела заснуть. Мне снились различные сны, которые были наполнены всякими людьми. Мне снился и Лерой, и Калэб, и даже малышка Грейс. Бессвязность сновидений и их тревожность лишь были последствиями пережитого стресса. Меня швыряло из одной локации в другую. Я была то в горах, то в пустыне, а в конечном итоге очутилась посреди океана. Была солнечная погода, соль ощущалась на губах, а между моих ног находился дельфин. Постепенно я начала понимать, что нахожусь верхом на настоящем дельфине, и он куда-то уносит меня. Ветер трепал мои влажные волосы, и я так остро ощущала чувство скорости, что даже дыхание немного сбивалось. Шершавая поверхность моего неожиданного спутника, почему-то больно царапала кожу на внутренней стороне моих бедер, хотя я понимала, что это невозможно. Где-то вдали замелькал острый плавник акулы, и я в страхе, прижалась к дельфину, надеясь, что он поможет скрыться от водного хищника. Акула начала стремительно приближаться к нам, и я в панике закричала. Мощный удар заставил меня отлететь назад и погрузиться в воду. Наяву я не умею плавать, но во сне с этим не возникло никаких проблем. Я всплыла на поверхность, но акулы уже нигде не было видно, я подплыла к дельфину и обнаружила лишь его обезображенную плоть. Это было жуткое зрелище. Я лихорадочно начала понимать, что нужно отплыть как можно дальше, пока здесь не показались другие акулы. Не помню, смогла ли я уплыть или нет, но картина мертвого дельфина возбуждала страх даже, когда я проснулась. Дурацкий сон!

Осмотревшись по сторонам, я не сразу поняла, что все еще нахожусь в гостиной. Уже было темно, телевизор выключен и только рождественская елка празднично мигала своими яркими огоньками, немного освещая пространство. В доме было тихо и спокойно. Казалось, что такая обстановка по умолчанию должна тебя настроить на умиротворяющую волну, особенно, после такого испытания для нервной системы. Но нет… Не в моем случае… То ли все дело в кошмарном сне, то ли в том, что моя расшатанная психика снова шалит, но я не ощущала себя спокойной. Все мое тело находилось в напряжении, словно готовясь защититься от угрозы, которая безмолвной тенью витает по дому и терпеливо выжидает своего часа. Так больше не могло продолжаться, и я твердо решила покурить.

Сначала я заглянула к Калэбу, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Он мирно спал в своей кровати, ночник отбрасывал причудливые узоры ночного неба на потолок. На прикроватной тумбочке стоял полупустой стакан молока, значит Хэтти заходила уже сюда. Этот факт мне немного успокоил. Я тихо прикрыла дверь и зашла к себе, чтобы взять сигареты и закутаться во что-нибудь потеплей.

Странно было так быстро снова увидеть ночное небо. Не люблю, когда дневной сон дезориентирует тебя, ты просыпаешься и такое ощущение, что на другой планете очутился. Затянувшись, я стала думать над тем, чтобы хоть одним глазком увидеть Лероя. У меня не было оснований не верить Джо, раз он сказал, что все будет хорошо, значит, так оно и есть. Просто… После того, что Грейсон сделал для меня, я чувствовала внутренний позыв помочь ему хоть чем-нибудь. Не важно, что он попросит, я была готова выполнить любой его приказ или просьбу.

Сизый дым окутывал меня и рассеивался в зимней морозной ночи. Постепенно я начала по-настоящему успокаиваться и расставлять вереницу последних событий по полочкам. Разум просветлялся, измученное сознание по крупицам стало выстраиваться в единое целое полотно. Я переживала и за Лероя, и за Калэба. Как бы там ни было, но мы столько времени провели под одной крышей и нужно быть просто бесчувственной и эгоистичной сукой, чтобы безразлично относиться к происходящему. Правда, слова о пансионе меня немного смутили, я не хотела расставаться с Калэбом даже на день, но если так ему будет лучше, то я уж потерплю его брата в одиночестве.

Докурив сигарету, я хотела потянуться еще за одной, но почему-то в последний момент не решилась этого сделать. Знакомое ощущение выжигающей боли, которой так неожиданно пропитался воздух и вся атмосфера вокруг меня, ввели в оцепенение. Несколько секунд я стояла неподвижно, словно мышь, попавшая в ловушку гипнотического взгляда змеи. Сглотнув комок в горле, я медленно повернулась и увидела перед собой Лероя. Он был все такой же бледный, но теперь еще сонный и немного растрепанный. Под складками расстегнутой рубашки я увидела бинты и маленькую красную точку, проступившую сквозь них. Грейсон привалился одним плечом к дверному косяку и окинул меня неодобрительным взглядом. Я и не думала, что так быстро увижу его на ногах. Похоже, его все-таки не так-то и просто сломить. Мне почему-то резко захотелось обнять Лероя, просто подойти и обнять. Возможно, я бы решилась на этот беспечный поступок, если бы колючий взгляд Грейсона не зацепился за пачку сигарет, что все это время лежала на бортике балкона. Ну, неужели сейчас какие-то сигареты имеют для него значение?! Ведь здесь и сейчас мы стоим друг напротив друга! После всех этих дробящих мозг событий он просто продолжает сверлить взглядом несчастную пачку сигарет.

— Кажется, я тебя предупреждал, что сделаю с тобой, если еще раз увижу с этой дрянью во рту, — его голос звучал тихо, но уж очень зловеще. В темных глазах заполыхало адское пламя. Он это сейчас серьезно? Черт, да что же нужно сделать, чтобы сорвать маску с этого ублюдка?!